НОВОСТИ
ЭКСКЛЮЗИВЫ
sovsekretnoru
Следователь Владимир Соловьев: «Репутация всегда была у меня ершистая»

Следователь Владимир Соловьев: «Репутация всегда была у меня ершистая»

Следователь Владимир Соловьев: «Репутация всегда была у меня ершистая»
Автор: Михаил АЛЕКСЕЕВ
29.09.2023

Полную версию интервью смотрите на наших каналах YouTube и RuTube.

- Владимир Николаевич, перечень, пожалуй, самых громких и резонансных дел, в которых Вы так или иначе принимали участие, потрясает: покушение Фанни Каплан на Ленина, убийство священника Александра Меня (1990), дело ГКЧП (1991), обстрел Белого дома в 1993 году, убийство журналиста газеты «Московский комсомолец» Дмитрия Холодова (1994), убийства генерала Льва Рохлина (1998), убийство вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича, участие в расследовании террористических актов в Москве и на Кавказе, авиационных катастроф, серийных сексуальных убийств, преступлений маньяков (в том числе битцевского маньяка и Чикатило), расследование причин аномальных пожаров в Москве, пожары в Самарском ГУВД, домах для престарелых в Тульской области и Республике Коми, в ночном клубе «Хромая лошадь» в Перми, исследование тайны перевала Дятлова. Ничего не забыли? 

- Я думаю, что перечисленные вами уголовные дела достаточно характеризуют круг моих занятий, и расширять его не стоит. В 1976 году после окончания Московского университета я получил своё первое назначение – следователем в Талдомский район Московской области. С 1990-го по 2020-й год работал криминалистом и старшим следователем по особо важным делам в центральном аппарате сначала Генеральной прокуратуры, а потом Следственного комитета Российской Федерации. Понятно, что за сорок с лишним лет работы пришлось встречаться с самыми разнообразными случаями.

- Как получилось, что именно Вам государство доверяло расследование столь сложных и резонансных дел?

- Раскрою Вам «большой секрет». Никакого отношения мои профессиональные способности к участию в «громких» уголовных делах не имели. В начале 1990-х годов, когда я начал работать прокурором-криминалистом, отдел криминалистики занимал три комнаты в старом дворянском особняке на Петровке. В составе отдела числился его бессменный начальник Юрий Иванович Леканов, два прокурора-криминалиста, специалист и водитель. Сейчас вместе с экспертными службами в аппарате Следственного комитета около 400 человек. Именно сейчас Александр Иванович Бастрыкин решает, кого самого достойного направить на расследование «громких» преступлений. В начале 1990-х годов выбирать было не из кого, поэтому и участвовали в расследовании «знаменитых» дел.

- Расскажите о Вашем жизненном пути. Почему именно криминалистика стала делом Вашей жизни? Увидим ли мы когда-нибудь на книжных полках Ваши мемуары?

- Я совру, если скажу, что с самого детства только и мечтал о юридической карьере. Мне хотелось стать археологом, и когда выдавалась такая возможность, уже работая на следствии, я старался помочь историкам и археологам. Четырежды участвовал в полярных экспедициях знаменитого путешественника Дмитрия Шпаро и даже обнаружил избу Семёна Дежнёва, искал древние захоронения на Чукотке, принимал участие в исследовании древних могил Кремля и Андроникова монастыря в Москве.

В юристы я попал как-то случайно. После армии думал, что поступить на юридический факультет проще, чем на исторический. Потом хотел перевестись, но ничего не получилось. Так и стал следователем и криминалистом. Работа следователя и историка во многом очень похожи. И тот и другой устанавливают факты жизни, только у историков они отдалены в прошлое.

После университета меня распределили в Талдомский район, один из самых отдаленных в Московской области. Потом, видимо, за хорошую работу меня перевели в Московскую областную прокуратуру. Ну и, в конце концов, в 90-м году поступил на службу в прокуратуру Российской Федерации. Тогда она еще не именовалась Генеральной прокуратурой. С 90-го года до 2020-го работал в основном криминалистом. Но параллельно несколько раз работал старшим следователем по особо важным делам. Это было связано с расследованием уголовного дела по убийству семьи последнего российского императора Николая II. Ну вот, собственно, мой путь. Сейчас пенсионер, пишу, правда, не мемуары, а книгу о гибели Николая II и о расследовании этого сложного дела.

- Вы считаете это дело главным в Вашей карьере следователя? На Ваш взгляд, это «преступлении века» расследовано полностью?

- Трудно назвать следствие о гибели семьи Императора Николая II «настоящим» уголовным делом. Скорее, это историческое расследование с применением методов криминалистики, хотя дело «настоящее» в том смысле, что сроков давности по делам об убийствах у нас нет. Уголовное дело не закончено до сих пор. Следствие по нему ведет старший следователь по особо важным делам при Председателе Следственного комитета РФ генерал-майор юстиции Марина Викторовна Молодцова.

Принадлежность останков, найденных под Екатеринбургом, членам Царской Семьи была доказана еще в начале 1990-х годов. Успешность их идентификации подтверждена руководством Следственного комитета и специальной церковной комиссией, результаты работы которой по благословению Святейшего Патриарха Кирилла обнародовал митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов). Если бы это было «обычное» уголовное дело, давно уже нужно было поставить точку. Вмешалась политика. К сожалению, в стране есть много людей, которым очень хочется опорочить и действия Президента, и Правительства, и Патриарха, и Следственного комитета. Вот и «мутят воду».

Для меня, как криминалиста, огромную важность представляла научная составляющая «царского» дела. Именно в 1990-е годы в рамках «царского» дела была заложена стройная система идентификации, принятая сегодня во всех странах мира. Когда я начинал уголовное дело о гибели Царской Семьи, в мире проводились лишь единичные генетические экспертизы.

Исследование «екатеринбургских останков» поставило перед учеными, казалось бы, неразрешимую проблему. Как можно исследовать древнюю ДНК, тем более костные объекты, подвергшиеся не только действию времени, но и разрушавшиеся серной кислотой и пламенем. Совместными усилиями ученых России, Великобритании и США задача была решена. Параллельно исследования «царской» ДНК проводились в Канаде и Австрии. Если в 1991-м году нужно было обладать выдающимися способностями, какими, скажем обладает судебный медик Сергей Никитин, чтобы по черепам установить, кто захоронен в могилах под Екатеринбургом, то сейчас, во многом благодаря совместной работе судебных медиков и Института космических исследований, в мире разработаны программы опознания, позволяющие в течение секунд идентифицировать человека, попавшего в поле зрения телекамер.

Я хотел бы обратить внимание на то, что гораздо меньше появляется сообщений о «серийных маньяках». Их стало меньше? Думаю, что нет. Благодаря научным достижениям, в том числе и появившихся в арсенале следователя, «карьера» таких преступников заканчивается достаточно быстро.

- Несколько лет назад было возобновлено дело об убийстве Игоря Талькова. Даже был выписан ордер на заочный арест подозреваемого Шляфмана, который ныне проживает в Израиле. Как Вы думаете, эти действия скорее носят популистский характер, нежели желание докопаться до истины?

- Шестого октября 1991 года во Дворце спорта «Юбилейный» в Санкт-Петербурге во время сборного концерта звёзд советской эстрады за кулисами был убит певец Игорь Тальков. Казалось бы, что раскрывать в этом убийстве нечего, оно произошло на глазах у многих свидетелей. Повод для ссоры не стоил выеденного яйца. Перед выступлением Игоря Талькова в программу вставили одну маленькую песенку тогда ещё малоизвестной певицы Азизы. Тальков возмутился и отказался пропустить певицу перед собой. Конфликт пришел решать охранник Азизы, кикбоксер Игорь Малахов.

Охранники Талькова бывшие борцы Барковский, Бондаренко и Игнатенко «наехали» на Малахова. Я с ними разговаривал, спрашивал, как было дело. Они рассказали, что как только Малахов достал наган, они его повалили на пол. Директор группы Шляфман в этот момент позвал Талькова, у которого был газовый пистолет. И вот Тальков выбежал из гримёрной и, стреляя из газового пистолета на ходу, бросился к Малахову. Тальков сел ему на спину и начал бить рукояткой пистолета по голове. Малахов успел сделать два выстрела из нагана. Одна пуля ушла в пол, вторая попала в ящик из-под аппаратуры. К дерущимся подбежал Валерий Шляфман. Через некоторое время прозвучал ещё один выстрел. Тальков поднялся и пошёл в сторону театральной уборной. По дороге упал и умер. Воспользовавшись суматохой, Малахов убежал из дворца спорта. Револьвер он утопил в канале.

Меня направили помочь в организации расследования. Провели следственный эксперимент, зафиксировали все элементы происшествия. После этого опытные судебные медики провели сложную ситуационную экспертизу. Оказалось, что в условиях, когда Малахов лежал на полу, он не мог произвести такой выстрел в Талькова, пулевой канал не мог соответствовать судебно-медицинскому заключению. По всему получалось, что выстрел мог произвести только Валерий Шляфман. Зачем же Шляфману нужно было убивать Талькова, который, образно говоря, «нёс ему золотые яйца»? Ответ в конструкции оружия. Револьвер системы наган – самовзводный. После нажатия на спусковой крючок камера с патроном перемещается на одно деление. Охранники Талькова мне рассказали, что слышали какие-то щелчки, когда «утихомиривали» Малахова. По-видимому, Валерий Шляфман хотел «охолостить» револьвер, произведя выстрелы в потолок. Выстрелив несколько раз вхолостую, он машинально нажал на спуск, когда патрон находился в барабане напротив ствола. Получилось как в «русской рулетке», когда крутят барабан револьвера с единственным патроном. Этот единственный патрон и оказался роковым для Талькова. Шляфман вскоре после гибели Талькова отправился в Израиль, а из Израиля, как раньше говорили, «с Дона выдачи нет».

- Странно, что его отпустили…

- Его никто не отпускал. Ему не предъявляли никаких ни обвинений, ни подозрений, ничего. И он, пользуясь этим, спокойно уехал в Израиль. Если он сегодня вернется в Россию, под стражу его никто не возьмет по той простой причине, что это не умышленное убийство, по неосторожности, и он всегда может оправдаться, что на самом деле он не владел навыками стрельбы из оружия и совершил выстрел случайно.

- Еще одно дело, в котором Вы принимали непосредственное участие – убийство генерала Льва Рохлина – также до сих пор овеяно мифами и конспирологическими версиями. Почему так происходит? 

- В ночь со 2 на 3 июля 1998 года на даче в деревне Клоково погиб генерал Рохлин, который был в оппозиции к власти. Он пользовался огромной популярностью. Рано утром на место происшествия я выехал вместе со своим начальником Николаем Алексеевичем Емельяновым. Мне пришлось осматривать второй этаж, в том числе и спальню, где находился труп Рохлина. Вскоре после нас подъехал Виктор Илюхин – на тот момент заместитель председателя Государственной Думы, прославившийся тем, что 4 ноября 1991 года возбудил против президента СССР Михаила Горбачёва уголовное дело по статье 64 УК РСФСР (измена Родине). Емельянов и Илюхин в своё время работали в Прокуратуре СССР, оба в генеральской должности. Они жили в одном доме, дружили. Илюхин обратился к Емельянову: «Николай, скажи, что случилось». И тот ответил: «А что я тебе буду рассказывать, спрашивай у своей подруги!». Илюхин хорошо знал Тамару, часто бывал в доме у Рохлиных. Тамара Рохлина ответила: «Я убила Льва. Выстрелила из пистолета». После этого расплакалась. Илюхин обратился к Емельянову: «Николай, могу я посмотреть на место убийства?». Тот разрешил: «Если Соловьев не против, смотри». Мы с Илюхиным прошли в спальню Рохлина. Осмотрев подходы к кровати, я позволил подойти к трупу Илюхина. Был видел один потек крови из раны на голове, видно было, что труп не передвигали.

Прощаясь, Илюхин еще раз переговорил с Рохлиной и сказал Емельянову: «Сомнений нет никаких, убила Тамара». Потом обратился к Рохлиной: «Что же ты, Тамара наделала, как же ты жить с этим будешь?». Расследование оказалось несложным. Между Рохлиными часто возникали конфликты. В ночь убийства конфликт повторился. Как показала экспертиза, со стороны генерала не обошлось без рукоприкладства. Мы с Емельяновым склонялись к двум версиям: или это убийство в состоянии аффекта, или случайное убийство. Рохлин всегда держал маленький пистолет ПСМ под рукой, опасаясь покушений. Он придерживался правила: пистолет снят с предохранителя, а патрон находится в патроннике. Пистолет – самовзводный. Оскорблённая Рохлина, возможно, хотела испугать мужа, нажала на спусковой крючок, не ожидая выстрела, а выстрел произошёл.

В тот же вечер мы увидели выступление Илюхина по телевидению. Он заявил, что, несомненно, убийство Рохлина – это террористический акт. Понимая, что он может быть следующей жертвой, он, Илюхин, гордо «несёт знамя трудящихся и офицеров». Емельянов только плюнул, услышав речь депутата. «Добил» Тамару Павловну адвокат Анатолий Кучерена. Если бы Рохлина сказала правду о причинах убийства мужа, то получила бы условный срок. Система защиты, выстроенная Кучереной, обошлась Рохлиной в 8 лет лишения свободы.

- До сих пор не утихают споры вокруг неудавшейся попытки государственного переворота в 1991 году. Страна могла пойти совсем другим путём. Вы подробно допрашивали членов ГКЧП. Какой у Вас сложилось о них мнение, это были патриоты России или же кучка корыстолюбивых чинуш, стремящихся вернуть своё пошатнувшееся влияние?

- К началу путча я, как и многие другие, считал, что основным тормозом в развитии Советского Союза является Коммунистическая партия. Мне казалось, что стоит отстранить коммунистов от власти, как прекратятся межнациональные конфликты, наладится экономика.

Отдел криминалистики в полном составе перешёл в состав большой следственной бригады, и нам достался «кусок» дела, в который входило расследование событий в Совете Министров и Министерстве обороны СССР. Целыми днями мы проводили в специальном корпусе Матросской Тишины – тюрьмы в тюрьме.

Поначалу арестованные не хотели давать показания. Мой начальник Юрий Иванович Леканов предложил мне побеседовать «без протокола» с «отказниками». Многие часы я разговаривал с премьер-министром Валентином Павловым, министром обороны Дмитрием Язовым, генералом армии Валентином Варенниковым. Участвовал в допросах вице-президента Геннадия Янаева и председателя КГБ Крючкова.

Мифы о том, что члены ГКЧП являются «твердокаменными коммунистами» для меня развеялись в первые дни. Как мне стало ясно, коммунистические идеи их не интересовали. Референты готовили им цитаты классиков для выступлений – вот и вся коммунистическая идеология. Интересно, что во время обысков ни в квартирах, ни в кабинетах арестованных никаких «большевистских» печатных изданий найдено не было. Если бы путч победил, то команда ГКЧП всё равно не удержалась бы у власти. Слишком импотентны были эти люди, тем более, ни один из них не проявил лидерских качеств.

Беседы с членами КГЧП, особенно с Павловым, сильно подействовали на меня. Я много спорил с Павловым и не верил ему, когда тот говорил, что Советский Союз скоро распадется, а Прибалтика и Украина станут странами НАТО, что обязательно возникнет конфронтация с США, и мир окажется на грани ядерной войны. Убедился я в этом не сразу, но Ельцину уже не верил и окончательно разочаровался в демократических преобразованиях после того, как своими глазами увидел обстрел Белого Дома в 1993 году.

- Есть какое-то дело, которое неизвестно широкой общественности, но для Вас оно по каким-то причинам особенное?

- Таких дел очень много. Назову хотя бы одно. Одним из самых знаменитых сыщиков убойного отдела Ленинградского уголовного розыска начала 1990-х годов был Алексей Чумаченко. Этот дерзкий парень – настоящий герой сериала. На его счету засады и перестрелки, аресты бандитов и «игра» с преступниками на грани фола.

27 января 1995 года в квартире на Невском проспекте Санкт-Петербурга обнаружили труп коммерсанта Тарабрина. На теле насчитали 17 колото-резаных ранений и два пролома черепа. По обвинению в убийстве был арестован и около года провёл под стражей в следственном изоляторе ФСБ Алексей Чумаченко. Казалось, что вина Чумаченко доказана полностью. Он был знаком и дружил с Тарабриным, в квартире нашли магазин от его служебного пистолета. Несколько свидетелей опознали Чумаченко как человека, которого видели возле квартиры Тарабрина именно в то время после полуночи, которое совпадало с моментом смерти потерпевшего. Арест Алексея Чумаченко демонстрировался и как пример операции "Чистые руки", объявленной тогдашним министром внутренних дел Анатолием Куликовым.

Прокуратура Санкт-Петербурга подготовила материалы для направления в суд и настаивала на доказанности вины оперативника. Товарищи Чумаченко не верили в его вину и сумели пробиться на личный приём к Генеральному прокурору России. Разгорелся большой скандал, поскольку сотрудники «убойного» отдела заявили о том, что объявят забастовку и будут бастовать до тех пор, пока не добьются правды. Меня срочно командировали в Санкт-Петербург разобраться с ситуацией. Вместе со мной выехал мудрый и многоопытный, к сожалению, уже ушедший из жизни сыщик из Главного Управления уголовного розыска МВД РФ Леонид Львович Маленков.

Не буду рассказывать все перипетии этой истории. По нашему требованию были заново изучены материалы уголовного дела, проведены все необходимые экспертизы. Невиновность Чумаченко была полностью доказана. Любопытная деталь: Тарабрин подарил участнице разбойного нападения котёнка. Я предложил провести генетическую экспертизу по установлению родства котёнка и кошки, принадлежавшей Тарабрину. Сотрудники «убойного» отдела «охотились» на всех помойках за подходящими котятами, но нам не повезло. Нашлись неопровержимые свидетельства того, что бедный котёнок погиб под колёсами автомашины и вывезен на свалку с мусором.

Полное оправдание не сделало счастливым Алексея Чумаченко. Вскоре он погиб в схватке с бандитами.

- Какой совет Вы бы дали молодым следователям, только начинающим свой профессиональный путь?

- Если хотите быть счастливыми, выбирайте другую работу.

- Почему Вы так считаете?

- Это очень тяжелая работа, прежде всего, морально. Каждый день стресс – наблюдать трупы, жертв изнасилований, людские страдания. И это неблагодарная работа, всегда кто-то недоволен работой следователя. Одно дело детективы, а другое, когда ты понимаешь, что на твоих глазах ломается жизнь реального человека – обвиняемого. 

- Вам приходилось вести немало дел, скажем так, с политическим подтекстом. Были случаи вмешательства в следствие, когда-нибудь на Вас пытались давить?

- Никому такое в голову не приходило. Потому что репутация у меня всегда была ершистая, я никогда никому не спускал. Следователь, криминалист должен быть принципиальным человеком, ведь от его работы зависят жизни и судьбы людей…

 

Полную версию интервью смотрите на наших каналах YouTube и RuTube.

Автор:  Михаил АЛЕКСЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля



 

Возврат к списку