Застой нам что-то снится

Автор: Алексей МАКАРКИН
01.01.2004

 
Алексей МАКАРКИН
Специально для «Совершенно секретно»

ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ/КОММЕРСАНТ

 

СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД

 

Утро. Темно. Холодно. Не открывая глаз, прохожу на кухню. Организм явно отказывается просыпаться. Включаю всякие утренние приборы. Кружка кофе. Автоматически «кликаю» пультом телевизора. Дяденька на экране с вымученной улыбкой что-то монотонно вещает про то, как вся страна в едином порыве готовится встретить Новый год новыми успехами. Подсознательно отмечаю, с чего бы это всем так напрягаться в едином порыве, когда можно индивидуально и без особых усилий.

Машинально «кликаю» другой канал. Смутно знакомая барышня бесстрастно бубнит про чьи-то происки и достойный отпор, требующий от сограждан затянуть пояса ввиду увеличения расходов на их оборону. Какие-то сельские жители на фоне унылого пейзажа благодарят президента за то, что он их посетил, после чего им всем стало хорошо.

Появляется человек, похожий на президента Башкирии. Он благодарит сограждан за отданные ему в количестве 99,99 процента голоса. Судорожно «перекликиваю», забыв про кофе. А там все любопытственнее и любопытственнее: некто невидимый вещает за кадром, что из Москвы в новую столицу на берегах Невы потянулись «колбасные» скоростные поезда. Потому как в Москве – неожиданные перебои с продуктами, начавшиеся после утраты ею столичного статуса. Помехи. Канал прекращает вещание. Что за бред? «Перекликиваю». Там все спокойно. Сосредоточенный ведущий говорит о полной нормализации обстановки в Чеченской губернии после ввода туда неограниченного контингента федеральных войск и о несоответствии действительности сообщений «диких» интернет-сайтов по поводу попытки присоединения к Японии Дальневосточного края.

На первом – неиссякаемый новостной поток про то, как президент принял, послал, направил, встретился, поехал, пообедал, позавтракал... Диктор торжественно оглашает результаты парламентских выборов: партия власти набрала 80 процентов голосов и, таким образом, осталась единственной, преодолевшей 7-процентный барьер. Растроганные парламентарии обращаются к президенту с просьбой себя распустить, чтобы государство смогло таким образом расплатиться с бюджетниками. Президент шутит в духе «все приходится делать самому» и обещает подумать.

«Перекликиваю». Ведущий говорит об открытом уроке в школах по книге президента «Питерская земля». Машинально отмечаю про себя, что ребенок к этому уроку не готовился... На экране появляется человек, похожий на ВВП, и благодарит сограждан за единодушное выдвижение его в президенты единым кандидатом всех россиян в 2016 году...

Вздрагиваю. Открываю глаза. Просыпаюсь. Утро. Темно. Холодно. Надо же, первый раз в жизни приснилось, что я проснулась. И как неудачно...

АР

Видимо, жизнь наша похожа на сон. Эта мысль посетила меня как раз накануне при виде на экране вполне реального Михаила Сергеевича, на полном серьезе вещавшего, что раз уж по результатам выборов страна сказала «да» курсу нынешнего президента, надо его президентский срок удлинить. Дабы он успел этот курс углубить: ибо за восемь-то лет разве что успеешь.

Сам Владимир Владимирович, общаясь на днях с народом, объявил, что удлинять ничего не собирается, а вот избираться будет, в чем, собственно, мало кто сомневался. Даже несмотря на то, что, по данным ВЦИОМ-А, рейтинг доверия к Путина как к политику, оставаясь, естественно, на верхней строчке, в конце декабря составил 47 процентов, что на шесть процентов ниже по сравнению с концом ноября. А в рейтинге запоминаемости (публичных выступлений) президент впервые уступил Жириновскому. Что, впрочем, неудивительно, учитывая то, в каком ударе пребывал лидер ЛДПР в разгар предвыборной кампании.

...Моя шестилетняя дочь деловито спросила меня, когда я вернулась домой, исполнив свой гражданский долг: «Мама, ты правильно проголосовала?»

Ее вопрос застал меня врасплох. Проголосовала, скорее, сердцем. За тех, кого много лет знаю и уважаю, чьи идеи мне близки. И тем не менее чьи поступки время от времени вызывают у меня стойкое неодобрение. Я знала, что шансов пройти в парламент у них мало. Была ли у меня альтернатива? Пожалуй, да: против всех.

За эту кампанию мы увидели много чего неприятного. Но самое отвратительное: люди, любой ценой цепляющиеся за власть, о чем буквально вопиет пример той же Башкирии (читайте дальше в Теме номера). Чего мы так и не увидели, так это тех, кто искренне хочет улучшить жизнь страны, а не решить собственные проблемы.

Мы вступаем в 2004 год. С новым парламентом. И с новыми политическими страстями из серии, кого куда сажать. Ну, с олигархами понятно. С политиками сложнее. В разгаре свара за пост премьера. На мой взгляд, скорее всего, господину Касьянову позволят пересидеть президентские выборы. А вот в кремлевских коридорах вовсю перемалывают косточки претендентам. Победившие рвутся в бой. Хотя список наиболее часто упоминаемых кандидатов более чем разнороден. Называют Кудрина, Чубайса и, как ни странно, Яковлева (бывшего питерского губернатора, ныне вице-премьера). Последний как-то неожиданно замелькал с публичными заявлениями – то о введении платных дорог, то о привлечении инвестиций.

В самом парламенте еще жарче. Этот номер газеты выйдет в исторический момент его первого заседания. А страсти уже сегодня кипят нешуточные. Хотя некоторые персонажи нам почти гарантированы. Это Дмитрий Рогозин в качестве вице-спикера и Борис Грызлов на посту главного думского начальника – все-таки лидер сокрушительно победившей партии власти. Завистники, правда, успели многозначительно посудачить по поводу визита Геннадия Селезнева в главный кремлевский кабинет накануне голосования. Но эти разговоры, скорее, чтобы «медведь» не дремал.

И действительно, что есть в России партия власти? Приводной ремень этой самой власти, созданный исключительно для выборов. В мирное же время никакая партия нашей власти не нужна. Ибо власть у нас где? В Кремле. За нее и проголосовали. По крайней мере, большинство. Как в старое доброе время. За стабильность. За застой. Кто за что.

АР

Все-таки мы – удивительная страна. И уж точно – единственная, где празднуют Старый Новый год…

Галина СИДОРОВА

 

 


 

Парламентские выборы обернулись шоком для левых и для правых. Проиграли и коммунисты, и либералы. Сразу же заговорили о фальсификациях. Но вот коммунисты представили данные своего альтернативного подсчета, и получилось, что, даже по их оценке, власть смухлевала разве что чуть-чуть: приписала три пункта своей партии, «забрав» их у либералов. Впрочем, забавно, что зюгановцы вдруг взялись защищать интересы своих идеологических антиподов. Напрашивается простое и циничное объяснение – сами они не готовы к серьезному конфликту с Кремлем. Им, видимо, не хочется, чтобы их главный «кошелек» – компанию «Росагропромстрой» Виктора Видьманова – начали атаковать на манер «операции ЮКОС». Ведь пока что в отношении видьмановцев власть ограничилась пиаровскими акциями. А вот столкнуть власть и либералов – хорошая возможность спровоцировать конфликт, оставшись в стороне и ограничиваясь заявлениями о возможности подать иск в Страсбургский суд. Кстати, к авторитету этого суда в российских политических разборках прибегали уже не раз, но ни одного дела такого рода пока не рассмотрено.

Действительно, есть лишь несколько регионов, где результат «Единой России» резко выбивается из общего ряда. Так, в Чечне «партия власти» получила около 80 процентов голосов (для сравнения – за «Яблоко» в ней проголосовал всего один процент избирателей). Впрочем, в Чечне в прошедшем году всегда голосовали правильно при хорошей явке, что особенно примечательно для самого неспокойного региона страны. Но вот тихая, невоюющая Мордовия: «Единая Россия» – далеко за 70, «Яблоко» – меньше 1.

Поэтому если какие-то нарушения и были, то не слишком исказившие волю избирателей. Да нарушать ее и не было особого смысла. Массовые фальсификации ведь актуальны в том случае, если надо принципиально изменить результат выборов. Не случайно недавнее голосование в Грузии вызвало такое неприятие как внутри страны, так и за ее пределами и привело к краху режима Шеварднадзе: по сравнению с данными социологов результат «партии власти» там оказался чуть ли не в два раза выше. В российском же случае все социологические службы (включая и ВЦИОМ-А Юрия Левады, у которого не было никаких резонов подыгрывать Кремлю) давали в последние недели перед выборами ярко выраженную «повышательную» тенденцию у «единороссов» и «понижательную» – у КПРФ. И никто из социологов не утверждал, что либералы гарантированно проходят в Думу.

Более того, даже если коммунисты правы и «Яблоко» все же прошло в Думу, а СПС оказался на грани прохождения, то это не отменяет главного: либеральное движение находится в сильнейшем кризисе. То же самое относится и к традиционным левым.

Четыре путинских удара

 

У успеха «Единой России» несколько составляющих.

Первая – использование «орудия главного калибра». Владимир Путин лично выступил на съезде «Единой России» – более он не почтил своим присутствием ни одного партийного форума. Незадолго для голосования президент вновь позитивно оценил деятельность «единороссов». Никому таких подарков в ходе кампании не делалось.

АР

Вторая – борьба власти против олигархов в лице Михаила Ходорковского. Для многих избирателей именно олигархия стала символом всех неудач и виновницей всех проблем. Жесткая атака на ЮКОС в значительной степени прибавила очки кремлевской партии, активный спурт которой совпал с арестом Ходорковского и его водворением в «Матросскую тишину». Эффект от антиолигархической кампании оказался столь велик, что позволил получить дополнительные голоса не только «единороссам», но и тем, кто наиболее активно спекулировал на ней, – ЛДПР и «Родине». Очков хватило на всех.

Третья составляющая – активный и разносторонний телевизионный пиар. Если в 1999 году у каждой из противоборствующих партий власти было по два влиятельных телеканала, то теперь на партию власти работало все федеральное телевидение – результат последовательной и неуклонной реализации «доктрины информационной безопасности». Министры Борис Грызлов и Сергей Шойгу стали любимыми героями телепрограмм, ориентированных на самые разные слои населения.

Четвертая – мобилизация региональных лидеров, коих в список «Единой России» было включено тридцать. Среди них – практически все «знаковые» персонажи: от Тулеева до Хлопонина, от Шаймиева до Строева. Президенты и губернаторы выступали в качестве партийных агитаторов. Надо сказать, что в Кремле в начале года сомневались: стоит ли использовать «единороссов» для борьбы с региональными элитами, или же необходимо противостоять лишь «красным» губернаторам, а с остальными сотрудничать. Выбор был сделан в пользу компромисса – и прагматизм себя оправдал.

Такого набора ресурсов не было ни у одной политической партии. Именно успешное сочетание и использование ресурсов обеспечило успех «единороссов». Однако это не объясняет полностью, почему провалились традиционные партии – исключая неувядаемую ЛДПР.

Крах либералов

 

Своим успехом в 1999 году СПС был обязан не только и не столько массированному пиару. Главную роль сыграла договоренность между правыми и Кремлем. СПС активно поддержал войну в Чечне (Чубайс почти открытым текстом обвинял Явлинского в предательстве национальных интересов), а Сергей Кириенко, баллотируясь на пост мэра Москвы, внес немалый вклад в борьбу против Юрия Лужкова, одного из лидеров противостоявшего Кремлю блока ОВР. Взамен правые получили массу эфирного времени и к тому же личную встречу с их лидерами новой политической звезды – Владимира Путина, похвалившего экономическую программу СПС.

Теперь ситуация изменилась, причем коренным образом. За последние годы либералы сделали все, чтобы потерять контакт с властью. Их позиция по чеченскому вопросу все более приобретала правозащитный характер. В деле ЮКОСа СПС критикует власть. Может быть, не очень резко, но все равно никакого намека на солидарность с Кремлем, как тогда, в 99-м. Неудивительно, что правые потеряли право на преференции. И столь же неудивительно, что Владимир Путин не только проигнорировал на этот раз экономические наработки СПС, но и весьма холодно принял Анатолия Чубайса во время встречи с ним в пятничный вечер накануне выборов.

Для СПС потеря расположения власти стала, пожалуй, главной проблемой, приведшей его рейтинг к двукратному падению. Были, конечно, и другие сложности: так, до конца и не решили вопрос о лидерстве; в ходе кампании партией руководил дуумвират Чубайса и Немцова. Но проблема отношений с властью стала главной: большинство правых избирателей активно поддерживают действующего президента.

Что касается «Яблока», то партия потеряла немного голосов по сравнению с выборами четырехлетней давности, однако даже уход небольшого количества сторонников стал для партии большой проблемой. Стоило малой части электората, всегда голосовавшего за Явлинского, качнуться к новому лидеру – Сергею Глазьеву, тоже экономисту с программой, – и «Яблоко» оказалось вне Думы.

11 декабря старая Дума прекратила свое существование. С парламентскими креслами распрощались «Яблоко», СПС и многие коммунисты.

Особый вопрос – отношения «Яблока» и власти. В бытность Александра Волошина руководителем администрации президента существовала шутка о том, что Явлинского любит президент, но не любит администрация. А Немцова – наоборот. В каждой шутке, как известно, есть доля шутки. Примерно за неделю до выборов Путин принял главу «Яблока» – говорили об экологии, о проблеме ядерных отходов, которая играла значительную роль в предвыборной кампании «Яблока». Конечно, этот жест был куда скромнее, чем путинская поддержка «Единой России», и не мог компенсировать общего «износа» партии, ощущавшегося уже в 1999 году и еще сильнее проявившегося сейчас. Но встреча президента с Явлинским была нарочито не пропиарена, и многие избиратели попросту ее не заметили.

Означает ли все это, что либеральный фланг российской политики надолго вышел из игры? Вряд ли. Ведь его электорат значительно больше, чем те 8 процентов, которые проголосовали за СПС и «Яблоко». Как минимум раза в два. Только одни остались дома, другие поддержали «единороссов». Многие не были удовлетворены нынешними партийными лидерами. Если либералам удастся успешно перестроиться – не путем абсурдного объединения СПС с «Яблоком», а создав новую привлекательную и респектабельную политическую силу, – то у них будет неплохой шанс пройти в Думу на следующих выборах.

Кто там хромает левой?

 

Можно сказать, что при убежденном антикоммунисте Борисе Ельцине власть толком не бралась за КПРФ. Борьба шла за то, чтобы не допустить расширения коммунистического электората, отпугнуть от зюгановцев возможных избирателей. Для этой цели были пригодны традиционные средства – апелляция к печальным страницам истории, ГУЛАГу и сталинщине. Теперь же левых обвинили в связях с олигархией (на примере ЮКОСа) и чуть ли не в соучастии в финансировании чеченских боевиков – через тов. Видьманова. Борьба, таким образом, шла за голоса тех, кто поддерживал коммунистов на всех выборах, начиная с 1995 года.

Но пиаровская кампания была лишь частью массированной атаки на КПРФ. Главное, что сами коммунисты не смогли сформулировать никаких свежих идей. А старые штампы приелись и перестали привлекать тех избирателей, которые не шибко разбираются в марксизме-ленинизме, зато хорошо знают, кто виноват и что с этими виноватыми надо делать. Сажать или стрелять, а собственность взять и поделить.

Именно этому избирателю был предложен ряд партий, которые провели кампанию куда бойчее, чем коммунисты. Это и ЛДПР, выдвинувшая лозунг «Мы за русских, мы за бедных». И «Родина», успешно раскручивавшая тему изъятия у олигархов и последующей дележки природной ренты. И блок Партии социальной справедливости и Партии пенсионеров, представители которого тщательно подсчитывали количество миллионеров, проникших в избирательный список тов. Зюганова. И аграрии, действовавшие на традиционной для левых «сельской» электоральной поляне. Заметим, что хотя ни пенсионеры, ни аграрии в Думу не прошли, но вместе получили более 6 процентов голосов. Это, несомненно, левые избиратели, которые при иной компании поддержали бы КПРФ.

В этих условиях коммунисты явно были выбиты из колеи. КПРФ так и не удалось внятно объяснить своим сторонникам, откуда у нее в списке оказались миллионеры. Кроме того, была избрана защитная тактика борьбы, на выборах заведомо обреченная на неудачу: коммунисты жаловались, что их не допускают на телевидение, да еще помешали им провести референдум и т.д. Неудивительно, что избиратель «потек» от зюгановцев к более агрессивным политическим силам, которые не стенали, а обличали. С КПРФ остались преимущественно ее самые верные и ортодоксальные сторонники – те, кто голосовал за нее в 1993 году, когда партия получила примерно столько же голосов, сколько сейчас.

Пейзаж после битвы

 

Самое интересное, однако, начинается после выборов, когда, казалось, надо делить лавры. И здесь мы видим серьезную борьбу между конкурирующими кремлевскими группами за влияние на Думу. Мастер политтехнологий Александр Волошин, который вместе с Владиславом Сурковым определял стратегию Кремля по отношению к предыдущей Думе, ушел. Соответственно, растут амбиции людей из Питера – причем и гражданских, и «силовых».

При этом опора силовиков в Думе уже определилась – это «Родина», которую связывает с ними идеологическая близость. При этом глазьевцы, очевидно, претендуют в новой Думе на роль, которую в старой играл СПС, – только с обратным знаком. Напомним, что правые часто выступали с радикальными реформаторскими инициативами, не имевшими особых шансов на реализацию, – например, настаивали на скорейшем переходе к шестимесячной военной службе по призыву. На их фоне принятый Кремлем вариант – годичный срок с 2007 года – казался генералам не столь уж и страшным. А не будь в Думе правых, то в роли радикалов оказались бы кремлевские чиновники – ведь до самого последнего времени многие военные, напротив, мечтали об увеличении срока службы.

Дмитрию Рогозину и Владимиру Жириновскому с товарищами на этот раз повезло больше
ИТАР-ТАСС

Теперь же «Родина» будет выдвигать самые жесткие и радикальные идеи – только антиреформаторского толка. Например, как полностью отобрать (можно сказать, конфисковать) у олигархов пресловутую ренту. Или же выставят территориальные претензии к кому-нибудь из соседей. Скажем, к Литве, на которую наши патриоты обижены из-за нового порядка транзита в Калининградскую область. Ведь один из лидеров «Родины» Сергей Бабурин уже давно доказывает, что права литовцев на Вильнюс и Клайпеду весьма сомнительны. Только доселе он делал это как профессор-юрист, а теперь будет использовать депутатский авторитет. Можно и официально от имени фракции потребовать выхода России из Совета Европы – напомним, что Дмитрий Рогозин уже в прошлой Думе крайне резко высказывался в отношении этого органа. И вовсе не обязательно, чтобы все эти планы были реализованы. Главное, что «Родина» будет пытаться серьезно влиять на вектор работы Думы, подталкивая ее в сторону борьбы против «ельцинского наследия».

У «Родины» есть и еще одна функция – кадрового резерва силовиков. У «людей в погонах» нет ни своих экономистов, ни своих идеологов, способных ясно и четко сформулировать их политическую позицию (один заместитель Генпрокурора Колесников со всем этим не справится). Да и большинство «силовых» людей – персоны непубличные, знающие толк лишь в аппаратных интригах. Теперь же у них фактически появляется свой кандидат на пост «главного экономиста» правительства – Сергей Глазьев. И свои знатоки международных дел: это не только Дмитрий Рогозин, но и доктор наук Наталья Нарочницкая, и друг французского националиста Ле Пена Сергей Бабурин. Не случайно, что представители «Родины» сразу же после выборов были озабочены не участием в президентской кампании, а вопросом формирования нового правительства.

А что же оппоненты силовиков? Они рассматривали глазьевцев как политическую силу, способную отнять 3-4 процента голосов у КПРФ, – не более того. Когда стало ясно, что дело обстоит куда серьезнее, попытались «бортануть» их с помощью СПС и лично Чубайса, который даже назвал националистов «плесенью». Однако эти инвективы, пожалуй, лишь прибавили «Родине» сторонников – ее избиратель «отца приватизации» терпеть не может. Более того, отсутствие в Думе хотя бы одной либеральной фракции не позволяет эффективно продвигать реформаторские инициативы – как это было в случае с СПС.

Поэтому и возникла идея создания группы из либеральной части «Единой России» и одномандатников сходных воззрений – Владимира Рыжкова, Павла Крашенинникова, Михаила Задорнова и других представителей демократических сил. Такая группа могла бы стать противовесом националистов из «Родины» и связанных с ними силовиков. Она же способна принять участие в реформировании раздираемого противоречиями либерального фланга.

Таким образом, борьба вокруг расстановки сил и реального влияния на Думу может определить не только внутрипарламентские расклады на ближайшие четыре года, но и некоторые контуры путинского режима в период второго срока. Вопрос: какая тенденция будет превалировать? Связанная с реформаторской линией, которую проводило в прошлой Думе правоцентристское большинство с самым активным участием СПС и «Яблока» (напомним, что тогда были приняты либеральные Земельный и Трудовой кодексы, а также вызвавший недовольство правоохранителей новый УПК)? Или же «силовая», ярко проявившаяся в ходе операции против ЮКОСа? Или, наконец, что наиболее вероятно, будет выбран средний путь, когда власть будет делать, по ленинскому выражению, шаг вперед – два назад, все более очевидно обнаруживая сходство с тем недавним периодом нашей жизни, который вошел в историю под названием «застой».

Алексей Макаркин – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

 


Авторы:  Алексей МАКАРКИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку