НОВОСТИ
YouTube объяснил, почему заблокировал аккаунт Марии Шукшиной
sovsekretnoru

Японское счастье Нади из Шепетовки

Автор: Сергей БУНИН
02.11.2011

 
От варьете в русском стиле до стриптиза в ночном мужском клубе: русские девушки в Токио умеют всё
 
 
 
 
 

 
Шепетовка, откуда родом наша героиня Надя. Внизу: Токио, ставший её новой родиной. Контраст явно не в пользу Шепетовки  
   
   

Как русские красавицы завоевали ночные клубы Токио

Когда лет 15 назад, в эпоху развала Союза, в Токио открылось первое русское кабаре «Тамбурин», у его дверей всегда выстраивалась очередь. Хозяин, Икэда-сан – бывший боксёр со связями в бандитских кругах, прежде импортировавший филиппинок, а затем бразильянок, – прославился в одну ночь. Телевизионщики и репортёры замучили визитами, а в журналах появилась бесплатная реклама его заведения – «Живые русские красавицы в Роппонги!».
После падения железного занавеса идея пригласить русских танцовщиц в Роппонги – токийский квартал кабаре и ночных дискотек – стала витать в воздухе. Раскрутить дело, вспоминает Икэда, казалось сложным и рискованным – это была никем не освоенная стезя. Но вот, преодолев визовые препоны и формальности, в Токио с чемоданами и тюками десантировалась первая партия смелых девчонок, не зная ещё, куда, как и «на что». Это были семь юных красавиц, совсем недавно проливавших пот на гимнастических помостах (некоторые – мастера спорта) и в танцевальных залах.
На них ходили смотреть, как в картинную галерею, как на живые полотна, как на русских мэрилин монро, сошедших с киноэкрана. Раньше об этом можно было только мечтать, а тут – плати и вперёд, наблюдай вблизи, реально, воочию, можно даже потанцевать с ними!
Вообще-то русских японцы, мягко говоря, недолюбливают – а можно сказать, и боятся, считая, что русские коварны и хитры и доверять им нельзя. Другое дело – русские девицы. Про смазливых и дешёвых филиппинок, наводнявших практически все точки «питейной» индустрии (как здесь называют ночные шоу-бары и клубы), вмиг позабыли, словно опьянённые славянской красотой. Насладиться компанией девушек приходили в клуб и посольские (включая генконсула), благо посольство и консульство России – в пяти минутах ходьбы.
Однако хозяину-первопроходцу через некоторое время пришлось прикрыть лавочку. С подачи иммиграционного ведомства «наехала» полиция: мол, рабочее место девушек не соответствует цели их приезда («гастрольные выступления»): слишком маленькая сцена, тесная раздевалка... Хотя по соседству – десятки подобных заведений с азиатскими красавицами, где подмостками даже не пахнет. Все работают за столиками, а сцена используется только для караоке. По негласному сговору и с одобрения сверху на это закрывали глаза. Филиппины – страна бедная, надо помогать. А тут русские слишком уж раскрутились.
Но запущенный Икэдой маховик остановить было уже нельзя. Как грибы стали появляться новые русские клубы – не успевали даже менять названия и демонтировать витрины с подсвеченными фотографиями «джапан-юки» (как презрительно называют филиппинских девушек – «нацеленных на японских мужиков»). Началось массовое обрусение филиппинских точек.
Сам же первопроходец пошёл вкладывать деньги в различные, большей частью утопические проекты, вроде укрепления дружбы с Украиной. А под конец пал жертвой безответной любви: пытался отбить у своего же клиента-мафиози свою же подопечную. Как только у девушки появлялась роскошная шуба от гостя, он дарил ей такую же. Кольцо с бриллиантом – вручал похожее. Мол, я не беднее. Так, говорят, и разорился.
С тех пор прошла, кажется, целая эпоха. И вот встречаю Икэду-сан в том же Роппонги, в одном из русских кабаре, кажется, в «Романофф». Боксёрская стойка уже не та: похоже, он в постоянном подпитии. Но трудится на прежней ниве. Правда, в качестве консультанта. Очень занятой человек. Ведь он – признанный специалист по русским девушкам. А те, как известно, с гонором, требуют особого подхода и знания «специфики».
А в токийском аэропорту Нарита я пересёкся недавно с москвичкой Линой – бывшей танцовщицей, исполнявшей гвоздевые трюки в шоу «Тамбурина». Её «японская мечта» сбылась: она купила для себя и мамы хорошую квартиру, поступила в институт и, блестяще овладев японским за годы токийской «практики», сейчас работает переводчицей.

План по «дринкам»
Вначале, конечно, все робеют – и клиенты, и девицы. Опять же языковой барьер. Но он-то преодолевается быстро. В ход идёт мат, который японцы исправно учат, чтобы понимать, о чём идёт речь. В перерывах между шоу, уже за столиками, на помощь приходят караоке и водка, которой накачивают богатых клиентов ради полной «раскрутки». Бывает, правда, спиваются и сами спаивающие.
«Если хочешь хорошо заработать, сверх контрактных и при этом минуя постель, самое сложное – лавировать между клиентами, чувствовать грань, держать дистанцию, – говорит Алёна Ш., которая вышла замуж за бывшего клиента, японца, и живёт в Токио с ним и с ребёнком от первого брака. – Если у тебя приличные внешние данные, то тебя приглашают за столики наперебой. Чем больше «риквестов» – приглашений, тем больше премия в конце месяца.
Где «риквесты», там и «дринки»: клиенту виски, себе сок. С «дринков» тоже идёт навар. Один «дринк» – 500 иен (четыре с половиной доллара). Один «риквест» – 2000. Но этим дело не ограничивается. В клубах действует ещё система зарабатывания очков, «дохан». Очки начисляются за каждый повторный приход «твоего» клиента в клуб. «Дохан» – это своего рода план, и если он не выполняется, то следуют штрафы. А перевыполняется – премии. Так что часто приходится упрашивать клиента прийти снова в клуб. А тот после этого считает, что ты ему обязана. Начинаются приглашения на море, в горы, подарки – от часов и музыкальных центров до драгоценностей и автомобилей... Крутить амуры можно одновременно со многими, но рано или поздно наступает та самая грань, которую так важно не перейти...»
Впрочем, оговаривается Алёна, можно сослаться на контракт танцовщицы и просто получать свои 600–800 долларов плюс 200 сверху, если это сольное топлесс-шоу. Плюс 10 долларов в день на «пропитание» (традиция пошла от филиппинок – они помимо зарплаты получали бесплатный рис, наши же от риса отказались, решили брать деньгами), бесплатное жильё, страховка и медицинское обслуживание. И даже – бесплатная доставка до места работы и обратно домой.
Всё это обходится японским промоутерам примерно в 200 тысяч иен (1800 долларов) в месяц на каждую «гастролёрку». Если повезёт с хозяином, то выпадают и групповые выезды на природу по праздникам.
Если же работать на полную катушку – не переходя при этом упомянутую Алёной «грань», то есть не превращаясь в заурядную проститутку, – то за полгода работы можно увезти с собой 20–30 тысяч долларов.
Трудовой день начинается в 7 часов вечера: явка за пять минут, уже в макияже. После чего пятиминутная планёрка. Конец работы – в 3 часа ночи, чему предшествуют подсчёт баллов и очков, замечания, вычеты за опоздание. Рабочий день строго ограничивается восемью часами. В случае переработки сверхурочные гарантируются. Чаевые и подарки не реквизируются.
Существуют и правила трудовой этики, весьма, впрочем, незамысловатые: при себе нужно иметь сумочку, в которой обязательно должны быть визитка с клубным именем, платок, ручка и зажигалка; юбка должна быть как можно короче, а каблуки – как можно выше, никаких свитеров и джинсов; за столиками с подружками не переговариваться; жвачку не жевать; при появлении новых посетителей хором приветствовать вошедших: «Иррассяимасэ!» – «Добро пожаловать!»; своих гостей провожать до выхода и, кланяясь, благодарить: «Домо аригато годзаимасу!»
Большинство наших героинь едут в Японию, конечно, за деньгами. Но встречаются и романтические натуры. Одна в первый же день работы упала на подмостках в обморок, и обнаружилось, что она на седьмом месяце беременности. Её спросили: а зачем ты сюда приехала? Девушка честно ответила: «Я полгода ждала визы. А потом потеряла надежду, и вдруг её дали. Очень хотелось Диснейленд посмотреть...»
Конечно, русские не сразу монополизировали ночные клубы. После наших пошла волна знойных и дешёвых румынок, прочно занявших свою нишу. Потом – холодные польки. Тоже – красивые, конечно, но уж слишком холодные, не умеют расслабляться.
Мимолётным оказалось нашествие шведок. Как-то у одной из скандинавских «работниц шеста» я поинтересовался: как же так, вы из Швеции, такой богатой страны, – и здесь? Наши-то понятно: уровень жизни не тот, да и работы нет...
А мы, говорит, тоже безработные. Пособие в Швеции идёт автоматически – две тысячи долларов в месяц, делать нечего. Почему бы не подработать?
Однако у сытых скандинавок ничего не получилось – без души работали.

Письмо к матери
Многие выходят здесь замуж за богатеньких стареющих холостяков и разведённых. Получив после этого японскую гринкарту – длительную визу,  многие разводятся и перебиваются случайными заработками. Некоторые едут целенаправленно в глубинку, где невесты давно перевелись, и рожают симпатичных полукровок от японских фермеров.
Есть здесь особая категория русских мамаш – со странным говором, с безжизненным выражением лица, в окружении гурьбы детишек, щебечущих по-японски. Те, кто живёт в столице, выбираются два раза в месяц вместе с детьми в русские клубы (в Токио таких два) – поболтать со старыми подружками, послушать новую попсу из России, обменяться фильмами, потанцевать. А те, у кого такой возможности нет, пишут издалека душераздирающие письма «на деревню дедушке». Не удержусь, чтобы не привести без правки одно из них, особенно меня поразившее:
«Здравствуй Мама! Сегодня 5.9.05 – это у нас, там где я стою в Японии, за кулисами у самого Дракона. Здесь всё в этом мире перевернуто и не так, как у нас на Земле. А у Вас сегодня – это просто 5 сентября 1993 г. Твой зять еще в командировке, твой внук, не доведи Господь мама, мы всякое видали, но такой молодежи, как в Японии – этого еще не видывали ни звёзды небесные, ни звёзды морские! Детишки здешние, лет с 14 уже гомосексуалисты или лесби, смотря по полу. Виски пьют – курят, на мотоциклах по ночам. Гульбища такие строят, что вся японская полиция не в силах одолеть это дикое побоище. Матери здешние – это твари земные, которые лишь плодят и плодят. Уже столько наплодили, что негде ноге людской ступить, в результате чего получился специальный отбор населения и страшная безработица. В 40 лет женщина здесь никто, ничто и звать ее никак. Ну да, плавает на поверхности пару Акул, это сотрудницы фирм, телекомпаний, прессы и религиозных обществ. В низах – тьма в сердцах людских и тьма в бытие человеческом. Ах, мама, ну их всех на ..., зае...сь я стоять промеж них и кровью своей разрежать и освежать, освящать и благословлять. Число их мама, тьма тем! Это не та Япония, где стоит наше Посольство, это совсем иная Япония, где стоит возле моего дома храм синтоический, Храм буддизма, пару кладбищ и горы, горы, горы покрытые зеленью, а выше Небо. Ну да, оно красивое, голубого цвета. А на небе Солнце. Но все это Чужое. Воздух здесь чужой, речь чужая и я мама, если умру, то мне будет легче, ибо жить промеж ... этих у меня нет более ни сил, ни желания, ни воли в груди. Наша русская женщина не может рожать – боится голода, боится злыдней. Японки рожают по 3 детишек. Эти трое лет через 20 еще три раза по трое. Ах, мама! Пусть бы я лучше тихо сидела где-то в Шепетовке, чем в угоду ихнему императору стою на этих островах... Ах, мама...»
Письмецо как с фронта, на одном листке, сложенном треугольником, без конверта. Адрес: «Дипкорпус России в Токио». Подпись: «Надя из Нагоя».

Берегитесь Васи!
Таких искательниц счастья местные власти стараются отлавливать ещё до того, как они выходят замуж, – за нарушение визового режима, подделку документов, просрочку и т.д. Если же стороны хотят заключить брак, то полагается выехать из страны, чтобы потом приехать снова, дождавшись уже визы семейной.
Принимаются меры и в отношении недобросовестных промоутеров, но мощный поток из Евразии не ослабевает. Случаются лишь сезонные колебания. На делах солидных фирм, зарекомендовавших себя на этом поприще, всё это существенно не сказывается. Вот мнение одного из руководителей российских агентств по отправке кадров за границу с романтичным названием «Симфония», имеющего восьмилетний опыт работы с Японией: «Одна из отличительных особенностей работы на японском направлении: здесь всё делается честно. Перед выездом на работу девушек оповещают обо всём, что их ждёт. Мы стараемся посвятить их во все нюансы нелёгкого ремесла и особенностей именно японских клиентов: что им нравится, что нет. Знакомим ещё в Москве с правилами поведения в клубах, с системой штрафов за нарушение трудовой дисциплины. Чего следует избегать, чтобы не влипнуть в разные истории, как себя правильно поставить, чтобы не было ненужных притязаний. Требования предъявляются к нам жёсткие: мы должны обеспечить билеты туда и обратно, гарантировать безопасную отправку и встречу на месте, выплату основного заработка.
Хотел бы подчеркнуть: главным в своей работе мы считаем то, что отправляем людей на заработки, – как и следует из устава фирмы. А не для того, чтобы там рожать и заводить семьи...»
Сейчас в этой области работает множество российских фирм. Десяток из них – уже «непотопляемые авианосцы», выдержавшие проверку временем. А между тем число ночных заведений, рвущихся освоить «российское направление», не уменьшается, а только растёт. Мода, судя по всему, пришла надолго. Четырём российским консульствам по всей Японии девочки доставляют массу «житейских» хлопот. Воспоминаниями делится бывший работник генконсульства в Токио, на которого пришлась самая горячая пора нашествия наших красоток:
– Дело было совершенно новым, никто толком не знал, какие нужны разрешения, законно ли всё это. Сначала ввели обязательное лицензирование, затем всех заставили заверить подлинность контрактов. Клубы-нарушители пришлось выявлять и закрывать вместе с местной полицией. Повозиться пришлось изрядно с недобросовестными хозяевами клубов, удерживающими паспорта, задерживающими зарплату. Пришлось брать под опеку, размещать и отправлять домой девушек, которых отправители и японские заказчики бросали без денег и документов. Так, например, было с одной группой девушек из Владивостока, которых хотели заставить заниматься проституцией: они только и знали, что их отправил какой-то «Вася». Он содрал с каждой деньги на билет и по две тысячи и сказал, что их встретят, всё объяснят и заплатят остальное... Но сейчас, похоже, власти жёстко контролируют ситуацию.
А что думают сами японцы? Г-н Като, промоутер со стажем, бросил ради одной нашей красавицы семью с детьми. У них родился ребёнок. Правда, сейчас живёт с другой, тоже русской. Он рассказывает:
– По сравнению, например, с гражданками Филиппин, Румынии или Литвы, которым визы вообще не нужны, с россиянками и украинками хлопот больше. Более придирчиво проверяют документы, много уходит времени на выдачу сертификатов, подтверждающих право на работу, и оформление виз. Но есть определённая категория клиентов, которым подавай только русских. Ради них и преодолеваем трудности.
Ничего не скажешь, просто герой труда.

Токио


Авторы:  Сергей БУНИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку