НОВОСТИ
05 мая 2026, 18:23
Суд изъял в доход государства активы и имущество основателя "Русагро" Мошковича. Их стоимость оценивается в десятки миллиардов
414
05 мая 2026, 12:31
Уволенный глава Минсельхоза Новосибирской области Шинделов, допустивший уничтожение скота, стал главой местного гостехнадзора
564
ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ
ЭКСКЛЮЗИВЫ
ГЛАВНОЕ ПОЛЕ КОНСТАНТИНА СИМОНОВА
Подписаться на обновления
30 ноября 2015
28 (15 по ст. ст.) ноября 1915 года в Петрограде родился Константин (настоящее имя Кирилл) Михайлович Симонов – поэт, писатель, драматург, фронтовой журналист. Не буду перечислять регалии или послужной список Константина Симонова – кому надо, тот сам всё найдёт.
Не скрою, что для меня в его имени много глубоко личного, потому, когда его упоминают, в памяти сразу всплывает незабвенное «Жди меня, и я вернусь…», «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…», «Майор привёз мальчишку на лафете…», «Живые и мёртвые», фильм по его сценарию «Двадцать дней без войны», да и вообще вся симоновская военная тема.
Всякий раз, когда открываю «Живых и мёртвых», перед глазами словно заново встают картины ада первых дней войны – словно вновь слышу это из уст уже моего деда. Те же самые места, где мой дед служил и встретил войну, где воевал, выходил из окружения и выводил оттуда остатки своей дивизии, те же адские дороги отступления, многочисленные просёлки, пролески, речушки, названия которых он легко перечислял по памяти.
Кто знает, быть может они даже и пересекались на тех дорогах или были под одним огнём? Во всяком случае, порядком зачитанные «Живые и мёртвые» всегда стояли в книжном шкафу на виду, чтобы их легко можно было взять, лишь протянув руку. Что и делалось, когда деда вновь и вновь настигали пронзительные воспоминания о самых первых днях войны. Значит, задело, попало в точку, описано правдиво, искренне, без фальши и пафоса.
Потому, перечитывая «Живых и мёртвых», словно воочию вижу на тех дорогах войны именно своего деда. А уже для старшей сестры отца, помнившей, как бабушка с пятью детьми буквально выползала по болотам из окружения, это ещё и пронзительное «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…»
Кто знает, быть может, если бы Константин Симонов даже больше ничего и не сотворил бы в своей жизни, кроме этого, – уже было бы достаточно и зачлось, здесь и там? Но было ещё много чего, в том числе «Жди меня, и я вернусь», ставшее заклинанием для миллионов, кого достала и задела Великая Отечественная. «Жди меня» – это уже мамино, её неизбывная молитва об отце (и моём деде), которого она так и не увидела и с войны не дождалась, канувшем в вечность тем же чёрным летом 1941-го…
Когда говорят, что военная тема занимает особое место в творчестве Константина Симонова, это не так – она пронизала всю его жизнь, всё творчество, быть может, была сутью и смыслом существования. Что не удивляет, ведь он и родился в военной семье: его отец, Михаил Агафангелович Симонов, кадровый офицер, выпускник Орловского Бахтинского кадетского корпуса, 3-го военного Александровского училища, закончивший затем геодезическое отделение Николаевской академии Генерального штаба по 1-му разряду и причисленный к Генеральному штабу.
На момент рождения сына – начальник штаба 43-го армейского корпуса Северного фронта, на тот момент полковник Генерального штаба, кавалер Георгиевского оружия и пяти орденов. Вскоре после рождения сына, 19 (6 по ст. ст.) декабря 1915 года Михаилу Агафангеловичу присвоено звание Генерального штаба генерал-майора, дальше его след теряется.
Сам Константин Симонов в своих официальных автобиографиях указывал, что его отец «пропал без вести в Первой империалистической войне», что, конечно же, не соответствует действительности: на дворе был уже не август 1914-го, так что генерал-майор и начальник штаба корпуса без вести пропасть не мог. Позже стало известно, что Михаил Агафангелович эмигрировал в Польшу, не исключено, что и в Гражданской войне участвовал – понятно, на чьей стороне. Даже если Константин Симонов и это знал, не мог же он это писать в официальных документах в страшную пору репрессий – тогда могли взять и за меньшее, чем «неправильное» дворянское происхождение. Тем паче его мать, Александра Леонидовна, и вовсе княжна Оболенская.
Как рассказывал сын писателя, Алексей Кириллович Симонов, когда он делал документальный фильм об отце, то нашёл в семейном архиве письма бабушки её сёстрам в Париж начала 1920-х годов, где она писала, что муж обнаружился в Польше и зовёт её с сыном к себе туда. Но не сложилось: не так уж легко было и выехать тогда из Советской России, и, видимо, главное, уже был роман с другим мужчиной, тоже кадровым офицером, правда, ставшим уже красным командиром – Александром Иванишевым.
Отчим Симонова был участником Японской и Германской войн, так что «дисциплина в семье, – как вспоминал сам Константин Симонов, – была строгая, чисто военная. Данное кому бы то ни было слово требовалось держать, всякая, даже самая маленькая ложь, презиралась». С тех пор и до последних дней жизни военные навсегда остались для Симонова людьми особой складки и выделки, которыми хочется быть или хотя бы им подражать.
Потом был Литературный институт имени А. М. Горького, первые публикации и первая война, определившая, быть может, всё дальнейшее, – Халхин-Гол. Потом были курсы военных корреспондентов при Военной академии имени М. В. Фрунзе, курсы при Военно-политической академии и фронтовые дороги Великой Отечественной, по которым он прошёл вместе со своей армией.
Если «не считать» литературу и фронтовые очерки, быть может, самое потрясающее, сделанное Симоновым после войны, – это его грандиозная работа по сохранению документальной памяти о ней. Именно Константин Симонов был среди тех, кто первым стал тщательно изучать трофейные документы, извлекая из них бесценную информацию, провёл и записал множество длительных и обстоятельных бесед с военачальниками, офицерами, солдатами, полными кавалерами орденов Славы, создал прекрасный документальный фильм «Шёл солдат» и шесть серий солдатских воспоминаний – «Солдатские мемуары». Дорогого стоят и его дневниковые «Разные дни войны».
Когда 28 августа 1979 года Константин Симонов скончался, его прах, согласно завещанию, был развеян под Могилёвом, над Буйничским полем – тем самым, о котором писал в «Живых и мёртвых» и дневниковых «Разных днях войны»: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, – поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…»
30 ноября 2015
Вам понравилась эта публикация?
Другие статьи раздела:
.jpg.webp?17539661733218 "Невезучий \«КИТТИ\»")
4891
21 июня 2020
10863
4 июня 2021
4932
24 января 2018
Комментарии