Печатное издание номер 7/290, 2013

Человек, занятый строительством дачи в разгар Великой Отечественной войны, оставался в высоком кресле долгие годы.

Размах коррупции в России вызывает у некоторых ностальгию: при Сталине, говорят они, такого не было. Было. Просто публично об этом, как правило, не говорили. Все подробности оседали в «персональных делах», многие из которых до сих пор засекречены. С одного из таких дел гриф «секретно» снят только что. Автор этих строк стал первым журналистом, получившим к нему доступ. Речь о человеке, который более 10 лет занимал должность заместителя, а потом первого заместителя Генерального прокурора СССР. Звали его Константин Андреевич Мокичев.

– Мисс Сильвия Трой, – сказала секретарша и закрыла за собой дверь.
– Питер Чеймберс, – представился я. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Она была невысокой миловидной женщиной лет тридцати. Больше всего мне понравились большие темно-карие глаза. Их можно было бы назвать красивыми, если бы в них не было неприкрытого страха.
– Большое спасибо, – поблагодарила мисс Трой и села на стул. Она положила на стол 300 долларов. – Это ваш гонорар. Извините, но больше у меня нет.
– Все зависит от того, что вы от меня хотите.

Пережив очень короткий период открытости, отечественные архивы вернулись в свое исходное, советское состояние.

Простой россиянин мало знает о российских архивах и редко задумывается, насколько от доступа к архивной информации зависит повседневная атмосфера в стране. Но именно архивная информация (если она рассекречена) влияет на содержание школьных и вузовских учебников, на содержание документальных телепередач и публикаций в газетах и журналах, то есть влияет на формирование общественного мнения, от которого зависит и политика государства в целом. Советские 70 лет имели тяжелые последствия для архивов страны – массово уничтожались исторические документы как дореволюционной эпохи, так и последующей. А на документы советских учреждений массово ставились грифы секретности.

1 июля 1927 – заместитель наркома юстиции РСФСР Николай Крыленко направил записку в Политбюро ЦК ВКП(б) с предложением создать чрезвычайные суды при ОГПУ СССР, поскольку «такая форма расправы обеспечивает целиком необходимую жестокость репрессии и быстроту производства».
2 июля 1953 – открылся Пленум ЦК КПСС, посвященный обсуждению «дела Л.П. Берии».
3 июля 2003 – скончался известный российский журналист Юрий Щекочихин. Предположительно,
он был отравлен.
4 июля 1942 – немецкие войска заняли мыс Херсонес, где оборонялись последние защитники Севастополя.
5 июля 2003 – две чеченские смертницы взорвали пояса со взрывчаткой возле касс фестиваля «Крылья» на Тушинском аэродроме в Москве. Погибли 20 человек, более 40 были ранены.
6 июля 1928 – боевик Русского Обще-Воинского Союза Радкевич взорвал бомбу в бюро пропусков ОГПУ на Лубянке. Покончил с собой, будучи блокированным в Подольске.

События того дня император Николай I мог справедливо полагать венцом своей дипломатии: он добился того, чего еще не смог достичь ни один из российских властителей, – установил контроль над Босфором и Дарданеллами. 26 июня (8 июля по новому стилю) 1833 года близ Константинополя, в местечке Ункяр-Искелеси, Османская империя подписала союзный договор с Россией. В «отдельной и секретной» статье этого документа турки брали на себя уникальное обязательство: по первому же требованию России закрыть Дарданельский пролив для любых иностранных военных кораблей. При этом военные корабли под Андреевским флагом, напротив, имели право беспрепятственного прохода через проливы. Добился этого триумфа Николай I не войной.

Как российские футболисты становятся чемпионами Европы, и что с ними происходит потом

В мае 2013 года сборная России по футболу до 17 лет завоевала звание чемпиона Европы. Больше половины этой команды – ученики московской футбольной школы «Чертаново», в последние годы стремительно превращающейся в одно из лучших футбольных учебных заведений страны. Директор «Чертаново» Николай Ларин рассказал корреспонденту «Совершенно секретно» о цене этого успеха и о том, почему его тревожит будущее новоиспеченных чемпионов.

– Основные проблемы описываются так: легионеры, первые большие деньги, соблазны. Но главная проблема состоит в том, что мало кто ставит задачу довести этих ребят до более высокого уровня мастерства. Практически везде отношение к ребятам в дублях уже как к состоявшимся профессионалам. Работа строится по методу «кто выживет, тот и выживет».

Заместитель главного трансплантолога Санкт-Петербурга Дмитрий Суслов разошелся в оценках с главным трансплантологом Минздрава РФ Сергеем Готье.

В Российской Федерации обсуждается проект нового закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)», который, как считают в Минздраве, обеспечит бесперебойное развитие этого направления высокотехнологичной медицины. В США ежегодно проводится 25 тысяч операций по пересадке органов, в России – 1300. Сможет ли новый закон о трансплантации в том виде, в каком он предлагается сегодня, изменить ситуацию или еще больше ее запутает?

Оптимизм разделяют не все эксперты. В числе скептиков – заместитель главного трансплантолога Санкт-Петербурга Дмитрий Суслов.

Военная промышленность задыхается от нехватки кадров. Которые ей не нужны?

К весне 2013 года руководители государства вдруг в унисон заговорили о кадровом голоде в российской оборонной отрасли. Что же вдруг произошло такого, чего в этой сфере не происходило раньше? Средний возраст работников военно-промышленного комплекса – 55–57 лет, вдруг выяснили в Госдуме в мае 2013 года, проведя по этой теме круглый стол. А свыше 30 процентов этих тружеников уже перешагнули 60-летний рубеж. Молодежь от такого варианта трудоустройства отказывается. Да что возраст – ВПК задыхается от острой нехватки инженеров-технологов (не хватает 17 процентов), инженеров-конструкторов (нехватка 22 процента) и квалифицированных рабочих (40 процентов). По сути, это настоящая кадровая катастрофа...

Популярный артист. Не менее популярный блогер. «Человек с Болотной» по всем признакам – опыт, мировоззрение, друзья. Последовательный критик протестного движения.

"… В тощие годы я выступал в бесконечных НИИ – но нигде не видел такого количества неработающей публики, как сейчас. Армия Даш и Насть, вооруженных планшетами, айфонами – тут же отправляет файл по стрелочке: «Вам на емейл или сразу в Фейсбук?» Даши и Насти точно знают, где находится кнопочка, чтобы отвалилась третья ступень. А про устройство самой ракеты они не знают ничего. И вечером они занимают веранды и открытые пространства – где подают шампусик и суши – и тут же протестуют: сегодня в «Фейсбуке» или завтра – на площади!

Почему ФСБ передало ФБР не всю информацию, которой располагало?

Скромно приняв аплодисменты, которыми наградили его члены Конгресса и публика в зале, комиссар полиции Бостона Эдвард Дэвис рассказал, как героически вели себя после взрывов 15 апреля жители города и как отлично взаимодействовали между собой специальные ведомства. Но законодателей интересовало не то, что было после, а что было до. Именно с этой целью председатель Комитета нижней палаты по делам внутренней безопасности республиканец Майкл Маккол созвал публичные слушания...

Каждый, кто становился президентом Дагестана, отправлял в Москву просьбу избавить его от мэра Махачкалы. До последнего времени – безуспешно

За год до того, как на центральной площади Махачкалы приземлился и почти сразу взлетел вертолет с мэром Махачкалы Саидом Амировым на борту, он в своем кабинете со всей возможной увлеченностью рассказывал про «Лазурный берег». Город, который, конечно, должен был называться именно и только так, готовился раскинуться между Махачкалой и превращающимся в ее город-спутник Каспийском. 15 отелей, пляжи на 10 с лишним тысяч человек, 80 тысяч населения – все говорило о том, что у мэра в запасе вечность.

Спецкор «Совершенно секретно» работал в центре Стамбула – вплоть до того дня, когда там был уничтожен лагерь противников премьер-министра Турции Эрдогана.

В Турции это уже называется «черная ночь» – «карагеджи»: в ночь с 15 на 16 июня в центре Стамбула разнесли баррикады защитников парка Гези и площади Таксим, их самих разогнали водометами и слезоточивым газом. Уже в третий раз, если считать от самого начала. Первый разгон – даже не разгон по местным меркам, а так, легкая силовая полицейская прогулка – превратил скромную экологическую тусовку защитников зеленых насаждений от надвигающегося строительства в общегородское дело: как уверяли жители площади Таксим, «несправедливость – единственное, что может вывести нас, лентяев, на улицы».

Готовы ли оппоненты Сергея Собянина действовать сообща?

Удастся ли союзникам по Болотной площади договориться о едином кандидате? И если нет – как отнесутся к очередному расколу избиратели? Эти и другие вопросы главный редактор «Совершенно секретно» Людмила Телень обсудила с одним из лидеров РПР-ПАРНАС Владимиром Рыжковым и членом Координационного совета оппозиции Андреем Илларионовым. Беседа проходила в эфире интернет-телевидения OnlineTV.ru

Владимир Рыжков: Про самостоятельность можем говорить только мы, которые бесстрашно выдвинули Алексея Навального. Все остальные в той или иной степени могут быть заподозрены в несамостоятельности. Но вопрос заключается в том, что даже такой политик, как Прохоров, политик, лояльный Путину, тоже оказался опасен!

Андрей Илларионов: Вы сказали: «избирательная кампания». А я говорю: спецоперация под названием «избирательная кампания». Люди, которые проводят спецоперацию – умные, грамотные, талантливые и в меру (и даже не в меру) циничные, – поэтому придумать могут много всего интересного. Самое главное не то, как это будет проходить, а каким будет результат. Результатом будет то, что на посту мэра окажется лицо, которое сейчас исполняет обязанности мэра. Тогда зачем в этом участвовать? Чтобы согреться?

Зачем государство пытается руководить семейными отношениями россиян?

В опросе «Совершенно секретно» приняли участие политики, музыканты, писатели, режиссеры и ученые. Они анализировали недавние инициативы депутата Государственной думы от «Справедливой России» Елены Мизулиной, идеолога законопроектов о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений.

В Концепции резко критикуются аборты, поскольку они являются «проявлением ненависти к детям». Вместо них, например, матери ребенка, который младше шести месяцев, предлагается оставить его в «специально создаваемых для этого местах, безопасных для жизни и здоровья – больницах, монастырях». Эти предложения вызвали озабоченность собеседников «Совершенно секретно», как и некоторые тезисы концепции.

Люди пережили встречу со стихией и бюрократией. Впереди самое главное – встреча с собой

Cедьмого июля исполняется год с той ночи, когда наводнение унесло жизни почти двухсот человек в Краснодарском крае, большая часть из них жили в Крымске. Корреспонденты «Совершенно секретно» наблюдали судебный процесс над четырьмя крымскими чиновниками, которых обвиняют в халатности, служебном подлоге и мошенничестве, повлекших за собой гибель людей и огромный материальный ущерб.

Почему так мало людей ходят на процесс? Какой приговор удовлетворит их, потерявших матерей, которые могли спастись за пару минут, пройдя несколько метров по улице вверх, на возвышенность, если бы накануне они хоть раз увидели бегущую строку по телевизору? Крымск – обычный южный провинциальный город, где политика и такие словосочетания, как «московская оппозиция» или «борьба за права и свободы», воспринимаются как вещи, которые нельзя закатать в банки и зимой закусить ими самогон. Бессмысленные, значит. До июля 2012-го Крымск мирно содержал дом, сад, огород, кур, кроликов, куриц, свиней и коров. Затем он поближе познакомился с местным начальством и не открыл для себя ничего нового. Но от некоторых иллюзий по поводу более высоких инстанций – если бы Путин знал, что происходит на самом деле! – избавился.