БЕЛОК КАК УЛИКА
vsrf.ru
Почему решение Верховного суда может изменить дело Юлии Федоровой.
Верховный суд поставил под сомнение подход к делам о мошенничестве по госконтрактам. В связи с этим в деле руководителя «Трест столовых» из Архангельска Юлии Федоровой может быть новый поворот. Верховный суд не увидел мошенничество там, где его увидело следствие…
В Архангельске в Ломоносовском районном суде под председательством судьи Оксаны Истоминой продолжается судебный процесс над руководителем крупнейшей региональной системы социального питания – компании «Трест столовых» Юлией Федоровой. Следствие считает, что при исполнении государственных контрактов на организацию лечебного питания был причинён многомиллионный ущерб. Защита утверждает, что речь идёт не о хищении, а о споре вокруг исполнения контрактов и медицинских нормативов. После недавнего решения Верховного суда по схожему делу этот процесс приобрёл новое звучание.
В центре уголовного дела Юлии Федоровой оказался не фиктивный подрядчик, не вопросы движения денежных средств и не поддельные документы. В центре дела оказался белок. Точнее – сухие белковые композитные смеси, известные специалистам как СБКС. Именно вокруг них сегодня строится обвинение, которое стало одним из самых обсуждаемых уголовных процессов Архангельской области.
Но в мае нынешнего года в этой истории появился новый фактор. Верховный суд России отменил обвинительный приговор по другому делу о мошенничестве при исполнении муниципального контракта и сформулировал правовые подходы, которые неожиданно заставили по-новому взглянуть и на архангельский процесс. В результате вопрос сегодня звучит уже не так, как в начале расследования. Речь идёт не только о белковой смеси. Речь идёт о том, где проходит граница между нарушением условий контракта и уголовным преступлением.
КАК БЕЛКОВАЯ СМЕСЬ СТАЛА УГОЛОВНЫМ ДЕЛОМ
Читатели «Совершенно Секретно» уже знакомы с этой историей по публикации «Дело о белке, или “кость в горле” большого рынка». Тогда речь шла о крупнейшей системе социального питания региона, которая многие годы работала с государственными и муниципальными учреждениями. Следствие пришло к выводу, что при исполнении контрактов на организацию лечебного питания пациентов медицинских учреждений Архангельской области обязательные сухие белковые композитные смеси фактически не использовались.
По версии обвинения, это позволяло снижать расходы и получать дополнительную прибыль. В обвинительном заключении утверждается, что исполнение контрактов было организовано таким образом, чтобы исключить СБКС из рационов пациентов при сохранении оплаты услуг в полном объёме.
Защита с такой трактовкой не согласна. По мнению адвокатов, пациенты получали лечебное питание согласно категории пациентов и назначениям врачей, медицинские учреждения принимали оказанные услуги, а спор фактически возник вокруг трактовки требований к лечебным рационам и способов достижения установленных показателей пищевой ценности.
На первый взгляд разница кажется исключительно профессиональной. Однако именно она определяет характер всего процесса. Потому что речь идёт не только о наличии или отсутствии конкретного ингредиента. Речь идёт о том, можно ли считать мошенничеством спор относительно исполнения государственного контракта, если заказчик фактически получил предусмотренную договором услугу.
ЧТО УВИДЕЛ ВЕРХОВНЫЙ СУД
14 мая 2026 года Верховный суд Российской Федерации отменил обвинительный приговор по делу о мошенничестве при исполнении муниципального контракта и направил дело на новое рассмотрение.
На фото: кассационное определение Верховного суда РФ от 14 мая 2026 года, на выводы которого ссылается защита по делу Юлии Федоровой
Для архангельского процесса важны не обстоятельства того дела, а выводы высшей судебной инстанции.
Верховный суд указал, что для вывода о мошенничестве недостаточно просто обнаружить нарушения при исполнении контракта. Необходимо установить наличие умысла на хищение. Необходимо доказать, что исполнитель не намеревался исполнять свои обязательства либо получил денежные средства без предоставления результата, предусмотренного договором.
Именно на эти обстоятельства сегодня обращает внимание защита Федоровой. По мнению адвокатов, в материалах дела необходимо установить не только факт отсутствия либо наличия белковой смеси в рационе, но и ответить на более принципиальные вопросы:
- Был ли причинён реальный ущерб?
- Получили ли медицинские учреждения результат, за который производилась оплата по контрактам?
- Имелся ли умысел на хищение?
- Или речь идёт о споре относительно исполнения обязательств по контракту?
Ответы на эти вопросы и должны стать предметом судебного исследования. Именно поэтому недавняя позиция Верховного суда вызвала такой интерес у участников процесса.
На фото: фрагмент определения Верховного суда РФ – высшая судебная инстанция указала, что выводы о мошенничестве требуют оценки умысла и фактических обстоятельств исполнения контракта.
БЕЛОК ПО РАЗНЫМ ЦЕНАМ
Если спор вокруг лечебного питания касается правовой квалификации дела, то заседание 24 июня этого года неожиданно вывело процесс в другую плоскость — плоскость цифр. Защита заявила ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ. Основанием стали расхождения в стоимости сухих белковых композитных смесей, которые использовались при расчёте предполагаемого ущерба.
Согласно обвинительному заключению, стоимость килограмма СБКС составляла:
2016 год – около 1300 рублей,
2017 год – около 1600 рублей,
2018 год – около 1500 рублей,
2019 год – около 572 рублей,
2020 год – около 511 рублей,
2021 год – около 600 рублей.
Однако защита представила суду вступивший в законную силу приговор Октябрьского районного суда Архангельска по другому уголовному делу.
В нём фигурируют иные цены на тот же продукт:
2017 год – около 505 рублей,
2018 год – около 421 рубля,
2019 год – около 382 рублей,
2020 год – около 543 рублей,
2021 год – около 494 рублей.
Разница в некоторых случаях оказывается кратной.
Особое внимание защита обращает на то обстоятельство, что оба уголовных дела расследовались одним и тем же следователем.
Суду ещё предстоит дать оценку этим доводам. Однако сама ситуация неизбежно ставит вопрос о методике расчёта ущерба. Потому что если меняются исходные цены, меняется и итоговая сумма. А именно размер ущерба является одним из ключевых элементов обвинения. К слову, ходатайство адвоката о возвращении уголовного дела прокурору судья Истомина не удовлетворила.
АРЕСТ НА ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ
На этом фоне особый интерес вызывает история с арестом имущества. По данным защиты, стоимость имущества, на которое наложены ограничения, достигает примерно 200 миллионов рублей. При этом размер предполагаемого ущерба составляет около 65 миллионов.
Защита утверждает, что часть арестованного имущества принадлежит третьим лицам, не являющимся обвиняемыми по делу. Кроме того, адвокаты заявляют, что некоторые собственники не были уведомлены о судебном заседании, на котором рассматривались вопросы продления ареста.
Отдельное внимание участников процесса привлекли оценки имущества, фигурирующие в материалах дела. По словам стороны защиты, рабочий транспорт 2021 года выпуска был оценен примерно в одну тысячу рублей каждая. И об этом на полном серьёзе заявил прокурор в Ломоносовском районном суде.
Защита обращала внимание суда на эти обстоятельства. Тем не менее ходатайство о сохранении ареста судья Истомина удовлетворила.
ДЕЛО ФЕДОРОВОЙ ИЛИ НЕЧТО БОЛЬШЕЕ?
По мере развития процесса становится очевидно, что дело Федоровой давно перестало быть исключительно делом Федоровой. Сегодня в суде фактически обсуждается вопрос, который может иметь значение для гораздо более широкого круга участников государственных закупок.
А именно:
- Где проходит граница между нарушением условий контракта и уголовным мошенничеством?
- Можно ли автоматически считать ущербом стоимость отдельного компонента услуги?
- Достаточно ли установить расхождения между фактическим исполнением и требованиями нормативных документов?
- Или для уголовной ответственности необходимо доказать именно хищение – с прямым умыслом, обманом и причинением имущественного вреда?
Именно на эти вопросы суду предстоит ответить в ходе дальнейшего рассмотрения дела.
Значение этого процесса уже сейчас гораздо шире судьбы одного предпринимателя. Потому что речь идёт о принципе. О том, насколько убедительно судебная система в Архангельске способна отделить хозяйственный конфликт от уголовного преступления. И именно поэтому за развитием этой истории внимательно следят далеко за пределами Архангельской области.
Комментарии