НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Железная дева Мюллера

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.11.2000

 
Грегори Дуглас
Перевел с английского Юрий ХАЗАНОВ

Генрих Мюллер

Начало темы в №10-2000

Книги Грегори Дугласа о шефе гестапо Генрихе Мюллере «Вербовочная беседа» и «Дневники», выпущенные в свет издательством «Коллекция «Совершенно секретно», ищите на прилавках в ноябре.

СОБЕСЕДНИК. К сожалению, наша пропаганда методов в гестапо такова, что я не вижу рационального пути, чтобы переубедить джентльменов из Вашингтона. Ваше имя для них ничего не означает, но гестапо безусловно ассоциируется с камерами пыток и тому подобным.

МЮЛЛЕР. Вам не стоило начинать с такой ахинеи.

С. Но мы уже начали. Пропаганда необходима, чтобы подхлестнуть энтузиазм во время войны. Вы знаете это.

М. Я – да, но наши заседания на Принцальбрехтштрассе были не тем, что вы думаете. Мы, немцы, очень бюрократичны и любим следовать рутине: дикие сеансы пыток, избиения, горячие утюги и вся эта дребедень. Нам бы следовало перенести Железную Деву из Нюрнберга и установить ее в комнате допросов. Вы знаете о Железной Деве?

С. Нет.

М. Это железный футляр с наполовину открывающейся фронтальной частью. Поместите жертву внутрь и закройте дверцу, внутренняя сторона которой полна острых выступов. Они вонзятся в глаза, мозг, сердце. Я всегда думал: если мы разольем немного фальшивой крови на полу перед этим приспособлением, подозреваемый скорей споет нам свою песенку. К сожалению, музейные хранители в Нюрнбергском дворце не дали мне ее напрокат, но я уверен, что до сегодняшнего дня многие думают, что мы действительно хотели использовать Железную Деву. Правда, люди в те дни были умнее, и в это поверил бы пятнадцатилетний мальчик, но не взрослый человек. Однако взамен у нас были Гертруда-крикунья, Безумный Доктор и Хорст Копков.

С. Когда вы так на меня смотрите, генерал, я понимаю, вы хотите, чтобы я настаивал на объяснении. Хорошо, кто такая Гертруда-крикунья?

М. Наша машинистка. Мечтала стать оперной певицей, хотя не имела ни малейших способностей к пению... Но, боже мой, как она кричала! Знаете, мы приводили подозреваемого и оставляли его одного в специальной комнате для допросов. И я или кто-то еще – но обычно я, потому что мог контролировать себя и не смеяться, – начинал допрос. Примерно через полчаса один из моих людей, который выглядел как цирковой придурок – с огромными руками и головой... надо сказать, милый парень, на самом деле, но выглядел как монстр – открывал дверь и сообщал, что арестовали жену подозреваемого и она сейчас наверху. Мы сажали Гертруду в соседнюю комнату, давали ей булочки с кремом, бутылку минеральной воды и Копкова в придачу, у которого был громкий отвратительный голос. Копков начинал выкрикивать угрозы, а кончалось тем, что он бил кожаный мешок – знаете, из тех, что используют боксеры, – большой палкой. Боже мой, это звучало ужасно. И Гертруда начинала орать на пределе своих возможностей. Обычно этого было достаточно, чтобы подозреваемый взмок и выложил все, что мы хотели узнать. Иногда он оказывался стойким, и тогда Копков кричал, что разобьет пальцы его супруге. Что он и делал: размочаливал большой пучок сельдерея, а Гертруда начинала визжать. Конечно, мы объясняли ей, кто находится в соседней комнате, и она звала его по имени и просила о помощи.

С. Это действительно слишком.

М. Это всего ничего, мой друг. Если он и в этот момент не признавался, Копков начинал трясти мешок, Гертруда вопила, как сирена при воздушном налете, раздавался дикий грохот – это Копков ронял кресло, и наступала тишина.

Но наше секретное оружие – это человек по имени Безумный Доктор. На самом деле он был водителем и очень приличным человеком, но выглядел странно – узкое лицо, очки с толстыми линзами и всклокоченные волосы. На него напяливали белый врачебный халат, забрызганный красными чернилами. Он открывал дверь после того, как кресло падало, и говорил мне, что этот костолом сломал даме ногу. С этого момента подозреваемый начинал болтать и не мог остановиться, как заевшая пластинка

Конечно, возникали проблемы. В жаркие дни мы оставляли окна открытыми, и голос Гертруды разносился по всей Унтер-ден-Линден. Этажом ниже сидели секретарши, и они могли слышать эти вопли, поэтому их отправляли в такие дни домой. Одному Богу известно, что они рассказывали у себя дома. Однажды «кровавый доктор» спустился в туалет, и секретарша, увидев его, от страха упала и сломала ключицу. Я приносил ей цветы в больницу, но не мог объяснить, что происходило на самом деле. Если хочешь спать спокойно – о таких вещах лучше никому не рассказывать. Я сказал ей, что наш доктор – лунатик, он убежал из сумасшедшего дома и от нас тоже, после чего у него началось носовое кровотечение. Чепуха, конечно, но чернила всегда смотрелись свежей кровью, и мы могли ввести в заблуждение любого.

С. Судя по тому, как Гертруда кричала, она, вероятно, была довольно толстой?

М. Она была... уютной. Но, по крайней мере, сельдерей тратился не весь. Остатки мы посылали поварам в столовую, и это шло в суп. Вы в порядке? Пожалуйста, постарайтесь, чтобы вас здесь не стошнило. (Пауза.)

С. Я не могу с собой совладать.

М. В вашем возрасте надо себя контролировать. Вы разлили кофе по всему столу. Постарайтесь быть аккуратнее. Признаюсь, хотел развеселить вас, но у вас, по-моему, истерика.

С. Сельдерей...

М. Да, я терпеть не могу, когда еда остается.

С. Извините, но ничего не могу поделать. Этот сельдерей... (Пауза.)

М. Я просил вас контролировать себя. А что думает моя очаровательная стенографистка? Гертруда... пожалуйста, сделайте попытку взять себя в руки.

С. Исключите это из протокола.

М. Конечно, когда подозреваемый находил свою жену за чтением романа, в то время как думал, что у нас из нее сделали кошачьи консервы, он ужасно радовался.

С. Я... Это звучит как Зигфельд Фоллес.

М. Что это такое?

С. Водевиль. Фарс, балаган. Боже мой, у вас там что, был настоящий цирк?..

М. О нет! Это шутка. Хотел вас рассмешить, признаюсь, я тоже нахожу это забавным. Обещаю, что буду очень серьезным... Но согласитесь, немного посмеяться полезно – вы мгновенно приходите в себя. Гитлер любил водевили, танцоров, комедиантов. У меня тоже есть чувство юмора...


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку