ЭКСПЕРТИЗА ПОД ВОПРОСОМ
После завершения расследования по делу Галины Никитиной и ООО «СМК» защита заявила о новых обстоятельствах и просит прокуратуру вернуть материалы следствию.
3 июля 2026 года. Москва. Следователь ГСУ СК России по Москве Тимур Ахмеджанов закрыл последнюю папку уголовного дела. Многотомное расследование завершено. Обвиняемая Галина Никитина и её защитники подписали протокол ознакомления с материалами уголовного дела в порядке статьи 217 УПК РФ.
Следующий этап – прокуратура Москвы. Именно ей предстоит решить, достаточно ли собранных доказательств для утверждения обвинительного заключения и передачи дела в суд.
Историю Галины Никитиной газета «Совершенно Секретно» уже подробно рассказывала весной этого года в публикации «Арест по ошибке». Тогда речь шла главным образом о самом уголовном преследовании и позиции сторон. Сегодня ситуация изменилась.
Для большинства уголовных дел это почти финал предварительного расследования. Для этого дела – возможно, лишь начало.
На фото: Никитина Галина Сергеевна
Именно после ознакомления со всеми материалами уголовного дела защита заявила: ключевое доказательство обвинения – судебная налоговая экспертиза – по её мнению, основано на документах и сведениях, происхождение и достоверность которых требуют дополнительной проверки.
Если эти доводы подтвердятся, речь может идти уже не просто о споре вокруг расчёта налогов.
Возникает вопрос, имеющий принципиальное значение не только для этого уголовного дела.
Что происходит, если эксперт делает выводы на основании документов и информации, представленных следствием, а впоследствии следователь ссылается на эту же экспертизу как на отдельное основное доказательство и выясняется, что часть этих документов, по утверждению защиты, противоречит другим материалам того же уголовного дела, часть не подтверждается ни одним документом из материалов дела?
Именно этот вопрос сегодня поставлен перед прокуратурой Москвы, куда уже поступило уголовное дело для утверждения обвинительного заключения.
Отдельное заявление направлено и в центральный аппарат Следственного комитета России, где защита просит проверить обстоятельства, связанные с формированием доказательственной базы.
Редакция «Совершенно Секретно» внимательно изучила документы, предоставленные стороной защиты: материалы уголовного дела, процессуальные документы, обращения в государственные органы и иные материалы, оказавшиеся в распоряжении редакции. Сразу оговоримся. Редакция не располагает судебным решением по существу уголовного дела. Вина Галины Никитиной судом не установлена. Все выводы следствия ещё только предстоит проверить – либо прокуратуре при решении вопроса об утверждении обвинительного заключения, либо суду, если уголовное дело будет направлено для рассмотрения по существу.
Одновременно редакция «Совершенно секретно» направила журналистские запросы в Прокуратуру Москвы, ГСУ СК России по Москве и в центральный аппарат Следственного комитета России. В них редакция просит сообщить, поступали ли соответствующие обращения стороны защиты или обвиняемой, проводится ли по ним проверка, а также дать официальную позицию по обстоятельствам, связанным с формированием материалов, переданных судебному эксперту.
На момент подготовки публикации ответы в редакцию не поступили. В случае их получения газета готова предоставить позицию государственных органов в последующих публикациях.
Поэтому в этом расследовании мы не будем отвечать на вопрос, виновна ли Галина Никитина. Мы попытаемся ответить на другой.
Возникли ли в материалах уголовного дела обстоятельства, которые государство должно проверить до передачи обвинительного заключения в суд?
После завершения предварительного следствия защита впервые получила возможность ознакомиться со всеми материалами уголовного дела в полном объёме.
Именно тогда, как утверждают адвокаты, документы, ранее находившиеся в разных томах дела, начали складываться в единую картину.
По мнению защиты, именно это сопоставление позволило обнаружить обстоятельства, которые легли в основу сразу двух процессуальных обращений – в прокуратуру Москвы и в центральный аппарат Следственного комитета России.
И если раньше спор касался главным образом выводов судебной налоговой экспертизы, то теперь защита ставит вопрос значительно шире – о том, каким образом формировались исходные данные, на которых эта экспертиза основана.
ДЕКЛАРАЦИИ, КОТОРЫХ КАК БУДТО НЕ БЫЛО
По версии следствия, размер предполагаемой налоговой недоимки по делу Галины Никитиной был определён на основании судебной налоговой экспертизы. Эксперт, в свою очередь, исследовал документы, представленные следователем. Именно вокруг этих документов сегодня возник основной спор. После ознакомления со всеми материалами уголовного дела защита заявила: часть исходных данных, использованных при проведении экспертизы, требует дополнительной проверки. Речь идёт о налоговых декларациях ООО «СпецСтройМеханизация». На первый взгляд – обычная налоговая отчётность. Однако именно эти документы, по утверждению защиты, повлияли на расчет НДС, выполненный судебным экспертом, а значит – и на размер предполагаемой налоговой недоимки, предъявленной Галине Никитиной.
ДВА ЗАПРОСА СЛЕДОВАТЕЛЯ
Из материалов уголовного дела следует, что следователь дважды обращался в МИФНС России № 22 с запросами о налоговой отчетности ООО «СпецСтройМеханизация».
В ответ инспекция направила за 3 и 4 квартал 2022 г. сведения о декларациях по НДС, подписанных электронной подписью Александра Тетерина, указав, что якобы другие декларации (в том числе книги покупок и книги продаж) за указанные кварталы отсутствуют. Именно эти документы впоследствии были переданы судебному эксперту и использованы при проведении судебной налоговой экспертизы.
Сам по себе такой порядок действий выглядит обычным. Следователь вправе запрашивать сведения в налоговом органе, а эксперт – использовать официально полученные документы при подготовке заключения.
Однако после ознакомления со всеми томами уголовного дела защита обнаружила обстоятельства, которые, по её мнению, требуют самостоятельной проверки.
ДРУГИЕ ДЕКЛАРАЦИИ
По утверждению защиты, в материалах уголовного дела имеются сведения о существовании других налоговых деклараций ООО «СпецСтройМеханизация» за тот же налоговый период. По утверждению защиты, судебному эксперту была представлена последняя по хронологии налоговая отчетность. Более того, как указывается в обращениях защиты, следователь сам располагал информацией о декларациях, в которых сумма НДС к уплате превышала 42 миллиона рублей.
По мнению защиты, перед направлением документов эксперту следователь должен был проверить их относимость, допустимость и достоверность. Обратить внимание на то, что в деле имеются декларации, представленные стороной защиты за тот же период: 3 и 4 квартала 2022 года с отметкой налогового органа о принятии, а также имеются допросы сотрудников 33 ИФНС и самой обвиняемой, подтверждающие наличие других деклараций по НДС, в соответствии с которыми был исчислен НДС к уплате в бюджет в сумме более 42 млн руб.. Да и из самой декларации, подписанной ЭЦП Тетерина, видно по порядковому номеру декларации – им поданы уточняющие отчеты № 2 и № 5. В декларации есть отметка о том, что отчёт уточняющий, соответственно были и первичные декларации. По мнению защиты, следователь не дал оценки указанным несоответствиям в материалах дела на столь крупную сумму.
Несмотря на это, эксперт исследовал другую версию налоговой отчетности.
Именно это обстоятельство защита считает одним из ключевых.
Если в уголовном деле действительно имелись несколько версий налоговой отчётности, возникает вопрос, почему эксперту были представлены только отдельные декларации и почему не проверялось, как использование других деклараций повлияло бы на итоговый расчёт.
Именно эти вопросы сегодня поставлены перед прокуратурой Москвы.
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОТВЕТ УФНС
После ознакомления с материалами уголовного дела защита обращает внимание ещё на один документ, который, по её мнению, имеет существенное значение для оценки обстоятельств дела. Речь идёт об официальном ответе Управления ФНС России по Московской области, подготовленном по обращению о налоговой отчетности ООО «Спецстроймеханизация».
В документе перечислены все представленные декларации по НДС за III и IV кварталы 2022 года, включая несколько корректировок, а также декларации, подписанные разными лицами в разные периоды. При этом налоговый орган указал, что в ходе автоматизированной проверки оснований для отказа в приёме этих деклараций не имелось, и представленные декларации были приняты и зарегистрированы.
По мнению защиты, эти сведения подлежат оценке в совокупности с другими материалами уголовного дела, поскольку именно налоговая отчётность легла в основу исходных данных судебной налоговой экспертизы. Дать правовую оценку значению этого документа предстоит компетентным государственным органам.
ЧЕЛОВЕК, ЧЬЕЙ ЭЛЕКТРОННОЙ ПОДПИСЬЮ БЫЛИ ПОДПИСАНЫ ДЕКЛАРАЦИИ
Практически весь этот эпизод в итоге приводит к одному человеку – Александру Тетерину.
Именно его электронной подписью подписаны декларации, использованные при проведении судебной налоговой экспертизы.
Однако в распоряжении редакции имеется письменное объяснение Александра Тетерина, данное сотрудникам полиции 6 октября 2025 года.
В этом документе он утверждает, что никогда не работал в ООО «СпецСтройМеханизация», не знаком с представителями этой организации и не подавал налоговую отчётность от её имени.
В объяснении содержатся следующие слова:
«Организация ООО “СпецСтройМеханизация” мне не знакома и никогда о ней ничего не слышал».
Далее Тетерин сообщает:
«Никакие налоговые декларации от имени данной организации я лично не подавал и никому этого не поручал».
Кроме того, он указывает:
«Кто это сделал, мне неизвестно».
Из объяснения также следует, что несколькими годами ранее он за денежное вознаграждение оформлял на своё имя юридические лица по предложению неизвестных лиц, найденных через мессенджер Telegram, подписывал документы, не вникая в их содержание, а впоследствии узнал, что от его имени направлялась налоговая отчётность.
Редакция не оценивает достоверность этих объяснений. Это относится к компетенции правоохранительных органов и суда.
Однако именно здесь, по мнению защиты, возникает принципиальный вопрос.
Если согласно письменному объяснению, имеющемуся в материалах уголовного дела, человек, электронной подписью которого подписаны документы, использованные в качестве исходных данных судебной налоговой экспертизы, заявляет, что не составлял и не подавал эту отчётность, должна ли была эта информация получить самостоятельную процессуальную оценку до передачи документов эксперту?
Именно этот вопрос сегодня поставлен перед прокуратурой Москвы и центральным аппаратом Следственного комитета России.
ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО
На первый взгляд речь идёт лишь о налоговых декларациях.
Но предмет спора значительно шире.
Любая судебная налоговая экспертиза – это исследование, основанное на исходных документах.
Если возникает вопрос о происхождении части этих документов, неизбежно возникает вопрос и о надёжности экспертного исследования, построенного на их основе.
Именно поэтому защита просит проверить не только сами декларации, но и порядок формирования всего массива документов, переданных судебному эксперту.
ЭКСПЕРТ ИССЛЕДУЕТ ТО, ЧТО ЕМУ ПЕРЕДАЛИ
Любая судебная экспертиза начинается не с выводов эксперта.
Она начинается с документов.
Эксперт не собирает доказательства самостоятельно, не проводит следственных действий и не определяет, какие материалы необходимо исследовать. Он работает только с тем массивом документов, который ему предоставляет следователь.
Поэтому качество экспертного заключения напрямую зависит от полноты и достоверности исходных материалов.
Именно этот вопрос сегодня стал одним из центральных в деле Галины Никитиной.
ЧЕГО НЕ УВИДЕЛ ЭКСПЕРТ
Из материалов уголовного дела следует, что ещё в ходе проведения судебной налоговой экспертизы эксперт официально обратился к следователю с просьбой предоставить дополнительные документы, необходимые для исследования.
В частности, эксперт запросил первичные бухгалтерские документы, подтверждающие хозяйственные операции по взаимоотношениям ООО «СМК» со спорными контрагентами.
Однако, как следует из материалов дела, весь объём запрошенных документов эксперту так и не был предоставлен.
Позднее, уже после окончания экспертного исследования, эксперт Елена Шведова была допрошена следователем.
Именно этот допрос, по мнению защиты, стал одним из наиболее важных документов всего уголовного дела.
ЧТО СКАЗАЛ ЭКСПЕРТ
Во время допроса эксперт прямо подтвердила, что первичные документы, подтверждающие приобретение ООО «СМК» товаров у ООО «СпецСтройМеханизация» и ООО «АльфаТрейд», ей не предоставлялись. Это следует из материалов уголовного дела.
Эксперт также пояснила, что исследование проводилось на основании регистров бухгалтерского и налогового учёта, а при отсутствии первичных документов определить, каким образом спорные операции могли повлиять на действительный размер налоговых обязательств, она не могла.
По сути, эксперт сообщила следствию две важные вещи.
Первая – часть документов, которые могли иметь значение для исследования, отсутствовала.
Вторая – без этих документов она не могла проверить влияние соответствующих хозяйственных операций на итоговый расчёт налога.
Это уже не позиция защиты.
Это содержание процессуального документа, который находится в материалах уголовного дела.
МОЖНО ЛИ ИСПРАВИТЬ ЭКСПЕРТИЗУ ДОПРОСОМ
После появления этих пояснений могло показаться, что возникшие вопросы устранены.
Однако защита считает иначе.
По её мнению, допрос эксперта не способен заменить повторную или дополнительную судебную экспертизу.
Этот довод основан на нормах Уголовно-процессуального кодекса.
Допрос эксперта проводится для разъяснения уже сделанного заключения. Он не предполагает проведения нового исследования, изучения дополнительных документов или выполнения новых расчётов.
Если после завершения экспертизы появляются документы, которые эксперт ранее не исследовал, закон предусматривает иной механизм – назначение дополнительной либо повторной экспертизы.
Именно на этом настаивала защита.
Однако, как следует из материалов уголовного дела, в удовлетворении ходатайств о назначении повторной и дополнительной экспертиз было отказано, после чего предварительное расследование было завершено.
ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО
Спор сегодня идёт не о профессионализме эксперта.
Защита не утверждает, что эксперт допустила ошибки в расчётах.
Наоборот. Из материалов дела следует, что эксперт исследовала именно те документы, которые получила от следствия.
Вопрос поставлен иначе.
Был ли этот комплект документов полным?
Если впоследствии выясняется, что эксперту не были представлены отдельные первичные документы, существовали другие версии налоговой отчётности, а происхождение части использованных деклараций оспаривается, возникает вопрос уже не к эксперту.
Возникает вопрос к полноте исходных материалов, на основании которых проводилось экспертное исследование.
Именно этот вопрос сегодня защита просит проверить прокуратуру Москвы до принятия решения об утверждении обвинительного заключения.
ХАРАСАВЕЙ. О ЧЁМ ИДЕТ СПОР
Харасавейское месторождение – один из крупнейших промышленных объектов российского Севера.
На фото: Харасавейское месторождение
Именно здесь ООО «СМК» выполняло работы, которые впоследствии стали предметом исследования при проведении судебной налоговой экспертизы.
При этом важно отметить: из материалов уголовного дела не следует, что следствие ставит под сомнение сам факт выполнения работ.
Основной спор возник вокруг другого вопроса – каким способом эти работы выполнялись и какие расходы могли учитываться при расчёте налога на прибыль.
Именно этот эпизод защита считает вторым ключевым основанием для возвращения уголовного дела на дополнительное расследование.
ПИСЬМО СЛЕДОВАТЕЛЯ ЭКСПЕРТУ
В распоряжении редакции имеется сопроводительное письмо следователя, которым материалы были направлены судебному эксперту. В нём указано, что все необходимые следственные и процессуальные действия уже проведены, возможности получения дополнительных доказательств исчерпаны, а представить дополнительные материалы невозможно. После этого следователь просит провести судебную экспертизу по имеющимся материалам.
На фото: сопроводительное письмо следователя ГСУ СК России по г. Москве Тимура Ахмеджанова судебному эксперту
Именно это письмо, по мнению защиты, имеет принципиальное значение. Если эксперту заранее сообщалось, что иных документов уже не будет, то выводы эксперта неизбежно строились исключительно на том комплекте материалов, который сформировало следствие.
Как следует из материалов дела, при назначении судебной налоговой экспертизы следователь направил эксперту письмо, в котором изложил сведения, имеющие значение для проведения исследования.
По утверждению защиты, именно в этом письме содержалась информация о том, что приобретение товаров у физических лиц подтверждается, тогда как приобретение услуг документально не подтверждено.
По мнению защиты, именно эта информация была использована как одно из исходных условий при расчёте налога на прибыль.
Защита считает, что именно здесь возникает принципиальный вопрос.
Не о выводах эксперта.
А о достоверности сведений, положенных в основу экспертного исследования.
МОГЛО ЛИ ООО «СМК» ОКАЗАТЬ УСЛУГИ «СОБСТВЕННЫМИ СИЛАМИ»?
По мнению защиты, из материалов обвинения следует вывод, что расходы на услуги специализированной техники не были приняты во внимание. По версии следствия, как указывает защита, трубопровод в 12 км на берегу Карского моря из трубы 426 мм диаметром построен вообще без услуг техники. Факт наличия и приобретения в затратной части «товаров» следствие не отрицает, факт наличия «услуг» отрицает полностью.
Для человека, далёкого от строительства магистральных трубопроводов, этот вопрос может показаться второстепенным.
Однако именно от ответа на него зависит порядок учёта многомиллионных расходов.
Строительство объектов нефтегазовой инфраструктуры в условиях Крайнего Севера невозможно без тяжелой строительной техники, специализированного транспорта, трубоукладчиков, кранов большой грузоподъёмности, сварочных комплексов, дизельных электростанций, ремонтных служб, топлива, перевозки людей и оборудования.
Каждая единица техники требует доставки, обслуживания, ремонта, операторов и постоянного обеспечения горюче-смазочными материалами.
Поэтому защита задает вполне конкретный вопрос.
Если следствие исходит из того, что услуги выполнялись собственными силами ООО «СМК», какими документами это подтверждается?
ВОПРОСЫ, НА КОТОРЫЕ ЗАЩИТА ПРОСИТ ОТВЕТИТЬ
Из обращения в прокуратуру следует, что защита просит проверить несколько обстоятельств.
Имелась ли у ООО «СМК» собственная специализированная техника, необходимая для выполнения всего объёма работ?
Существуют ли документы, подтверждающие начисление амортизации на трубоукладчики, краны, экскаваторы и другую строительную технику?
Имелись ли договоры аренды или лизинга этой техники?
Каким образом осуществлялась доставка оборудования, труб и материалов к месту строительства?
Какие расходы были уже учтены при расчёте налога на прибыль, а какие – исключены?
По мнению защиты, ответы на эти вопросы имеют принципиальное значение для оценки правильности исходных данных, использованных судебным экспертом.
СПОР ИДЁТ НЕ О ХАРАСАВЕЕ
Само по себе Харасавейское месторождение не является предметом уголовного дела.
Предмет спора – доказательства.
Защита утверждает, что если вывод о выполнении работ исключительно собственными силами не подтверждён документально, то именно этот вопрос должен быть проверен до передачи уголовного дела в суд.
Именно поэтому данный эпизод вошёл в жалобу прокурору Москвы и в заявление, направленное в центральный аппарат Следственного комитета России.
Защита не утверждает, что работы не были выполнены. Напротив, выполнение работ подтверждается материалами уголовного дела, показаниями заказчиков, сотрудников ООО «СМК», а также судебными актами арбитражных судов. Спор касается исключительно того, каким образом эти обстоятельства были отражены в материалах, переданных судебному эксперту, и насколько полно они были исследованы.
ПОЧЕМУ ОБ ЭТОМ ЗАЯВИЛИ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ СЛЕДСТВИЯ
Один из первых вопросов, который возникает при знакомстве с материалами дела, вполне закономерен: если защита считает выявленные обстоятельства столь существенными, почему они были заявлены только после завершения предварительного расследования?
Ответ содержится в самом уголовно-процессуальном порядке.
До окончания расследования обвиняемый и его защитники не имеют возможности одновременно видеть весь массив доказательств, собранных следствием. Только после завершения следствия, при ознакомлении с материалами дела в порядке статьи 217 УПК РФ, появляется возможность последовательно изучить все тома, сопоставить документы, ответы государственных органов, материалы экспертизы, протоколы допросов и служебную переписку.
Именно на этой стадии, по утверждению защиты, удалось увидеть противоречия между отдельными документами и теми материалами, которые были положены в основу судебной налоговой экспертизы.
По словам адвокатов, именно поэтому после завершения ознакомления были подготовлены два самостоятельных процессуальных обращения.
ДВА ОБРАЩЕНИЯ
Первое обращение направлено прокурору Москвы.
Защита просит не утверждать обвинительное заключение и воспользоваться полномочиями, предусмотренными статьей 221 УПК РФ, возвратив уголовное дело следователю для производства дополнительного расследования.
Второе обращение направлено председателю Следственного комитета России.
В нем защита просит провести проверку обстоятельств, которые, по её мнению, могли повлиять на формирование доказательственной базы уголовного дела, включая материалы, переданные судебному эксперту.
Несмотря на то что оба документа основаны на одних и тех же обстоятельствах, их задачи различны.
Прокуратуре предстоит оценить достаточность доказательств для передачи дела в суд.
Следственному комитету – проверить доводы, изложенные в заявлении, и дать им процессуальную оценку в пределах своей компетенции.
РЕЧЬ ИДЁТ НЕ ТОЛЬКО О ДЕЛЕ НИКИТИНОЙ
Любое уголовное дело по экономической статье строится прежде всего на документах.
Именно документы становятся основой экспертных исследований, а экспертные заключения – одним из ключевых доказательств обвинения. Поэтому вопросы, поставленные защитой, имеют значение не только для конкретного уголовного дела.
Если после завершения расследования появляются документы, которые, по мнению защиты, свидетельствуют о возможных противоречиях в исходных данных, использованных при проведении судебной экспертизы, они должны получить правовую оценку до того, как обвинительное заключение будет утверждено.
Именно такой позиции сегодня придерживается защита Галины Никитиной.
Подтвердятся ли изложенные доводы, предстоит установить компетентным государственным органам.
Фото: у Галины Никитиной – множество благодарственных писем от заказчиков, различных государственных ведомств и от военнослужащих
ТЕПЕРЬ РЕШЕНИЕ – ЗА ПРОКУРАТУРОЙ
В ближайшее время прокуратуре Москвы предстоит принять одно из ключевых процессуальных решений.
Либо признать собранные доказательства достаточными и утвердить обвинительное заключение.
Либо вернуть уголовное дело следователю для устранения выявленных недостатков и проведения дополнительных процессуальных действий.
Каким будет это решение, сегодня неизвестно. Так же как неизвестно, подтвердятся ли все обстоятельства, изложенные защитой в своих обращениях.
Однако уже сейчас можно констатировать одно.
После завершения предварительного расследования защита представила государственным органам не общие возражения против обвинения, а конкретные доводы, основанные, по её утверждению, на материалах самого уголовного дела.
Именно этим нынешняя ситуация отличается от большинства уголовных процессов, где основные споры переносятся уже в судебное заседание.
Редакция «Совершенно Секретно» не подменяет собой ни следствие, ни прокуратуру, ни суд.
Наша задача – обратить внимание на обстоятельства, которые уже стали частью уголовного дела и в настоящее время являются предметом процессуальных обращений стороны защиты.
Окончательную правовую оценку этим обстоятельствам предстоит дать компетентным государственным органам, а в случае передачи уголовного дела в суд – суду.
До вступления обвинительного приговора в законную силу Галина Никитина пользуется презумпцией невиновности.
Газета «Совершенно Секретно» продолжит следить за развитием этой истории. После получения ответов на направленные журналистские запросы в прокуратуру Москвы, ГСУ СК России по Москве и Следственный комитет России позиция государственных органов будет опубликована.
Комментарии