Женщина «генерала» Димы

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.03.1998

 
Ирина МАСТЫКИНА, обозреватель
«Совершенно секретно»

На встречу со мной адвокат Дмитрия Якубовского Ирина Перепелкина почти не опоздала. Быть пунктуальной с некоторых пор приучил ее Дима. Боролся, боролся с этой слабостью своего защитника, а потом решил пойти на крайние меры. «Еще раз опоздаешь, – пригрозил, – вскрою себе вены». Ира тогда в это не поверила. И на следующий день в «Кресты» снова пришла с опозданием. В адвокатском кабинете, закрепленном за ними, Якубовский сидел бледный как мел и прижимал к себе согнутую левую руку. Когда испуганная Ира приподняла рукав Диминой рубашки, то увидела чуть пониже сгиба локтя – прямо вдоль вены – вырезанный ножницами кусок мяса. Где он достал ножницы, оставалось загадкой. Но в любом случае за подобное членовредительство заключенному Якубовскому полагался карцер.

Чтобы скрыть от тюремного начальства Димино преступление, Ира срочно помчалась в аптеку и самостоятельно сделала перевязку. «Могу представить, как ему было больно, – рассказывает Ирина. – Но он ничем не выдал своих страданий, хотя любую боль переносил с жалобами и стонами. Вот так опаздывать я и перестала».

Дима вообще очень сильно повлиял на жизнь Иры. С тех пор как признался ей в любви, контролирует каждый ее шаг, не позволяет самостоятельно принимать ни одного решения. Да что там решения? Ира теперь даже одевается под руководством Димы. Его опека над ней так велика, что чуть ли не ежедневно, придя в «Кресты», Ира слышит от своего возлюбленного: «Вот эта кофта к этим брюкам не идет», «Эти ботинки чтоб я на тебе больше не видел», «Нижнее белье должно быть одного цвета!». Часто Дима даже рисует на бумаге модели, которые, по его мнению, Ире бы очень пошли, и заставляет поискать такие же в магазинах. Подобный диктат поначалу Иру сильно раздражал, но потом она поняла, что у Димы действительно отменный вкус и плохого он не посоветует. «Недаром же он всех своих трех жен сам одевает, в том числе и Марину, – говорит Ира. – И я доверилась ему полностью».

Даже когда Дима настоял на том, чтобы его тюремная возлюбленная пошла к стоматологу и сделала себе голливудскую улыбку, сопротивляться она не стала. Проблема с зубами перед Ирой стояла давно, и довольно остро, но столь дорогое удовольствие было ей не по карману. Дима позаботился и об этом. Необходимые для искусственного великолепия три тысячи долларов были выплачены в срок. Так уж ему хотелось, чтобы любимая побольше улыбалась. И улыбка теперь действительно не сходит с Ириного лица. По признанию ее самой, с каждым днем она все больше ощущает себя совершенно другим человеком.

Почему бы, собственно, и нет? Полностью поменяла стиль в одежде. Носит только то, что покупают ей по Диминой просьбе другие его адвокаты или что из Канады присылает законная жена Якубовского Марина Краснер. Отращивает волосы. «Дима считает, что мне это очень пойдет, как и Марине». А недавно Ира опять же по настоянию Димы увеличила себе в Израиле грудь. «Если бы знала, какую придется терпеть боль, ни за что бы не согласилась», – рассказывает. Но тем не менее новым бюстом довольна. «Может, он еще и бедра вас попросит переделать?» – поинтересовалась я у собеседницы. «Нет, с бедрами у меня, Дима сказал, все в порядке. Даже лучше, чем у Марины».

Марину – свою третью законную же-ну – «генерал» Дима очень любил. Женившись на ней шесть лет назад в Торонто, он буквально вытащил девушку «из грязи в князи». С тех пор дочку мастера по ремонту швейных машин считают одной из богатейших в Канаде. На самом же деле все Маринины миллионы – миф. Их истинный хозяин – ее муж. Именно он купил для родителей Марины квартиру, для нее самой – дом. Одел, обул, вывел в свет. Но никакого брачного контракта, как теперь многие представляют, при заключении брака не подписывал.

Сейчас в Торонто идет бракоразводный процесс, инициатором которого стала сама Марина. «Причины такого ее шага я не знаю, – рассказывает Ира. – Это их личное дело. И я не спрашивала. Но в мае прошлого года Марина приезжала в Питер с документами, по которым все их совместное имущество отписывалось ей. И Дима их подписал. В июне состоится суд, после чего каждый из супругов начнет отдельную друг от друга жизнь»

Собственно, отдельной эта жизнь стала уже давно. Марина никак не могла привыкнуть к жизни в России, а Дима – в Канаде. Из шести прожитых в браке лет супруги от силы два-три месяца были рядом. Остальные – порознь. Правда, в прошлом году Марина целых восемь месяцев прожила в Питере, часто навещала мужа в «Крестах» и даже вошла в число его защитников. Но потом снова вернулась к пятилетней дочери Оливии, которая и папу-то, наверное, уже не помнит. О состоянии дел мужа справляется теперь у Ирины Перепелкиной, часто называя ее сестрой.

– Мы с Мариной действительно подруги, – рассказывает Ирина. – Когда я еще была просто адвокатом Димы, он отправлял меня к ней в Канаду – отдохнуть. Потом Марина сама приезжала в Петербург на суд. Мы жили с ней в одной квартире – Дима просил не оставлять жену – и даже на пару недель вместе ездили в Грецию. Дима хотел, чтобы я посмотрела мир. И мы за это время очень сблизились.

Знает ли Марина о нынешних отношениях ее мужа с его адвокатессой? Естественно. Дима сам ей об этом сказал. И Марина восприняла известие очень спокойно. По мнению Иры, такое положение дел законную жену Якубовского вполне устраивало. «Она получила то, что хотела, – состояние мужа, а любви к нему, как я поняла, никогда не испытывала. Вышла замуж за большие деньги. Марина – умная женщина и никогда не станет портить с Димой отношения. Она знает, если это случится, в будущем ее некому будет содержать. Как знает и то, что с самого начала не совсем устраивала своего мужа. Из-за разницы в интересах, нежелания жить в России и своего невиданного транжирства. Маринины расходы всегда выбивали Диму из колеи. Как женщина меркантильная, она любила жить на широкую ногу».

Ира вот совсем другая. Поначалу и деньги на жизнь у Димы брать отказывалась. Тогда он вынужден был прибегать к угрозам: «Или ты сама купишь себе пару дубленок, которых ни у кого нет, или это сделает мой адвокат. Но на свой вкус». Приходилось Ире идти на компромисс и покупать не две дубленки, как хотел Дима, а одну, не пять пар сапог, как он велел, а чуть меньше. Потом, когда Перепелкина уже сжилась с мыслью о том, что она – лицо Якубовского и должна во всем соответствовать уровню своего гражданского мужа, подарки стала принимать с большей легкостью. Теперь находится на полном содержании Димы. Полторы тысячи долларов он ежемесячно выделяет ей на питание, на другие нужды – по мере необходимости.

– Дима очень щедрый человек, – рассказывает Ирина. – Сразу, как только мы стали с ним вместе работать, он подарил мне девяносто девятые «Жигули». Я тогда ходила в «Кресты» с печатной машинкой, засиживалась допоздна, и он не хотел, чтобы я связывалась с метро. Потом на один мой день рождения подарил часики от Картье, на другой – «форд-скорпио». Сказал, что при моем положении ездить на «Жигулях» уже не солидно. Позаботился и о личном водителе, и о сотовом телефоне, компьютере, подключенном к «Интернету», другой оргтехнике.

Он вообще очень неожиданный человек. У нас с Мариной дни рождения рядом. Так вот однажды, когда она была в Питере и жила у меня, ей от Диминого имени привезли громадный торт, украшенный двумя высокими грудями четвертого размера. Как у самой Марины. А мне потом преподнесли такой же торт, но с изображением одной интимной мужской части тела. С каким уж подтекстом, не знаю. Наверное, «дарю то, чего тебе сейчас так не хватает».

Это было почти правдой. Одиннадцать лет назад Ира вышла замуж за фрезеровщика, которого потом устроила работать в милицию. Какое-то время жила с мужем душа в душу, но потом стала все острее чувствовать разницу в интеллекте и в положении. В отношениях появилась трещина, которая с каждым годом углублялась все больше. Потом газеты затрубили про Ирины отношения с Якубовским, и развод Перепелкиных стал неизбежен. Теперь они – просто соседи. По-прежнему живут в одной квартире и относятся друг к другу с пониманием.

Правда, Дима предлагал Ире квартиру для ее бывшего супруга, чтобы она жила отдельно, но та отказалась. «Слишком дорогой подарок. Не хочу уж настолько зависеть от Димы. И потом, я еще не определилась, стану ли жить с ним дальше». Все эти полтора года их близких отношений Дима страшно морально давил на Иру. Безусловный лидер, он пытался подмять под себя такую же сильную и независимую женщину. А она сопротивлялась. Но все-таки стала ведомой. И это сейчас, когда Дима – в следственном изоляторе. Что же будет, когда он выйдет на свободу и они поселятся вместе? Эта мысль Иру страшит. Поэтому-то замуж она пока не собирается, несмотря на то что согласие жить вместе дала. Но лишь при условии, что Дима станет к ней прислушиваться. Хотя в этом она очень сильно сомневается

Впрочем, помимо разногласий есть у них, по мнению Иры, и общие взгляды на некоторые вещи. Например, на секс. Оба считают, что брачные узы не должны мешать близким отношениям с другими. Все равно большинство супругов изменяют. Зачем же это скрывать? Вот и договорились Ира с Димой честно рассказывать друг другу о всех своих связях на стороне. Марину такой подход мужа к делу не устраивал, Иру – наоборот. Именно благодаря ему она и поняла: на Димин счет обольщаться не стоит. Будь на ее месте другая адвокатесса, Дима влюбился бы и в нее. В таких уж он оказался обстоятельствах.

Да и начиналась-то история их любви несколько странно. Еще до того как Дима стал искать себе еще одного адвоката – из С.-Петербурга и ему порекомендовали Перепелкину, она сама бегала смотреть на него в «Кресты». «Все-таки такая знаменитость! И потом, интересно было. У его адвокатского кабинета, конечно, всегда стоял часовой и никого постороннего туда не пускал, но иногда он отходил, и я, как бы пробегая мимо, получала возможность заглянуть внутрь. Дима был всегда занят – работал и меня не замечал... Ну а потом, в июне 95-го, меня, уже как адвоката, который должен был вести Димины дела в Питере, привели к нему знакомиться. Я, помню, жутко дрожала перед встречей. Но Дима сразу же предложил мне у него работать. Дело обещало быть громким, и я согласилась. Хотя и понимала, что всегда буду на вторых ролях».

Сам Дима любит преподносить историю их знакомства совершенно в ином свете – так, как, кроме него, не сможет сделать никто другой. В тот день он якобы прогуливался по тюремному двору в кальсонах и майке навыпуск, а Ира шла в адвокатские кабинеты – «в зеленом костюме, с ногами от коренных зубов, с улыбкой на ширину приклада». И настолько потрясла воображение заключенного, что он с ходу предложил ей пойти к нему в адвокаты.

Однако грань деловых их отношения перешли далеко не сразу, почти через полтора года после знакомства. Дима, конечно, нравился Ире, но никаких далеко идущих планов на его счет она не строила: «Все-таки женатый человек». А Дима вдруг так истосковался по женскому обществу, что готов был отбросить все условности. Однажды он попытался выяснить Ирино отношение к двоеженству, а потом предложил ей стать его второй женой.

– Я видела, как он безумно любил Марину, – рассказывает Ира. – Но к тому времени у меня тоже стали просыпаться к нему чувства. И, чтобы остаться рядом с этим человеком, я согласилась стать второй. Конечно, в условиях несвободы ухаживать за мной у Димы возможностей было не так уж и много. Но он все равно старался. Дарил мне цветы, разные «тюремные» сувениры. Лепил из хлеба игрушки, плел футляры для ручек, для чего распускал шелковые носки, сделал из картона тюремную кепочку. А однажды преподнес свою тюремную рубашку с вышитой на груди надписью «Ира + Дима = любовь». Я ее дома ношу.

По словам Иры, как клиент Дима вошел в ее жизнь более чем стремительно. И вместе с ним в жизнь нового адвоката Якубовского ворвалась масса непри-ятностей. Двадцатого июня 95-го года Ира стала официальным защитником обвиняемого в контрабанде особо ценных предметов Дмитрия Якубовского, а уже через четыре дня произошло первое ограбление ее квартиры. Пропала вся импортная техника, золото, другие дорогостоящие вещи. Никакие следы похитителей до сих пор не найдены, хотя уголовное дело и возбуждено.

Следующий взлом квартиры Перепелкиной произошел через неделю после первого. Но на сей раз ничего из вещей грабители не тронули -перевернули только документы и взяли все касающееся Якубовского, тем самым подтвердив, что за дело взялись не простые бандиты. К тому же новая металлическая дверь с многочисленными кодовыми замками, поставленная после первого ограбления, была не взломана, а открыта ключами. Все они, запасные, еще недавно запрятанные в самые потаенные уголки квартиры, были выложены в комнате на самом видном месте и прикрыты гарантией фирмы-изготовителя. Этим хозяевам как бы давали понять – «гостей» не остановить никакими препятствиями.

А потом начались вещи более серьезные. В сентябре того же года едва не пострадал семилетний сынишка Ирины Леша. Какие-то люди встретили его после уроков у школы и пытались насильно посадить в машину. Хорошо, рядом оказалась учительница первоклашки. Заподозрив что-то неладное, она молниеносно подскочила к машине и вытащила уже залезавшего в нее мальчика. На следующий день Ира увезла Лешу из города. А сама в целях той же безопасности сменила квартиру и взяла себе, по настоянию Димы, четырех телохранителей.

Но ее нашли и на новом месте. Седьмого марта прошлого года. Когда рано утром в ожидании охранников Ира сидела в комнате спиной к двери, кто-то тихо пробрался внутрь и чем-то тяжелым ударил девушку сзади по голове. Пока Ира валялась на полу без сознания, этот кто-то перевернул вверх дном все в доме, но ни на деньги, ни на вещи не позарился. Не пропали и разбросанные по полу документы. С самой Ирой, к счастью, тоже ничего страшного не произошло. Вызванный по «скорой» врач диагностировал сотрясение мозга и предположил, что в качестве орудия был использован обычный молоток. Охранники же выдвинули другую версию – ударили рукояткой пистолета

После этого происшествия, восьмого марта, с Ирой случился сердечный приступ, и она вынуждена была отлеживаться дома в присутствии телохранителей. Об этом, видимо, знали и сразу же начали телефонный террор. То в трубке раздавалась похоронная музыка, то некто угрожал Ире, обзывая ее разными нецензурными словами. А вслед за попытками оказать на адвоката давление по телефону при непонятных обстоятельствах на сутки куда-то исчез ее бывший муж. Какие-то люди затолкали его в машину, и больше он ничего не помнит. Очнулся уже дома на своей кровати. Дверь при этом была заперта снаружи, чего сам он сделать, понятно, не мог. Где целые сутки был человек? Что с ним проделывали? Ответов на эти вопросы нет.

Однако надо отдать должное Ириному мужу. Ни за попытку похитить его ребенка, ни за собственное похищение жену он даже не упрекнул, хотя всем уже ясно, откуда у этой истории растут ноги. Саму Иру случившееся тоже не вывело из равновесия, хотя и родные, и друзья наперебой уговаривали ее бросить работать у Якубовского. Многие его адвокаты, кстати, тогда так и поступили. Но Дима настолько уже покорил Иру своим умом и чувством юмора, что обратной дороги ей не было. К тому же он оказался первым мужчиной, который так к Ире относится.

– Он просто сходит с ума от любви ко мне, – признается Ира. – Всю дорогу до Нижнего Тагила он писал дневник, и все там только про меня. Писал он мне и письма, пока я была в Израиле. Недавно вот мне их передали. Сплошные «люблю», «не могу без тебя жить»... Прямо какая-то сумасшедшая любовь. У меня такого никогда не было. Но больше, чем страстью, Дима меня подкупил своей чуткостью. Несколько лет назад у меня были проблемы со здоровьем. И как только Дима об этом узнал, сразу же отправил меня лечиться на Мертвое море. Через два курса у меня все прошло, но Дима и теперь раз в полгода настаивает на моей поездке в Израиль – для профилактики. У меня тот недуг был единственным в жизни комплексом неполноценности, из-за него я много чего опасалась делать. Поэтому я так благодарна Диме за его понимание и поддержку. Только с ним я поняла, что значит быть любимой женщиной.

А как он относится к моему сыну! Лучше родного отца. Я езжу к Леше каждые выходные, и постоянно Дима просит меня купить от него сыну подарок. Уж столько всего надарил! Однажды даже хотел отправить Лешу в Канаду, но у нас не получилось с визой. Не забывает Дима и моих родителей. Всегда через меня передает им деньги. Мой папа уже несколько раз приезжал к Диме на свидания. Они познакомились и очень понравились друг другу. А вот мама к Диме относится более прохладно. Считает, что я ему нужна только в заключении и как только он выйдет на свободу, сразу меня бросит.

Я с ней, конечно, не согласна. Знаю, что Дима меня любит. Вы не поверите, но почти за три года нашей совместной работы мы с Димой ссорились всего лишь два раза. Один – из-за его слишком навязчивой опеки надо мной. Дима тогда стал диктовать, нужно мне брать новых клиентов или нет. Я ответила ему, что сама вправе решать такие вопросы, кричала, плакала, потом хлопнула дверью и ушла. На следующий день мне позвонил мой коллега и сказал, что у Димы сердечный приступ из-за нашей ссоры. И я, конечно, вернулась. А в другой раз, после того как Марина в Канаде подала на развод, я посчитала себя виноватой в их разрыве и пообещала ради сохранения их семьи самоустраниться. Но Дима объяснил, что их хорошие взаимоотношения – всего лишь ширма. Для прессы. На самом деле проблемы начались давно, и я в них совершенно не виновата. Так я опять осталась. У Димы просто талант переубеждения...

Рассказывают также, что у Якубовского также и талант обольщения. Ни одна из сотрудниц «Крестов» ни разу еще не осталась без Диминых комплиментов. И всегда слышала именно то, что хотела. Ира считает, что Якубовский отличный психолог. Но особенно тонко он чувствует ее. И постоянно дает ей понять, насколько она им любима. «До моего январского отъезда в Израиль мы с Димой виделись каждый день. Я приходила в наш адвокатский кабинет, а он меня там уже ждал. Сразу сгребал в охапку. Обнимал, целовал, хотя наш кабинет насквозь просматривается и прослушивается. Мог еще встать передо мной на колени и признаться в любви. Не раз делал это при всех в коридоре».

В адвокатских кругах, по словам самого Димы, их отношениям с Ирой все завидовали. Мужчины – по-хорошему, женщины – по-черному. Некоторые распускали грязные сплетни. Будто Якубовский взял Перепелкину лишь потому, что ему была необходима женщина, и будто она, кроме него, оказывает услуги за деньги и другим заключенным. На это последнее обвинение Ира однажды сказала своим недоброжелателям: «Покажите мне хоть одного, и я отдам вам свой «форд». Таковых пока не оказалось, и «форд» остался при Ире.

А Ира, конечно, при Диме. В последнее время по Питеру поползли слухи о том, что Перепелкину отстранили от работы. По морально-этическим соображениям. Оттого-то, мол, она и не появляется больше в «Крестах». На самом же деле последний месяц Ира провела в израильской клинике – увеличивала грудь. Но с Димой через других его адвокатов отношения поддерживала регулярно.

Перед самым ее отъездом за границу стало известно, что заключенного Якубовского вот-вот должны этапировать в колонию общего режима в поселке Крюково под Москвой. Но внезапно что-то изменилось, и Диму по личному указанию какого-то высокопоставленного генерала отправили в Нижний Тагил. Все держалось в такой строжайшей тайне, что о месте своего нового отбывания наказания сам Якубовский узнал только в поезде, причем случайно. От конвоиров, присланных специально за ним.

«Условия его содержания, конечно, там будут лучше, чем в Питере. Все-таки воздух, свободное передвижение по зоне. Да и контингент другой. Но такой неожиданный перевод в другой город лишний раз показывает, что это не общее уголовное дело, а чья-то месть. Дима, конечно, знал все и раньше. Но только в связи с этим событием до него наконец дошло, кто есть кто».

На днях Ирина Перепелкина улетела в Нижний Тагил, на смену другому адвокату Якубовского. Пробудет там около трех недель и снова вернется в Питер, где ее ждут клиенты. Потом снова улетит к Диме. И так будет мотаться туда-обратно до самого его освобождения. А до него осталось чуть меньше года...


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку