Российские программисты требуют заплатить за создание софта для южнокорейских ВВС

22 января 2016 года Арбитражный суд Москвы в очередной раз отложил рассмотрение иска Пензенского конструкторского бюро моделирования (ПКБМ), которое специализируется на создании авиатренажёров, по поводу российского программного обеспечения в тренажёрах самолета КТ-1, предназначенного для обучения летчиков ВВС Южной Кореи.

Этот уникальный судебный процесс, который, кроме прочего вселяет надежду на реализации идеи импортазамещения, (в том числе и поэтому это заседание посетил корреспондент «Совершенно секретно») длится около 12 лет. В настоящее время процесс находится на стадии назначения эксперта, имеющего опыт в создании программного обеспечения для авиатренажёров, для проведения оценки ценности интеллектуального продукта, который был создан российским специалистами.

Основное требование истца — взыскать с ответчиков, которыми являются южнокорейские компании Doosan Infracore и Korea Aerospace Industries (KAI), 49,7 миллиона долларов убытков. Ответчики пытаются апеллировать тем, что российское программное не обеспечивает устойчивую работу авиасимуляторов, сами тренажёры  совместно с  российским программным обеспечением никогда не продавались, а авторство программного обеспечения достоверно не установлено.

Напомним, что в 1994-1998 годах программисты ПКБМ создали для корейской компании Daewoo Heavy Industries (DHI) программу для прототипа двухместного учебно-тренировочного самолета КТ-1 (запущен в серийное производство KAI в 1999 году), который стал первым учебным самолётом южнокорейских авиаконструкторов. По условиям договора, российские программисты не передали корейской фирме исключительные права на программное обеспечение и не получили вознаграждение — предполагалось, что ПКБМ будет получать прибыль от дальнейшей реализации тренажёров.

Однако ситуация усложнилась тем, что  в 1999 году корпорация DHI реорганизовалась, авиационный бизнес был передан фирмам Doosan Infracore и Korea Aerospace Industries. Финансовые претензии у российских программистов появились после того, преемники продали  85 самолётов КТX-1  ВВС Южной Кореи и семь самолетов — в ВВС Индонезии. Кроме прочего в комплект поставки входили  авиатренажёры с российским программным обеспечением. При этом никаких доходов «Пензенское конструкторское бюро моделирования» не получило.

«Пензенское конструкторское бюро моделирования» ещё в 2004 году подало иск в Арбитражный суд Москвы о взыскании убытков и о запрете использования спорных программ. Последовательно было доказано, эти компании являются правопреемниками DHI, кроме того, с помощью судебной экспертизы было определено, что КТ-1 и КТХ-1 – один и тот же самолёт. Сумму убытков рассчитали, сложив суммы контрактов на поставку в ВС Кореи и вычислив процент, который приходится на программное обеспечение .

Ответчики, в свою очередь, пытались убедить суд, что стоимость контрактов была значительно меньше, а затем утверждали, что истец не доказал ни факта создания программ, ни размера ущерба, ни прочих обстоятельств.

Также корейские компании возражали против рассмотрения дела в России. Хотя доводы ответчиков о том, что спор не попадает под юрисдикцию российского суда, в конечном итоге были отклонены, первая инстанция — Арбитражный суд Москвы -смог рассмотреть дело только в 2013 году, через девять лет после принятия к производству. Кроме названных выше проблем, добавились сложности с уведомлением ответчиков, мерами секретности, (тренажёры имеют двойное назначение) назначением и явкой экспертов.

В том же 2013 году арбитражный суд Москвы частично удовлетворил иск «Пензенского конструкторского бюро моделирования», взыскав 49,7 миллионов долларов только с KAI. Девятый арбитражный апелляционный суд это решение изменил, поделив сумму иска солидарно на Korea Aerospace Industries и Doosan Infracore и обязал прекратить использование российское программное обеспечение в тренажёрах KAI.

Однако в 2014 году корейские компании подали кассационные жалобы в Суд по интеллектуальным правам, и суд их удовлетворил, отменил предыдущие судебные акты, усомнившись в качестве экспертной оценки, и передал спор на новое рассмотрение.

Отдел информации