НОВОСТИ
Правоохранители не стали возбуждать уголовные дела после конфликта вагнеров и криминала в Челябинске
ЭКСКЛЮЗИВЫ
30.01.2024 20:29 НЕ ЗА ЛЮДЕЙ
99830
12.12.2023 08:43 ПОЙМАТЬ МАНЬЯКА
31355
02.11.2023 08:35 ТРУДНОЕ ДЕТСТВО!
31398
16.10.2023 08:30 ТЮРЕМНЫЕ ХРОНИКИ
34186
13.10.2023 09:14 КОВАРНЫЙ ПЛАН
32418
sovsekretnoru
ВЛАДИМИР ДОЛМАТОВ: «РОССИИ НЕОБХОДИМО ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРИМИРЕНИЕ».

ВЛАДИМИР ДОЛМАТОВ: «РОССИИ НЕОБХОДИМО ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРИМИРЕНИЕ».

ВЛАДИМИР ДОЛМАТОВ: «РОССИИ НЕОБХОДИМО ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРИМИРЕНИЕ».
Автор: Михаил АЛЕКСЕЕВ
24.06.2023

Историк и публицист Владимир Долматов для читателей «Совершенно Секретно» в особом представлении не нуждается. Его главное детище – легендарный журнал «Родина» – воспитал не одно поколение патриотов. А книги, написанные на основе уникальных исторических документов, такие как «Романовы. Подвиг во имя любви», «Главные документы Великой Отечественной Войны 1941-1945», «Тайные войны СССР от Сталина до Горбачева» и многие другие выдержали несколько изданий и сегодня не задерживаются на полках книжных магазинов. Наш корреспондент поговорил с Владимиром Петровичем о необходимости возрождения исторической памяти нашего народа, о противостоянии красных и белых сегодня и о желаемом образе будущего для России.  

- Владимир Петрович, вы возглавляли журнал «Родина» более 16 лет – с 1990-го по 2006-й год. Это было время исторических, судьбоносных свершений: развал Советского Союза, переформатирование общества… В чём Вы видели миссию журнала в эти годы, удалось ли Вам достичь поставленных целей?

- В это переломное для нашей страны время была крайне востребована история. Причем сразу всеми общественными и политическими движениями – и коммунистами, и монархистами, и националистами, и либералами… Каждый старался найти в истории страны некие факты и персоны, чтобы интерпретировать их в качестве обоснования своей идеологии, своей правоты.

Первоначально идея создания журнала «Родина» родилась в недрах ЦК КПСС. Он задумывался как приложение к газете «Правда». Я помню, как нас, первый состав редакции, напутствовал ответственный чиновник из отдела пропаганды партии: «если журнал называется "Родина", то это далеко не значит, что вы должны писать про берёзки или этнографические ансамбли». А про что писать? Он и сам, как я понял, толком не знал. И эта неопределённость нам как бы развязала руки. Мы сами создавали концепцию журнала. Мы прекрасно понимали, что в переломные времена общество ищет ответы на самые злободневные вопросы в истории. И мы попытались их дать непредвзятым, понятным и объективным по своему замыслу журналом. Кроме того, мы с самого начала создавали богатейший фонд иллюстраций, редких архивных фотографий. Очень скоро «Родина» стала единственным в своем роде по настоящему массовым историческим иллюстрированным журналом в России.

С первых номеров мы стремились освещать резонансные, порой, сенсационные темы – например, правду о расстреле Царской семьи; о подавлении Тамбовского восстания; был ли Сталин агентом царской охранки; ну и так далее.

В январе 89-го года вышел первый номер, тиражом 300 тысяч экземпляров. Он продавался только в рознице. А на следующий год, когда была объявлена подписка, тираж вырос до почти полумиллиона.

В идейном плане, перед журналом мы поставили главную задачу – возвращение исторической памяти, исторической правды. Если убить память, это значит убить историю народа, а с ней убить и сам народ. И наоборот, когда общество обретает историческую память, оно оживает, оно становится единым народом. Ведь почему, когда большевики пришли к власти, они охаяли всё, что было при царской России (кстати, потом либералы повторили это в 90-е годы: время существования СССР преподнесли лишь как эпоху репрессий и тоталитаризма)? Потому что опошленная и оболганная, лишенная нравственных ориентиров и положительных героев, такая история уже не представляет ценности в глазах общества и люди от неё легко отказываются.

В это время нам было не обойтись без соединения в журнале исторической науки и публицистики. Мы пытались научить, условно говоря, журналиста ходить в архивы, пользоваться историческими источниками. И наоборот, авторов-историков научить писать в научно-популярном стиле.

Я считаю, что журнал сыграл свою значимую роль в деле возвращения исторической правды, способствовал интересу общества к истории страны, через познание подвигов предков рождал гордость за родную историю – а это основа патриотизма. Не случайно наш журнал многие называли патриотическим. Александр Исаевич Солженицын уже в 90-е годы писал, что «журнал "Родина" интересен, ярок, самобытен, равновесно патриотичен, один из лучших русских журналов сегодня». Такая высокая оценка из уст известного писателя, конечно, много значила для нас.

   

Полная видеоверсия интервью Владимира Долматова – смотрите на каналах «Совершенно Секретно» YouTube и Rutube.

- Как Вы считаете, сегодня в России есть СМИ, которые выполняют подобную функцию – «учебника патриотизма»? 

- Патриотизм журнала «Родина» основывался на стремлении к историческому примирению общества, через уважительное и правдивое отношение к прошлому. Но сегодня наше общество разрознено как никогда – ментально, идеологически, материально… Многие СМИ, которые называют себя патриотическими, на самом деле несут общественную рознь и отчуждение. Ни о каком историческом примирении сегодня нет и речи.

Усилиями реформаторов на наших глазах уже выросло поколение, которое не только не знает о подвигах и героизме своих дедов и прадедов, а оно не понимает смысла их жертвенности и героизма. Вот что страшно, на мой взгляд. Поэтому патриотизм, как мне кажется, прежде всего должен культивироваться в семье и в школе. Роль СМИ здесь дополнительная, но не главная. 

- На Ваш взгляд, России нужна единая государственная идеология?

- Да, безусловно, нужна. Русское, российское общество всегда было идеологичным. Есть некоторые страны, в которые общество объединяют, скажем так, материальные приоритеты. А у нас идеология всегда была в авангарде   общественного развития. Люди с готовностью отдавали жизни за идеи. Россия без идеологии просто обречена на увядание.   

- Публикации «Родины» и Ваши документально-исторические книги отличаются кропотливой работой с источниками. Как Вам удаётся не просто находить уникальные свидетельства эпохи, но ещё и красноречиво подчеркивать их убедительность?

- Вы правы, со временем таким образом возник особый стиль «Родины». У нас в редакции, можно сказать, сформировался культ исторического документа. Ведь порой сам по себе документ гораздо образнее и интереснее, чем даже умело составленная публицистическая статья. Документ отражает эпоху и в то же время является историческим источником. Поэтому документ стал полноправным автором в журнале.

Более того, в 92-м году мы создали приложение к «Родине» – журнал «Источник», в котором публиковали документы русской истории из разных архивов с небольшими комментариями.

И в последние годы, основываясь на опыте «Родины» в работе с архивными документами, я написал целую серию книг для издательства «Комсомольская правда»: к примеру, «Сталин. Главные документы», «Тайна смерти Гитлера. Главные документы НКВД, СМЕРШ и КГБ», «ВЧК. Главные документы» и т.д. Эти книги достаточно популярны, переиздавались уже несколько раз.

- В этом году отмечается 105-ая годовщина убийства семьи последнего императора России Николая II Романова. Именно в «Родине» впервые появилась статья Гелия Рябова об этом «преступлении века» и ожидаемо вызвала мощный общественный резонанс. Расскажите об истории появлении этой статьи в журнале.

- Ещё осенью 1988-го года, когда только готовился к печати первый номер «Родины» в редакцию пришел Гелий Рябов (Прим. ред.: кинодраматург, писатель, автор фильмов «Государственная граница», «Рожденная революцией», «Конь белый» и др., лауреат Государственной премии, первооткрыватель захоронения в Поросенковом логе) и говорит: "Я написал историю убийства царской семьи. Но я, честно скажу, был в четырёх издательствах, нигде не приняли. Может, вы возьмёте?". Конечно, он был в то время уже известной личностью. Я знал его по фильмам и взял почитать рукопись с большим интересом. Прочитал её на одном дыхании. И едва дождавшись утра, звоню ему: "Гелий (хотя тогда еще Гелий Трофимович), моя душа потрясена. Мы будем печатать, ничего не меняя, в двух номерах, потому что материал объёмный".

В то время я, как и многие, был знаком с темой убийства царской семьи по книге М. Касвинова «23 ступени вниз», вышедшей ещё в 1970-е годы. В названии автор зашифровал сразу два отправных момента: годы царствования Николая II (1894-1917) и количество ступенек на лестнице (на самом деле их 19), по которой царской семье пришлось пройти свой последний путь из комнат верхнего этажа дома Ипатьева в полуподвальное помещение. При этом автор чётко и безапелляционно определил направление его царствования – только вниз. Да, в книге приводились некоторые факты из предсмертной судьбы Николая II и его семьи, но без подробностей самой казни. А статья Рябова как раз отличалась подробностями этого зверства. Автор цитирует бесстрастные рассказы палачей, убивавших женщин и ребёнка в подвале Ипатьевского дома, допросы свидетелей белогвардейского расследования… И словно боясь, что читатели не в полной мере осознают ужас происходящего, Гелий Трофимович сопровождает цитируемые документы комментариями. В них события в подвале Ипатьевского дома он выверяет не классовой борьбой, а христианской моралью. Невольно возникала аналогия с дилеммой Достоевского о недопустимости гармонии мира, если в её основе «слезинка замученного ребенка». А в подвале Ипатьевского дома ради счастливого будущего в жертву были принесены целых пять невинных детских душ!

На тот момент я ещё не был дружен с Гелием. Не понимал его бескомпромиссной прямоты, не принимал суровой правды. Например, он пишет в статье, как вышел после встречи с сыном убийцы – Юровским – и думал: «Мой отец – большевик, был комиссаром в гражданскую войну – значит и я несу ответственность за всё, что случилось со страной в то время". Тогда я искренне не понимал, в чём заключается его чувство вины. И только спустя годы пришло осознание: да, ни мои родители, ни его родители не нажимали на курок в подвале Ипатьевского дома, но мы наследники тех, кто это сделал. Мы жили идеалами этих убийц, повторяли их лозунги и догматы о Николае Кровавом, ненавидели их ненавистью… Поэтому, я считаю, кровь царственных мучеников падает и на нас. И единственное, что освободит Россию от этого страшного греха – это всенародное покаяние. В этом и состояла главная мысль, открытие статьи Гелия Трофимовича. 

- Удивительно, как партийные цензоры смогли согласовать публикацию подобного материала. Тем более, что изначально «Родина» издавалась как приложение к главному пропагандистскому рупору ЦК КПСС газете «Правда»?

- Мы планировали опубликовать статью Гелия Рябова «Принуждены вас расстрелять» в первом номере «Родины», но реально она появилась позже, в 4-5 номерах журнала за 1989-й год. Первоначально цензура публикацию зарубила – посчитали «антисоветчиной». Однако статья в гранках дошла и до главного редактора «Правды» Виктора Григорьевича Афанасьева (напомню, вначале «Родина» выходила как издание газеты «Правда»). Я помню его резолюцию карандашом на сверстанной полосе: "Вещь потрясающая. Стоит ли нам её печатать? Если не мы, то кто-то когда-нибудь напечатает. Лучше, если это будем мы". И он сам пошел в ЦК пробивать публикацию материала. И только спустя два месяца нам разрешили её публиковать, но с условием, что в этом же номере мы дадим статью с полярным мнением. Так мы и сделали.

Тогда, в 1989 году, статья Рябова стала мировой сенсацией. За границей недоумевали – как это приложение к партийной газете опубликовало такой острый, правдивый материал, что за этим стоит? А объяснялось всё просто: статья настолько потрясла Афанасьева, по сути, одного из главных идеологов страны, что он сам помог её выходу в свет.  

- Гелия Рябова часто называют «тайным монархистом». Вы с этим согласны?

- Да, безусловно, соприкосновение с царской трагедией перевернуло всё: его жизнь, мировоззрение, творчество…Гелий стал монархистом, и отнюдь не тайным. Он открыто говорил о своём отношении к монархии, к невинно убитой царской семье. Ведь до этого он был, по сути, обычным советским человеком, сначала следователем, потом писателем – со всеми вложенными в него идеологическими установками. Как человек ранимый, чувствительный, он очень остро переживал этот период. Одно время даже стал злоупотреблять алкоголем. Рассказывал, бывали случаи, когда его милиционеры забирали на улице, но, по указанию министра внутренних дел Щелокова (советником которого был Гелий), его увозили не в вытрезвитель, а домой. И за это Гелий Трофимович ему был очень благодарен: до конца своей жизни каждый год в день рождения Щелокова приносил цветы на его могилу.

- Как Вы считаете, в наши дни задача возрождения исторической памяти народа остается актуальной? 

- Да, конечно. Сейчас духовное здоровье наше, нашего общества далеко не в лучшем состоянии. Уровень конфронтации и атомизации зашкаливает. Общество разрозненно. И простых рецептов как выправить это положение нет.

Я помню, в 90-м году я написал обращение к читателям «Родины» с воззванием к примирению белых и красных. Разумеется, не им самим, а примириться с прошлым в нашей исторической памяти. Да, они жестоко уничтожали друг друга – но они были нашими соотечественниками. Это противостояние, в том или ином виде, сохранилось и сейчас. А нам нужно помолиться вместе, справить общую тризну и примириться. Точнее, примириться со своим прошлым.

Я тогда предлагал воздвигнуть общий памятник красными и белым, где-нибудь на юге, где шли наиболее ожесточенные бои в Гражданскую. И мы получили тогда несколько тысяч писем в поддержку этой инициативы. Я от имени этих тысяч обратился к Ельцину, но в ответ тишина.

И знаете что… Спустя лет десять я участвовал в международной научно-практической конференции, посвященной освоению Сибири. Мы плыли на теплоходе по Оби. На одной из остановок, в селе Карымкары – его и на карте-то не найдешь, нас повели на экскурсию на кладбище. И как оказалось, оно знаменито памятником, обелиском красно-белого цвета. На нем выгранены знаменитые строки из стихотворения Марины Цветаевой:

«Все рядком лежат – Не развесть межой.

Поглядеть: солдат.

Где свой, где чужой?

Белый был - красным стал:

Кровь обагрила.

Красным был — белый стал:

Смерть побелила».

Эти же строки я ставил эпиграфом к своему обращению к читателям в «Родине». Местная учительница истории рассказала: "У нас в селе примерно 100 человек за белых и 100 человек за красных погибло. И когда я в «Родине» прочитала это обращение, то поговорила с селянами, и мы решили поставить им общий памятник".

Я считаю, вот такие знаки исторического примирения нам сегодня очень нужны. Об этом следует помнить, потому что память и честность есть несомненные составляющие образа будущего России.

А это сейчас главная наша задача – создать объединяющий народ и власть образ будущего. Этот образ станет нашей идеологией. И тогда Россия, как и в прежние времена, сможет преодолеть все невзгоды и смуту.


Автор:  Михаил АЛЕКСЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля



 

Возврат к списку