НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

ЗАБУДЬ О ДОЗЕ!

Автор: Александр ЛАКМАН
28.06.2008

Имплант – новая надежда на спасение для потребителей тяжелых наркотиков

PHOTOXPRESS
Группа уфимских альпинистов возвращалась с Памира в поезде «Ташкент-Уфа». Переполненный состав шел по знойной казахской степи. Когда он проследовал станцию Коратогай, некоторые пассажиры, словно доведенные жарой до безумия, стали выбрасывать в окна огромные клетчатые баулы с поклажей.
– Рядом с поездом неслись казахские всадники, подбиравшие выброшенные тюки, – вспоминает альпинист Марат Дагамов. – Казалось, что с воза упало, то пропало, но…
Удивлению альпинистов не было предела, когда на станции Акбулак (уже на российской территории) те же самые всадники раздавали потерянный багаж «обезумевшим» пассажирам. Так, тихими степными тропами перевозят «траву» те, у кого «бюджет» не рассчитан на взятки таможенникам и гаишникам. Отлаженный наркотрафик мелкого пошиба. Но не самого мелкого. Самые «низкобюджетные» перевозчики перевозят, как ни странно, самые дорогие наркотики. Перевозят в себе. Порвался пакетик в желудке – мучительная смерть от передозировки.
В конце все пути смыкаются в столичных точках сбыта, где у местных «барыг» можно купить все что угодно.

Коммивояжер с Лубянки

Выйдя из литературного клуба, Даша Пиксинова пробиралась сквозь толпу барыг все пятьдесят метров, которые отделяли ее от павильона станции метро «Лубянка». Последний из продавцов показался ей симпатичным.
– Что желаете? Травку, экстази, амфетаминчику? – широко улыбаясь, предложил коммивояжер.
Купленная ею таблетка экстази, растворенная в чашечке чая, подняла настроение. Потом, накурившись травы, Даша Пиксинова подумала, что не все так плохо в этой жизни.
Постепенно Даша втянулась: таблетки, травка. В богемных кругах уже и за людей перестала считать тех, у кого дома не было «дури». В гостях могла и скандал по этому поводу устроить.
– Я сначала не понял, что Даша от меня требует, когда она ко мне в загородный дом на день рождения приехала, – вспоминает кинооператор Александр Серегин. – Хочу, говорит, «дури» покурить. Я, грешным делом, подумал, какая-то новая марка сигарет. Хотел даже кого-то послать на станцию.
Друзья забили тревогу, когда после собственного творческого вечера Даша устроила аварию на Тверской, решив «порулить» с пассажирского сиденья и разбив сразу несколько машин. На вечере почти ничего не пили, но поэтесса была совершенно невменяемой. Ее пересадили на заднее сиденье. Было ясно, что это не алкоголь, а нечто другое.
Положение, как оказалось, очень серьезное. К тому времени симпатичный «коммивояжер» сумел подсадить Дашу на тяжелые наркотики. Сначала на «полоску» кокаина. Потом продавал пакетики с героином. Мама с трудом уговорила Дашу лечь в хорошую клинику. Психиатрическая больница располагалась на бывшей даче придворного лейб-медика Берга (где, к слову, Лев Николаевич Толстой познакомился с Софьей Андреевной): корпус с дорогими коврами, расположенный в старинном парке, больше напоминал лесной санаторий.
На время лечения проблема отодвинулась, здоровье пошло на поправку. Но после выписки Даша держалась недолго. Очередной стресс. Срыв. Выйдя из метро на Лубянке, Даша встречает того же самого «коммивояжера». Все начинается сначала. Повторная госпитализация решала проблему, но очень ненадолго.

Без шока

С Дашей надо было что-то делать. Мама, которая давно уже была на пенсии, в то лето отказалась от обычного дачного отдыха. Бывшая актриса Малого театра нашла работу «по специальности»: роль второго плана в каком-то сериале. Нашла работу, потому что надо было думать об оплате лечения в дорогих специализированных клиниках.
– Три года мы ходили по кругу: государственные клиники, где за небольшую доплату предлагают увеличить дозу «лекарства», частные клиники, – от 12 шагов и погружение в кому, до трудотерапии и религии, – вспоминает Татьяна Ивановна известные клиники. Где-то освобождали от наркозависимости на три месяца, где-то на полгода. А где-то отпугивали изуверскими методами лечения. (Некоторые специалисты в нашей стране практикуют пытки инсулиновым шоком, отвергнутые всем цивилизованным миром. У нас до сих пор этим методом пытаются лечить шизофрению и наркозависимость.) Сейчас Татьяна Ивановна нашла для Даши клинику, в которой используется новый метод лечения от наркозависимости, дающий стопроцентную гарантию по крайней мере на двенадцать месяцев.
– Мы вживляем микроскопический имплант, содержимое которого подавляет желание поиска «дозы», – объяснили маме в клинике. – Имплант настолько миниатюрен, что пациент после операции даже не знает, где тот находится. Это тоже немаловажно. Технологию вживления импланта применяют во многих клиниках. Но зачастую бывает и так, что пациент, попадающий в привычную среду наркоманов, удаляет его, чтобы не выглядеть «белой вороной» в компании друзей.
– Двенадцать месяцев – это ж целый год! – с надеждой в голосе вздыхает Татьяна Ивановна. – Даша окрепнет, найдет постоянную работу, начнет новую жизнь.
Сейчас Даша готовится к операции. Надеется, что очередная доза ей больше не понадобится

Комментарий специалиста

– Насколько опасна в нашей стране ситуация с наркоманией? – спрашиваю у главного врача клиники «Шеритель» Михаила Фаниева.
– Ситуация в стране очень печальная и, к сожалению, с каждым днем только ухудшается. В США, Канаде, большинстве европейских стран пошли простым путем: приняли метадоновую программу. Вместо одного тяжелого наркотика государством предлагается другой. С одной стороны нелегальный оборот резко падает, с другой – это тупиковый путь с одним и тем же финалом.
– Но у нас метадон запрещен…
– Да. В такой ситуации у наркомана нет иного выхода, кроме как идти к тому же барыге. В Голландии, к примеру, четко разделен рынок легких наркотиков и подпольный рынок тяжелых. Легкие наркотики  можно купить в любом кофе-шопе. А с рынком тяжелых наркотиков, уводящих человека от жизни, государство активно борется, причем весьма эффективно. В Нидерландах за последние годы резко снизилось потребление опиатных наркотиков, в то время как в нашей стране оно растет. И те и другие препараты у нас находятся в руках владельцев подпольного наркотрафика. Наркодельцы, продающие в дискотеках амфетамин или экстази, тут же подсаживают своих клиентов на героиновую иглу.
– Легализация легких наркотиков улучшит ситуацию?
– Не берусь сказать. Водка – тот же наркотик, который продается 24 часа в сутки. И от которого тоже можно умереть. В странах Скандинавии оборот алкоголя, например, строго ограничен.
– А у нас возможны такие ограничения?
– Не думаю. «Водочные короли» плюс национальные традиции… С другой стороны, общественному мнению удалось победить «табачных королей». В общем, надо меру знать, будь то водка или таблетка экстази.
– Сейчас даже такие простейшие и необходимые лекарства, как эфедрин, невозможно купить в аптеках, не говоря уж о таблетках экстази. Не так давно доводили сердечников до сердечного приступа слухами о запрещении корвалола. Почему Госнаркоконтроль так усиленно борется с ветеринарами или с посетителями дискотек, оставляя в стороне наркобаронов, торгующих героином?
– Ну, это вопрос не ко мне, а к Госнаркоконтролю…
– Что вы можете сказать об имплантах?
– Несомненно, это крупный шаг вперед по сравнению с инсулиновой комой позапрошлого века. Будущее в лечении наркоманов – за имплантами с большим сроком действия. Тот факт, что местонахождение импланта пациенту неизвестно, повышает его эффективность. Современные наркоманы – люди очень грамотные. Могут запросто любую труднодоступную вену найти, разбираются в анатомии. Если им известно, где находится имплант, в соответствующей обстановке могут запросто его извлечь. Очень важно, чтобы в течение периода, когда действует имплант, пациент смог вернуться к нормальной жизни.


Александр Лакман

Авторы:  Александр ЛАКМАН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку