НОВОСТИ
Трех надзирателей истринского изолятора, откуда сбежали 5 заключенных, будут судить
sovsekretnoru

Архив номеров

Материалы номера

Никогда Ленин не был так близок к смерти, как 6 января 1919 года, когда его держали под прицелом двух револьверов, а в грудь упирался маузер известного московского бандита Якова Кошелькова. Все, что было написано об этой истории, основано на слухах и домыслах, а между тем все эти годы в архивах Лубянки хранилось 23-томное дело № 240266 «О вооруженном нападении бандитов на В.И. Ленина». Надо ли говорить, как я волновался, когда эти папки попали в мои руки!

Началось все с того, что Надежда Константиновна Крупская заболела. Ее перевезли в одну из лесных школ в Сокольники, и Ильич часто ездил ее навещать.
В тот день Ильич решил принять участие в детском празднике. Бонч-Бруевич, захватив подарки, выехал туда первым. У Красных ворот и у Рязанского вокзала его машину встречали свистом, будто передавая от поста к посту. Предупредить об этом Ильича уже не успели…
А тем временем в Сокольниках, у сапожника Демидова, пьянствовала банда Кошелькова. Судя по донесениям, подписанным начальником Особой ударной группы МЧК по борьбе с бандитизмом Мартыновым и начальником Московского управления уголовного розыска Трепаловым, банда Кошелькова была самой большой головной болью того времени.
 

Это самый необычный памятник, который мне доводилось видеть. Женская фигура из цельного куска когда-то шикарного белого мрамора под сенью кованых черных пальм в натуральную величину, ручной работы. На могиле всегда живые цветы и монеты – россыпью.
Все подножие памятника испещрено надписями: «Солнцевская братва тебя не забудет», «Ереванские бандиты скорбят», «Ростов все помнит», «Бродяги из Сибири преклоняются». И – «Помоги, Соня, мы идем на дело», «Мать, дай счастья жигану», «Дай нам успеха в деле», «Помоги избежать тюрьмы», «Соня, научи жить».
Вечный покой обрела здесь, на Ваганьковском кладбище, Софья Ивановна Блювштейн, Сонька Золотая Ручка. О ее дерзких аферах сочиняли красивые легенды. В 1913–1915 годах немой кинематограф посвятил ей целую серию фильмов. А в наше время ее авантюры вдохновили популярного писателя Сидни Шелдона на создание мирового бестселлера «Если наступит завтра». Но подлинные свидетельства о жизненных перипетиях этой незаурядной «дамы полусвета» пришлось собирать по крупицам.

 

Обозреватель «Совершенно секретно» Лариса Кислинская стала первым журналистом, с которым поделился секретами своей скандальной биографии Алимжан Тохтахунов, он же Тайванчик. дело было в 1999 году. «Зла я на вас не держу: такая реклама мне, картежнику!

Будто бы я – «смотрящий» Япончика по Европе, – говорил мне Алик Тохтахунов в октябре 1999 года, когда мы встретились в Париже. Я подготовила к публикации свой материал сразу после парижской встречи. Но наш главный редактор Артем Боровик посчитал, что Тайванчик выглядит уж слишком положительным и читатели не поверят. Мою статью отложили. А спустя два с половиной года Алик стал главным действующим лицом всех без исключения мировых СМИ. И вот что любопытно: с начала скандала и до сегодняшнего дня никто (за исключением двух человек, о которых чуть позже) о нем плохо не говорил.

Подлинная история Мишки Япончика, также известного как Бенцион Крик

Этот человек носил разные имена. В тихой синагоге его нарекли Мойша-Яков. В сутолочной городской канцелярии ему выдали свидетельство о рождении на имя Моисея Винницкого. Потом удалая многоцветная Молдаванка окрестила его Мишкой Япончиком. Тамошних контрабандистов пленили его раскосые глаза и самурайские скулы. Но мы будем называть нашего героя так, как его назвал Исаак Бабель, а вслед за ним и История: Беня Крик.

Нельзя сказать, что его руки не знали честного труда. Отец Бени Крика, известный на всю Молдаванку биндюжник, видя, что сын не расположен к наукам, определил его в электрики завода «Анатра».
Жить электриком Бене не понравилось. Он чувствовал, что на пути, куда его толкал отец, славу обрести невозможно. Мир не знает великих электриков. Их статуй нет в пантеонах славы.

Поэтому он вскоре расстался с электричеством. Такое решение подсказала Бене его природа, больше благоволившая тьме.