НОВОСТИ
Арестованную в Белоруссии россиянку Сапегу могут посадить на 6 лет
sovsekretnoru

Золото Марокко

Автор: Сергей СТРОКАНЬ
01.12.2010

 
Наш автор на фоне развалин города Волюбилиса; Рабат. Королевский дворец охраняется национальными гвардейцами; марроканцы предаются созерцанию мира. Внизу: Касабланка, мечеть Хасана II
 
 
 
   
   
   
 
 
 
Сладости подают с заваренным на мяте чаем; лавка с изделиями из серебра и полудрагоценных камней; в Марокко есть фрукты, о существовании которых вы даже не подозревали. Внизу: город Фез, квартал горшечников  
 
   

Одна из самых загадочных и привлекательных стран Африки – глазами путешественника, который отказался от услуг туроператоров и отправился сюда «своим ходом», на собственный страх и риск

Еще недавно закрытое от внешнего мира, это государство Северо-Западной Африки лежит на перекрестке между разными континентами и не походит ни на один другой географический и культурный перекресток планеты. На севере Марокко омывается Средиземным морем, на западе – Атлантическим океаном, при этом от Европы страну отделяет Гибралтар. На востоке Марокко граничит с Алжиром, на юге – с Западной Сахарой. Любопытно, что юго-восточная граница страны в пустыне Сахара до сих пор не определена.
На протяжении столетий Марокко оставалось «золотым яблоком раздора» в споре между великими колониальными державами – Испанией, Францией, Британией. Но так было в прошлом. А что представляет собой современное Марокко, и где спрятано его «золото»? Я имею в виду не только изделия на бархатных подушечках в ювелирной лавке в Марракеше или Касабланке, над которыми возвышается преисполненный достоинства потомок издревле населявших эти земли берберских племен?
 Попробуем разобраться, отправившись в эту страну не с помощью туроператоров, предлагающих стандартный набор развлечений и мест для посещения, а, так сказать, своим ходом. Тем более что виза россиянам не нужна. Не стоит бояться входить в Марокко не с парадного, а с черного входа. Ведь только так можно приоткрыть его тайны.

Из песни Марокко не выкинешь
Существующий в сознании современных путешественников романтический образ Марокко создает один из главных хитов 1980-х – песня подзабытой сегодня, но в свое время гремевшей на весь мир группы Goombay Dance Band под названием Marrakesh, come to Marrakesh («Приезжайте, приезжайте в Марракеш»). В ней речь идет о Марракеше – таинственном городе восточной сказки, в котором однажды должен побывать каждый. Любопытно, что авторство этой песни почему-то часто приписывают Boney M, у которых есть другой шлягер о Марокко – Ride To Agadir («Поездка в Агадир», лучший в стране атлантический курорт – С.С.). А еще говорят, что в Марокко в разные годы побывали Beatles, Rolling Stones и Led Zeppelin, которых эта страна также притягивала, как магнит.
Бытует мнение, что современному путешественнику в 60-е-70-е годы прошлого века Марокко открыли хиппи – аутсайдеры западного мира, устремлявшиеся волнами на Восток в поисках некоего сакрального смысла, скрытого от мира небоскребов и офисов. Побывав в Марокко, объездив его города и обойдя их потайные углы, убеждаешься в том, что уместнее было бы сказать не «открыли», а «приоткрыли». Потому что настоящее открытие Марокко, не описанного в путеводителях, делает для себя каждый.
Наше первое знакомство со страной начинается в Марракеше на площади Джемаа эль-Фна, лежащей у входа в Старый город. Сотни собравшихся здесь людей словно не знают или не хотят знать о том, что на дворе вот уже как десять лет третье тысячелетие от Рождества Христова. Здесь течет другое время, царят другие законы и действуют другие средства коммуникации и правила общения.
Вот на тротуаре сидит человек, задумчиво поглаживающий лениво свернувшуюся в клубок королевскую кобру, в то время как его шею обвивают еще три змеи – желтая, зеленая и белая, название которых сразу и не вспомнишь. Аттракцион для туристов? Возможно. Но змеи есть змеи – мороз пробегает по коже.
Пройдя еще несколько метров, видим небольшую толпу, наблюдающую, как старик с посохом, облаченный в белый мешковатый балахон, цепким тяжелым взглядом смотрит в глаза юноши. А тот глядит на него с благоговейным ужасом. Проходит минута, другая, однако пара так и стоит, замерев. Это напоминает общение удава и кролика. На самом деле, из расплывчатых объяснений сопровождающего вы понимаете, что перед вами некий местный гуру и его адепт, которому предстоит постичь тот самый сакральный смысл, который, возможно, искали здесь хиппи. В общем, нечто среднее между медитацией и гипнозом.
А вот толпа побольше окружила троих полуголых людей спортивного телосложения. По сигналу руководящего действом человека они начинают сосредоточенно выполнять замысловатые акробатические упражнения, подбадриваемые криками толпы. Так выступали циркачи или бродячие артисты лет эдак сто или двести назад.
С приближением сумерек на площади Джемаа эль-Фна зажигают факелы, озаряющие неровным светом проповедников, гадалок, торговцев фисташками и свежевыжатым апельсиновым соком, нищих и зевак. В вечернее время народу здесь явно больше, чем в дневное. Большое скопление жаждущих хлеба и зрелищ людей привносит на площадь наэлектризованную атмосферу стадиона. Но вы, к этому моменту изучив ее вдоль и поперек, уже идете дальше.

Центр Вселенной
Не менее занятные вещи происходят в это время в Старом городе, начинающемся за Джемаа эль-Фна. Это хитросплетение узеньких улочек, подворотен, переходов, тысяч лавок, где можно купить все что угодно. В вечерние часы, когда спадает жара, Старый город оживает. Здесь тоже ждут острые ощущения и весьма вероятно, приключения. Причем не обязательно романтические. Это мир, в котором нельзя ни на секунду расслабляться, поскольку можно не только заблудиться, но и остаться без кошелька или влипнуть в какую-нибудь историю.
В лавке, где торгуют поделками из ценных пород африканского дерева, продавец, хитро щурясь, протягивает вам сверкающую лакированную шкатулку. Бесподобная безделушка. В Москве такой, возможно, не сыщешь даже в художественном салоне или комиссионке. Цвет дерева напоминает старое золото с причудливыми вкраплениями коричневой и черной эмали.
Но самое интересное, что это шкатулка с секретом. Крышка и основание представляют собой монолитное целое, прорези для ключа нет, и как ее открыть – непонятно. Magic box («Волшебная коробка») – с торжествующим видом говорит продавец, видя, что вещь вам понравилась.
Однако попытки трясти коробку, переворачивать ее и дергать за крышку на разные лады ни к чему не приводят. Видя, что вы подустали, хозяин лавки раскрывает вам секрет – показывает, в каком положении надо повернуть крышку по часовой стрелке. Сделав движение, вы не верите своим глазам – из каждого из четырех углов шкатулки одновременно начинают выдвигаться по небольшой коробочке. Движение назад – и коробочки ныряют обратно в чрево материнского корпуса. И шкатулка снова выглядит монолитом.
Эту вещь явно хочется приобрести. Но цена отбивает всякое желание – около пяти тысяч дирхамов (600 долларов). Вы хотите уйти, но не тут-то было. Начинается умопомрачительный сеанс торга, напоминающий сложную психологическую дуэль. На кону – 600 долларов. Победит тот, у кого крепче нервы. В итоге спустя минут пятнадцать вещь уходит к вам за 360 дирхамов (около 30 долларов). Цена упала в 20 раз, очень удачное приобретение! Между тем раздосадованный продавец кричит что-то вдогонку про отца-бербера. Оказывается, из-за таких, как вы, жадных туристов, делающий эти вещицы отец работает себе в убыток.
Но продавец, конечно, лукавит. Один из секретов Марокко вы сейчас постигли. Вещи здесь встречаются очень достойные, но цены – абсолютно на все, если только это не привычный нам магазин с фиксированной ценой – завышают не в разы, а в десятки раз. Такого нет даже в Индии, кишащей базарными жуликами. Впрочем, вся эта страна – эдакая шкатулка с секретом.

Ковровая бомбардировка
Между тем, путь из Старого города назад, на площадь Джемаа эль-Фна, найти не так просто. Казалось, если не знаешь дорогу, самое простое – спросить, как пройти, у прохожего. Но когда я отправлялся сюда на прогулку без сопровождающего, несколько марроканцев, с которыми я успел познакомиться, в один голос строго-настрого предупредили: «Никого не просите о помощи. Особенно, если вам ее очень любезно предлагают. Не доверяйтесь советам этих людей. У них могут быть на ваш счет какие-то нехорошие тайные мысли!»
В самом деле, это предупреждение выглядит не таким уж бессмысленным. Туристов здесь легко вычисляют и начинают «пасти». Войдя в Старый город, я сразу обнаружил за собой слежку. Какой-то человек спросил меня, чем он может мне помочь, а когда я сказал, что ничем, человек, тем не менее, как приклеенный, молча следовал за мной по пятам, пока я переходил из лавки в лавку и рассматривал дома средневекового города.
Где-то на середине пути его сменил другой сопровождающий, которому первый, перед тем как исчезнуть, сделал неуловимый условный знак.
И вот, когда мне предстояло найти выход назад, а карта в руках выглядела весьма условной и оттого бесполезной, я все-таки решил сделать то, от чего меня так настойчиво отговаривали – пойти на контакт с незнакомцем, не зная, чем это обернется. В конце концов, он единственный в толпе говорил на ломаном английском, что неудивительно в бывшей французской колонии.
Человек, присутствовавший при покупке шкатулки, охотно объясняет, что выйти отсюда не составит труда, но вначале он хочет рассказать мне, туристу из России, нечто, что меня очень заинтересует. «Вот вы купили эту шкатулку дешево, – начинает он. – А вы знаете, что и за какие деньги покупают здесь русские?» И, оглянувшись, начинает тихо говорить, почти шептать на ухо: «Недавно я помог одному вашему приобрести старинный ковер. Знаете, сколько он за него заплатил? Шестьдесят тысяч евро! Да-да, я не вру. Вот так достал из кармана пачку банкнот по пятьсот! С этим ковром была целая история. Ковер находился в лавке в Фезе (другой город Марокко, – С.С.) Здесь у нас была лишь фотография, которая понравилась покупателю. Так вот, мы дали ему машину, водителя и сопровождающего, который сгонял вместе с ним в Фез. Но только вы об этом никому, хорошо?»
Так я узнаю еще один марроканский секрет, если, конечно, все это правда. А мой сопровождающий, которому я решительно дал понять, что лично я ковер покупать не намерен, поскольку денег на него у меня нет, предлагает все-таки just look – «просто посмотреть», как производят эти изделия, составляющие предмет марроканской национальной гордости.
«Черт с ним, посмотрим», – решаю я. Тем более этот тип знает путь назад и лучше с ним не ссориться. Мы петляем невообразимо узкими улочками, ширина которых местами не более трех метров, и наконец оказываемся в мастерской, где стоит огромная, музейного вида прялка. Впрочем, это вполне рабочий инструмент. За ним сидят люди, и прялка исправно стрекочет. Так, наверное, она стрекотала и пятьдесят, и сто, и двести лет назад.
Тем временем, словно не слыша, что у меня нет денег, владелец мастерской начинает лихорадочно разворачивать у моих ног свою продукцию, которую, как снаряды, подносят подсобные рабочие: один рулон, второй, третий, пятый, десятый. Через минуту от ковров начинает рябить в глазах. При этом они совсем не похожи ни на персидские, ни на среднеазиатские, ни на индийские, которые я видел раньше, путешествуя по Востоку. Другие и рисунки, и фактура.
Поход в мастерскую завершается распитием с хозяином местного чая с мятой, взаимными объятиями и приобретением двух покрывал ручной работы на двуспальную кровать по цене сто долларов за каждое (стартовая цена составляла одну тысячу двести).

Шагреневая кожа
Когда мы выходим из Старого города, я испытываю огромное облегчение – это засасывающее дымящееся непредсказуемое средневековье осталось позади. Сопровождающий вопросительно смотрит на меня – неужели так просто расстанемся, после того, как провели столько времени вместе и узнали столько всего? Я даю ему 50 дирхамов, а он называет меня «братом» и навсегда растворяется в гудящих недрах Старого города.
Нужно сказать, что такой район есть в каждом крупном марокканском городе. Для жителя страны – это «центр Вселенной», для туриста – главная достопримечательность. Посетив исторический центр других марокканских городов – Мекнеза, Феза и Касабланки, могу сказать, что самой интересной, бесспорно, можно считать Старый город в Фезе. Здесь есть все, что в том же центре Марракеша, но только гораздо больше.
И это не только «старейший в мире университет» – небольшое, на первый взгляд, ничем не примечательное здание, с толстенной, пережившей много столетий шершавой дверью.
Например, только здесь, в Фезе, можно постичь секреты покраски кожи, используемой для производства обуви, одежды и сумок не фабричным, а кустарным способом – как это было в незапамятные времена. Знакомство с еще одним марокканским народным промыслом напоминает особый ритуал. У входа в красильню вам выдают большой пучок мяты. Возникающий тут же вопрос «зачем» быстро отпадает. В красильне стоит очень сильный специфический запах кожи и краски, и чтобы не стало дурно, нужно периодически зарываться лицом в мяту.
Главное действо разворачивается в огромных чанах, наполненных дымящейся краской – коричневой, синей, зеленой, лиловой, в которых плавают шкуры и копошатся полуголые люди. Люди методично месят шкуры ногами – говорят, так кожа лучше прокрашивается. Сами люди, разумеется, тоже коричневые, синие, зеленые, лиловые. Но ведь они, ежедневно купаясь в ядах, себя убивают! Как такое вообще может происходить в двадцать первом веке, думаете вы.
Впрочем, вас тут же начинают убеждать, что краска в Марокко совсем безвредная и «даже полезная», поскольку красители исключительно натуральные. Однако после рабочего дня красильщики приходят домой не с букетами цветов, а с огромными пучками мяты – потому что от них так пахнет, что кого-то могут и не пустить на порог.
Но кожаные изделия в Марокко в самом деле отменные. Правда, после увиденного покупать их почему-то рука не поднимается.

Вкус страдания
Еще одно «золото» Марокко – съедобное: розовое, оранжевое, зеленое. Оранжевое – это знаменитые на весь мир апельсины (помните знакомые еще с советских времен дефицитные плоды из наших магазинов с наклеенными на них черными ромбиками и «Апельсины из Марокко» Василия Аксенова?). Розовое – это, конечно же, гранаты. Такие восхитительные гранаты, которые можно купить за бесценок у обочины дороги, не растут ни в одной стране мира!
А зеленое золото – это оливки, которые здесь консервируют, вялят, солят и, конечно же, делают из них масло. Марокканские оливки и оливковое масло не похожи ни на греческие, ни на испанские, ни на итальянские, ни на тунисские сорта.
Секрет марокканского «зеленого золота» мне довелось постичь на ферме Эль-Бурудж, расположенной на подступах к великой пустыне Сахара, где трудится уже четвертое поколение дружной семьи Акаллал. Они здесь обосновались, как выясняется из разговора с хозяином, Омаром Акаллалом, еще в 1887 году. Название самого популярного разливаемого здесь сегодня масла – «Чудо в пустыне» – говорит само за себя.
То, что вы увидите здесь, в самом деле напоминает чудо. Со всех сторон ферму окружает пустыня, а здесь – аккуратные ряды уходящих за горизонт оливковых деревьев, сгибающихся под тяжестью зеленых, сизых и черных плодов, на которых играют лучи африканского солнца. В общем, наверное, так должен выглядеть оазис. Только слишком он уж большой для оазиса – 600 гектаров, на которых произрастает около одного миллиона деревьев (эти цифры, вначале не поверив, я проверил дважды).
К разговору присоединяется сын престарелого хозяина и его наследник – Отман Акаллал:
– Посмотрите под ноги. Наверное, вы думаете, что выращивать оливки здесь, на этой каменистой, бедной питательными веществами почве, к тому же в нашем засушливом климате может только ненормальный. Но вот мы, как видите, существуем и работаем весьма успешно. Мы производим такое масло, которому по вкусовому букету нет равных в мире!
Справедливости ради нужно сказать, что примерно такие же вещи говорят про свою продукцию и в других странах мирового «оливкового пояса». Поэтому поначалу вы реагируете на это заявление весьма скептически. Однако Отман Акаллал настаивает на своем и готов аргументировать свою позицию.
– В таком неблагоприятном климате дерево вынуждено страдать. А страдая, борясь за выживание, оно выбрасывает больше цветов, у него появляется больше плодов. И они приобретают совершенно особый вкус, поясняет он.
В этом парадоксе и заключается главный секрет необычности марокканского оливкового масла. Отман продолжает:
– При производстве масла еще очень важно максимально сократить время, проходящее от момента сбора плодов до момента выдавливания оливкового сока. Счет идет буквально на минуты. Вы знаете наш рекорд? Двадцать минут!
Впрочем, мне это ни о чем не говорит. Наверное, этот факт должны оценить профессионалы. Но сборщики оливок и шустрые мини-трактора с прицепами в самом деле работают, как бригады «скорой помощи», везущие пациента в реанимацию.
Мы садимся за обед, в ходе которого предстоит дегустировать продукцию семьи Акаллал. Обедаем под открытым небом. При этом впечатление от трапезы весьма противоречивое. Баранья нога на огромном серебряном блюде производит сильное впечатление. Это традиционное местное яство – «таджин». Впечатление портит налетевшее огромное полчище мух.
Некоторые блюда оказываются уж слишком экзотическими. Например, вот этот, тоже на огромном серебряном блюде, пирог. Верхний слой напоминает очень качественный ореховый торт. В общем, вам кажется, что уже подали десерт. Однако вторым слоем идет нечто вроде мясной кулебяки. «Это мясо курицы и голубя», – сообщает хозяин, довольный работой своего повара. Меня, однако, начинает слегка тошнить. Потому что заедать торт голубятиной или курятиной, наверное, может только маньяк-гурман, а не нормальный человек.
 А оливковое масло, в которое мы макаем вкуснейшие свежеиспеченные лепешки, чтобы заесть «торт-кулебяку», и вправду имеет очень насыщенный фруктовый вкус. Не возьмусь утверждать, что оно лучше итальянского или испанского. Но что сильно отличается – факт.
И еще я думаю, что у этих страдающих и оттого дающих феноменальные плоды марокканских оливок явно русский характер. Что еще так «выковывается» в страдании? Только русский характер. И мне снова хочется открывать для себя секреты Марокко, раз за разом говоря себе о том, что мухи отдельно, а масло отдельно.

Марракеш – Мекнес – Волюбилис – Фез – Рабат – Касабланка


Сергей Строкань



Авторы:  Сергей СТРОКАНЬ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку