НОВОСТИ
Главный судмедэксперт Оренбургской области задержан за незаконный бизнес
sovsekretnoru

Забой имени ЕБРР

Автор: Иосиф ГАЛЬПЕРИН
01.12.2003

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

АP

За сообщениями с ростовской шахты «Западная-Капитальная» все мы следили целую неделю. 23 октября прорвавшиеся в ствол шахты грунтовые воды преградили путь на поверхность 46 горнякам, оставшимся в штреках и забоях на глубине 800 метров. Спасатели прорубили больше 60 метров проходки от соседней шахты «Комсомольская». 25 октября через нее были доставлены наверх 33 шахтера, 29-го – еще 12, один пропал без вести, один из поднятых на поверхность был уже мертв, другой – тяжело ранен. После окончания спасательной операции президент России подписал указ о награждении 54 отличившихся орденами Мужества, «За заслуги перед Отечеством», медалями «За спасение погибавших».

Кто кому должен

 

При всем обилии звучавших в эти дни цифр те, что предопределили трагический ход событий, оказались вне сферы внимания общественности. Это суммы, которыми упрекали друг друга арендаторы шахты – ООО «Компания «Ростовуголь» – и чиновники – представители Минэнерго. Спор шел о том, кто именно не дал положенных денег, чтобы остановить те самые 30 миллионов кубометров воды, что затопили «Западную-Капитальную».

Шахты, как известно, рано или поздно закрываются. Из-за нерентабельности, из-за аварийного состояния, после того как опустошили ближайшие к их стволам пласты. Пустоты заброшенных шахт собирают грунтовые воды. Они сливаются в изъеденной ходами земле Донбасса в подземные озера, давят на хрупкие стенки еще работающих забоев и стволов. По соглашению, подписанному предпринимателями, профсоюзами и министерством, обустройство закрывающихся шахт ложится на плечи государства. Именно Минэнерго должно перечислять средства на это специально созданной госорганизации. После аварии министерство начало упрекать холдинг «Русский уголь», создавший ООО «Компания «Ростовуголь», в том, что холдинг не выполняет инвестиционные обязательства.

В любом случае на укрепление пластов вокруг «Западной-Капитальной» деньги не отпускались, в результате чего в феврале она уже испытала похожую аварию. Убытки составили 100 миллионов рублей. Убытки от последней аварии – более 270 миллионов. По заявлению руководства холдинга «Русский уголь», министерство задолжало предприятиям Восточного Донбасса миллиард рублей за ликвидацию последствий закрытия шахт. А всего, по подсчетам межведомственной комиссии по угольной промышленности, недофинансирование со стороны государства работ по закрытию предприятий составляет 33-36 миллиардов рублей. Больше миллиарда долларов по нынешнему курсу. Ровно столько, сколько Россия одолжила у Мирового банка на реструктуризацию угольной отрасли.

Министерство обвиняет во всем предпринимателей, говорит, что предупреждало их об опасности и требовало укрепить стенки стволов шахты, установить датчики контроля за уровнем воды или даже прекратить ее эксплуатацию. Но, как вы понимаете, датчиками от 30 миллионов кубов воды не заслониться, а министерство не включало компанию «Ростовуголь» даже в список бюджетополучателей – на основании вроде бы неправильного оформления бумаг. Предприниматели расценили это как «тонкий» намек: пришли в отрасль работать и зарабатывать – не надейтесь на общие правила, налаживайте «отношения». А Лев Строяковский, гендиректор компании «Ростовуголь», за три дня до аварии в письме в министерство требовал 56 миллионов рублей, которые государство должно было выплатить компании на мероприятия по охране труда и технике безопасности.

Кстати, именно этим занимались роковым днем 23 октября шахтеры. Они-то прекрасно знали, насколько опасно вести добычу, и все последние дни работали лишь на профилактике. Поэтому в тот день в забой спустился и директор шахты Василий Авдеев, лишь за несколько часов до этого заступивший на новую должность, а теперь, в результате аварии, получивший тяжелые травмы. Его переманил из Воркуты старый друг – Лев Строяковский. За 15 лет Строяковский прошел путь от мастера очистного забоя до руководителя угледобывающего предприятия. В министерстве же его с легким небрежением называют коммерсантом, незнакомым со спецификой отрасли

Награда нашла «героя»

 

Аварии и катастрофы служат аргументами в споре, который ведется в угольной отрасли уже больше десяти лет. Понятно, что она приватизируется. Понятно как. С нарушениями. Ясно, что теперь идет ее передел, – пришли большие деньги, хотят создать рентабельные большие структуры. Ясно, что те, кто раньше кормился от ее потерь, не уверены, что им дадут поживиться ее прибылями. В этом большом споре не затерялся и локальный – о судьбе русского Донбасса.

Несколько раз ростовские шахты меняли хозяев, каждый раз при этом тысячи шахтеров теряли работу: новые владельцы брались сохранить «здоровое ядро», закрывая бесперспективные предприятия. А другой работы в шахтерских городах нет, деньги, предусмотренные планом реструктуризации отрасли на создание новых рабочих мест и обучение новым профессиям, исчезают, не доходя до адресата.

Поэтому понятна настороженность жителей Новошахтинска, когда они узнали, что старое ОАО «Ростовуголь», в котором большинство акций было у государства, ликвидируется и до окончания процесса ликвидации его оборудование берет в аренду образуемое ООО «Компания «Ростовуголь». Компания, за которой стоит новый холдинг «Русский уголь», созданный Межпромбанком и «Роснефтью», затем в ходе тендера собиралась претендовать и на владение шахтами. Областные власти, «Русский уголь» и Минэнерго договорились о совместном финансировании подъема «Ростовугля». Губернатор Чуб свои обязательства вроде бы выполнил. «Русский уголь» – наполовину: в реструктуризацию шахт в 2002 году обещали вложить 500 миллионов рублей, а вложили 265. Минэнерго не дало ничего.

Впрочем, в связи с новошахтинской трагедией нужно говорить не только о целом ведомстве, но и о конкретных его представителях. Например, о Владимире Артемьеве, начальнике департамента угольной промышленности Минэнерго. О нем писали, называя его бывшим гендиректором «Ростовугля», прилетевшим спасать бывших подчиненных и за это оказавшимся первым в списках награжденных орденом Мужества.

Да, в Новошахтинск он прилетал. На некоторое время. Но спасательным штабом руководил не он, а губернатор Чуб, официально находившийся в предвыборном отпуске. И в списке Артемьев оказался первым, наверное, по алфавиту. Но ростовчане, которым президент поручил подготовить наградные документы, его туда не вписывали, это уже в Москве постарались. Гендиректором он был на самом деле. Только не «Ростовугля», а другого предприятия – «Гуковуголь». Будучи директором, подозревался в фальсификации устава предприятия, после чего ушел, оставив 20-тысячному коллективу миллиард долгов по зарплате и невыплаченные взносы в пенсионный фонд – то есть лишив шахтеров и настоящего, и будущего.

Ростовские газеты, расписывая его историю, вспоминают и попытку аферы с поставкой угля из Гукова в Нью-Джерси. 3-5 тысяч тонн ежемесячно планировалось продавать за океан по половинной стоимости. Счета американской компании были открыты в кипрском филиале российского банка – классическая офшорная схема. Теперь понятно, какой именно представитель министерства непосредственно отвечает за «войну» с «Русским углем».

Стаханову и не снилось

 

Битва за Новошахтинск идет уже полтора года. То та, то иная сторона одерживает в арбитражных судах стратегические или тактические победы. Шахты закрываются, как и по всей России. По словам замминистра энергетики Леонида Тропко, сейчас в стадии ликвидации находится 191 шахта. Все они, по его мнению, пострадали «из-за неграмотного и некомпетентного управления». Если «Ростовуголь» не найдет средств, а «Западная» не была застрахована, еще 800 шахтеров лишатся работы. Комиссии заседают. Реструктуризация отрасли, сопровождаемая катастрофами, идет по плану.

Правда, есть и положительные моменты. Строяковский предлагает поднять производительность труда, направив в узкие, неудобные пласты механизированные комплексы, которые обслуживают три человека. Председатель Всероссийского профсоюза угольщиков Иван Мохначук, впрочем, считает, что в отрасли и так производительность труда достигла величин, которые Стаханову и не снились, – больше 180 тонн на человека в месяц. В этом году шахтеры дадут «на горЗ» на 20 миллионов тонн угля больше, чем в прошлом. И еще он считает, что настоящий, полноценный собственник, а не временщик, сумеет гарантировать шахтерам не только заработок, но и безопасность.

Здесь, как и во многих выступлениях представителей Минэнерго, намек на ООО «Компания «Ростовуголь», который до сих пор не является собственником предприятий Новошахтинска и за долги по зарплате отвечает лишь уставным капиталом в 2 миллиона рублей. Но тендер на продажу ростовских шахт все еще не проведен, в том числе из-за позиции министерства. Маневрируют чиновники, сходятся и расходятся учредители «Русского угля», и он тоже не спешит с покупкой ростовских шахт, нуждающихся в крупных инвестициях

Хотя, если уж и говорить о бедах ОАО «Ростовуголь», стоит вспомнить, что стараниями прежнего руководства за пять лет, с 1993 по 1998 год, из оборота компании исчезло 300 миллионов долларов. Каждая третья тонна угля разворовывалась. Два года расследовались махинации, совершенные в «Ростовугле» при директоре Леониде Жигунове, потом его амнистировали. Хотя в Ростов вернулась лишь шестая часть выручки от проданных в 1997 году 427 тысяч тонн угля при цене 27,2 доллара за тонну. Заместителя гендиректора компании Баранова арестовали прямо в рабочем кабинете. Почти год УБОП разматывал аферы по уводу горняцких денег. Баранова уволили, а уголовное дело благополучно закончилось: он попал под амнистию. Угольные транши Европейского банка реконструкции и развития шли куда угодно, только не на реструктуризацию промышленности.

Слишком дорогие транши

 

Транши – это корень проблемы. Их проводка, доведение до шахт (с непременным «откатом») делали невыгодным простую приватизацию отрасли. Помнится, в самих условиях предоставления России первого кредита Всемирного банка на реструктуризацию угольной отрасли поразило то, что огромная сумма из полумиллиарда долларов предназначалась на оплату услуг западных консультантов. Да и наши чиновники – от московских до региональных – должны были получать свои кусочки пирога. Дай бог, если треть тех денег дошла до шахтеров. То же самое, судя по всему, было и со вторым займом – на 650 миллионов долларов. Плюс к этой сумме под программу японцы выделили еще 650 миллионов. А отечественные налогоплательщики сейчас возвращают эти кредиты по полной программе.

За что заплачено? Сначала добыча угля в России сократилась на 160,8 миллиона тонн, упав на уровень сорокалетней давности – 258 миллионов тонн в 2000 году, в последние два года начала прибавлять – в 2003-м Россия добудет более 270 миллионов. Счетная палата в 2001 году отметила, что шахтный и карьерный фонд отрасли изношены на 53,6 процента, число работающих сократилось на 157,8 тысячи человек, а новых рабочих мест создано лишь 28 тысяч. В половине угледобывающих регионов уровень безработицы доходит до трети работоспособного населения.

Хотя и нет худа без добра. Старые опасные шахты закрыты – меньше гибнет шахтеров. По данным профсоюзов, в 1997 году на угольных предприятиях погибло 288 человек (примерно столько же, сколько в предыдущие годы), а уже в следующем году, когда начались массовые закрытия, – 183 человека. За весь прошлый год погибли «всего» 85 шахтеров.

А по поводу последней аварии на «Западной-Капитальной» прокуратура Ростовской области завела уголовное дело по статье «Нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека или иные тяжелые последствия». Как сообщила пресс-служба губернатора Ростовской области, ООО «Компания «Ростовуголь» известило, что отказывается от дальнейшей аренды шахты «Западная» и обогатительной фабрики «Несветай», приостанавливает аренду шахт имени газеты «Комсомольская правда» и имени Ленина. По заявлению Льва Строяковского, менеджмент компании не находит источников для выплаты долгов шахтерам.


Авторы:  Иосиф ГАЛЬПЕРИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку