ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА

Опубликовано: 19 Августа 2015 10:34
0
26116
"Совершенно секретно", No.30/359
На фото: ОЛЕГ БЕЛОВ
На фото: ОЛЕГ БЕЛОВ
Фото: ТАСС
Пресс-служба Следственного управления следственного комитета РФ по Нижегородской области
 
ПОЧЕМУ ГОСУДАРСТВО НЕ МОЖЕТ ОГРАДИТЬ ГРАЖДАН ОТ НЕВМЕНЯЕМЫХ ПРЕСТУПНИКОВ
 
Общество потрясено диким и совершенно бесчеловечным преступлением в Нижнем Новгороде: местный житель убил шестерых своих детей, беременную жену и собственную мать. Преступник оказался душевнобольным. Что привело к трагедии: халатность правоохранительных органов, несовершенство системы здравоохранения или дыры в законодательстве об оказании психиатрической помощи – в расследовании «Совершенно секретно».
 
Главный антигерой этой трагической истории – пятидесятидвухлетний Олег Белов, уроженец города Гороховца, Владимирской области. Он и его семья жили в Гороховце до 2008 года, затем перебрались в Нижний Новгород, благо Гороховец стоит на границе двух областей.
 
Из скупых сообщений информагентств известно, что Белов страдает тяжелым психическим расстройством и до 2001 года находился под наблюдением владимирских психиатров, затем он отказался от врачебных услуг, а позже и вообще покинул родной регион, так что нижегородские медики могли просто не знать ни о том, как протекает заболевание будущего убийцы, ни о степени его тяжести.
 
Будучи безработным и получая пенсию по инвалидности, Белов был довольно активным человеком, в частности, особо отмечается его религиозность. Одно время он даже состоял в так называемой Церкви адвентистов седьмого дня, однако его изгнали из общины из-за нарушения одной из самых важных заповедей – «не прелюбодействуй». Попросту говоря, он завел себе любовницу. Не просто изменил жене, а нашел женщину, с которой на протяжении определенного времени поддерживал близкие отношения.
 
И этот факт довольно много говорит о личности человека, о котором почти ничего доподлинно неизвестно. Ведь бескорыстная и искренняя религиозность предполагает, что человек, даже оступившись и впав во грех, ради своей веры отвернется от него и не будет систематически совершать одно и то же деяние, осуждаемое его религией.
 
Эта способность спокойно совмещать в своей душе несовместимые вещи заметна еще в одном поступке Белова. После того как он убил свою семью и мать, он направился расквитаться еще и с тещей. Правоохранительные органы поймали убийцу как раз в городе Коврове, где проживала мать Юлии Беловой. При задержании душевнобольной преступник оказал сопротивление и был ранен в живот. Через несколько дней, придя в сознание в больнице при следственном изоляторе, он совершенно спокойно заявил следователю, что его надо немедленно отпустить, поскольку его дома ждут дети и он единственный кормилец семьи.
 
Действительно ли подследственный не осознает, что совершил ужасное преступление, или, как говорят те, кто знал его лично, пытается прикрыться диагнозом и избежать наказания, сможет установить только психиатрическая экспертиза. Но нельзя упускать из виду и то, что душевнобольной может искренне любить, скучать и быть уверенным, что дома его ждут дети, которых несколько дней назад он хладнокровно убил и расчленил.
 
В довершение этой истории остается добавить одно. Сейчас, помимо самого преступника, под арестом находятся и трое полицейских – это два участковых и начальник отдела РОВД. По мнению Следственного комитета, эти сотрудники проигнорировали заявления, которые писала будущая жертва убийцы – Юлия Белова.
 
СТРОГОСТЬ ЛИБЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
 
Представитель Российского общества психиатров, доктор медицинских наук, профессор Василий Ястребов заверил «Совершенно секретно», что все люди с выявленными психическими расстройствами находятся под наблюдением психиатров строго в соответствии с законом «О психиатрической помощи». И этот документ регулирует все действия, которые система здравоохранения может применять по отношению к душевнобольному.
 
Закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» был принят за подписью тогдашнего нашего президента в далеком 1992 году.
 
Тогда, в начале 1990-х, руководство страны, да и многие профессиональные сообщества старались как можно резче откреститься от «тумана далекого прошлого». В частности, врачи-психиатры нередко становились объектами порицания из-за того, что в Советском Союзе психиатрия выполняла карательные функции, изолировала от общества и объявляла сумасшедшими тех, кто на самом деле был борцом с режимом.
 
Этот факт не делал чести ни самой стране, ни ее властным структурам. В преамбуле закона от 1992 года прямым текстом сказано, что «отсутствие должного регулирования в оказании психиатрической помощи может… наносить вред… международному престижу государства».
 
Когда изучаешь текст этого документа, даже в современной редакции, с учетом поправок 2013 года, становится ясно, что написан он прежде всего для того, чтобы избежать вреда этому самому международному престижу.
 
Так, во втором пункте пятой статьи закона написано, что все лица, страдающие психическими расстройствами, имеют право на оказание помощи в наименее ограничительных условиях. Следующий пункт гласит, что «ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза… не допускается».
 
Статья 12 этого закона вообще допускает как личный отказ больного от лечения, так и отказ по заявлению представителя, если речь идет о несовершеннолетнем больном.
 
Именно поэтому страдающий тяжелым психическим расстройством Белов совершенно спокойно и без каких-либо последствий для себя прекратил наблюдаться у врачей, и что творил с ним в течение всех этих лет гнездившийся в его душе недуг, специалистам только предстоит выяснить.
 
13 я статья закона вообще определяет, что «принудительные меры медицинского характера применяются по решению суда в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния, по основаниям и в порядке, установленном Уголовным кодексом Российской Федерации и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации».
 
У нас традиционно не принято читать законы до конца, именно поэтому многие «эксперты», комментировавшие кровавую бойню, которую устроил в своей семье Белов, излишне уверенно заявляют, что никто не может заставить больного лечиться, если сам он этого не хочет. Они как раз и ссылаются на 13 ю статью закона «О психиатрической помощи». Мол, раз там написано: только по суду и в результате противоправных действий, то только по суду и только тогда, когда душевнобольной уже что-то натворил.
 
Однако это не так – как только в первой части закона заканчиваются расшаркивания в сторону «цивилизованного мира», который, в отличие от России, конечно же, никогда не использовал психиатрию в качестве карательного инструмента, начинается очень деловой и продуманный текст.
 
В 23 й статье, пункт 4, говорится, что психиатрическое освидетельствование может проводиться без согласия освидетельствуемого, если он представляет непосредственную опасность для себя или окружающих. И в этом случае, согласно следующей статье закона, решение об освидетельствовании врач-психиатр имеет право принимать самостоятельно.
 
Далее закон расписывает, на основании чего может быть проведено освидетельствование.
 
Так вот, заявление на освидетельствование врачом-психиатром может подать родственник больного, сам врач-психиатр, должностное лицо или любой другой гражданин. В экстренных случаях, гласит закон, заявление может быть устным. Иными словами, пожаловаться на больного, действия которого носят угрожающий характер, может любой, абсолютно любой человек – пожаловаться по телефону, не утруждая себя даже что-то писать на бумаге. И в этом случае сотрудники неотложной психиатрической помощи обязательно приедут и проведут освидетельствование.
 
И это только первый этап, который разработан для того, чтобы предотвратить возможную беду.
 
Кстати, освидетельствование возможно провести и в том случае, если больной не представляет непосредственной угрозы для окружающих, но его поведение вызывает у них беспокойство. Для этого необходимо всего лишь расписать в заявлении все те моменты поведения, реакции на окружающую действительность и вообще все действия больного, которые кажутся окружающим неадекватными.
 
В таком случае врач-психиатр рассматривает все, что изложено в заявлении, на основании этой информации составляет мотивированный запрос в суд с просьбой назначить обследование по суду. На решение о выдаче санкций или запрета на принудительное освидетельствование судье отводится трехдневный срок.
 
Если вернуться к душевнобольному, чье поведение представляет опасность для жизни и здоровья его самого и окружающих, то до решения суда его также можно и принудительно госпитализировать.
 
Примечательно, что, помимо поправок, регулярно принимаемых в этот закон, повышать его эффективность стремится и судебная практика. Так, забрать в стационар для принудительного освидетельствования агрессивного больного врач может на двое суток. На вынесение решения о принудительной госпитализации судье закон дает пять дней. Однако Конституционный суд ограничил этот срок, уравняв его с тем временем, которое отводится врачу на освидетельствование больного, то есть до тех же 48 часов.
 
Приведенные выше нормы закона могут породить неправильное представление о том, что этот правовой акт призван сделать все, что только можно, чтобы ущемить больного в правах и отправить его на принудительное лечение. Это не так: в документе много статей, предусматривающих механизмы защиты граждан от врачебного произвола или психиатрии как орудия расправы с человеком. Там зафиксировано очень много правильных положений, каким образом должны соблюдаться права больных, определено все, чтобы психиатрическая помощь была именно помощью. Это действительно хорошо проработанный и продуманный закон.
 
На фото: ДОМ, ГДЕ БЫЛ ЗАДЕРЖАН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ ОЛЕГ БЕЛОВ
Фото: Александр Соколов. ТАСС
 
ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПРЕДЕЛ
 
Но поскольку мы коснулись его в контексте нижегородской трагедии, надо упомянуть еще один его пункт, касающийся принудительных действий в адрес больного.
 
Это статья 30: «Меры обеспечения безопасности при оказании психиатрической помощи». Здесь в пункте 3 говорится о том, что сотрудники полиции обязаны оказывать содействие медработникам при принудительной госпитализации больного.
 
Именно этот пункт имеет ключевое значение во всех ситуациях, когда речь заходит о принудительной госпитализации.
 
Когда возникает проблема в семье, такая же, как некогда у ныне покойной Юлией Беловой, то заявление надо писать не в полицию и вызывать надо не людей в форме, а людей в белых халатах. Ведь дело полицейских – всего лишь оказывать содействие врачам, а не инициировать принудительное лечение.
 
Именно поэтому нижегородские стражи порядка игнорировали обращения несчастной женщины. Мол, не в ту инстанцию, дамочка, обращаетесь. И, конечно, их арест и увольнение из органов оправданны. Ведь как милиция в прошлом, так и полиция сегодня нацелены не на предотвращение преступлений, не на их профилактику.
 
Если бы нижегородские стражи порядка хотя бы на секунду обеспокоились тем, что может натворить человек с психическим заболеванием, они бы сняли с полки закон «О психиатрической помощи», прочитали бы его и не просто отказали бы Юлии Беловой, а провели бы консультацию, как ей юридически грамотно действовать в сложившейся ситуации. Или, пользуясь правом участкового, пришли бы в семью, поглядели бы на все своими глазами и вызвали неотложку, пользуясь пунктом 2 статьи 25 закона.
 
Но полицейские просто не подумали о том, что на кону того, что им показалось простыми семейными ссорами, стоят жизни шестерых детей.
 
ГОВОРЯЩИЕ ЦИФРЫ
 
Однако стражам правопорядка все-таки стоит присмотреться к вопросу профилактики уголовных правонарушений, совершенных психически нездоровыми людьми.
 
Судебный департамент Верховного суда на своем сайте размещает статистику дел, рассмотренных судами всех инстанций. Довольно беглая сравнительная оценка работы судебной системы дает крайне интересные результаты. К примеру, за первое полугодие 2014 года по итогам рассмотрения уголовных дел на принудительное лечение было направлено 2,8 тыс. человек, в 2013 году – 5,6 тыс., а в 2012 м – 5,7 тыс.
 
Много это или мало, можно понять, только если сравнить эти цифры с каким-либо другим показателем. К примеру, умышленные убийства. Дел по ним суды нашей страны рассматривали в первом полугодии 2014 года – 5,7 тыс., в 2013 году – 11,6 тыс., в 2012 году – 11,8 тыс.
 
Конечно, статистика – штука коварная. Тут так и подмывает сказать, что количество уголовных преступлений, которые совершают душевно больные, сопоставимо с половиной от количества ежегодных убийств. Это, конечно, не так, но даже если половина от дел, оконченных направлением душевнобольного человека на принудительное лечение, велась в рамках предупредительных мер, а по итогам уже совершенных преступлений велась лишь другая половина разбирательств, то все равно получается, что невменяемые люди совершают огромное количество уголовных преступлений.
 
О том, что Россию захлестывает волна тяжких преступлений, совершенных невменяемыми людьми, в обществе заговорили еще лет пять назад. Тогда подходила к концу разработанная Росздравом еще в начале века федеральная целевая программа «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями на 2007–2012 годы». Главная цель реализации этой программы была одна – экономия. В результате несколько сотен тысяч человек с тяжелыми психическими болезнями покинули стены стационаров.
 
В итоге мы имеем чудовищные цифры судебной статистики. При этом человек, даже совершивший такое зверское преступление, как Олег Белов, если он будет признан невменяемым, пролежит в больнице пару лет и выйдет на волю таким же социально опасным человеком. По закону он нигде и никого не должен предупреждать о своем заболевании. Как сложится его дальнейшая судьба, можно только гадать, быть может, он найдет себе новую Юлю, женится на ней, нарожает шестерых детей, и снова в его мозгу замкнутся какие-то проводки.
 
Пока же вопрос о вменяемости Белова открыт. Какие результаты даст его психиатрическая экспертиза, неизвестно, но наши врачи нередко творят чудеса. Здесь показательна история известного бойца без правил Вячеслава Дацика.
 
Известный своими нацистскими выходками спортсмен в 2007 году был задержан за серию ограблений салонов сотовой связи в Петербурге. Питерские врачи признали его душевнобольным, и вместо колонии суд отправил его в психиатрическую лечебницу. Когда Рыжему Тарзану (а именно так окрестил себя Дацик для выступлений на ринге) надоело сидеть взаперти, он попросту сбежал из клиники и, перейдя границу с Норвегией, попросил в этой стране политического убежища.
 
Поскольку норвежцам по уши хватило своего Брейвика, в гражданстве Вячеславу Валерьевичу отказали. Более того, арестовали его за незаконное ношение оружия. Норвежская психиатрическая экспертиза, как ни старался спортсмен выдать себя за шизофреника, показала, что Дацик абсолютно здоров.
 
Посидев немного в норвежской тюрьме, он был экстрадирован в Россию, осужден за совершенные им преступления, а в июне этого года – амнистирован.
 
Кстати, побег Дацика из психбольницы стал возможен только потому, что его перевели из специализированной психбольницы в простую, где тюремный режим отсутствовал. Это также довольно распространенная практика для преступников, признанных душевнобольными. Убийц, конечно, из спецклиник не переводят, но Дацик, чтобы показать свою невменяемость, вырвал перед психиатрами батарею из стены. И такого ловкого парня они сочли возможным перевести в обыкновенную лечебницу.
 
Чего только не приходится делать в нашей стране ради пресловутой экономии!
 
ПРЕСТУПНИКИ С ОСОБЫМ СТАТУСОМ
 
На психиатрическом учете в нашей стране числится 1,7 млн человек, еще порядка 2 млн – это те, кто обращался к психиатрам за консультационной помощью.
 
Но при таких цифрах в стационарах находятся единицы. Психиатры стараются не распространяться на эту тему, но те, кто согласился поговорить с «Совершенно секретно» на условиях анонимности, говорят, что ситуация в клиниках только ухудшается.
 
– Сейчас везде в системе медицины сокращения, оптимизация, – рассказал «Совершенно секретно» Александр, врач одной из столичных психиатрических клиник. – То же самое и у нас. В больницах лежат либо совсем тяжелые пациенты, либо платники, те, у кого богатые родственники. Всех переводят на амбулаторное лечение, а что это такое? Захотел – пришел, не захотел – нет. Как ваш Белов, который с 2001 года расхотел ходить к врачу.
 
В очередной раз получается, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Держитесь, дорогие сограждане, подальше от всех неадекватных людей, но помните, что смерть от руки сумасшедшего может ожидать вас где угодно. Например, 11 мая 2012 года ночью на заправку на Бутырской улице пришел мужчина, вооруженный ножом. Тяжело ранил двух человек и, как зафиксировано на съемке камеры наружного наблюдения, преспокойно ушел.
 
Душевнобольной, что с него взять.
 
Но даже если психически неуравновешенный человек пролежит в клинике десять лет, пройдет все возможные курсы лечения, реабилитации и восстановления, нет ни малейшей гарантии, что он выйдет на свободу нормальным человеком.
 
И как бы ни успокаивал нас в своем комментарии «Совершенно секретно» профессор Василий Степанович Ястребов тем, что прогрессирование психических заболеваний совсем не неизбежное явление, что в процентном соотношении душевнобольные совершают такое же количество преступлений, как и здоровые люди, мы прекрасно понимаем, что слова «дурак» и «шизофреник» – означают совсем не одно и то же. И поэтому становится особенно страшно, когда узнаешь, что душевнобольной Олег Белов, прекрасно осознавая свой особый статус перед законом, нередко говорил своей жене Юлии: «Вот я убью человека, а мне за это ничего не будет».
 
ХРОНИКА УБИЙСТВ
 
– Сентябрь 2007 года – Верховный суд Карелии принял решение направить на принудительное психиатрическое лечение мужчину, обвиняемого в нескольких убийствах. В августе 2002-го житель населенного пункта Олонец после случайной ссоры избил и утопил в реке Олонке незнакомую девушку, возвращавшуюся ночью с дискотеки. Еще через несколько месяцев, в октябре, из личных неприязненных отношений он же заколол штыком своего знакомого. В феврале 2004 года этот же преступник совершил вооруженное разбойное нападение на жительницу Олонца и похитил мобильный телефон. В июле 2004 года жертвой убийцы стала женщина, случайно толкнувшая его на улице.
 
– Сентябрь 2009 года – суд Мурманской области признал виновным Дмитрия Киреева в убийстве мэра Кандалакши Нины Варламовой. Чиновница была убита в декабре 2008 года у подъезда собственного дома. Преступник подбежал к выходившей из подъезда женщине, нанес ей два удара ножом в шею, два – в спину, и скрылся. Жертву нападения нашли местные жители. Она еще дышала и перед смертью успела назвать имя убийцы. Киреева задержали по горячим следам. Но уголовной ответсвенности ему удалось избежать. Психолого-психиатрическая экспертиза признала его невменяемым, и после приговора суда преступник был отправлен на принудительное лечение.
 
– Январь 2014 года – суд Татарстана признал виновным жителя Новошешминска в убийстве жены и двоих сыновей. 53-летний татарстанец 4 июня 2013 года пришел утром в дом к жене и детям, в котором к тому времени уже не проживал. По неизвестной причине взял кухонный нож и нанес множественные ранения жене и двум сыновьям, одному из которых было два года, а второму – два месяца. Сам убийца был задержан при попытке самоубийства. Психолого-психиатрическая экспертиза выявила у мужчины органическое бредовое расстройство.
 
– Март 2014 года – психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная 16-летнему подростку, обвиняемому в убийстве восьмиклассницы, показала, что он в момент убийства не осознавал своих действий. По версии следствия, 15-летняя восьмиклассница из жилого района Кедровка города Кемерово пропала 23 июля 2013-го, когда шла домой после прогулки. Около 23 часов она позвонила на сотовый телефон родственникам и сообщила о том, что скоро вернется. Больше ее никто не видел. Спустя неделю тело девушки было найдено в гаражах в районе Кедровки. Подросток, которого следователи задержали по подозрению в преступлении, сознался в убийстве, а экспертиза установила, что в момент удушения жертвы он находился в состоянии наркотического опьянения.
 

поделиться: