ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

ТАТЬЯНА ЛИОЗНОВА. 12 МГНОВЕНИЙ

Опубликовано: 25 Июля 2014 22:17
0
10491
"Совершенно секретно", No.12/307
Фото: РИА "Новости"
Макс Альперт
ИСПОЛНИЛОСЬ 90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВЕЛИКОГО РЕЖИССЕРА
 
20 июля исполнилось 90 лет со дня рождения Татьяны Лиозновой. Именно ей мы обязаны такими киношедеврами, как «Евдокия», «Три тополя на Плющихе», «Карнавал» и, конечно, «Семнадцать мгновений весны». 
 
Правда, если следовать хронологии, то сериал о Штирлице был снят перед грустной комедией с участием Ирины Муравьёвой: «Карнавал» стал последней вышедшей на широкие экраны работой выдающегося режиссера. 
 
Впрочем, если уж рассказывать о Лиозновой, то по порядку.
 
МГНОВЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
Татьяна Михайловна родилась в Москве, в доме неподалеку от Рижского вокзала. По словам ее близкого друга, главного редактора журнала «Кинопроцесс» Вячеслава Шмырова, «ее дом выходил к железнодорожным путям. И это во многом определяло ее провинциальное ощущение Москвы».
 
Сама Татьяна Михайловна признавалась, что самый биографичный фильм в ее послужном списке (в котором, кстати, всего-то девять фильмов) – это «Карнавал». Как и у героини Муравьёвой, у Лиозновой были трепетные отношения с матерью. Мало того, режиссер считала, что всеми своими успехами она обязана именно Иде Израилевне, простой женщине с тремя классами образования. Об этом она не раз говорила в своих интервью: «Моя мама Ида Израилевна была малообразованной женщиной. Но ее мнение много значило – и не только для меня. Она приходила на сдачу каждой моей картины. И потом даже директор студии Григорий Иванович Бритиков, человек, благодаря которому Киностудия имени Горького стала после войны той студией, где создали свои первые фильмы Кулиджанов, Ростоцкий, Хуциев, Шукшин, меня серьезно спрашивал: «Ну, что сказала мама? Много было замечаний?»
 
Татьяна Михайловна никогда не была замужем, жила вместе  с мамой в квартире на Звездном бульваре. После того как матери не стало, Лиознова попросила выделить ей другую квартиру. Имея множество высоких званий, она могла бы получить жилье на престижной улице Горького (сегодняшней Тверской), где селились многие генералы от культуры. Но ее Москва находилась не возле Кремля.
 
«Она сама мне говорила, что для нее Москва – это не Красная площадь или Арбат, а периферия, – вспоминает Вячеслав Шмыров. – Ее новая квартира находилась на улице Алабяна. С этим адресом связана забавная история. Как-то я приехал к ней на метро и плохо рассчитал время – оказалось, что надо было еще идти минут двадцать. В итоге я опоздал и думал, что мне достанется: я уже знал о ее суровом характере. Неожиданно Лиознова не стала меня ругать. Сказала: «Ты мне так помог, что опоздал». Оказалось, что до моего прихода у нее в гостях были журналисты. И она показывала им свои украшения, надо заметить, не самые роскошные. А потом не смогла их найти. Неудивительно, что у Татьяны Михайловны появилась мысль, что журналисты были жуликами. Она страшно переживала по этому поводу и уже собиралась звонить в редакцию. Но не успела: легла отдохнуть и увидела во сне бальную сумочку. Так она называла свою маленькую сумочку. Проснувшись, она отыскала ее и обнаружила в ней свои драгоценности. Чему была несказанно рада – не обвинила ни в чем не повинных людей».
 
МГНОВЕНИЕ ВТОРОЕ
 
Своей самой любимой работой Татьяна Лиознова считала фильм «Карнавал». Говорила, что это лента о ней самой: «Это моя жизнь, этот сценарий я написала про себя. Даже колонка, из которой героиня пьет воду, реально существовала. Тогда это был своего рода шик – в мороз наклониться к колонке и на виду у местной шпаны напиться воды. Этот район был очень хулиганский, наш дом был последний перед железной дорогой. Он назывался Араповка, по фамилии бывшего домовладельца Арапова. Все мое детство прошло на железной дороге, я всегда была выпачкана в мазуте. Мы там и гуляли – приходили на железную дорогу, садились на рельсы, рвали ромашки… Руки потом были все черные, лицо черное, да и дома потом дадут по заднице, потому что все платье измазано. Ну а куда ходить еще гулять-то?..»
 
Детство было непростым – семья жила в коммуналке. Но при этом Лиознова никогда не сетовала на скромный быт. Наоборот, говорила, что благодарна соседям по коммуналке за многие штрихи, которыми потом она наделяла своих киногероев. Например, за стеной их комнаты жил тапер одного из московских кинотеатров, то и дело принимавшийся играть какую-то мелодию и постоянно сбивавшийся. Именно так потом будет музицировать фрау Заурих в «Семнадцати мгновениях весны», а Штирлиц вынужденно слушать ее и стараться не показывать своего раздражения.
 
Отец Лиозновой погиб в 1941 году, записавшись на фронт добровольцем, несмотря на то что имел бронь. Собственно, памяти отца она и посвятила фильм «Семнадцать мгновений весны».
 
МГНОВЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
Пожалуй, первым большим успехом Лиозновой в кино стал фильм «Евдокия». Но настоящую славу ей принесли «Три тополя на Плющихе». Татьяна Михайловна вспоминала, как утвердила на главную роль свою тезку, Татьяну Доронину.
 
При первой встрече Лиознова поставила актрисе задачу – спеть «по-народному» песню «Нежность» – и дала на подготовку два дня. В ответ Доронина заявила, что ей не нужно время и она готова спеть прямо сейчас. «И сразу отпали все претендентки. Одного от нее не смогла добиться: чтобы она во время исполнения ойкала. Поэтому «ойканье» в фильме мое», – рассказывала потом Лиознова.
 
«Три тополя…» сразу же стал одним из самых любимых в народе фильмов. Одна из зрительниц потом призналась режиссеру, что смотрела его несколько дней подряд, каждый раз надеясь – а вдруг в этот раз героиня Дорониной заметит на чемодане ключи и все-таки выйдет к ожидавшему ее таксисту в исполнении Олега Ефремова.
 
Песня «Нежность» на стихи Николая Добронравова и Сергея Гребенникова и музыку Александры Пахмутовой была написана за два года до съемок. Услышав ее в исполнении Майи Кристалинской, Лиознова сразу поняла – сочинение Пахмутовой станет главным музыкальным фоном фильма.
 
«Нежность» посвящена летчику – эта тема красной нитью проходит через судьбу режиссера. Татьяна Михайловна, собственно, и поступала в авиационный институт, и даже проучилась там несколько месяцев.
 
Потом она снимет о летчиках фильм «Им покоряется небо». Тогда же в ее жизни появится большая любовь – Герой Советского Союза летчик-испытатель Василий Калашенко. На момент их встречи Калашенко овдовел, оставшись с двумя дочерьми. Одна из девочек, Людмила, навсегда войдет в жизнь режиссера. Татьяна Михайловна официально Людмилу не удочерила, но именно дочь Калашенко стала для нее самым близким человеком.
 
МГНОВЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
После невероятного успеха ленты «Три тополя на Плющихе» Татьяна Лиознова шесть лет искала материал для новой работы. Читала десятки сценариев, пыталась обнаружить что-нибудь яркое в журналах и книгах, но все было впустую. Пока в одном из изданий не прочла повесть Юлиана Семёнова «Семнадцать мгновений весны», которая произвела на нее огромное впечатление. Словно нарочно, на другой день Лиознова встретилась с Семёновым в коридоре Киностудии имени Горького. Спросила, когда Юлиан даст ей свой новый сценарий, и услышала неожиданный ответ – прямо сейчас. И правда, Семёнов достал из портфеля пачку отпечатанных страниц – это был сценарий фильма «Бриллианты для диктатуры пролетариата».
 
Татьяна Михайловна вспоминала, с каким нетерпением она отправилась домой и принялась за чтение. Но, увы, эта работа знаменитого писателя ее совсем не впечатлила. Как говорила она сама, главным камертоном для нее было чувство – готова она ради этого фильма умереть или нет. В данном случае подобного желания Лиознова не испытала.
 
Другое дело – повесть о разведчике Штирлице. В итоге режиссер прямо сказала, что хочет экранизировать именно эту повесть. Но оказалось, что сценарий «Семнадцати мгновений…» был уже продан на «Ленфильм». Но Лиознова была бы не Лиозновой, если бы не добилась своего. Семёнов вернул деньги «Ленфильму» и отозвал сценарий, передав права будущему автору сериала.
 
Правда, первоначально фильм был двухсерийный, а потому режиссеру пришлось проделать колоссальную работу по написанию фактически нового сценария. Юлиан Семёнов в этом участия уже не принимал, отправившись, как рассказывали, на охоту. При этом в титрах автором сценария значится именно он. Татьяна Михайловна потом сожалела, что не настояла на том, чтобы и ее фамилия была указана.
 
Планировалось, что будет одиннадцать серий – именно столько было в режиссерском сценарии. Но, как известно, фильм состоит из двенадцати частей. Для того чтобы получить разрешение на оплату дополнительной серии, которая была смонтирована, Татьяне Михайловне пришлось обращаться даже к Генеральному прокурору СССР Руденко.
 
МГНОВЕНИЕ ПЯТОЕ
 
Она никогда не была замужем. Здесь так и просится штамп – ее семьей было кино. Но на самом деле все было совсем иначе. Лиознова была яркой личностью не только в работе. В мире кино ни для кого не было секретом ее увлечение режиссером Станиславом Ростоцким. Несмотря на то что Татьяна Михайловна говорила о нем исключительно как о друге, все знали о ее влюбленности.
 
Когда Ростоцкий скончался, стали думать, как сообщить о его смерти Лиозновой. Вячеслав Шмыров вспоминает, что позвонил ей домой и первые несколько минут говорил о чем-то постороннем. Пока сама Татьяна Михайловна его не прервала: «Ты звонишь, чтобы сказать мне о смерти Ростоцкого? А я уже знаю, плакала».
 
НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ
Фото РИА «Новости»
 
МГНОВЕНИЕ ШЕСТОЕ
 
Самая, пожалуй, романтическая история Лиозновой была связана с именем грузинского актера Арчила Гомиашвили.
 
«Я любила его, – говорила Лиознова, – с ним у меня был роман, и он нравился моей маме».
 
Не удивительно, что, когда началась подготовка к съемкам «Семнадцати мгновений», Гомиашвили мечтал о роли Штирлица. Для того чтобы получить заветную роль, актер был готов на многое. Рассказывали, что во время одних проб, когда Лиознова беседовала с кем-то из актеров, в дверях павильона показалась девушка-«хлопушка» (так называют тех, кто объявляет о начале очередного дубля) и сказала, что вся группа в автобусе, ожидают только Татьяну Михайловну. Оказалось, что Гомиашвили пригласил всех участников будущих съемок в ресторан «Арагви» – самое популярное в те годы место в Москве, попасть куда было мечтой едва ли не каждого.
 
Столы были накрыты щедрым угощением. Когда Лиознова переступила порог ресторана, то увидела среди приглашенных и Юлиана Семёнова. Тот подошел к режиссеру и сказал: «Слушай, никак не найдем Штрилица. Хотя, смотри, вот же он!» И указал на стоявшего тут же Гомиашвили. Подобная инсценировка, конечно, Лиозновой понравиться не могла. Главной роли Гомиашвили так и не получил.
 
Единственное, что Лиознова ему предложила, – роль Мюллера.
 
«Но Гомиашвили меньше чем на Штирлица был не согласен, – вспоминала Татьяна Михайловна. – Из-за этого мы с ним поссорились, и он даже уехал из Москвы в Тбилиси».
В фильме Мюллера сыграл Леонид Броневой. Для актера эта работа стала первой большой ролью в кино. Как рассказывал сам Леонид Сергеевич, поначалу его смутила сумма, которую ему выплачивали за съемки, – выходило около 43 рублей в месяц. Но каждый раз, когда группа возвращалась в гостиницу с площадки, Лиознова обращалась к актеру: «Этот фильм сделает тебя знаменитым». Броневой верил. И так оно в итоге и случилось – Мюллер оказался главной ролью всей его жизни.
 
Славящаяся непростым характером Лиознова умела находить общий язык с актерами. Великий Ростислав Плятт, сыгравший пастора Шлага, потом не раз обращался к режиссеру с вопросом – в каком ее новом фильме он будет сниматься. «Он звонил мне каждый день и говорил: «Хозяйка (он так меня называл), когда еще снимать-то будем?» – рассказывала Татьяна Михайловна. Но, к сожалению, больше сотрудничества не получилось.
 
МГНОВЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 
История с Арчилом Гомиашвили потом получила свое продолжение. Когда съемки завершились, в Тбилиси Татьяна Лиознова устроила специальный показ.
 
Случилось так, что в самолете она оказалась вместе с семьей Арчила Гомиашвили. Сам актер вспоминал о том полете:
 
«Моя супруга Татьяна (Арчил Гомиашвили был женат дважды – первой его женой была грузинка Лиана, от которой у актера двое сыновей. – И.О.) за то время, пока Лиознова снимала «Семнадцать мгновений весны», родила мне дочку. И вот как-то я сажусь в самолет, чтобы лететь в Тбилиси. И смотрю – Татьяна Лиознова и вся съемочная группа этим же самолетом тоже летят в Тбилиси показывать фильм. В самолете моя Ниночка – годика два ей было – начала бегать, помчалась и села на колени к Тане Лиозновой. Я пошел за дочкой, забрал ребенка и сказал Тане: «Вот видишь, история решилась сама – ты везешь металлические банки с фильмом, а я везу этого маленького человечка». Вот такая ирония судьбы…»
 
Словно нарочно, Лиознова перенесла часть съемок «Семнадцати мгновений…» в Грузию. Сцену в Бернском зоопарке, когда профессор Плейшнер любуется медведями, снимали именно в тбилисском зверинце, а в роли Баварских Альп, где пастор Шлаг становится на лыжи, выступили Бакуриани.
 
МГНОВЕНИЕ ВОСЬМОЕ
 
Татьяна Лиознова придавала большое значение музыке. И хотя партитуру писала, конечно, не она, именно режиссер становилась соавтором гениальных музыкальных решений.
 
Пример тому – знаменитая сцена свидания Штирлица с женой.
 
О том, что подобные встречи действительно имели место, Лиозновой рассказал один из консультантов фильма, полковник КГБ Георгий Пипия, который в титрах значится под фамилией Колх (то есть Колхида).
 
Свидание Штирлица с женой проходило в кафе «Элефант». В течение восьми минут, что длится эпизод, не было произнесено ни одного слова. Звучала лишь музыка, оказавшаяся гораздо красноречивее любых слов. Эту великую музыку написал Микаэл Таривердиев.
 
И фильм, и музыка имели грандиозный успех. Пока в Союз композиторов СССР не пришла телеграмма: «Поздравляю успехом моей музыки вашем фильме. Френсис Лей».
 
Таким образом прямо указывали на то, что мелодию Таривердиев украл у французского композитора Лея. Шутки шутками, но произведения Таривердиева стали вырезать из телевизионных и радиопередач. На концертах композитору стали задавать вопрос: а правда ли, что СССР пришлось заплатить сто тысяч долларов штрафа за это воровство?
 
Как вспоминал сам Таривердиев, слухи расползались с невероятной быстротой и радость от успеха музыки была перечеркнута. В итоге он решил разыскать самого Лея.
 
Найти композитора Таривердиеву помог представитель «Совэкспортфильма» в Париже Отар Тенеишвили. В итоге Френсис Лей прислал телеграмму о том, что его оклеветали и никакого послания в советский Союз композиторов он не отправлял. Сегодня музыка к фильму «Семнадцать мгновений весны» заслуженно считается одним из шедевров Таривердиева. Не будет преувеличением сказать, что занять место на музыкальном олимпе композитору помогла и Татьяна Лиознова.
 
Как помогла она и Иосифу Кобзону, исполнившему легендарные песни, звучащие за кадром. Первоначально петь должен был самый знаменитый певец той эпохи Муслим Магомаев. Лиознова долго работала с артистом, пока все не сложилось идеально. Но, по ее воспоминаниям, когда Магомаев наконец сделал итоговую запись, в последнем куплете он оговорился. Времени на перезапись уже не было – на другой день певец должен был лететь в театр Ла Скала в Милан. Тогда-то на студии и появился Иосиф Кобзон.
 
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ТРИ ТОПОЛЯ НА ПЛЮЩИХЕ»
Фото РИА «Новости»
 
МГНОВЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
 
Не секрет, что весь съемочный процесс курировал КГБ. По поручению тогдашнего председателя комитета Юрия Андропова за все отвечал его заместитель, генерал Семён Цвигун. Когда съемки были завершены и картину показали куратору из всесильного комитета, Татьяна Лиознова с ужасом заметила, что во время просмотра Цвигун то и дело включает стоящую возле его кресла лампу и делает какие-то записи в блокнот. Решив, что таким образом генерал КГБ отмечает недовольство определенными эпизодами, режиссер была уверена, что фильм заставят переснимать. Каковы же были ее удивление и радость, когда выяснилось, что в блокноте Цвигун отмечал те моменты, которые произвели не него наиболее яркое впечатление.
 
МГНОВЕНИЕ ДЕСЯТОЕ
 
Одним из самых больших почитателей «Семнадцати мгновений…» был Леонид Брежнев, наградивший создателей картины высшими орденами Советского Союза.
 
Рассказывали, что генсек был так тронут фильмом, что даже хотел представить Тихонова, исполнителя роли Штирлица, к званию Героя Советского Союза, а Екатерину Градову, сыгравшую радистку Кэт, наградить орденом «Мать-героиня». Мало того, Брежнев звонил Градовой и интересовался, как поживают ее дети, все ли в порядке.
 
Вячеслав Тихонов, кстати, Героем все-таки стал – Социалистического Труда. А режиссеру вручили лишь орден Октябрьской Революции с обидной формулировкой – «за участие в создании фильма». Пожалуй, это стало одной из самых больших обид Татьяны Михайловны, до последнего дня она говорила, что старается вычеркнуть из памяти этот эпизод.
 
МГНОВЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
 
В жизни Лиозновой было немало обид. После окончания ВГИКа она девять лет не имела возможности снимать кино – в стране шла борьба с космополитами. Для того чтобы выживать, приходилось даже шить на продажу халаты. Случались и другие неприятности, о которых Татьяна Михайловна предпочитала не вспоминать.
 
Самым важным для нее было никогда не изменять себе, пусть и ценой личного счастья. Ее последним увлечением стал Владимир Кириллин, занимавший высокую должность в советском правительстве.
 
Татьяна Михайловна рассказывала, как однажды они отправились вместе в театр – давали спектакль «Мы, нижеподписавшиеся». Эта тема заинтересовала режиссера, она собиралась экранизировать пьесу. Кириллин посоветовал отказаться от замысла. Но Лиознова предпочла отказаться от самого Кириллина. А фильм был снят.
 
МГНОВЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
 
Последней работой режиссера стала лента «Конец света с последующим симпозиумом», которая при жизни Лиозновой была показана всего один раз и успеха у зрителя не имела. 
Больше на съемочную площадку Татьяна Михайловна не выходила. Хотя планы были: она мечтала экранизировать книгу Галины Вишневской «Галина». Увы, не сложилось.
 
Когда ее спрашивали, почему с 1986 года она не сняла ни одной картины, Лиознова отвечала: «Слишком сильно изменились времена. Я сейчас вообще многого не понимаю, не могу быть «властителем дум». У меня ощущение, что моя великая страна потеряла то, за что ее любили, боялись и уважали. И мне очень больно от этого…»
 
Новые времена народная артистка СССР принять не могла. Когда Советский Союз доживал последние месяцы, друзьям удалось спасти верстку почти готовой книги о Лиозновой, издательству было уже не до того. Отпечатанные листы подарили героине. Но потом, разбирая после ухода режиссера из жизни ее архив, Вячеслав Шмыров верстки не обнаружил. Видимо, Татьяна Михайловна уничтожила книгу, значительная часть которой состояла из ее монологов-воспоминаний.
 
Татьяну Лиознову за ее непростой характер называли генералом без армии. Но армия у нее была, и весьма многочисленная – миллионы поклонников. Домой приносили мешки писем, на которых порою было написано всего два слова: «Москва, Лиозновой».
 
Как бы пафосно ни прозвучало, Татьяна Лиознова была большим патриотом. Она могла бы гордиться: время показало, что ее любовь к зрителю и стране взаимна.

поделиться: