Общество (Страница 78)

Люди пережили встречу со стихией и бюрократией. Впереди самое главное – встреча с собой

Cедьмого июля исполняется год с той ночи, когда наводнение унесло жизни почти двухсот человек в Краснодарском крае, большая часть из них жили в Крымске. Корреспонденты «Совершенно секретно» наблюдали судебный процесс над четырьмя крымскими чиновниками, которых обвиняют в халатности, служебном подлоге и мошенничестве, повлекших за собой гибель людей и огромный материальный ущерб.

Почему так мало людей ходят на процесс? Какой приговор удовлетворит их, потерявших матерей, которые могли спастись за пару минут, пройдя несколько метров по улице вверх, на возвышенность, если бы накануне они хоть раз увидели бегущую строку по телевизору? Крымск – обычный южный провинциальный город, где политика и такие словосочетания, как «московская оппозиция» или «борьба за права и свободы», воспринимаются как вещи, которые нельзя закатать в банки и зимой закусить ими самогон. Бессмысленные, значит. До июля 2012-го Крымск мирно содержал дом, сад, огород, кур, кроликов, куриц, свиней и коров. Затем он поближе познакомился с местным начальством и не открыл для себя ничего нового. Но от некоторых иллюзий по поводу более высоких инстанций – если бы Путин знал, что происходит на самом деле! – избавился.

У центральной приемной председателя партии «Единая Россия» Дмитрия Медведева продолжается голодовка матерей многодетных семей. Женщины голодают уже более двадцати дней.

Изначально в голодовке принимали участие три женщины, у каждой — своя история, которая подтолкнула их к такому отчаянному поступку. На днях одна из участниц акции, мать пятерых детей, ставшая недавно бабушкой двоих внуков, Оксана Рыжкова прекратила голодать, так как власти удовлетворили большинство ее требований. Екатерина Мальдон, организатор акции и мать четырех детей, прерывала голодовку, но намерена ее возобновить, если чиновники не исполнят свое обещание помочь многодетным семьям. Ирина Калмыкова, одинокая мать троих детей, голодает дольше всех. Ее самочувствие заметно ухудшилось, ей уже трудно самостоятельно вставать. Но Калмыкова не намерена прекращать голодовку, пока не добьется того, что, по ее мнению, положено ей по закону.

Комиссия «Круглого стола 12 декабря» провела общественное расследование событий 6 мая 2012 года на Болотной площади. Правозащитники пришли к выводу о том, что на Болотной площади не было массовых беспорядков, а митингующим пришлось защищаться, когда полиция их беспричинно задерживала и избивала. Члены комиссии направили запрос в Генпрокуратуру, но ответа на свои вопросы так и не получили. Сейчас правозащитники снова обращаются к генпрокурору России Юрию Чайке.

Глава Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева сказала в интервью газете «Совершенно секретно»:

«Мы считаем своим долгом использовать все имеющиеся средства коммуникации с властями. Поэтому мы обратились вторично. Мы считаем, что и Следственному комитету тоже было бы полезно ознакомиться с этим докладом».

В спорткомплексе ЦСКА завершились всемирные детские «Игры победителей», организованные благотворительным фондом «Подари жизнь». Это соревнования не для всех, а только для детей, перенесших онкологические заболевания.

В играх приняли участие около 400 детей из разных стран Европы. Три дня они соревновались в настольном теннисе, мини-футболе, плавании, шахматах, лёгкой атлетике и стрельбе.

Игры были рассчитаны на участников с разной физической подготовкой. Некоторым из детей были предложены особые спортивные дисциплины – ходьба с поддержкой и заезд на инвалидной коляске.

22 июня, в день начала Великой Отечественной войны, состоялась премьера фильма журналиста и режисcера Мумина Шакирова, автора «Совершенно секретно» «Холокост — клей для обоев?» в рамках конкурсной программы документальных фильмов Московского международного кинофестиваля.

Год назад сестры Ксения и Евгения Каратыгины получили известность, когда выступили в программе «Безумно красивые» на Муз ТВ. В викторине им попался вопрос «Что такое холокост?», и они ответили – «Клей для обоев». Журналист Мумин Шакиров нашел координаты сестер Каратыгиных и совершил с ними путешествие по маршруту Москва – Варшава – Краков – Освенцим.

Следствие заинтересовалось экспертным заключением по второму делу ЮКОСа, которое готовилось для Совета по правам человека при президенте. Эксперты признали безосновательным преследование Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. В связи с этим ранее на допрос вызывали экономиста Сергея Гуриева, а также экспертов Михаила Субботина и Астамура Тедеева. Сейчас следователи выясняют источники финансирования экспертов.

Один из авторов доклада, экономист Михаил Субботин сказал в интервью газете «Совершенно секретно»:

— Тамара Морщакова обратилась к независимым экспертам с предложением поучаствовать в написании такого доклада. Сразу было оговорено, что это неоплачиваемая работа. Я занимался экономической стороной дела. Моя основная идея состояла в том, что «вы меня не убедили». С моей точки зрения, у стороны обвинения в этом деле стоящей аргументации просто ноль.

Репортаж из города, к жителям которого политзаключенный Михаил Ходорковский ближе, чем президент Владимир Путин. И оба им одинаково безразличны

Кажется, об этом северном карельском городке за последний век Москва вспомнила лишь дважды. В тридцатые годы заключенных Белбалтлага заставили строить здесь целлюлозно-бумажный комбинат. Так Сегежа стала моногородом. В 2011 году этот комбинат оказался на грани банкротства, а жители Сегежи – на полпути к социальному взрыву.

Тогда Сегежу спас скандал, которого, правда, могло и не произойти, если бы в местную колонию не отправили главного политического заключенного страны – Михаила Ходорковского. После его приезда к моногороду было приковано внимание всего мира. Ради него десятки журналистов терпеливо проделывали путь в 1191 километр (авиарейсов из Москвы нет из-за отсутствия спроса), чтобы задать жителям дежурный вопрос о том, как им живется, и затем начать спрашивать их о Ходорковском. Именно поэтому почти каждый из тридцати тысяч жителей Сегежи, услышав его фамилию, теряет терпение. Отводит взгляд, морщится. Кем был Ходорковский для сегежских людей и кем стал? Был никем. Стал против своей воли земляком.

– А что нам Ходорковский? Нам выживать надо, – передает общее настроение лидер профсоюза Сегежского ЦБК Александр Житников.

Что общего у страховой компании, сетевого ресторана японской кухни и автомобильного дилера? Их всех заставляет работать один человек

Представьте, заходите вы как-нибудь в известный японский сетевой ресторан с семьей и друзьями. Садитесь за столик, заказываете, ждете. С вами ребенок, которому все эти взрослые разговоры глубоко неинтересны, и он поэтому мается. О! А есть же тут детская комната, которая вас всех сейчас спасет. Правда, она, как выяснилось, не убрана, там грязно. Не проблема – просите сначала официанта, а через пять минут менеджера вызвать уборщицу. Они кивают, но уборщица не появляется. Ладно, просите еще раз. Минут через двадцать, потраченных уже в компании с менеджером ресторана на поиск уборщицы, она находится, и путь в детскую вскоре открыт. Выполняете правило пользования детской комнатой – снимаете обувь, поскольку там стало чисто, – и вперед. Еще через какое-то время заглядываете туда проверить состояние дел и видите: дети чувствуют себя отлично, но ноги у них мокрые хоть выжимай. Вся уборка, как выясняется, состояла в том, чтобы совершенно мокрой тряпкой пройтись по пористому полу и на этом удалиться, оставив детям хлюпающее покрытие...

Попытку рассказать языком кинематографа о судьбе Валерия Харламова скомпрометировало халтурное отношение к деталям.

Я шел смотреть фильм «Легенда № 17» со смешанными чувствами. С одной стороны, мне, конечно, хотелось увидеть, как современное отечественное кинопроизводство справится с непростой задачей погружения в советский хоккей конца шестидесятых – начала семидесятых годов. С другой – я сильно опасался, что это будет совсем не та игра, в которую мы играли в СССР. Я уже знал, что фильм смотрел на специальном показе президент Владимир Путин, понимал и то, что он будет бестселлером на территории бывшего СССР.

Чтобы читатели не особенно сомневались в моей компетентности, отмечу одну вещь: особых высот в нашем хоккее я не достиг, но деньги на жизнь время от времени хоккеем зарабатывал. Провел с 1971 по 1991 год больше полутысячи официальных матчей разного уровня.

Жители общежития во Внукове более десяти лет боролись за то, чтобы не остаться на улице. Владелец здания настойчиво пытался их выгнать: подавал иски в суд, отключал воду и электричество. В здании оставались только те, кому больше некуда было идти. За это время они написали огромное количество жалоб в различные инстанции, обращались к президенту, устраивали акции протеста. И наконец добились того, чтобы им дали новые квартиры. Теперь в двухэтажном общежитии во Внукове остались только две семьи. И они продолжают борьбу.

Массовые пикеты против зверских избиений эко-активистов на Хопре и за отмену решения о добыче никеля в Черноземье прошли в центре Москвы 18 мая. Инициаторы акции - «Движения в защиту Хопра». С организацией пикетов активистам из регионов помогает лидер «Движения в защиту Химкинского леса» Евгения Чирикова. 13 мая в Прихоперье были жестоко избиты экоактивисты, выступающие против добычи цветных металлов в Черноземье. Они были участниками мирного эколагеря, расположенного на территории Еланского медно-никелевого месторождения, где Медногорский медно-серный комбинат, принадлежащий Уральскому горно-металлургическому комбинату, проводил геологоразведочные работы, нарушаю Земельный кодекс и вопреки протестам местных жителей.

Жители Новохоперского района протестуют против начала разработки месторождения никеля уже больше года. Разработки, по их мнению, угрожают экологической безопасности Хопёрского заповедника и здоровью людей.

Владислав Земецкий уже больше пяти лет находится в психоневрологическом интернате. Cовершеннолетнего и дееспособного молодого человека комиссия признала неспособным к самостоятельному проживанию.

Владиславу Земецкому 23 года. Когда ему было 4 года, родителей лишили родительских прав, и он попал в московский детский дом-интернат № 7 для умственно отсталых детей. Его Владислав закончил в 2007 году, после чего его направили в психоневрологический диспансер № 5. Там он продолжает находиться и сейчас. Вероятно, о жизни Владислава никто и не узнал бы, если бы не его крестная Татьяна Кузьмина, рассказавшая историюсвоих отношений с Владиславом в социальных сетях. Татьяна не родственница Владиславу. Когда Влад еще находился в детском доме, Татьяна, прихожанка близлежащей церкви, приходила в интернат работать сестрой милосердия и заметила маленького Влада. Сейчас она борется за то, чтобы забрать Влада из интерната.

«Влад развитый ребенок. Я сама педагог, и у меня есть ученики, которые гораздо тяжелей, чем он. Когда Влад попал в интернат из детского дома, он не умел ни читать, ни писать. Встречаться нам было нельзя, тогда я начала заниматься с ним по телефону. Я передавала ему четыре телефона, но их каждый раз отнимали. Он хочет служить при храме, но ему запрещают даже посещать его», — рассказывает Татьяна.

«Юридически Влад может выйти за пределы интерната, но фактически мы не можем его отпустить, потому что наши воспитанники очень доверчивы, их легко могут обмануть. Далеко ходить не надо, у нас на территории расположен Центр социальной адаптации, в котором живут люди, которых обманули, когда, будучи дееспособными, они жили самостоятельно», — утверждает директор интерната Наталья Лопаткина.

Вокруг наследства художника и мыслителя до сих пор не утихают споры.

Николай Рерих, великий русский мыслитель, художник, путешественник, ученый и общественный деятель, вместе с двумя сыновьями и женой после Октябрьской революции остался в отделившейся от России Финляндии. Потом, побывав в Америке и европейских государствах, Николай Рерих отправился на Восток и переселился в Индию.

Много лет семья Рерихов занималась культурно-просветительской и научной деятельностью мирового масштаба, организовывала научные экспедиции, образовательные и исследовательские центры, создавала музеи. При этом семья никогда не теряла связи с родиной. Но родина на протяжении десятилетий относилась к Рерихам совсем не так, как они того заслужили.

Участница Великой Отечественной, доцент кафедры глазных болезней Московского медико-стоматологического госуниверситета Нонна Ярцева встречает День Победы за работой.

Когда началась война, я была еще студенткой Ленинградского медицинского института. Просилась на фронт несколько раз – отказывали. Не одна, с подругами. Нам по 18 лет, первый курс, худенькие, маленькие… В районном военкомате нам сказали: вас убьют в первые пять минут. Но все же дело для нас нашли – организовывать госпиталь. Немцы быстро наступали, раненых становилось все больше… Под госпиталь приспособили Дворец культуры. Мы, голодные (с едой уже начались перебои), кровати железные, тяжеленные, а таскать их приходилось с утра и до ночи. В июле все было готово, и в наш госпиталь начали поступать раненые.

«Мы живем в совершенно новой антропологической ситуации» – уверен автор «Подстрочника», «Ноты» и многих других документальных фильмов Олег Дорман.

– Началась эта история с того, что мой друг – режиссер Аркадий Яхнис познакомил меня с учениками первой после советской власти иешивы, иудейской религиозной школы, – поясняет Олег Дорман. – Она открылась в помещении бывшего партийного дома отдыха на станции Удельная. Фильм «Желание знать» – о трех жизнях, начавшихся в СССР и продолжившихся в иешиве: один герой – военный, другой из разночинцев, третий из семьи театральных деятелей… В девяностых мы предлагали фильм без исключения всем телеканалам, но понапрасну.

– Они боялись погромов?

– Думаю, они боялись слова «еврей». Я предлагал показать фильм ночью, например, на какой-нибудь еврейский праздник – если уж вы все равно обозначаете в новостях, что этот праздник существует. Ответ был «исключено».

У директора Центра трансплантологии Сергея Готье нет проблем с правительством. У него собеседник посерьезнее – российское общество.

— В России в прошлом году на миллион населения – 3,3 донорских изъятия. В Испании – 34, в Штатах и во Франции – 25–27. А в этом году население России немного выросло, и этот показатель упал до 2,9. Поэтому проблема не в законе, а в недостатке образования. Причем это относится и к населению в целом, и к врачам. Нам всем не хватает главного – ответственности за благосостояние своей нации… Меня часто посещает крамольная мысль. Предположим, у человека умер кто-то из близких, встает вопрос о донорстве, и человек запрещает использование органов умершего. А через пару лет он заболевает и нуждается в пересадке. Имеет право этот человек быть включенным в лист ожидания?

Всемирно известный шедевр русского архитектурного авангарда Дом Мельникова, находится под угрозой.

В центре Москвы располагается одноквартирный жилой особняк – уникальный проект советской эпохи выдающегося архитектора Константина Мельникова.

Сегодня попасть в этот дом не просто. Дорогу преграждает масштабная стройка, расположившаяся всего в 35 метрах от памятника искусства.

Вот что о сегодняшнем состоянии дома рассказала корреспонденту «Совершенно секртено» координатор движения «Архнадзора» Наталья Самовер: «Из-за неглубокого фундамента дом начинает покрываться трещинами, осыпаться, а вода продолжает точить дом под землей. Между стройкой и домом всего 35 метров, а двухуровневая парковка подразумевает собой яму глубиной 7-8 метров, а это значит, что землю постоянно пересыпают, пускают воду в подземную часть фундамента, что приводит к разрушению дома".

Арендаторы торговых павильонов в Москве провели митинг против повышения арендной платы. По их словам, им предложили заключить новые договора – теперь предпринимателям придется платить в 16-18 раз больше, чем раньше.

Акция прошла на площади Краснопресненской заставы. В ней приняли участие около трехсот человек. Они держали плакаты «Защита малого бизнеса – вопрос социальный», «Гормост», за что нам такой подарок?», «Не отдадим казнокрадам наши рабочие места», «Семейного бизнеса больше нет».

Организаторы митинга раздавали всем участникам белые воздушные шарики с надписью «Скорбим по малому бизнесу» и красные гвоздики. Позднее митингующие выпустили шарики в небо.

Участник акции, предприниматель Алексей Жданов сказал в интервью газете «Совершенно секретно»:

– Мы работаем в павильонах много лет, следим за переходами, благоустраиваем их. В этом году нам объявили, что арендная плата во многих наших павильонах повышается в разы, в 10-15 раз. Нас это сильно озадачило, и методика расчета нам вообще непонятна. А уже в мае нам обещают, что нас будут сносить, потому что мы не способны платить по этим новым ставкам. Мы хотим диалога с властью, мы хотим объяснить им, что это решение убийственно для нашего малого бизнеса. Нас много, и с нами нужно считаться. Мы просим просто не мешать нам работать.

Продолжается дискуссия в связи сообщением Министерства иностранных дел РФ о возможном использовании органов погибших российских детей, усыновленных американцами, в целях трансплантации. Это сообщение вызвало серьезный общественный резонанс.

Как сообщили газете «Совершенно секретно» в Минздраве России, в настоящее время трансплантация детских органов в России действительно не проводится, но это станет возможным, если будет принят разработанный Минздравом РФ совместно с профессиональным сообществом документ — инструкция по констатации смерти мозга у детей. Соответствующий документ сейчас находится на согласовании.