ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

ВУНДЕРКИНДЕР СЮРПРИЗ

Опубликовано: 4 Февраля 2015 18:02
0
8810
"Совершенно секретно", No.04/333
Фото: EPA/ТАСС
LUKAS COCH
 
ЗАРАЖЕННЫЕ КОНКУРСОМАНИЕЙ РОДИТЕЛИ ЛОМАЮТ ПСИХИКУ СВОИХ ДЕТЕЙ
 
Амбиции и нереализованные мечты родителей ставят крест на будущем их детей, говорят психологи и психиатры. Многие папы и мамы готовы, в ожидании призрачных доходов, превратить ребенка в раба собственного комплекса неполноценности. Самообман родителей трансформируется в завышенную самооценку детей, которая спустя годы перерастает в личную трагедию. Но на этом стремлении увидеть в своем ребенке вундеркинда – а часто в перспективе еще на этом и заработать – наживаются не слишком чистые на руку бизнесмены.
 
Как правило, родители, убежденные в том, что растят без пяти минут гениев, требуют формальных подтверждений в виде дипломов, грамот и медалей. И тут в России предложение опережает спрос. Всем, у кого есть возможность заплатить немного денег, сметливые бизнесмены готовы предоставить возможность принять участие, к примеру, в каком-нибудь музыкальном конкурсе или фестивале юных дарований. Получение диплома или какой-либо иной награды при этом, само собой, гарантировано. Вот только беда в том, что реально такие достижения не стоят ничего.
 
В последние два десятилетия в России сформировалось целое поколение родителей с изначально завышенной оценкой способностей своих детей. И многие из пап и мам не просто верят в гениальность своих отпрысков, они рассчитывают, что эти якобы уникальные способности принесут и им – родителям – со временем вполне ощутимую материальную выгоду.
 
«В последние годы стремление родителей получить, условно говоря, дивиденды за счет способностей ребенка приняло характер эпидемии, – говорит Анатолий Северный, президент Ассоциации детских психиатров и психологов, ведущий научный сотрудник Научного центра психического здоровья Российской академии медицинских наук. – Количество печатающихся глупостей просто зашкаливает за все разумные пределы. Но повлиять на это мы никак не можем. У нас есть закон о свободе прессы, и любое издательство имеет право публиковать то, что считает нужным. Другое дело, что профессиональные организации сообщества могут как-то реагировать на такого рода материалы. Но никто этим специально не занимается. Так что ничего не поделаешь, люди должны уметь сами выбирать – читать признанных специалистов или отдавать предпочтение потрясающим по невежеству статьям, в которых авторы пытаются решить психологические и патопсихологические проблемы семьи».
 
ПЕРЕСТРОЕЧНЫЙ АЖИОТАЖ
 
Всемирно известная пианистка Екатерина Мечетина в свое время открыла для советских школьников детские музыкальные конкурсы. Получив приглашение от организаторов итальянского конкурса и победив в нем, она стала образцом для подражания. После Мечетиной в Италию, а затем во все страны Западной Европы, США и Японию хлынул поток юных дарований из СССР и постсоветской России.
 
«Единственная задача ребенка – учиться. Хотя конкурсы тоже важны, даже если они не очень статусные, потому что соревноваться нужно с тем, кем ты был вчера, а не со сверстниками. В советское время детских конкурсов просто не существовало. Был один – «Концертино Прага» в Чехословакии, но туда ездили очень редко и буквально единицы.
 
Пока мне не пришло приглашение из Италии, я даже не знала, что такое возможно – участвовать в детском конкурсе, – рассказывает Екатерина Мечетина. – Когда же я победила там, то об этом узнали в первую очередь потому, что я училась в ЦМШ при консерватории, а школа эта всегда на виду. Да и сам конкурс был исключительным, его уже нет – представьте себе, что такое призовой фонд размером в 25 тысяч долларов в 1989 году. Думаю, и сегодня конкурс с таким призом привлекал бы много желающих. И после всех этих побед, когда советские дети рванули сначала по итальянским деревням, потом в другие страны, конкурсы появились и у нас.
 
Поначалу на очень солидном уровне: «Юношеский конкурс имени Чайковского», «Конкурс юных пианистов имени Шопена», «Щелкунчик». А затем начались состязания по всем городам и поселкам, что было нормально, так как школа у нас самая мощная в мире. Идея легла на благодатную почву, но все это со временем превратилось в истерику. Особенно когда у педагогов зарплата стала зависеть от количества дипломов. При этом, оценивая достижения педагога, не делают разницы между «Щелкунчиком» и районным конкурсом «имени Васи Пупкина». Я однажды видела семилетнего ребенка, у которого лауреатский список был на два листа формата А4. Это – патологическая ситуация. Нам надо менять систему оценки работы преподавателей».
 
Сейчас многие педагоги вынуждены пренебрегать учебным процессом из-за погони за премиями и надбавками к зарплате. Но и родителей качество образования волнует в минимальной степени. Они озабочены погоней за дипломами и званиями лауреатов, большинство из которых, увы, вообще не имеет никакого отношения к реальной оценке уровня исполнителей. Ежегодно в России проходят сотни мероприятий, тысячи фестивалей и концертов. Еще несколько сотен конкурсов проходят за рубежом – в Чехии, Германии, Франции, Италии, Великобритании и Австрии. На обслуживании амбиций трудится целая индустрия – турфирмы, гостиницы, экскурсионные бюро, переводчики. Работа поставлена на широкую ногу – все для того, чтобы родители почувствовали «особую статусность конкурса» и в очередной раз убедились в уникальности своих детишек.
 
«Мне совсем не близко словосочетание «карьера ребенка». Конкурсы совершенно не должны стимулировать детей и их родителей к построению карьеры. Их не должно быть много в процессе обучения, тем более – с одним и тем же репертуаром. Один конкурс в год, а может, и один в два года, но пускай это будет серьезный конкурс. Если ребенок сделал шаг вперед в обучении, то можно и поехать. Если же конкурс используется для лишних баллов в портфолио, то смысл участия непонятен, потому что эти портфолио – абсолютно лишняя вещь, – говорит Екатерина Мечетина. – Взрослые и дети в погоне за баллами упускают суть процесса обучения. Важна не бумажка, а получение новых навыков и знания. Можно сказать, что сложившаяся ситуация губительна для образовательного процесса.
 
Конкурсы действительно разделяются на престижные и непрестижные, всероссийские и городские, и все они нужны. Но их количество перешло все разумные границы. Сейчас фактически каждая школа считает нужным организовать свой конкурс. Да, без конкурсов нельзя, хотя бы потому, что у талантливых детей есть здоровые амбиции, им надо проверять свои силы и уровень сверстников. Но памятная бумажка, к сожалению, ничему ребенка не научит. А главное, не даст возможность нарабатывать репертуар. У нас важно овладение разными стилями, развитие технических навыков, в том числе и тех, которыми можно овладеть только в раннем возрасте, пока, как говорится, гибкие руки и голова.
 
«У НАС ВСЕ ПРОСТО – ЗАПЛАТИ ПЯТЬ ТЫСЯЧ И РАДУЙСЯ!»
 
«Советское отношение» к дипломам остается главным при оценке способностей ребенка у большинства родителей, зараженных конкурсоманией. У родителей существует пиетет перед званиями и регалиями. И поэтому они просто счастливы, если, заплатив некоторую сумму, добиваются того, что их ребенок уже лауреат какого-нибудь конкурса со звучным названием. Итог – родители горды и счастливы, не говоря уже о бабушках и дедушках, но через двадцать лет «выдающийся ребенок» вырастает в человека со сломанной судьбой.
 
«Живет где-то какая-то неуравновешенная мама, разочарованная тем, что муж – не Абрамович, что она сама – не жена олигарха, что квартира маленькая, а денег хватает только на более-менее сытую жизнь. И тут рождается ребенок, у которого замечаются какие-то музыкальные способности. Или просто покладистый характер, ребенок не капризничает, а делает то, что ему скажут старшие. В нашем случае – часами сидит за музыкальным инструментом. Таких детишек, кстати, большинство среди участников. Ну и в этот момент у мамы в голове что-то переклинивает, она начинает думать, что родила гения, носится вокруг ребенка, накручивает и себя, и его, а потом звонит нам. Или нашим конкурентам, – поясняет Павел Строев, соорганизатор одного из крупных региональных детских конкурсов. – А у нас все просто: заплати пять тысяч – и радуйся! Хотя, если честно, иногда сердце кровью обливается – мы же сами педагоги, и видим, какого уровня дети… Понимаем, когда из ребенка не то что солист, но и просто приличный музыкант не получится. Хочется подойти к родителям и спросить, зачем они детей своих насилуют… Только все эти разговоры бессмысленны. Результат, как правило, – скандал и подпорченная репутация. При этом нам самим надо думать о своих детях – у меня сын в МГИМО учится, и я должен сделать все, чтобы он себя чувствовал в столице комфортно. У партнера – взрослые дочки, им тоже надо жизнь устраивать. Тут уже не до притязаний родителей чужих детей».
 
Профессионалы знают, что награды и дипломы, полученные в юном возрасте, по большому счету на будущую карьеру ребенка никак не влияют. Одно дело – когда речь идет о всемирно признанных музыкантах, другое – о никому неизвестном молодом скрипаче или пианисте, который из-за нехватки времени так и не овладел инструментом, не умеет адекватно трактовать музыку, зато обвешан дипломами и медалями.
 
Несмотря на все минусы «конкурсной лихорадки», количество юных музыкантов, которые съезжаются посоревноваться друг с другом, с каждым годом растет. Одни родители таким образом проверяют свой уровень, другие воспринимают конкурсы как шанс «выстрелить». Но главным «двигателем» является честолюбие родителей – возможность выделить свое чадо среди сверстников, в школе или училище. Взрослея, и сами дети ради возможности почувствовать себя звездами готовы в ущерб учебе тратить время на поездки в разные концы России и мира. А по сути, все делается для того, чтобы самоутвердиться на местах.
 
Часто, попробовав свои силы при поступлении в консерваторию или Академию Гнесиных и поняв, что их уровень явно ниже, «местные таланты» возвращаются обратно и продолжают «звездить» уже у себя, лишь периодически выезжая на разные конкурсы или пробивая себе концерты в областных или республиканских филармониях. Но это при условии побед на микроконкурсах. Поэтому большинство педагогов предупреждают родителей о том, что конкурс – это серьезная нервотрепка и стресс для ребенка. И подвергать его такому стрессу по несколько раз в году – чревато. Кроме того, родители должны трезво оценивать возможности детей, учитывать сильные и слабые стороны, а также характер ребенка – способен ли он сопротивляться стрессу или устроит истерику перед самым выступлением.
 
РОДИТЕЛИ, КАК ПРАВИЛО, ВАЛЯТ ВСЕ НА НЕОБЪЕКТИВНОСТЬ ЖЮРИ
 
«Задача же стоит не количестве регалий, а в том, чтобы не попасть в статистику вундеркиндов, о которых во взрослом возрасте никто и не вспомнит. Конкурсы дают практику выступлений на сцене, но обильно приправленную нервами, – считает Екатерина Мечетина. – Неправильная мотивация, в том числе и со стороны родителей, которые не осознают, какую ответственность они возлагают на ребенка, может сказаться на психологическом состоянии».
 
Психологи согласны с этим мнением и также считают, что ребенку повезло, если он обладает сильной нервной системой.
 
«Выдержит ребенок нагрузку или нет зависит от того, какой у него характер, какова ситуация в семье, отношения с родителями. Немаловажную роль играет уровень способностей ребенка и то, в какой мере их стимуляция соответствует возможностям и желаниям ребенка. Бывает так, что ребенка заставляют заниматься, а ему это противно и неприятно, но только до определенного возраста. А потом, когда он достигает достаточно высокого уровня, то уже сам стремится продолжить образование. Можно одно сказать точно – давление сверх меры сказывается на психологическом и эмоциональном состоянии любого, даже самого одаренного ребенка, – говорит Анатолий Северный. – И самое неприятное, что непрекращающееся давление в виде постоянных конкурсов и прочих мероприятий может отбить желание заниматься вообще. Вместо того чтобы помогать развитию способностей, погасить их. Чтобы этого не произошло, надо работать с родителями, но для этого должно быть у них желание становиться адекватными. Чтобы сами они осознавали необходимость коррекции взаимоотношений с ребенком.
 
Конкурсы – это прекрасный стимул для развития детей. Они помогают начинающим и состоявшимся музыкантам адекватно оценить свои способности, дают закалку. Но, как говорят профессиональные музыканты и психологи, участвовать в них можно, только если родители и ребенок реально оценивают свои шансы на победу. Талантливых детей замечают и без дипломов. А если их незаслуженно «прокатили» с наградами, то часто это делает их еще более известными. Однако и в случае победы, и в случае поражения результатом должен быть профессиональный рост, а не очередная бумажка. Рассказывая об очередной неудаче, родители, как правило, валят все на необъективность жюри.
 
«Ну, жюри всегда во всем виновато. Об этом и речь не идет. Только если такие родители начинают предъявлять к нам претензии, мы задаем им один простой вопрос: «Если вы предполагали, что здесь будет нечестное судейство, зачем ехали?»
 
И советуем обратиться в прокуратуру или правоохранительные органы, раз они подозревают какие-то коррупционные схемы. Потом надо понимать, что в солидных конкурсах подсуживать возможности нет – судей сразу обвинят в необъективности. За ними весь мир наблюдает… А в небольших, региональных, такое вполне возможно, – говорит Павел Строев. – Да, и тут все же понятно – у кого-то из судей выступает знакомый ребенок, кого-то попросили высокопоставленные родители, а премий и дипломов на всех не хватает. Ну что – он будет рисковать личными знакомствами или вообще своей карьерой? Ради кого? Ради одного-двух способных детей? Не подумайте ничего плохого, но по-настоящему талантливый и способный ребенок при нормальной работе родителей никуда не пропадет. Все зависит только от родителей, а не от жюри на каком-то конкурсе.
 
СПРАВКА
 
Юлия Геталло, пианистка, преподаватель музыкального колледжа им. Скрябина:
 
«Если участие в конкурсах, в том числе и взрослых, кому-то помогает в будущем, то это случается с единицами. Все зависит от конкурса – если крупный, то да, можно говорить о карьере музыканта. Да и тут в основном на виду мелькают только первые премии. Возможен еще вариант – когда музыкант понравился импресарио и тот начинает его раскручивать. Тут уже кто подвернется. Но ведь конкурсов, которые открывают путь к большой карьере, – на пальцах одной руки сосчитать. Тем более детских.
 
О какой карьере можно говорить, если речь идет о ребенке? Все другие конкурсы существуют только для удовлетворения собственных амбиций. Или просто для того, чтобы держать себя в форме, чтобы был стимул позаниматься, выучить новую программу. Мелкие конкурсы никак не помогают. Разве что некоторые студенты серьезных музыкальных вузов пользуются своими навыками и целенаправленно ездят по мелким конкурсам ради заработка. Я училась с такой девушкой в консерватории. Она постоянно побеждала в небольших конкурсах, получала за это какие-то деньги и таким образом зарабатывала на свою студенческую жизнь. Премии там были совсем небольшие.
У конкурсов есть ограничения в возрасте. Как правило, до тридцати – тридцати двух лет. Если в этот период не успеть сделать карьеру, то потом будет совсем сложно.
 
Что касается детских конкурсов, то есть такие родители, которые хотят участвовать везде. Они набирают этих конкурсов на годы вперед. Спрашиваешь у них: зачем это? – и никакого вразумительного ответа не получаешь. В результате детей затаскивают, когда можно выбрать один конкурс, но сыграть на нем серьезную вещь. Пусть это будет не «Щелкунчик», а что-то менее престижное, но по факту ребенок проделает серьезную работу. Зато дети будут, что называется, в адеквате, а не измотанными, как после нескольких поездок. В конце концов, сценическую уверенность можно нарабатывать и постепенно».
 

поделиться: