НОВОСТИ
Главный судмедэксперт Оренбургской области задержан за незаконный бизнес
sovsekretnoru

Зазывалочка для тех, кто «пропил все»

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.05.2001

 
Сергей ГОНЧАРОВ
Фото Александра ЗАЙЦЕВА

К тому, что телевизионная реклама зачастую бывает недобросовестной, мы привыкли. И научились адекватно реагировать на предложения «не прятать свои денежки по банкам и углам» или покупать по ночам сомнительного качества дубленки в магазине-складе. Но и рекламные деятели не стоят на месте. Сейчас грамотно составленная «зазывалочка» всерьез может угрожать не только нашему карману, но и подвергнуть опасности психическое здоровье.
Мы спасем вас... но за тысячу долларов

Так получилось, что несколько дней я работал дома. При этом оставлял включенным телевизор, настроенный на один из московских каналов – там в течение всего дня идут старые советские фильмы.

Через несколько часов работы я поймал себя на мысли, что мне все время исподволь пытаются внушить мысль о необходимости лечения от чрезмерного употребления алкоголя. При этом понятие «чрезмерное» трактовалось очень широко: от «я пропил буквально все» до «в обед выпивал пару рюмок».

Самые разные граждане демонстрировали неподдельную радость от того, что наконец-то избавились от употребления лишнего спиртного. При этом у одного «пошел бизнес», другой «нашел новую интересную работу», третий «вовремя остановился». Смущали две вещи: во-первых, цена такой мощной рекламной кампании должна быть очень высокой, а значит, сама услуга вряд ли по карману тому, кто «пропил все». Во-вторых, мужчину, который выпивал «пару рюмок», я уже видел по крайней мере дважды. Один раз в телесериале «Что сказал покойник», где он стоял рядом с главной героиней в казино. Второй – на рекламном щите какого-то банка у метро «Чистые пруды». Интересно, он сначала вылечился от алкоголизма, а затем стал актером или наоборот?

Дозвониться в рекламируемые «клиники» не составило труда. Правда, перед тем как перейти к делу, везде приходилось пройти что-то вроде процедуры предварительной оценки. Видимо, в «клиниках» опасались, что к ним действительно начнут обращаться те, кто пропил все. Тем не менее мне все же удалось выяснить цены курсов и поговорить со «специалистом-психологом». Цены оказались такими: 28,9, 34,8, 39,5 тысячи рублей. За эти деньги предлагается месячный (в среднем) курс амбулаторного лечения, в течение которого по два раза в неделю я должен был приезжать в «клинику», проходить процедуры, получать лекарства (в основном травы для заваривания), а по окончании мне обязались звонить в течение года и интересоваться моим самочувствием. Первичная консультация, во время которой и должен решиться вопрос, нужно ли лечение вообще, стоит 5 тысяч рублей.

Цены порадовали. Все-таки не запредельные. В принципе по карману любой работающей московской семье, откладывающей на черный день. Правда, если подсчитать повнимательнее, выходит, что «больной» должен в течение года ежедневно пропивать в среднем 100 рублей. Тогда его лечение окупится для семьи.

Еще больше порадовала беседа с «психологом».

Прослушав мой рассказ о количестве и качестве употребляемого спиртного, он однозначно сделал вывод, что нахожусь я в начале второй степени развития алкоголизма, что лечить меня надо, а затем изрек фразу, которая вызвала у меня дрожь в коленках.

– Вы понимаете, – заявил «психолог», – за годы постоянного употребления спиртного продукты распада этилового спирта у вас накапливаются уже на клеточном уровне. Мы вам все это вычистим.

Вместе с клетками, хотел спросить я, но сдержался. В общем-то, с данным видом бизнеса все оказалось достаточно ясно. Осталось только нехорошее ощущение, что меня все-таки обманули. Некое равновесие, существовавшее между внешними раздражителями и внутренним состоянием, оказалось нарушенным. Проникновенный рассказ о двух рюмках, выпиваемых в обед (что совершенно спокойно делает множество моих знакомых), застрял в мозгу заезженной пластинкой. А вдруг это действительно очень вредно? А вдруг я сам не замечу, как окажусь на помойке вместе с кошмарными личностями, которых часто вижу на площади трех вокзалов? И тогда я обратился к психиатру.

Алкоголизм неизлечим, но жить с ним можно

Вадим Болотов, практикующий психиатр с 15-летним стажем, работает в одной из лучших московских больниц. Больше всего в моем рассказе ему понравилась «очистка» на клеточном уровне.

– Если бы мы настолько представляли себе механизм развития алкоголизма, мы бы давно научились его лечить. В свете этого по сути вопроса я могу сказать следующее. Во-первых, с точки зрения психиатрии алкоголизм неизлечим, даже если человек совсем перестает пить. Во-вторых, по самым разным оценкам, около пяти процентов россиян являются хроническими алкоголиками, и этот процент сохраняется уже на протяжении долгого времени. Наконец, в-третьих, серьезные психиатры, работающие с алкоголиками (речь идет не о кодировании, а о сеансах психотерапии, как и в рекламирующих себя фирмах), как правило, берут на себя ответственность за полгода. Психика алкоголика устроена так, что постоянно подсовывает ему повод для возможности выпить. Закончил какую-то большую работу – ну, теперь можно. И так далее. В моей практике, например, был случай, когда больной после курса чувствовал себя отлично, был очень благодарен. А затем через полгода у него убили лучшего друга. И все. Эмоциональное потрясение, намного превышающее средний стресс, он перенести не смог.

Нельзя также забывать, что более универсального антидепрессанта, чем алкоголь, пока не придумано, и в этом смысле его еще долго будут использовать постоянно. Многим он заменяет необходимый каждому адреналин. Поэтому продолжать его использовать или воздержаться – это личный выбор каждого. Психиатр всегда может помочь человеку, всерьез решившему «завязать». Правда, для этого больному, как правило, необходимо пережить серьезное потрясение или сумму потрясений. Опять приведу примеры из практики. Одному моему добровольному пациенту жена сказала: если он еще раз напивается, она уезжает на родину, в Приморский край. Он понял, что она это сделает, вернуть ее не удастся, и потихоньку, с помощью психотерапии, совсем перестал пить. Был случай, когда ко мне обратился один из тех, кого называют «крутыми». У него сильно пил и хулиганил тесть. Я готов был помочь, но объяснил, что без желания самого родственника лечение может быть долгим и неэффективным. Он решил не ждать и обратился к своим «браткам», те вывезли тестя в лес, привязали за шею к березе и сказали: еще раз – и будешь вот здесь висеть. Перестал.

В случае, когда лечение проводят указанные фирмы, в роли такого потрясения выступает сумма. Если вас лечат за тысячу рублей, вы достаточно быстро на нее плюнете. А если за тысячу долларов, да еще не ваших, а семейных... Так просто уже не плюнешь.

Честно говоря, я считаю, что все эти широко рекламируемые «клиники» к медицине имеют очень отдаленное отношение. Просто кто-то вложил свободные деньги в данный бизнес и стрижет с них прибыль. Рекламу же этой деятельности я бы охарактеризовал как мягкое программирование потенциальных клиентов. Естественно, это вмешательство в человеческую психику и попытка оказывать давление на наш выбор. Выбор, который каждый должен делать сам.

Кодирование как альтернатива психотерапии

Раз уж зашел разговор о стоимости отказа от алкоголя, я обратился и к рынку «чистого» кодирования – метода, разработанного лет тридцать назад советским врачом Довженко. Игорь Селезнев, врач-нарколог с 18-летним стажем, и сейчас занимается кодированием от алкогольной зависимости.

– Кодирование – это, по существу, внушение пациенту страха, что в случае употребления алкоголя он может умереть. Причем речь идет о внушении на уровне подсознания, то есть человек автоматически испытывает жуткий страх перед рюмкой. У меня был случай, когда один известный журналист, закодированный на три года, увидел очень яркий сон, в котором выпивал рюмку коньяку. После этого он впал во что-то вроде паралича. Для вывода из этого состояния понадобились усилия всей семьи и моя помощь.

Разница в ценах на этом рынке определяется, на мой взгляд, только квалификацией специалиста. Чем выше цена, тем легче пациент переносит последствия отказа от алкоголя, особенно тяжелые в первые три месяца. Человек становится очень нервным, раздражительным, постоянно срывает зло на близких, на сослуживцах. Эти моменты и должен сглаживать квалифицированный врач. Лучше всего, если он вместе с пациентом сумеет найти какую-то замену постоянному употреблению алкоголя: интересную работу, новое хобби и т. д.

Рынок кодирования от алкогольной зависимости достаточно закрыт. Те, кто на нем работает, весьма неохотно рассказывают о своих удачах и поражениях. То же самое можно сказать и об их клиентах. И все же некоторую информацию удалось собрать.

В октябре прошлого года один мой знакомый, пивший на протяжении 15 лет, решил поставить точку. Он обошел оставшихся у него друзей, собрал деньги и ухитрился закодироваться за 500 рублей. Не пьет уже пять месяцев, но говорит, что испытывает постоянную апатию ко всему, что интересовало его раньше.

Средняя цена более квалифицированного кодирования – 1200 рублей. Прошедшие его люди остаются деятельными, но достаточно легко раздражаются по любому поводу.

Около года назад мне довелось пообщаться с женщиной, работающей с представителями культуры и шоу-бизнеса. Берет 4000 рублей за сеанс и утверждает, что после ее лечения негативные эффекты максимально сглаживаются.

Таковы цены и услуги альтернативного рынка. Наверное, это и есть часть выбора, о котором говорил Вадим Болотов. Однако нельзя не отметить, что любое эффективное кодирование все-таки основано на внушении страха, можно сказать, даже ужаса перед очередной рюмкой.

Чтобы не заканчивать на грустной ноте, расскажу о забавном случае, когда кодировщик заказа не выполнил, но квалификацию свою подтвердил. Дело было во Владимире. В одной квартире жили родители, сын, его жена и ребенок. Сын сильно пил, и мать решила его закодировать. Специалист нашелся, и парень вроде бы согласился пройти процедуру. Однако перед самым сеансом передумал и потихоньку выпил сто граммов, что изначально сводило лечение на нет. Мать оставила специалиста наедине с сыном, сама со снохой и внуком ушла, наказав мужу подсматривать из кухни, как специалист будет кодировать сына. После сеанса, который длился два часа, мать накрыла на стол и выставила бутылку водки. Сын налил себе стакан и с удовольствием выпил. А вот отец не смог. Закодировался, наблюдая из кухни.


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку