Затерянный мир Папуасии

Автор: Валерий ЯРХО
01.06.2006

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

 

Папуа – Новая Гвинея (ПНГ) – страна далекая и загадочная. До сих пор там остались места, где не ступала нога белого человека. Российскими туристами, можно смело сказать, она не освоена. Здесь бывали единицы. Напомню: Папуа – Новая Гвинея – самое большое государство в Океании, находится в юго-западной части Тихого океана, включает в себя восточную часть острова Новая Гвинея, архипелаг Бисмарка, северную часть Соломоновых островов. Население – около 4,5 миллиона человек, главным образом папуасы и меланезийцы. Городское население составляет 15 процентов.

Еще сравнительно недавно попасть в Папуа – Новую Гвинею можно было только через Австралию. Однако после открытия новой взлетной полосы в аэропорту Джонсон, что в местной столице Порт-Морсби, самолеты зачастили сюда из Сингапура, Гонконга, Манилы, Осаки. Наша группа, посетившая ПНГ по пригашению местного министерства по туризму и состоящая из российских туроператоров, разбавленных журналистами, в сторону Папуа летела в щадящем режиме – два дня в Шанхае и столько же в Сингапуре (обратный путь через Токио был уже не столь комфортным – практически две бессонные ночи, правда, одна из них – ночная экскурсия по японской столице). Затем нам предстояло разделиться на три отряда по 6 человек для углубленного изучения Папуасии. Но прежде мы, конечно, обменялись информацией – кто что эксклюзивного смог нарыть про Папуа.

Картина вырисовывалась удручающая. Во-первых, сообщил самый подкованный путешественник, хорошим в ПНГ считается только отель, обнесенный колючей проволокой, причем лучше, если через нее будет пропущен ток. Во-вторых, еще относительно недавно, в 1975 году, был официально зарегистрирован случай людоедства, а там кто знает, сколько их было незарегистрированных. Среди многочисленных папуасских племен есть одно, культура которого базируется на том, что родственники пьют мозг умерших стариков. А еще в ПНГ огромное число змей, причем яда одной из них хватает аж на 70 человек (представляете, с какой скоростью умирает несчастный). Плюс акулы и самые большие в мире крокодилы. Признаюсь, эта информация как-то охладила мой туристический пыл. Уж если в соседней Австралии, с ее оборудованными современными системами безопасности пляжами, купальщики периодически поедаются акулами и уникальными морскими крокодилами, что говорить о не тронутой цивилизацией Папуасии.

Забегая вперед, скажу: до конца поездки мне так и не удалось выяснить, водятся ли в ПНГ «морские» крокодилы. «Коллеги» из другой группы видели одного действительно огромного, но в неволе. Вопрос с акулами тоже остался открытым. Наша папуасская сопровождающая с привычным русскому уху именем Нелли отвечала на него односложно: «No!» – в смысле нет акул, и все тут. Говорила она это даже тогда, когда в программе развлечений отеля предлагалось на них поохотиться. Но я ей поверила, совершала дальние заплывы, успокаивая себя тем, что в заливах и лагунах, где чаще всего находились наши отели, большим акулам негде развернуться. Пару раз мои друзья видели в кристально чистой воде электрического ската и однажды плывущую змею. Плыла она медленными темпами, такими, как в ПНГ и принято. Народ успел выбраться на берег.

Не влияйте на ход событий!

 

Невольно вспомнилась памятка для туристов, розданная нам еще в Москве. Один из ее пунктов (а там немало моментов, достойных цитирования) гласит: «Темп жизни в ПНГ более медленный, чем тот, к которому мы привыкли. Поэтому не надо пытаться повлиять на ход событий. Лучше воспринимать людей, природу, животных как данность».

На ход событий влиять мы не пытались. Это действительно бесполезно. Путешествие началось со столицы – Порт-Морсби, названной так в честь английского капитана Джона Морсби. Именно под его командованием в 1873 году английские моряки занесли на карту одноименную бухту. А уже через год Лондонское миссионерское общество основало на ее берегах поселение – Порт-Морсби. Благодаря близости к Австралии, в 1888 году оно становится административным центром британских владений в Новой Гвинее. В 1975 году город провозглашается столицей независимого государства Папуа – Новая Гвинея. Сейчас ПНГ входит в состав Британского содружества. Форма правления – конституционная монархия. Глава государства – английская королева – представлена на острове генерал-губернатором. Глава правительства – премьер-министр. Законодательная власть принадлежит однопалатному Национальному парламенту.

Итак, из Порта-Морсби после непродолжительного отдыха отправляемся в Маданг. Это живописный курорт на побережье, популярный у дайверов (в основном австралийцы, японцы, иногда американцы). Подводный мир Папуа действительно фантастический.

Путешествуем на основном для Папуа транспорте – самолете. Сообщения ПНГ с другими странами и внутренние авиарейсы осуществляет одна компания «Air Niugini». На внешних рейсах «боинги», на внутренних «фоккеры». Стюардессы местные, пилоты в основном австралийцы. Вместимость «фоккера» – 26 мест. Груз пассажира ограничен двадцатью килограммами. ПНГ страна особая: здесь немало островов, много заболоченных местностей, горы. Передвигаться на машине сложно, к тому же дороги в некоторых местах, пожалуй, уступают даже российским, хотя есть острова с превосходными трассами. Железнодорожное сообщение практически не развито. Остается самолет. Причем полететь на местных авиалиниях – все равно что воспользоваться маршрутным такси. Уже во время полета вы можете узнать, что ваша остановка пятая. Предварительно в ваш самолет грузят гроб с покойником. Половину из 26 мест занимают скорбящие родственники в черном. Другую половину отгораживают для больного. Вскоре приносят и больного – это папуас, упавший с пальмы. Он кричит и стонет. Ваша остановка пятая…

Невольно вспоминается и кажется весьма двусмысленным лозунг на авиабилетах «Эйр Ньюгини» – ваш билет в рай». Когда я собиралась в эту поездку, посчитала, что придется совершить одиннадцать перелетов. Постоянные взлеты и посадки значительно увеличивают мой личный рекорд (до этого десять перелетов пришлось совершить лишь путешествуя по Перу – Эквадору).

Отель в Маданге полностью опроверг рассказы о жизни, ожидающей туристов за колючей проволокой (о проволоке чуть ниже). А ждет их, как информирует памятка, следующее: «Удобства могут колебаться на уровне палатки до небольшой хижины. Возможны варианты «спального мешка» или самодельных кроватей с матрасами. Ванной может не быть вовсе, а может быть душ с горячей водой на улице. То же самое касается и туалета». Видим прелестный колониальный отель в викторианском стиле. Одна из наших дам, ожидая подвоха, пыталась выяснить, где тут на улице туалет и есть ли вода…

Воды вокруг много – нас поселили в бунгало на сваях, прямо над заливом. Отель оказался отличным, как, впрочем, почти все, в которых мы жили. Хозяева, как правило, австралийцы. Готовили в Маданге превосходно – лобстеры, креветки, крабы, устрицы и прочие морские гады стали основой нашего папуасского меню. Цены, надо сказать, немаленькие. Одна отрада – стоимость прекрасного австралийского вина что в магазине, что в ресторане практически одинаковая.

В гостиничном бассейне познакомились с американским священником. Приехал обращать аборигенов в христианство (среди местного населения 44 процента протестанты, 22 процента католиков и 34 приверженцев местных религий). Он уже здесь лет пять и все хорошо знает. Уверяет, что курорты на побережье – Маданг и следующий пункт нашего путешествия Кавьенг – безопасны для жизни и здоровья (но не для кошелька или вещей), в столице же в одиночку белому человеку ходить не рекомендуется, но самые опасные места – в отдаленных горных районах. В один из них нам как раз предстоит поехать. Кажется, предупреждение в памятке с пометкой «безопасность» почти соответствует действительности, а оно гласит: «Поводом для нападения и убийства может служить полное непонимание между аборигенами и «современными» людьми. Культурные различия и отсутствие контакта также могут быть причиной конфликтов, но «непреднамеренные» убийства случаются крайне, крайне редко». И это в то время, как другие справочники, уверяют, что именно люди – главная достопримечательность этой страны.

На лицо ужасные, добрые внутри

 

Местные жители – темнокожие. Волосы настолько кудряво-жесткие, что в них держат какие-нибудь нужные предметы. Например, почти у всех местных официанток в прическе – шариковые ручки. В Папуа – Новой Гвинее живет 750 племен. Говорят все на разных языках и друг друга не понимали бы, если бы не английский, который является государственным. Его учат в школе с первого класса. Нельзя сказать, что мы видели представителей всех 750 племен, но многих. Жители разных районов действительно отличаются друг от друга. Объединяет их противоречащая памятке о безопасности доброжелательность. Они улыбчивы и приветливы. В отличие от жителей стран Восточной Африки, требующих «гонорар» за фотографии, а то и просто впадающих в агрессию при виде фотоаппарата, папуасы охотно позируют, денег не просят. Вы не встретите и клянчащих милостыню. Если дают чаевые, смотрят удивленно – это совсем не «потрошители туристов» из арабских стран или Юго-Восточной Азии.

Спокойное отношение к деньгам наблюдается в том числе и в сфере обслуживания. Могут обсчитать, а могут не вписать в счет пару бутылок вина. Рассчитываясь с местными служащими ресторана или гостиницы, наберитесь терпения. Вы протягиваете кассиру прайс-лист, где четко обозначена цена, предположим, 30 кин (кина – местная валюта, обменный курс 100 кин – около 30 американских долларов). Казалось бы, чего проще, но около кассы собирается человек пять, они тычут пальцами в компьютер и в итоге выдают чек на 56 кин. Возвращаетесь, опять показываете нужную цену. Проходит минут 20, и вы получаете нечто относительно похожее – 29 кин с местными копейками (тоэ). Наберитесь терпения и не пытайтесь ничего изменить!

Нам говорили, что обмен валюты в папуасских банках – процесс очень затяжной. Но мы, конечно, не ожидали, что до такой степени…

С одной стороны, бескорыстие папуасов приобретает удивительные формы. Одному из наших мужчин местная жрица любви предложила секс за «спасибо». Он, правда, не рискнул. Кстати, в парочке SPA– центров, которые я успела посетить в разных отелях, висят предупреждения: «Наши массажистки интимных услуг не оказывают». С другой стороны – непреодолимая тяга к воровству. Хотя нас предупреждали об осторожности, один из группы – Андрей, одевшийся для поездки в Папуа как на прогулку по набережной Круазетт в Каннах во время кинофестиваля, понес со своим изысканным гардеробом крупные потери. Тут же исчезли оставленные у бассейна шорты и майка. Нового хозяина нашли и плавки, вывешенные на террасу бунгало уже в другой гостинице. Претензии хозяева не принимают – вас же предупреждали. А предупреждали о том, что причина краж – это разница в менталитете. Если человек оставил свои вещи, не убирает их, то местным населением это истолковывается как их ненужность. Поэтому через некоторое время вещи бесследно исчезают, чтобы, по мнению нового владельца, найти себе более достойное «применение».

Выбелив тела глиной, спрятав лица под ужасными масками, люди племени Горока пугали когда-то своих врагов. Но наш корреспондент их не устрашился

Судя по тому, как нас оберегала наша Нелли, заставляя сдавать в сейф на ресепшн деньги, документы и ценные вещи, местный народец не прочь прибрать к рукам не только то, что плохо лежит, но и то, что хорошо спрятано в номере.

Поездки в горный район, в город Горока, мы ждали с особым нетерпением. Нам обещали суперколорит местного населения и наивысшую его криминогенность. Местный олигарх, летевший с нами в самолете открывать в Гороке новый банк, доброжелательно предупредил: из гостиницы одни не выходите, а лучше не выходите вообще. Гостиница на уровне мировых стандартов – единственная в этом городе с населением в 20 тысяч человек, – его центр, его основа. Рядом банк, ресторан, супермаркет и полицейский участок. Далее начинается, как и в других местных городах, хаотичный разброс домов. На город в том смысле, который мы привыкли в него вкладывать, папуасские населенные пункты вообще мало похожи.

В первый же вечер пребывания в Гороке Нелли повела нас на экскурсию в полицейский участок. Местный полицейский продемонстрировал арестованных, причем можно было войти в огромную общую камеру и поздороваться. Потом проводил нас до гостиницы. Наше появление на улице произвело фурор. Нас тут же окружила толпа. Ближе всех протиснулась какая-то местная бандерша с шайкой детей, жадно поглядывающих на наши сумки. Полицейский сообщил Нелли, что трое уже нацелились на дорогостоящую фототехнику одной из наших барышень.

В гостиницу вернулись без потерь, но получив очередное предупреждение – будете покупать сувениры, все деньги не доставайте, могут вырвать, просто отсчитайте в сторонке нужную сумму. Сумки и вещи держите крепче – тоже могут вырвать.

На следующий день посчастливилось попасть на местный праздник по случаю открытия того самого банка, о котором накануне рассказывал наш знакомый олигарх. Выход в народ сопровождали уже пара полицейских, водитель автобуса и наша Нелли. Мы пробирались сквозь толпу, напоминая беженцев, так все вещи пришлось взять с собой – в машине оставлять что-либо категорически не советовали.

Самое яркое впечатление от праздника – танцы немолодых папуасок. Дамочки лет семидесяти, одетые лишь в травяные юбочки, сначала увлеченно трясли обвисшими грудями, потом развернулись и продолжили трясти уже обвисшими задами. Все были навеселе, зрители принимали танцорок с удовольствием, а те, в свою очередь, охотно нам позировали. Это был единственный ритуальный танец «не для туристов, а для себя», который мы увидели. Остальные зарабатывали танцами для туристов на жизнь. Пару раз это было интересно.

Так, в окрестностях Маданга мы посетили племя потомков тех папуасов, среди которых жил наш соотечественник Миклухо-Маклай. Сфотографировались на фоне того острова, куда он впервые высадился. Танец исполняли все жители деревни в возрасте от 6 до 60. И мужчины и женщины в украшениях из клыков дикого кабана. Женщины топлесс (что придавало танцам большую естественность, чем, к примеру, чрезмерная «одетость» танцовщиц из племени деревни Леседи в ЮАР, которых целомудренные китайские туристы заставили одеть лифчики).

Познакомились мы и с вождем племени – главным танцором и врачевателем. Оказалось, что он делает и серьезные хирургические операции – обрезание мальчикам, достигшим определенного возраста, стерилизует женщин, родивших двух и более детей. Жестокая мера применяется потому, что территория обитания племени ограничена, а переезжать на новое место они не имеют права – вот и приходится контролировать рождаемость.

Высоко в горах Гороки мы посетили еще одно зрелищное шоу. Обнаженные местные жители (только мужчины) выбеливают свои тела светлой глиной, а лица прячут под чудовищными масками (то ли мутанты, то ли инопланетяне), также сделанными из глины. В давние времена люди племени Горока таким образом пугали своих врагов до смерти.

Все остальные танцы с выездом в отель, где мы жили, я называла гастролями ансамбля «Березка»: уже не было той правды жизни, как на народном гулянии. Подготовленные для туристов папуасы чисто вымытые, благоухающие.

Привыкнуть к остальной части населения, не осчастливленной дезодорантами, было сложно даже тем, кто не понаслышке знает московское метро в час пик в летнюю жару. Копошение в головах друг друга в поиске насекомых (такую картину не раз приходилось наблюдать в аэропортах) – еще одна особенность местного представления о гигиене.

Мини-кенгуру и макси-жуки

 

Климат в ПНГ экваториальный и субэкваториальный, морской. Жарко и почти везде очень влажно. Летом температура колеблется в пределах плюс 24–30. В горах прохладно, ночами доходит до плюс трех. На фоне влажного и жаркого побережья 17–19 градусов, заставшие нас в Гороке, казались очень комфортными. Осадки от 1300 до 5000 мм в год, дождливый сезон с октября по май. Распределение осадков неравномерное. Значительная часть территории страны, за исключением горных районов, покрыта влажными экваториальными лесами. На юге – саванна, вдоль побережья тянутся мангровые леса. Долины рек слегка напоминают сельву Амазонки.

Вся справочная литература говорит о богатейшем животном мире Папуасии. Нельзя сказать, что нам удалось с ним познакомиться. Странно, что в лесах нет обезьян. По крайней мере, мы не встречали их, даже когда отель располагался практически в джунглях. Но в этом была своя прелесть. Никто не вламывался в номер в поисках съестного, не шуровал на балконах и террасах. В отеле на маленьком острове Лалоата (недалеко от столицы) хозяева благоразумно завели нечто вроде маленького зоопарка. Там можно было увидеть плюшевого древесного кенгуру и местную достопримечательность – кус-кус или кас-кас. Это симпатичный сумчатый зверек, который охотно шел на руки и позволял себя фотографировать. Всего же в ПНГ, чей животный мир весьма схож с австралийским, около 60 видов сумчатых.

К сожалению, не удалось увидеть знаменитую райскую птицу. Она водится только в Папуа – Новой Гвинее, поэтому и изображена на гербе страны. Зато на упомянутом острове в изобилии представлены венценосные голуби и мелкие кенгуру, носившиеся по берегу словно крупные мыши.

Кстати, о мышах. На побережье Маданга впервые пришлось столкнуться с огромным количеством их летучих собратьев. Они гроздьями висели на деревьях рядом с супермаркетом, а как только темнело, снимались с насиженных мест и, взмыв в небо, напоминали то грозовые облака, то кадры из картины Хичкока.

Хичкока мы поминали и при виде огромного количества змеиных нор на Лалоате. Нас успокоили: змеи выползают только с началом прилива. К счастью, на этом острове мы провели лишь сутки. С Лалоатой связана и легенда о новогвинейском Несси – ропене. Якобы это чудовище, нечто вроде динозавра, скрещенного с птеродактилем, обитает в дремучих лесах, покрывающих горную часть острова, но никаких документальных свидетельств тому нет.

Легенд вокруг животного мира здесь больше, чем его представителей. Справочники наперебой сообщают о необыкновенно красивых бабочках, чуть ли не с метровым размахом крыльев, ярких и подчас науке не известных. Бабочек мы видели, но все больше в «застекленном» виде, как украшение в холлах отелей. Они в меру большие и действительно красивые. Парк бабочек нас откровенно разочаровал. Хотя бы потому, что о единственной бабочке, встреченной там, говорили во множественном числе. Зато вечером в изобилии появились летающие жуки размером с чайное блюдце.

Панорама города Рабол, приютившегося у подножия действующего вулкана Тавурвур

С флорой в ПНГ значительно лучше, чем с фауной, – буйство зелени и красок. В высокогорной Гороке растет кофе. Его экспортируют во многие страны. Считается одним из лучших в мире. Полностью согласна.

Как на вулкане

 

Побывали мы в удивительном месте – у подножия действующего вулкана Тавурвур. В 1994 году в результате извержения находящийся неподалеку город Рабол практически повторил участь Помпеи – был полностью засыпан пеплом. Но сейчас это одна из достопримечательностей ПНГ. В самом Раболе живет всего несколько семей. Нас поселили через залив от вулкана, и даже оттуда было видно, как он «дышал». Когда на лодке мы подплывали к вулкану, то увидели в воде рыжеватые потоки застывшей лавы. Вода почти горячая, но, видимо, это нравится дельфинам – несколько раз они сопровождали нашу лодку.

Окрестности Рабола – кладезь для любителей военной истории. Во время Второй мировой войны значительную часть острова Новая Гвинея захватила Япония. В 1942–1945 годах там шли упорные бои между японскими и англо-американскими войсками. С тех пор 23 июня отмечают в ПНГ как день памяти погибших в этой войне. Уходя с острова, японцы побросали всю военную технику. Ее особенно много в районе Рабола. Здесь же знаменитые пещеры, в которых прятались японцы. Показали нам и пещеры, куда заходили японские подводные лодки. Там поразительный берег. Входишь – мелко, потом небольшая гряда кораллов, проплыв которую, попадаешь в темно-васильковую воду. Глубина – более 300 метров, а это всего лишь несколько шагов от берега.

По дороге к пещерам смотритель этих мест, колоритный старик, показал заброшенный, но почему-то не разграбленный – необычно для местных нравов – отель. Когда-то он был очень популярен. Но хозяин – австралиец – из ревности застрелил жену – папуаску. Австралийца депортировали на родину. Отель пустует. Это место считается проклятым.

Смешанные браки здесь не редкость. Хозяева отеля на острове Лалоата – пожилой австралиец и местная жительница довольно интеллигентного вида. У них двое взрослых детей. Один парень – типичный белокуро-рыжий англичанин, другой – вылитый Децл, только темнокожий.

Есть или нет сейчас людоедства в Папуа – Новой Гвинее, достоверно выяснить так и не удалось. Ясно одно – если и есть, туристам оно не грозит. Можно, конечно, попробовать самостоятельно забрести к каким-нибудь высокогорным и совсем уж диким племенам…

А вот болезни! Меня как любительницу экзотических путешествий часто спрашивают о прививках. Несколько лет назад перед поездкой в Танзанию сделала прививку от желтой лихорадки, которой хватает на 10 лет. Когда наша маленькая группа – а все мы страстные путешественники, объехавшие полмира и уже давно знакомые друг с другом, – начала обсуждать вопрос, стоит ли пить антималярийные таблетки, народ признался: давно ничего не пьем. Но после встречи с российскими вертолетчиками, рассказавшими, что за время работы в Папуа они все переболели малярией и тропической лихорадкой, мои коллеги озадачились: может быть, в профилактических целях стоит принимать не только джин и виски, но и хинин?..

О болезнях, правда, пришлось задуматься еще при пересечении границы. Более странного вопроса в анкете встречать не приходилось. «Страдаете ли вы заболеваниями, представляющими опасность для Папуа – Новой Гвинеи, а также – являлись ли вы когда-нибудь пациентом сумасшедшего дома?»

«Тюрьма» и «таун»

 

Возвращаемся в Порт-Морсби. В аэропорту убедились, что местное население действительно до сих пор помнит русские слова, привнесенные на этот далекий берег Миклухо-Маклаем. Одно из них «тюрьма». Это слово прозвучало, когда наша барышня, дезинфицирующаяся пивом, вовремя не поняла, что его нельзя пить ни на улице, ни в аэропорту. Она как раз решила, что именно перед входом в аэропорт бутылку стоит допить. Ее чуть не арестовали. Слово «тюрьма» произносилось по-русски. Конфликт закончился быстро и неприятного осадка не оставил.

Таблички в аэропорту предупреждали, что перевозить с собой можно только один литр спиртных напитков. В аэропорту строго запрещено жевать местный орех-бетель. От жевания этого ореха язык и зубы становятся красными, вернее, оранжевыми. Плевки такого же цвета алеют везде. В Папуа, хоть и не Сингапур, где за брошенную бумажку штрафуют на пятьсот долларов, с бетелем и его последствиями борются. Кстати, здесь поразительно чисто – никакого сравнения с большинством африканских, азиатских и латиноамериканских стран. Грязновато почему-то в окрестностях столицы.

Но вернемся к бетелю. Наша Нелли объяснила: мы жуем бетель и поэтому не ходим к зубному врачу. Но главное – от него еще и ловят кайф. Мы пробовали: все как положено – бетель и какое-то местное растение, приправленное известью. На нас это подействовало по-разному. Одна девушка призналась, что слегка прибалдела. Другие если и прибалдели, то от вяжущего ощущения во рту.

Сам Порт-Морсби – город малоинтересный: ни исторических памятников, ни шедевров архитектуры. Многие туристы, отправляющиеся в горы или на острова, даже не заезжают туда, благо рядом с аэропортом несколько вполне приличных гостиниц. Вот здесь-то они действительно огорожены колючей проволокой. И вообще, в отличие от островов видно, что проволока здесь самый ходовой товар.

Одна из главных достопримечательностей Порта-Морсби – Ботанический сад – настоящий птичий рай. Исторический центр города называется по-английски просто – таун. Здесь еще сохранились строения ХIХ века. Рядом самые шикарные современные здания, офисы, банки, гостиницы. В их оформлении часто используются местные мотивы. Одно из таких зданий – парламент. Его строили девять лет, и итоговая стоимость оказалась в четыре раза больше запланированной.

Зато художникам удалось выразить главную идею молодого государства – объединение множества разных племен и людей. Парламент состоит из трех зданий под общей крышей. На одном – священные фигуры тотемов предков, маски всех 19 провинций, а также мозаичное панно, представляющее главное богатство страны. Внизу – море, рыбы и крокодилы. Вверху – небо и солнце, а посередине – земля, кабаны, птицы и овощи. Фигуры воинов – мужчины и женщины символизируют равноправие, а еще связь прошлого и настоящего, нынешнего века компьютеров и каменного, в котором люди здесь жили всего-то сто лет назад. Может быть, в этом и заключается вся прелесть этого далекого мира.

Москва – Шанхай – Сингапур – Порт-Морсби – Маданг – Кавьенг – Рабол-Лалоата – Горока – Токио – Шанхай – Москва

Фото автора


Авторы:  Валерий ЯРХО

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку