НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

Закон пиццы

Автор: Константин СМИРНОВ
01.03.2010
   
   
 
   
 
   

Официальные данные об инфляции в России доказывают, что циничное сталинское изречение насчет того, что главное – как посчитать, имеет почти универсальный характер

Вы никогда не обращали внимания, что ваш семейный бюджет худеет куда более быстрыми темпами, чем можно было бы рассчитывать, если верить официальной статистике? Недавно мой сын пришел из школы немного ошарашенный. Ему не хватило карманных денег, чтобы купить в столовой любимую пиццу. Она как-то незаметно подорожала больше, чем вдвое. Это на первый взгляд малозначительное происшествие стало последней каплей, и я решил, наконец, полностью разобраться с загадками русской инфляции.

Все плохо. Кроме инфляции
Мировой экономический кризис идет на убыль. Эксперты международных финансовых организаций не прогнозируют второй волны глобальной рецессии. 2010 год пока радует. Может быть потому, что по китайскому календарю это год Белого железного тигра, несущего успех и надежность.
Разные страны по-разному перенесли глобальный кризис. Китайская экономика, как известно, подросла на восемь с лишним процентов. Спад на родине рецессии – США – и в странах Евросоюза не вышел за 3% ВВП (исключения – Греция, Испания, Португалия и Исландия). А Россия оказалась на самом дне – падение валового внутреннего продукта (ВВП) в 2009 году, по последним подсчетам Росстата, составило 7,9%. Промышленность продемонстрировала еще более худший показатель – минус 10,2%. Обрабатывающие производства и строительство рухнули на 16%. Совсем безрадостная картина в высокотехнологических отраслях: производство транспортных средств и электротехнических товаров упало более чем на треть. Даже розничная торговля похудела в прошлом году на 5,5%. Безработица, по формуле Международной организации труда, достигла 8,8% от экономически активного населения (из развитых стран больше только в США – немногим менее 11%). В результате реальная заработная плата упала на 2,8% (правда, к концу 2009 года реальные доходы населения, по оценке Росстата, в целом выросли по сравнению с 2008 годом на 1,9% за счет увеличения пенсий).
Особенно удручает бегство капиталов. В IV квартале 2008 года из России, по оценке Банка России, улетучилось 132,8 млрд долларов. Чистый отток капиталов в 2009 году составил $52,4 млрд. Если учесть недоступные ставки внутренних кредитов, то обвал инвестиций в прошлом году – минус 17% –
не удивляет. Инвестиционный климат совсем бы вымерз, если бы федеральный бюджет не увеличил капитальные вложения на 40% по сравнению с 2008 годом. Впрочем, под новый год ЦБ отметил прямо противоположную тенденцию – капиталы российского происхождения стали возвращаться. В IV квартале 2009 года приток достиг $12 млрд. Наконец, сократился сбор казенных доходов. По данным Росстата, дефицит прошлогоднего бюджета равен 6% ВВП.
И только с инфляцией нам повезло! Рост розничных цен в 2009 году впервые с 1991 года остановился всего лишь на 8,8% (в 2008 – 13,3%). В Министерстве экономического развития поспешили объявить это достижение «беспрецедентным для России». Конечно, дареному коню в зубы не смотрят. Но все же стоит разобраться как с точностью подсчетов финансовых властей, так и с их прогнозами о дальнейшем снижении темпов инфляции. А то как бы не подсунули старую немощную лошадь, приведенную в божеский вид испытанным методом прожженного барышника, – это когда в нужное место вставляют кукурузный початок, отчего клячу раздувает до размеров откормленной тягловой силы.

Не верю!
В начале прошлого года ничто не предвещало антиинфляционного успеха. Наоборот, в январе рост цен составил 2,4% против 1,7% в 2008 году. В I квартале 2009 года цены разогнались до 5,4% (в 2008-м – 4,8%). В Минэкономразвития объясняли этот тревожный факт четырьмя факторами: ослаблением курса рубля в полтора раза в номинальном выражении, высокой зависимостью от импорта, традиционным январским повышением тарифов естественных монополий, а также повышением стоимости кредита из-за увеличения ставки ЦБ.
Странно, однако, что антиинфляционные факторы не сыграли, в свою очередь, сразу, в начале года. Ведь цены на нефть в конце 2008 года катастрофически снизились в 2,8 раза (а именно доходы от экспорта нефти и газа прежде всего влияют на объем денежной базы). Затем спад производства, рост безработицы и сокращение зарплат серьезно ограничили спрос. Тем не менее, темпы инфляции стали замедляться лишь во втором квартале. К 1 июля они достигли 7,4%, к 1 августа – 8,1%. И только начиная с августа цены стояли три месяца подряд. Чего никогда не было. А что еще могло быть при годовом сокращении розничной торговли на 5,5%?
Однако, с другой стороны, нефтецены вновь резко пошли вверх – декабрь к январю почти в два раза. И экономический рост, если верить Росстату, понемногу возобновляется (если в первой половине 2009 года ВВП упал более чем на 10%, то в целом по году только на 7,9%). А в период роста без повышения цен не обойтись – они показывают, куда выгоднее вкладывать деньги. Неслучайно, по данным Росстата, цены в промышленности после уникального спада в 2008 году (минус 7%) в 2009-м вновь стали расти – плюс 13,8%. И вряд ли эта тенденция в этом году остановится. Иначе не будет выхода из рецессии. А вслед неизбежно потянется и инфляция.
Правительственный прогноз – снижение темпов инфляции в этом году до 7-8% – может и не оправдаться. Хотя пока цифры от Росстата не могут не радовать: в январе этого года – рост не более 1,7%, к 8 февраля – 1,9%. Веря прогнозам от Минэкономразвития и ЦБ, банки уже приступили к существенным снижениям ставок по депозитам. Так, Сбербанк уменьшил процент до 8 (было 10). Но в 2008 году в аналогичный период были зафиксированы ровно такие же показатели. И в итоге все кончилось 13,3%. К тому же нужно учесть еще один антиинфляционный фактор, сыгравший осенью прошлого года – существенное снижение мировых цен на зерно и вслед за этим на многие виды продовольствия. В результате ряд ключевых социально-значимых продуктов, как завезенных, так и отечественных, по данным Россатата, стал дорожать заметно меньшими темпами. Продовольствие в прошлом году вообще уступило пальму первенства в ценовой гонке промышленным товарам. Они, несмотря на кризис и сокращение спроса, дорожали быстрее, чем в 2008-м. Объяснение простое – резко поднялись проценты по потребительским кредитам.
Так что расслабляться рано. К тому же стоит еще раз перепроверить цифры. После чего появляется масса вопросов, на которые у Росстата и Минэкономразвития вразумительных ответов нет.
Официальная статистика инфляции заставляет вспомнить Константина Сергеевича Станиславского: «Не верю!»

Одно пальто на семь лет
Несколько лет назад мне довелось поговорить с бывшим главой Росстата Владимиром Соколиным, что называется, по душам. На мой упрек, что многие статистические показатели напоминают среднюю температуру по больнице, а потому вводят в заблуждение и не годны для последующих расчетов, он раздраженно бросил: «Сами считайте!»
Аргумент, конечно, убийственный. По закону о госстатистике весь перечень первичной статистической информации предприятия и учреждения обязаны предоставлять только уполномоченному правительственному органу. В России это Росстат. Поэтому за ведомство теперь уже нового его главы Александра Суринова это никто не сделает. В особенности если речь идет об информации макроэкономической. Ситуацию на отдельных рынках могут проанализировать и профильные экспертные центры. Недавно, впрочем, Александр Суринов сообщил журналистам, что статистические методики усовершенствуют за счет расширения контактов с российским экспертным сообществом, использования наработок Организации экономического сотрудничества и развития – ОЭСР (после вступления в эту организацию развитых стран придется вообще перейти на новые методики), а также восстановления научно-методического совета при Росстате. Поможет ли это, пока неясно. Видимо, чтобы подстраховаться, Суринов оправдывает слишком уж средние цифры требованием закона о статистике. Например, Росстат ежегодно рассчитывает потребительскую корзину, обеспечивающую минимальный уровень жизни. Закон требует минимальных и усредненных по стране цен. В результате пальто из этой корзины придется носить 7 лет, а носки – 2 года.
Усредненность – не единственный недостаток Росстата. В неофициальных беседах статистики признаются, что при исчислении инфляции, из-за недостатков в методике, а главное из-за того, что предприятия не представляют информацию в срок, могут использовать не более 30-40 первичных показателей. Тогда как в странах ОЭСР инфляция рассчитывается исходя из 80-90 показателей. В результате на-гора выдаются данные, вызывающие по меньшей мере недоумение. Например, если взять за базу 1999 год (см. таблицу 1), то в течение последующих 10 лет инфляция в целом выросла в 3,3 раза (плюс 232%). Почти такой же потолок у цен только на продовольствие – 237%. При этом реальные денежные доходы населения (доходы за вычетом обязательных платежей и скорректированные на индекс инфляции) выросли также более, чем в три раза (см. график). На первый взгляд, все верно и вполне ожидаемо. Нарастающий инфляционный итог, конечно, впечатляет, но пугать не должен. Ведь год от года (вплоть до 2006-го и в 2009-м) темпы роста цен падали (см. таблицу 1). Затем, правда, в 2007-2008 годах инфляция вновь на время ускорилась. А доходы от нефтяной иглы, наоборот, росли.
Но если абстрагироваться от среднероссийских показателей, возникает вопрос: чтобы повысить свой личный (семейный) реальный доход (напомним, надо вычесть налоги и индекс инфляции) за десять лет необходимо поднять свою зарплату минимум раз в шесть. Многие ли могут похвастаться такой крутой динамикой персонального благосостояния? Вряд ли. Долларовых миллиардеров, по последним данным, в России 47. И средняя температура по инфляционной больнице, несмотря на постоянно ускоряющийся рост их доходов (только 2008 год подкачал), поднялась наверняка малозначительно. Может быть, куда более многочисленные бедные слои населения вместо 100 долларов в месяц через десять лет стали получать 1000? Росстат и Минэкономразвития ответа на это не дают. Но можно провести свое личное инфляционное расследование. В принципе это нетрудно сделать в специальном окне, открытом на сайте Росстата. И почему-то всегда получается, что темпы роста личных цен существенно опережали общественные. В Росстате, дабы избежать претензий, заранее предупреждают: такого рода расчеты официальными никак считать нельзя.
Но эта схема предназначена в основном для расчета текущей персональной инфляции. Для исторической перспективы она не слишком удобна. Попытаюсь предложить свое ноу-хау.

Посчитаем по-нашему
Статистику на хлеб не намажешь, а кушать хочется всегда. Поэтому такие популярные продукты, как колбаса и сыр, логично использовать не только по прямому назначению, но и в качестве расчетных инфляционных показателей. В 2000 году, согласно собственным воспоминаниям, стандартная вареная колбаса в среднем стоила в магазине 60-80 рублей за кг. Сейчас – в пределах 250-300 (и даже более) рублей. Несложно подсчитать – варено-колбасная инфляция за десять лет составила около 400%, что выше официальной общепродуктовой на 163% (см. таблицу 1). Сырокопченые колбасы вели себя почему-то скромнее вареных. 2000 год – в среднем 160-180 руб/кг.; 2009-2010 – не менее 600. Итого ценовой рост почти в четыре раза. Тот же показатель у российского сыра – скачок с 50 до 200 рублей за кг.
Возьмем еще три близких к телу показателя: стоимость проезда на троллейбусе и метро, а также тарифы на электроэнергию (см. таблицу 2). Рост их усредненных значений за период с 2000-го по 2008 год достиг 300%. Если еще прибавить показатели 2009-го и 2010 года – плюс 20% к 2008 году и плюс 15% к 2009-му, то за проезд на общественном транспорте и за пользование электричеством приходится платить почти в 4,4 раза больше, чем в 2000 году.
Кстати, объясним странные для читателя табличные данные (см. таблица 2). Везде все намного дешевле, чем в Москве или других крупных городах. В Росстате просто в очередной раз привели к общероссийскому знаменателю тарифные расходы потребителей независимо от их места проживания. Так что москвичам, рассчитывая свою личную инфляцию, нужно делать поправку на свой столичный статус. Росстат официально признает разницу между общероссийской и московской инфляцией. В 2001 году темпы роста потребительских цен в целом по стране составили по первоначальным оценкам 18%, а по уточненным – 18,6% (см. таблицу 1). Однако в Москве инфляция составила 20%. Тогдашний премьер Михаил Касьянов, комментируя бросающееся в глаза расхождение цифр, съязвил: «Я же предсказывал, что будет 20 процентов, а не 18!»
Конечно, предложенная методика расчета личной инфляции не лишена недостатков. В частности, она базируется на весьма узком списке показателей, а я уже упоминал, что в странах ОЭСР стараются учесть при определении инфляции буквально все, что можно. Но если все пока учесть в России невозможно, лучше взять то, что потребляешь каждый день или даже час.
Более того, рискну предложить один репрезентативный показатель, не хуже знаменитого гамбургера. Многие серьезные профессиональные издания публикуют «гамбургерские» курсы. Макроэкомические условия серьезно отличаются друг от друга и плохо коррелируются. Зато котлета из «Макдоналдса» продается в десятках стран, а затраты в ресторанах быстрого питания максимально приближены к головному офису. Ценовая политика везде жестко выдерживается. Вот и получилось всеобщее мерило валютного курса.
Но все же гамбургер производится за счет иностранных инвестиций. А климат для них в разных странах разный. Не секрет, что российский – не самый теплый. Поэтому в модель придется закладывать много допусков, что делает ее слишком громоздкой и не совсем точной для определения собственной инфляции.
Есть другое предложение. К нему меня подтолкнул мой младший сын Георгий. По его словам, в школьной столовой на протяжении многих лет продается популярная среди столичной учащейся молодежи пицца. Она только по названию итальянская. На самом деле это вполне отечественный продукт из не совсем ясных ингредиентов, но всегда одинакового размера, веса, цвета и запаха. Чего не скажешь о цене. В 2006 году школьная пицца, как уверяет ее верный потребитель, стоила всего 10 рублей. В начале этого года – 22 рубля. И это дотируемый из московского бюджета продукт (во всяком случае, его ингредиенты – мука, масло, колбаса, сыр – точно спонсируются). Итак, за три года цена выросла в 2,2 раза (+120%). А это существенно больше (см. таблицу 1) официальных среднероссийских показателей.
Как ни крути, своя инфляция оказывается гораздо круче общей.

Мышеловка без сыра
Что вообще происходит с российскими ценами?
Высокие темпы инфляции стали своего рода российской мышеловкой. В Японии, например, есть своя мышеловка, но там все понятно: экономика из-за вялости, предшествовавшей кризису, и последующего падения никак не выберется из дефляции. Здесь все понятно, но экономике от этого не легче: не получая ценовых сигналов с рынка, она никак не может по методу Мюнхгаузена вытянуть сама себя из трясины.
В России та же система ценовых сигналов имеет противоположные нарушения. Цены растут и тогда, когда растет экономика (что традиционно), и тогда, когда экономика падает (это уже явно нетрадиционная ориентация). При этом общая тенденция последнего времени состоит в том, что независимо от состояния экономики рубль, как правило, рвется вверх, а не вниз. Ценам и на это наплевать.
Загадка. Начнем ее разгадывать с конца, то есть с рубля. По общепринятым правилам «сильный», то есть укрепляющийся рубль должен тормозить инфляцию. В России все наоборот.
Дело не в неполноте официальной статистики цен. Дело в рубле и валютных спекулянтах. Без них не обошлось и когда российские власти сначала (до второй половины 2008 года) торжественно рапортовали о сотнях миллиардов притекающих в Россию долларов и презентовали отечественную экономику как остров стабильности в бурном море кризиса, и когда потом статистики негромко признавали, что падение иностранных инвестиций в России в 2009 году превысило 40%.
Спекулянт в отличие от стратегического инвестора не собирается засиживаться на одном месте. В России вслед за ценами на нефть растет рубль, значит, вкладываясь сегодня в рублевые активы, уже завтра, совершенно не потея, можно получить свой выигрыш в пересчете на доллары или на другую валюту.
Отсюда становится понятно, почему при укреплении рубля цены продолжают расти. Раз в страну, чтобы вложиться в рубли, притекают огромные массивы капиталов в иностранной валюте, то, во-первых, крепнет рубль, а во-вторых, увеличивается предложение рублей, на которые обмениваются иностранные капиталы. Раз цены в итоге растут, значит, рост денежной массы перевешивает укрепление рубля. И – главное – сам факт укрепления рубля становится приглашением для притока иностранных капиталов, которые, в свою очередь, разгоняют цены.
Эта механика работает прежде всего на фазе роста, когда капиталы притекают в страну. Осталось разобраться с тем, почему цены растут и тогда, когда экономика падает.
Кризис в России начался девальвацией рубля. Она была растянутой во времени, то есть щадящей, в то время как ряд экономистов утверждал, что нужно было действовать резче и опускать рубль ниже. Экономическая политика – всегда качели. Если бы девальвация была круче, не обошлось бы без обвала крупных банков и социальных потрясений, хотя для последующего подъема экономики условия были бы более благоприятные. Выбрали сценарий поддержки банков. Логика в том, что банки лопаются не сами по себе, вместе с ними на коленях оказываются и их клиенты. Минус (а без минусов не бывает) в том, что банки, озабоченные собственной судьбой, мягко говоря, не торопились делиться господдержкой с предприятиями. Если же вернуться к ценам, то девальвация рубля не могла их оставить равнодушными. Здесь все в рамках традиционной ориентации.
Дальше – любопытнее.
Раз инфляция не успокаивается, слишком высокие темпы ценового роста замедляют темпы роста экономического. Высокая инфляция неизбежно удорожает кредиты, вследствие чего не хватает инвестиций. И хотя пока наблюдается существенное замедление темпов инфляции, факторы, действующие в этом направлении, недостаточно устойчивы. Спрос постепенно восстанавливается, цены в промышленности уже значительно превышают розничные. В период восстановления это не так плохо, предприниматели видят, где можно больше заработать, и вкладывают свободные средства в производство, а не вывозят в офшоры. Однако индекс-дефлятор в 2009 году (+13,8%) находится уже в опасной зоне. По мере восстановления экономики слишком высокие цены в промышленности могут стать тормозом ВВП.
Рубль потихоньку взялся за старое, то есть неторопливо пошел вверх. Производство упало. Иностранные капиталы возвращаться в Россию не торопятся. А цены, пусть не так прытко, но все равно двигались вверх, а никак не вниз. Факторов, на это влияющих, на этот раз два. Первый – огромные государственные вливания денег в экономику, в том числе и на социальную поддержку. Пока он еще оборотов не набрал, но в 2010 году скажется точно. Второй – структура российской экономики. Она и до кризиса была сверхмонополизирована, он лишь усугубил ситуацию. И на банковском уровне, и на уровне «системообразующих» предприятий, в большинстве которых увеличилась доля государства. А чем больше государства в экономике, тем при прочих равных условиях выше инфляция. Эта закономерность выведена не на российском опыте, но он ее подтверждает всецело.


 Константин СМИРНОВ

Авторы:  Константин СМИРНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку