ГРОМКИЙ ПРИГОВОР В БАШКИРИИ. ДЕЛО МНОГОДЕТНОЙ МАТЕРИ ИННЫ ИКСАНОВОЙ
Фото: uksrb.ru, социальные сети
В своём расследовании мы подробно расскажем читателю, в чём обвинили многодетную мать и руководителя Управления капитального строительства Башкортостана, и почему эта история вызывает столько вопросов. Женщину приговорили к 5 годам лишения свободы с отсрочкой, но гособвинение требует 7 лет, а детей отправить в детский дом. Материалы дела, судебные документы и экспертизы, на которые ссылается защита, показывают – оборудование было зарегистрировано, принято государственным заказчиком и оплачено в соответствии с законодательством РФ, а сами аппараты фактически так и не использовались в медицинской практике в связи с изъятием силовыми структурами.
ПОСТАВКА МЕДИЦИНСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ ПРЕВРАТИЛАСЬ В УГОЛОВНОЕ ДЕЛО
В конце 2025 года Инну Иксанову, временно отстранённого руководителя Управления капитального строительства Башкортостана (УКС РБ) (Иксанова - действующий руководитель, отстранена на время следствия, сейчас исполняет обязанности Родин Е. В. – прим. ред.) суд первой инстанции признал виновной в «превышении должностных полномочий с тяжкими последствиями», связав с её действиями поставку десяти систем ультразвуковой визуализации (УЗИ) для больниц Башкирии на сумму более 57 миллионов рублей. В прессе говорилось о «контрафактных аппаратах», о «негативных последствиях для пациентов» и о «коррупционной схеме». Но реальная картина событий значительно сложнее и трагичнее, чем сухие строки приговора.
Для Инны Иксановой, многодетной матери троих маленьких несовершеннолетних дочерей, вдовы (её муж трагически погиб 11 лет назад), это стало не просто юридическим делом – это был удар по жизни, по карьере, по семейной стабильности. Сегодня, когда предстоит апелляция, важно рассказать о том, что произошло на самом деле, без клише и спекуляций, чтобы читатели увидели человеческую сторону истории.
На фото: Инна Иксанова, начальник Государственного казенного учреждения Управление капитального строительства Республики Башкортостан
АППАРАТЫ ХОРОШИЕ, РОССИЙСКИЕ, ИСПЫТАННЫЕ НА ЗАВОДЕ
Суть обвинений заключалась в том, что закупленные УЗИ-аппараты якобы были недоброкачественными и контрафактными. Однако экспертиза, проведённая стороной защиты в АНКО «ЛЭКСАН», выявила массу противоречий в выводах экспертизы, проведённой органами следствия в Уральской ТПП. В частности, эксперты защиты указали, что исследования, на которые ссылалось обвинение, базировались на устаревших показателях оборудования, отражавшихся на мониторах УЗИ-аппаратов до обновления программного обеспечения, без учёта разъяснений производителя и без проверки датчиков и инструментального контроля.
Кроме того, завод-изготовитель предусматривал обязательное введение в эксплуатацию для проверки аппаратов на профессиональную пригодность. Это означает, что до стадии эксплуатации невозможно было достоверно определить какие-либо «недостатки», на которые ссылалось следствие. Документы о заводских испытаниях и серийных номерах аппаратов (GP 0005756, GP 0005757 и другие) подтверждали, что техника соответствовала стандартам качества и безопасности.
Дополнительное подтверждение этому содержится и в официальной позиции государственного надзорного органа. В ответе Территориального органа Росздравнадзора по Республике Башкортостан от 29 января 2026 года разъясняется, что обращение медицинских изделий на территории России возможно только после прохождения государственной регистрации. Такая регистрация включает целый комплекс процедур – технические, токсикологические и клинические испытания, а также экспертизу качества, эффективности и безопасности.
В письме также указано, что медицинское изделие «Система диагностическая для ультразвуковых исследований „УЗИ-ЭЛЕКТРОН“», выпускаемое российским производителем ЗАО «НИПК „Электрон“», имеет действующее регистрационное удостоверение Росздравнадзора № РЗН 2018/7047. Факт государственной регистрации подтверждается внесением изделия в Государственный реестр медицинских изделий, который находится в открытом доступе.
Таким образом, само по себе наличие регистрации означает, что медицинская техника прошла предусмотренные законодательством процедуры проверки качества, эффективности и безопасности и может законно использоваться на территории Российской Федерации.
Несмотря на это, в приговоре Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан использовались заключения экспертов, которые, по словам защиты, не учитывали процесс транспортировки, акты осмотра и фактическое состояние оборудования в момент ареста. Два из десяти аппаратов находились на хранении в больнице Большеустьикинского ЦРБ и вообще не подвергались экспертизе.
Таким образом, по мнению адвокатов, «технически аппараты были исправны, безопасны и произведены на российском заводе, а обвинения <якобы> строились на неполной или «ошибочной» информации».
ХРОНОЛОГИЯ ЗАКУПОК: ЧТО ПРОИЗОШЛО НА САМОМ ДЕЛЕ
С августа по декабрь 2022 года УКС РБ заключило четыре государственных контракта с компанией ООО «Медлэнд» на поставку десяти аппаратов УЗИ для больниц Уфы, Баймака, Большеустьикинского и Месягутово. Сумма контрактов, как мы указали выше, составила более 57 миллионов рублей.
Сразу после поставки в начале января 2023 года все 10 аппаратов были изъяты и опечатаны. Они были переданы на хранение третьим лицам (не заказчику и не поставщику) и оставались не введёнными в эксплуатацию. Как показал главный врач Большеустьикинской ЦРБ Д. А. Байтуллин, на момент его прихода в должность в больнице находились два опечатанных аппарата, которые только летом 2025 года забрал сотрудник ФСБ. Следовательно, утверждение о том, что аппараты использовались в медицинской практике и могли причинить вред пациентам, не подтверждается ни документами, ни фактами.
Здесь категорически важно отметить, что Иксанова никаких решений не принимала – их принимали уполномоченные по доверенности и в соответствии со своими должностными обязанностями сотрудники ГКУ УКС РБ. Иксанова как начальник управления не принимала никакого участия в формировании закупочной документации, подписании государственного контракта и акта приёма передачи. Она опиралась исключительно на документы о поставке и заводские сертификаты качества, которые были оформлены корректно и надлежащим образом.
ТЕНДЕР, ЖАЛОБЫ И ИИНФОРМАЦИОННЫЙ ФОН
Летом 2022 года на федеральной электронной площадке был размещён тендер на закупку аппаратов УЗИ для медицинских учреждений Республики Башкортостан.
На первом этапе торгов победителем была признана одна из компаний-участников. Однако результаты процедуры были оспорены другим участником закупки, после чего Федеральная антимонопольная служба рассмотрела жалобу и выдала предписание об устранении нарушений. В соответствии с этим предписанием результаты первоначального конкурса были отменены, а закупочная процедура проведена повторно.
Именно в этот период в региональном информационном пространстве начали появляться публикации, в которых ставился вопрос о возможной закупке «контрафактных» ультразвуковых аппаратов. В частности, одна из публикаций в интернет-СМИ стала поводом для обращения в прокуратуру Республики Башкортостан с просьбой проверить законность закупки медицинского оборудования.
Прокуратура совместно с Росздравнадзором и ВНИИИ МТ действительно в 2023 году по аналогичным аппаратам УЗИ производства ЗАО «Электрон» и в соответствии с заключением единственных уполномоченных на это экспертов на территории РФ провела проверочные мероприятия. Однако, как следует из имеющихся материалов, на тот момент нарушений законодательства в сфере оборота фальсифицированных или контрафактных медицинских изделий на территории республики выявлено не было.
После исполнения предписания ФАС закупка была размещена повторно – уже с уточнённой технической документацией. По итогам второго этапа торгов победителем была признана иная компания-поставщик, с которой и был заключён государственный контракт на поставку ультразвуковых систем российского производства.
В профессиональной среде подобные ситуации не являются редкостью: процедуры государственных закупок нередко сопровождаются жалобами, проверками и экспертными оценками со стороны различных участников рынка. Однако именно на фоне этих конкурентных и информационных процессов впоследствии и сформировалась версия о возможных нарушениях при поставке оборудования, которая позже легла в основу уголовного расследования.
В декабре 2022 года десять аппаратов УЗИ российского производства были поставлены в медицинские учреждения республики и находились на хранении в ожидании процедуры ввода в эксплуатацию. В начале 2023 года все оборудование было изъято и опечатано в рамках следственных действий. После этого аппараты фактически не использовались и оставались вне эксплуатации. В дальнейшем следственные органы возбудили уголовное дело, единственный фигурантом которого стала руководитель ГКУ УКС РБ Инна Иксанова.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ В РАМКАХ ЗАКОНА
Должностные обязанности Инны Иксановой именно личного участия в проведении закупки и приёмки не предполагали – только общий контроль за строительством большого количества социально значимых объектов. Экспертиза возможна согласно ст. 44 Федерального закона, если заказчик письменно и мотивированно отразит свои замечания. При поставке УЗИ, как сообщалось в ходе судебных заседаний, ответственным сотрудником ГКУ УКС РБ Алексеевой И. М. мотивированный отказ оформлен не был. Согласно федеральному законодательству (44-Ф3, ГК РФ), оценка качества поставленного товара лежит на ответственном за закупку сотруднике, заказчике, производителе и поставщике, а не на начальнике УКС РБ.
Более того, согласно разъяснениям самого надзорного ведомства, экспертиза качества, эффективности и безопасности медицинских изделий проводится специализированными экспертными организациями, привлекаемыми в рамках государственного контроля. В частности, такие исследования осуществляются Федеральным государственным бюджетным учреждением «Всероссийский научно-исследовательский и испытательный институт медицинской техники» Росздравнадзора.
Территориальные органы надзорной службы, в том числе управление Росздравнадзора по Республике Башкортостан, не проводят подобные экспертизы самостоятельно и лишь инициируют контрольные мероприятия при наличии сведений о возможном причинении вреда жизни и здоровью граждан.
Иными словами, техническая оценка, если есть письменные аргументированные замечания к медицинской аппаратуре, относится к компетенции специализированных экспертных структур, а не руководителя строительного ведомства, отвечающего за реализацию государственных контрактов.
Как выяснилось в процессе судебных заседаний, сотрудники отдела комплектации, подчинённые Иксановой, самостоятельно принимали решения о приёмке оборудования, опираясь на объективные данные. Незаконных действий при этом не совершалось, и оснований для отказа в оплате товара у Иксановой не было.
Ни одна экспертиза, по словам защиты, проведённая в ходе расследования в одной и той же Уральской ТПП, не устанавливала виновности Иксановой в нарушении закона. Более того, материалы дела, как указано в апелляционной жалобе, не содержат сведений о привлечении поставщика и производителя к ответственности по ст. 238.1 УК РФ или ст. 6.28 КоАП РФ, что также, по мнению защиты, может подтверждать, что оборудование не было фальсифицированным или недоброкачественным.
СЕМЬЯ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ СТОРОНА ИСТОРИИ
Инна Иксанова – мать троих маленьких детей. На момент судебного процесса ей пришлось одновременно заботиться о детях и защищать свою профессиональную репутацию.
На фото: Инна Иксанова с дочерьми
Отдельного внимания заслуживает и профессиональный путь Инны Иксановой. Она родилась в 1985 году, получила высшее образование в Уфимском государственном нефтяном университете по специальности «Промышленно-гражданское строительство». Свою трудовую деятельность в строительной отрасли она начала ещё в 2004 году. В ГКУ УКС РБ Инна пришла в 2020 году на должность заместителя начальника по строительству и реконструкции объектов. Потом была назначена начальником управления. Такое решение было принято после того, как она показала высокие результаты в работе и полную вовлечённость в строительные и управленческие процессы.
ГКУ УКС РБ является государственным заказчиком по проектированию и строительству крупных и маленьких объектов социальной инфраструктуры. В 2021-2023 годах было введено в эксплуатацию более 90 объектов по всей республике, в том числе школы, детские сады, больница поликлиники, фельдшерские амбулатории, пожарной-спасательные части, культурные центры, объекты жилищно-коммунального хозяйства, спортивные сооружения и другие объекты. Фактически профинансированный объём капитальных вложений за это время составил более 30 млрд. рублей. По отзывам коллег, Инна Иксанова зарекомендовала себя как практичный и грамотный руководитель, способный решать задачи высокой сложности и организовывать эффективную работу большого государственного учреждения. Она координировала деятельность управления, направленную на реализацию крупных инфраструктурных проектов региона. Именно при руководстве Иксановой выросла реальная зарплата сотрудников учреждения с 25 до 80 тысяч рублей.
На фото: Инна Иксанова
Отмечается также, что Иксанова постоянно повышала профессиональную квалификацию, стремилась внедрять новые управленческие подходы и уделяла внимание развитию кадрового потенциала учреждения. За время её работы в управлении выросла численность высококвалифицированных специалистов, а сама она заслужила авторитет как внутри коллектива, так и среди представителей строительной отрасли региона.
И вот на фоне такой масштабной успешной работы уголовное дело по десяти аппаратам УЗИ как будто не укладывается в логическую цепочку. И наталкивает на мысль: могла ли Иксанова просто своей принципиальностью кому-то помешать?
ПРИГОВОРИЛИ К ПЯТИ ГОДАМ С ОТСРОЧКОЙ
Инну Иксанову приговорили к 5 годам лишения свободы с отсрочкой до 2029 года, до достижения ребёнком 14 лет. Прокуратура обжалует это решение суда и требует заменить на более суровое – 7 лет тюрьмы, исполнить немедленно, а детей отправить в детский дом.
Во время судебных прений сторона государственного обвинения также заявила ходатайство о замене меры пресечения и просила взять подсудимую под стражу прямо в зале суда. В числе предложенных мер звучало и обращение о передаче троих несовершеннолетних детей Инны Иксановой в органы опеки до решения вопроса об их дальнейшем устройстве.
На фото: Инна Иксанова во время судебного заседания
Этот эпизод судебного заседания стал одним из самых эмоционально напряжённых моментов процесса. Правильно было бы забрать малых дочерей у любящей матери – не убийцы, не насильницы, а обвиняемой по такому сомнительному, на наш взгляд, делу и отправить их в детский дом? Наверное, даже сам этот вопрос звучит страшно… не то, что его исполнение…
И есть ещё такой момент. С апреля 2024 года в семье Иксановых нет никакого дохода. Так как женщина-единственная кормилица – до августа была под домашним арестом и не могла работать, соответственно, и зарплату не платили. С 28 августа по ходатайству следователя Инну Иксанову отстранили от должности и назначили пособие в размере МРОТ, которое выплатили в СК по РБ только после её жалобы главе следственного комитета России в мае 2025 года в размере 146 тысяч. Больше никаких выплат семье из четырёх человек нет. Также 12 июля 2024 следователь через суд наложил арест на всё имущество и счета. В том числе на счёт, куда поступает пенсия по потере кормильца у детей. Арест с этого счета был снят только 21 октября 2025 года.
На фото: Инна Иксанова с детьми
«ОШИБКИ» СЛЕДСТВИЯ И СУДА?
Суд первой инстанции не учёл многие доводы защиты. Согласно апелляционной жалобе, это «…противоречия и недостатки экспертиз, на которых основывалось обвинение. Документы, подтверждающие заводские испытания аппаратов. Показания свидетелей, включая всех руководителей медучреждений, главврача Большеустьикинской ЦРБ. Законодательные нормы о приёмке и проверке медицинских изделий. Отсутствие доказательств причинения ущерба или угрозы жизни и здоровью граждан».
Отдельного внимания заслуживает и тот факт, что поставленные аппараты УЗИ фактически не использовались в медицинской практике. Как мы уже написали выше, всё оборудование находилось на хранении, так как было изъято и опечатано в рамках следственных мероприятий. Таким образом, в материалах дела отсутствуют подтверждения того, что оборудование применялось при обследовании пациентов или могло повлиять на их здоровье.
Более того, суд не предоставил возможности исследовать вещественные доказательства – сами аппараты. Нарушения УПК РФ в части описательно-мотивировочной части приговора лишили Иксанову возможности полноценно защищаться и опровергнуть обвинения.
В материалах дела также обращает на себя внимание то обстоятельство, что версия о «контрафактности» оборудования впервые появилась в виде частного экспертного заключения, подготовленного на основании фотоматериалов от конкурента, участвующего в закупке, поставленной техники. При этом само оборудование на момент подготовки подобных выводов не проходило полноценного технического исследования с участием специалистов, уполномоченных проводить экспертизу медицинских изделий. Позднее защита неоднократно указывала на то, что подобная практика оценки сложной медицинской техники без непосредственного инструментального осмотра может приводить к ошибочным выводам.
Ещё один эпизод судебного процесса, на который обращают внимание участники дела, связан с рассмотрением дополнительных документов защиты. В ходе одного из заседаний адвокаты подсудимой ходатайствовали о возобновлении судебного следствия для приобщения новых материалов, включая ответ производителя оборудования – компании «НИПК „Электрон“» – о результатах заводских испытаний ультразвуковых систем. Государственный обвинитель выступил против удовлетворения этого ходатайства, однако суд принял решение возобновить судебное следствие и приобщить представленные документы к материалам дела, указав, что их оценка будет дана при вынесении окончательного решения. Этот эпизод процесса стал предметом обсуждения в профессиональной юридической среде, поскольку вопрос о технических характеристиках и происхождении оборудования является одним из ключевых в рассматриваемом деле.
ХАРАКТЕРИСТИКА ИКСАНОВОЙ
Важно понимать, что в 2024 году республика столкнулась с сокращением федерального финансирования – на 10%. Несмотря на это, ни один объект не был сорван. Более того, при приходе Иксановой в УКС ей досталось «в наследство» 27 просроченных объектов, и только три из них к моменту её задержания оставались не введёнными. Она проделала огромную работу, а теперь подвергается обвинениям, которые кажутся абсурдными на фоне реальных фактов.
В суде была представлена характеристика Иксановой, где сказано, что она «…неоднократно лично участвовала в мероприятиях по оказанию гуманитарной помощи на территориях Луганской и Донецкой Народных Республик и участникам СВО. Ею закупались и поставлялись медицинские кровоостанавливающие бинты, турникеты, вода, продукты питания для участников СВО». Принимала участие в благотворительных мероприятиях Республики. Является волонтёром благотворительного фонда «Твёрдая почва». За решение сложных производственных вопросов женщина была отмечена и награждена множеством благотворительных писем, грамотами и медалью от различных министерств и ведомств республики.
На фото: у Инны Иксановой множество наград и благодарностей за добросовестный труд в качестве начальника Управления капстроительства РБ, а также как благотворителя
ПОЧЕМУ У СЛЕДСТВИЯ НЕ ВОЗНИКЛО ВОПРОСОВ К ПОСТАВЩИКУ, ДОЛЖНОСТНЫМ ЛИЦАМ-УЧАСТНИКАМ ЗАКУПКИ И ТАК ДАЛЕЕ?
При внимательном изучении материалов дела возникает ещё один вопрос, который неизбежно задают и юристы, и специалисты в сфере государственных закупок. Если следствие исходило из версии о возможных нарушениях при поставке медицинского оборудования, то логично было бы дать правовую оценку действиям всех участников цепочки поставки – поставщика, специалистов, принимавших оборудование, технических экспертов и иных должностных лиц, участвовавших в процедуре закупки и эксплуатации медицинской техники.
Однако в рамках расследования уголовное преследование фактически сосредоточилось исключительно на руководителе учреждения – Инне Иксановой. При этом поставщик и производитель оборудования не был привлечён к ответственности ни по статье 238.1 УК РФ (обращение фальсифицированных, недоброкачественных и незарегистрированных медицинских изделий), ни по административным нормам, регулирующим обращение медицинской техники.
В результате складывается ситуация, когда ответственность за сложную систему государственных закупок и контроля медицинских изделий оказалась персонализирована в одном человеке, который добросовестно и открыто выполнял свою работу.
АПЕЛЛЯЦИЯ: НАДЕЖДА НА СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Адвокаты Иксановой подготовили апелляционную жалобу, в которой подчёркивается: «Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства. Неправильное применение уголовного закона. Отсутствие доказательств личной заинтересованности или корысти. Ошибочные и неполные выводы экспертов. Неспособность суда дать оценку каждому доказательству с точки зрения его допустимости, достоверности и относимости».
С учётом этих доводов защита надеется на отмену приговора и вынесение оправдательного решения в апелляции. Принцип презумпции невиновности остаётся ключевым: если есть хотя бы сомнения в доказанности обвинения, они трактуются в пользу подсудимого.
История Инны Иксановой – это не просто юридическое дело. Это история о женщине, которая взяла на себя ответственность за сотни миллионов рублей, за десятки объектов, за сотрудников, и оказалась обвинённой в преступлении, в отношении которого защита настаивает на её полной невиновности.
«Аппараты были исправны, российские, сертифицированные, а её действия соответствовали закону и должностным обязанностям», - настаивает защита.
Она стала будто бы заложником ошибок экспертиз, бюрократических противоречий и сложных политических процессов.
«УЗИ-ЭЛЕКТРОН» ИМЕЮТ ДЕЙСТВУЮЩЕЕ РЕГИСТРАЦИОННОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ РОСЗДРАВНАДЗОРА
Кстати, в этой истории есть ещё один очень важный момент – в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области в настоящее время рассматривается дело № А56-24027/2025, связанное с поставкой тех же ультразвуковых систем «УЗИ-Электрон». В рамках этого спора стороны коммерческих отношений представили документы, касающиеся исполнения государственных контрактов на поставку медицинского оборудования в Республику Башкортостан.
Из материалов арбитражного дела следует, что поставленные аппараты были приняты государственным заказчиком по подписанным документам приёмки и оплачены в рамках контрактов. При этом, как указывается в судебных документах, заказчиком не применялись предусмотренные законодательством механизмы одностороннего отказа от исполнения контракта в связи с ненадлежащим качеством товара.
В арбитражных материалах также отмечается, что ультразвуковые системы «УЗИ-Электрон» имеют действующее регистрационное удостоверение Росздравнадзора № РЗН 2018/7047. В соответствии с действующим законодательством именно наличие такого удостоверения является необходимым условием для обращения медицинского изделия на территории Российской Федерации.
Юристы отмечают, что признание медицинского изделия незарегистрированным или недоброкачественным предполагает проведение специальных контрольных процедур и, в случае подтверждения нарушений, принятие решения Росздравнадзором об изъятии изделия из обращения. По состоянию на момент рассмотрения арбитражного спора, то есть даже в 2025 году, сведений о принятии подобных решений в отношении поставленных ультразвуковых систем в судебных материалах не приводится.
Таким образом, вокруг одной и той же поставки медицинского оборудования сложилась необычная правовая ситуация. С одной стороны, в уголовном процессе речь идёт о предполагаемых нарушениях, связанных с качеством медицинской техники. С другой – в гражданско-правовых спорах между участниками рынка рассматриваются документы, из которых следует, что государственные контракты были исполнены, оборудование соответствовало требованиям, принято и оплачено.
Подобные расхождения между различными юридическими процессами нередко становятся предметом внимательного анализа специалистов в области права и государственных закупок. Они ставят перед системой правосудия важную задачу: решить, насколько последовательно и полно были исследованы все обстоятельства поставки медицинского оборудования и роль каждого из участников этой сложной процедуры.
И именно апелляционный суд должен ответить на главный вопрос этой истории: было ли это дело действительно борьбой с нарушением закона или же примером того, как в сложной системе производства и государственных закупок ответственность в итоге оказалась сосредоточена на одном человеке, вина которого, по мнению защиты, не доказана.
.jpg.webp?17539512882450 "Неприкасаемый?")
Комментарии