НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Жизнь человеку дается один раз…

Жизнь человеку дается один раз…
Автор: Юрий МОИСЕЕНКО
12.10.2020

Газета «Совершенно секретно» продолжает публикацию «новейших литературных анекдотов» уже полюбившихся нашим читателям. На этот раз заголовком для очередной, «7-й серии» стала надпись, подсмотренная автором в одном из городков среднерусской возвышенности. В самом деле, в этой «случайно подаренной» нам жизни встречается порой столько случайностей, но чаще всего - нелепостей, что только успевай записывать. Хоть блокнот не закрывай…

ПО ЛУНЕ Я СМОГУ ХОДИТЬ!

В 90-е годы прошлого века всем приходилось туго. Газетчики (особенно провинциальные) не были исключением, поэтому приходилось браться за любую халтуру. Однажды коллегу разыскала какая-то пресс-гусыня и предложила написать текст для буклета про фирму, хозяин которой решил громко (очень громко!) отметить пятилетие своей конторы – какой-никакой, а все-таки юбилей. Договорились о цене, времени сдачи материалов. Точно в срок текст на дискете был передан заказчику, который попросил пару дней, чтобы его внимательно изучить. Наконец вердикт был вынесен: плохо, очень плохо.

– Да что не так?

– Все!

Чтобы как-то подсластить пилюлю («вы ведь работали, время потратили…») подарили бутылку сухого вина и пригласили на юбилей, и вот что было на этом сборище по словам коллеги:

– Смотрю, всем раздают красочные буклеты. Заглянул ради интереса и чуть не выругался: все тексты мои – слово в слово! Отыскал в толпе праздничных сограждан эту самую пресс-даму и сунул ей под нос т.н. «журналистский продукт».

– Ну и что вы тут исправили?

– У нас не было времени что-либо изменить, – затараторила она в ответ.

– Поэтому мы решили оставить все, как есть. Спасибо за работу.

– Хорошо, а гонорар?

– Вам ведь уже заплатили!

– ?!

– А вино?

Такой кислятины, признавался товарищ, пробовать еще не приходилось.

* * *

Швеция, международный семинар по проблемам социальной журналистки. Один из пунктов программы – посещение самой большой газеты города «Гётеборг-Постен». Редактор с удовольствием рассказывает о том, сколько лет изданию, какие темы оно освещает, о взаимоотношениях с рекламодателями, читателями. Особое внимание он уделил вопросам экологии. В конце пафосного спича было заявлено, что наша газета самая тиражная в городе и округе.

– А что это означает для самого издания? – задал вопрос кто-то из гостей.

– Это означает, что мы можем делать, все что хотим! – произносит шеф и тут же с грустью добавляет. – Однако получается у нас это очень плохо.

– Почему?

– Нет конкурентов…

* * *

Тори и Хокан Эрнстссон-Хогберг… Место жительство – Гетеборг (Швеция). Он – глубокий инвалид-колясочник, живет с женой (такие же проблемы) в квартире, которую им бесплатно выделил муниципалитет. В доме круглосуточно дежурит социальный работник (три человека, смена по восемь часов. – Прим. ред.), который помогает хозяевам передвигаться по просторной квартире, готовит и… даже укладывает спать. Тори усиленно занимается самообразованием, свободно говорит на английском, испанском и французском языках. Хокан закончил университет по специальности «социальный работник». При этом он дистанционно работает консультантом в фирме, которая выпускает мебель для инвалидов. Кроме этого, он часто ездит по стране с лекциями на тему «Как оставаться оптимистом?» В его дальнейших планах отправиться волонтером в Южную Африку, чтобы помогать таким же, как он, а еще глава этой необычной семьи… мечтает слетать на Луну.

– Есть прецедент, когда в космосе побывал космонавт, которому далеко за 70. Должен быть кто-то первым из инвалидов. Почему не я?

– На самом деле: почему?

– Там сила тяготения в шесть раз меньше, чем на Земле, и главное, что по Луне я смогу ходить!

* * *

Распорядок дня в исправительной колонии Skogome (Швеция) – четвертого, самого мягкого, режима. Сидельцы – хулиганы, воры, осужденные за сексуальные преступления. Количество отбывающих наказание – 164 человека. Подъем – в 6.30. Начало работы (прачечная, производственные мастерски по изготовлению электро-форнитуры и т.д.) – в 7.30. Получасовой перерыв на ланч. Персонал и осужденные питаются из одного котла, в общем помещении, но в разных концах зала. Конец трудовой вахты – 16.30. Далее – свободное время. Можно заниматься спортом (футбол, волейбол, тренажерный зал), посещать кружки по рисованию, лепке и т.д. В 19.00 – все расходятся по камерам-одиночкам. Практически у каждого есть телевизор, магнитофон. Камера небольшая – типа нашего железнодорожного купе, где есть все необходимое: шкаф для одежды, кровать, душ. За образцовое поведение можно получить даже увольнительную на сутки. Охранники вооружены только дубинками, «огнестрел» запрещен, чтобы не было лишнего соблазна. При этом все внутренние проблемы контингента решает совет. Выдвижение и агитационная компания по всем правилам демократии. Ее венец – тайное голосование среди заключенных. Почти, как на воле…

* * *

Русские женщины за границей… Алена, 19 лет. Поступила на филфак МГУ, влюбилась, уехала, как декабристка, в Швецию. Главный вопрос: как жизнь?

– Сложно. Они другие. Похожи на тундру. Снаружи – улыбаются, вежливые, а копнешь глубже – вечная мерзлота. Придет с работы – молчит. Спрашиваю: что-то случилось? Ответ: это моя проблема. Начинаю объяснять, что муж и жена – одна сатана, должны делить все поровну. И постель, и невзгоды…

– Понял?

– Про постель и невзгоды – да, про кошелек пока – нет.

ПОВОД ДЛЯ СКРОМНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОПТИМИЗМА

Фельдмаршал Миних, немец на службе у Екатерины Великой, вошел в историю с афоризмом: «Россия, несомненно, управляется Господом Богом – иначе объяснить ее существование невозможно». Похоже, полководец был прав, потому что объяснить наше существование и сегодня тоже весьма затруднительно. Это, кажется, единственный повод для некоторого (очень скромного!) исторического оптимизма.

* * *

На прием в К*** районную больницу обратилась пациентка – старушка, которой далеко за 80. Жалуется на плохое самочувствие. Давление: 180 на 90. Для ее возраста уже критично…

– Бабушка, где же вы раньше были? – спрашивает врач. – Вам лечиться нужно…

– Картошку копала. Было плохо, падала на борозду, отлеживалась. Приду в себя – снова копаю. А кто делать-то будет, сынок!!?

* * *

«Дачная» деревня. Зимой – пусто, зато летом – одни приезжие. Для «городских» в сельском клубе по выходным гремит дискотека: с 12 ночи до пяти утра. Следы бурных ночей заметны на стене расположенной поблизости от автобусной остановки, на ней чья-то девичья рука в отчаянье вывела исторгнутые из нежного сердца слова: «Пацанов мало!»

* * *

Аэропорт Дели (Индия). Ждем посадки на транзитный рейс до Москвы. Наконец приземляется «Боинг-747». В каждой компании всегда найдется «знаток», готовый критически прокомментировать любую ситуацию. Оказался такой и среди нас. Обозрев безразмерный фюзеляж «джамбо», куда мы должны были погрузиться, он выносит приговор:

– Лайба!

Мда-а…, не летал, видно, мужик на «кукурузнике» вдоль побережья Чудского озера.

* * *

В прошлом веке для неотложной помощи пользовались санитарной авиацией. В райцентры, например, летали «кукурузники» – АН-2. На острова Псковско-Чудского озера медики, как правило, добирались вертолетами. Начало 90-х… Ночью из глухой деревни поступил срочный вызов. Вылетел МИ-2. Приземлился, врач бросился к больному. Диагноз оказался очень сложный – защемление грыжи, нужна срочная операция. Пациента положили на носилки, донесли до вертолета. Пилот начал запускать двигатель – облом. Сел аккумулятор. К утру человек умер в салоне.

* * *

Осатно, Мтеж, Курокша, Молитвенна, Балсово, Ризыбенье, Хомутово, Кузововщина…Названия деревень на псковском берегу Чудского озера. До войны в каждой из них был свой колхоз с названиями весьма характерными: «Окунь», «Щука». Была даже своя «Чайка»… Никаких тебе «Заветов Ильича», «Путей к коммунизму», «Красных Лучей». Все предельно просто: кто какую рыбу ловил, тот так и назывался.

* * *

Из воспоминаний Валентины Михайловны Андреевой, 85 лет (Мтеж):

– За связь с партизанами каратели сожгли всю деревню, а жителей угнали на эстонский берег. Там посадили в теплушки и с января по март 1944, подцепив к воинским эшелонам, возили по всей Эстонии, чтобы наши не бомбили. Потом мы попали к местному хозяину. Справный оказался мужик и добрый. У него мы отмылись, от вшей отошли, а когда наши пришли – домой засобирались. Нас этот Антон (так эстонца звали) все уговаривал: оставайтесь, куда вы поедете на пепелище, но мы все-таки уехали, а Антона с женой раскулачили. Его в Сибирь отправили, он нам потом все письма писал.

* * *

В советское время каждый справный рыбак из Мтежа (полуостров в Теплом озере) имел машину – «Жигули», которую держал на эстонском берегу – по болотистому российскому бездорожью было просто не проехать. Если нужно было куда-то по делам, то сначала садились на лодку, переплывали к эстонским кумовьям, заводили машину и ехали в Тарту, Резекне, Алуксне. Насобирать на машину (5,5 тыс. рублей) можно было за один «клюквенный» сезон.

О ЦАРСКОЙ РЫБКЕ

Псковский снеток всегда считался царской рыбкой. В классическом труде Леонида Сабанеева «Рыбы России» ему даже была посвящена целая глава:

– Оsmerus eperlanus (лат., снеток обыкновенный) относится к семейству корюшковых. Обыкновенная величина около 10–12 см, но встречаются экземпляры и больше. Только что выловленный, пахнет огурцами. Главное место обитания снетка – озера Псковское, Чудское, Ильмень, Валдайское и Белоозеро. О количестве этой рыбешки ходили легенды. По данным газеты «Псковские губернские ведомости» (см. № 14 от 1879 г.), из Александровской слободы, куда входил Талабский архипелаг Псковского озера и еще 40 деревень по его северному берегу, ежегодно вывозилось от 150 до 300 тыс. пудов сушеного снетка. Только в Петербург, Москву, Киев и Варшаву поставлялось до 100 тыс. бочек. Общий же вес добытого сырого продукта доходил до миллиона пудов. Чтобы переработать его в те времена, на Псковском озере насчитывалось 83 действующих завода с 554 (!) печами. Такое изобилие объяснялось просто: биологическая продуктивность Псковского озера достигала 40 кг рыбы на гектар, а это на порядок выше, чем в холодных Онежском и Ладожском озерах.

* * *

Снова из Сабанеева:

– Из одного фунта (400 г – сушеного снетка можно было приготовить суп на 10 человек, а из сырого (осеннего нереста) - выходила очень наваристая уха. В православной России это особенно ценилось: снеток считался единственной рыбой, которую разрешалось употреблять в Великий пост. Стоил он и вовсе пустяк: в конце XIX века у Рыбницких ворот, где в Пскове была сосредоточена вся рыбная торговля, за два фунта этой рыбешки давали всего по полкопейки. Для справки: по данным, которые приводит «Псковский городской листок» (от 30.10.1891 г.), ведро водки стоило 50 копеек, сама бутылка – 5 копеек, а бутылка пива завода Даниэльсона – 8. В советское время снетка ловили тоже немало. Но бывало и так, что улов не успевали перерабатывать, поэтому нежную «царскую» рыбку вывозили на окрестные поля в качестве удобрения.

* * *

Записано со слов однокашника, а тот услышал от любимой тещи, которая девчонкой пережила оккупацию.

…Осень 1941 года выдалась холодной. В деревню пришли партизаны запастись теплой одеждой. Одна тетка (муж на фронте) собрала что было – валенки и тулуп и отнесла на край деревни, отдала мужикам. Идет обратно, навстречу народный мститель:

– Сымай валенки!

– Ты что, родненький, я все уже вам снесла, самой ходить не в чем будет.

Тот завалил тетку на землю, валенки снял и убежал. Немного погодя, немцы за помощь партизанам деревню сожгли дотла, и народ до конца войны жил в землянках.

* * *

Газетная реклама: «Меняем пол за один день!» – толерантно и в духе времени.

* * *

Оптимизация похоронного дела. Впереди процессии идет трубач. Один. У него на груди усилитель, который транслирует т.н. «минусовку».

* * *

В «лихие девяностые» знакомый директор кладбища одного провинциального среднерусского городка Р*** имел обыкновение передвигаться по городу на скромной «четверке» с окнами затонированными по самое «не могу». Однажды пересеклись. Предложил подвезти…

– Как ты ездишь? Ничего ведь не видно!

– Зато снаружи не поймут, кто за рулем. Наугад стрелять не будут…

* * *

Знаменитый российский фермер Рудольф Прауст. В советское время последовательно занимал должности секретаря Ленинградского обкома партии, первого заместителя председателя облисполкома, неоднократно избирался в состав Верховного Совета РФ, кандидат экономических наук. В середине 80-х бросил шикарную квартиру в Ленинграде и уехал поднимать Нечерноземье. Постепенно перетащил на свой хутор свою большую семью: сыновей, внуков. Все построились рядом с его домом. Он пишет книги, разводит коров, много размышляет:

– Помните пафосные призывы, на которые в свое время не скупилась новая власть? Только фермер накормит Россию! Ерунда! – убежден Рудольф Эдуардович. – Накорми себя, свою семью, и Россия тоже будет сыта и счастлива, потому что основа жизни на земле – семейной труд.

«Я ОТЫЩУ КОРЕНЬ ЯГЕЛЯ.…»

– К 200-летию Отечественной войны 1812 года решили снять художественный фильм, где главной героиней была выведена легендарная старостиха, гроза французов – Василиса Кожина. По словам главного художника киноленты С., режиссер требовал документальной точности в деталях. Вплоть до того, чтобы огурцы, которые выращивали крестьяне Смоленской губернии (по сценарию действие происходило именно там. – Прим. ред.) соответствовали исторической правде, то есть были без пупырышков. Подняли архивы, изучили документы и установили, что на самом деле они были без пупырышков. Посадили, вырастили, сняли (в кадре) урожай, а фильм провалился…

* * *

Однокурсница, редактор музыкальный программ Ленинградской студии телевидения с «двухступенчатой» фамилией – Галина Самсонова-Роговицкая вышла замуж за флейтиста «Аквариума» Андрея «Дюшу» Романова. Как и полагается верной подруге, она внесла посильный вклад в творчество коллектива. Где-то на развале, по дешевке, купила набор грампластинок «Звуки живой природы». Кваканье лягушек так понравилось Андрею, что во время сведения хита «2-12-85-06» (альбом «Дети декабря») он предложил вставить в самое начало композиции любовный стон какой-то ординарной северо-западной квакушки. Диск теперь по праву считается классикой раннего «Аквариума».

* * *

Когда магнито-альбом пошел по рукам, многие почему-то решили, что название песни «2-12-85-06» телефон самого БГ. По мере роста популярности по этому номеру начались настойчивые девичьи звонки с просьбой «пригласить к телефону Борю». Рассказывают, что на том конце провода жила какая-то бабушка. Короче, нелегко ей пришлось. Уже потом по версии Андрея название альбома и самой композиции объяснялось просто: ее сводили 2 декабря 1985 года, вшестером.

* * *

От того же источника…

«Я отыщу корень ягеля, сделай меня веселей…» Народ подумал, что БГ имел в виду какую-то дурь, поэтому пытался ягель курить, предварительно размолов в порошок. Эффект оказался нулевым: ничего кроме головной боли. Не верьте кумирам!

ПРОБЛЕМЫ РЕШАЕМ РАДИКАЛЬНО!

Пресс-тур в Прибалтику. В Риге неожиданно встретился с однокашницей. Закончила факультет журналистки ЛГУ, по распределению попала в Латвию. Работала на республиканском радио. Еще в советское время сдала экзамен на знание языка, что помогло ей остаться в штате редакции, когда пришли новые времена. «Новые времена» наступили и в личной жизни: ушел из семьи и уехал в Россию муж – офицер Советской армии. Осталась с двумя мальчишками-школьниками на руках. Заработок – 100 лат, оплата трехкомнатной квартиры – 110. Плюс другие расходы.

– Как же ты выживаешь?

– Подрабатываю уборщицей. Делала рекламу для одной фирмы, познакомилась с хозяином. Предложил халтуру. После работы с 6 до 8 убираю у них в офисе и получаю за труд 110 лат . Как видишь, журналистика не кормит, кормят руки…

* * *

Латвия. «Лихие девяностые…» Интервью с руководителем преуспевающего крупного предприятия. Хозяин угощает кофе, между делом рассказывая о том, как сложно вести бизнес в современных условиях.

– Как вы решаете эти проблемы?

– По мере поступления, но радикально.

В качестве подтверждения он приоткрыл верхний ящик своего стола: там лежали две «лимонки», пистолет ТТ…

* * *

Остановились на границе Псковской и Новгородской областей. Перекурить, оправиться... Неожиданно рядом тормознула иномарка с номерами 72-го региона – Тюмень. За рулем – яркий брюнет, лет 25-и, на пассажирском сиденье – подруга с глазами «дикой серны». Стали выспрашивать: далеко ли до заправки, где хороший бензин? Также поинтересовались: какой из расположенных поблизости райцентров больше, Порхов или Дно?

– По числу жителей, пожалуй, одинаковые...

Поблагодарили и поехали, а потом неожиданно машина дала задний ход:

– А какой богаче? – уточнил парень.

– Думаю, что Порхов...

– Спасибо, – ответил водитель и рванул с места.

– Грабить, наверное, поехали... – задумчиво произнесла жена.

* * *

Из далекого детства… Поезд «Москва – Псков». В нашем купе устроился седой благообразный старик. Белоснежная борода лопатой, но удивительно крепкий – румянец во всю щеку. Оказалось, что едет в Печорский монастырь, чтобы поклониться чудотворной иконе. Мать спросила: а вы издалека, дедушка?

– С Дальнего Востока!

–?!

– Сам-то я из пскопской по рождению. Когда призывали на флот, то поставил свечку чудотворной иконе о спасении. Участвовал в Цусимском сражении и выжил. Один со всего крейсера… После японского плена так и остался жить на Дальнем Востоке, а теперь, на старости лет, решил съездить на Родину – снова поклониться. Спасибо сказать, что сберегла!

Продолжение следует…

Фото из архива автора


Авторы:  Юрий МОИСЕЕНКО

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку