НОВОСТИ
Арестованную в Белоруссии россиянку Сапегу могут посадить на 6 лет
sovsekretnoru

Выскочка

Выскочка
Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
13.11.2012

 

Уильям Крукс

 

Густав Роберт Кирхгоф      

Роберт Бунзен          

История радиоактивного таллия

Лязгнул тройным жалом отлично смазанный замок спецхранилища.  Сопровождавший меня архивариус, сухой и седенький, привычно переступил порог, пошарил рукой по стене, и голубоватый неоновый свет заполнил помещение. Я увидел ряды полок из морёного дуба – типичная добротная работа пятидесятых годов – с многочисленными макетами домен, кораблей, тракторов, танков. Какие-то шкатулки, вазы, фигурки людей и животных. 
– Тут у нас мелкие подношения, – пояснил хранитель. – То, что вас интересует, по-моему, здесь.
Он открыл прошитую суровой ниткой амбарную книгу, долго водил пальцем по колонкам записей и наконец воскликнул:
– Вот, нашёл! Инвентарный номер 547. – И с удовольствием добавил: – У нас не пропадёт.
Пошли…
Он отыскал нужный закуток, порылся и достал красивую шкатулку. Смахнул с крышки пыль, открыл.
На алом бархате лежал бюстик из серебристо-сизого металла. На бронзовой табличке надпись: «Великому товарищу Сталину от металлургов Казахстана».
– Что же такой маленький? – с усмешкой спросил архивариус и шевельнул рукой, намереваясь его взять.
– Осторожно! – крикнул я. – Он токсичен!
– Отравлен, что ли? – удивился старичок. – Погубить вождя хотели?
– Нет, – ответил я. – Всё и сложнее, и проще…
Ну как неотягощённый специальными знаниями человек представляет себе металлургию? «Горят мартеновские печи, и день и ночь горят они…» А если это цветная металлургия? Тогда всё равно: в каком-нибудь ковше или большой бадье булькает серебристый алюминий, или красная медь, или…
Но есть металлы, не возникающие в расплавленном потоке, они рассеяны по Земле. Попытка выделить их в чистом виде напоминает технический детектив: вы гонитесь за «объектом», а он ускользает и только оставляет какой-то след… А вам необходимо его поймать, потому что от этого зависит не только ваша судьба, но, быть может, жизнь многих людей…
В конце 1950 года на Усть-Камено-
горский цинковый завод в категорических выражениях пришло правительственное указание: срочно наладить промышленное производство таллия. Гораздо позже стало известно, с чем связаны эта спешка и суровость приказа. В Советском Союзе недавно была создана атомная бомба. Средствами её доставки тогда являлись только тяжёлые бомбардировщики. Вездесущая советская разведка установила, что для прицелов ночного видения американских бомбардировщиков  В-29 применяется некий таллий.
Выполнять задание особой важности поручили молодому инженеру Арию Михайловичу Оконишникову. Почему? Таллием у нас в стране никто не занимался. А выпускник Казахского горно-металлургического института бывший фронтовик Арий Оконишников в 1949 году блестяще защитил диплом «Получение кадмия высокой чистоты». В природе кадмий и таллий бродят где-то рядом…
На Усть-Каменогорском заводе применяли мокрые способы извлечения металлов из исходных руд. Вот, оказывается, какая ещё есть металлургия! И в её цехах бурлят не расплавленные потоки, а ядовито парят водные, кислотные и щелочные растворы минералов, из которых нужно «выловить» необходимый элемент, как правило, цинк или свинец, а в их отходах – шламах и дроссах – содержится ещё много чего ценного: от золота до… В данном случае на «металлургической помойке» Оконишников должен был отыскать таллий.
Вообще человечество об этом металле узнало сравнительно недавно. В 50-х годах ХIX века английский учёный Уильям Крукс занимался исследованием пылевидных отходов сернокислого производства, полагая, что в них должен присутствовать теллур. Многочисленные химические операции не принесли желаемого результата, и Крукс забросил опыты. Но вот в 1859 году немцы Роберт Бунзен и Густав Роберт Кирхгоф открыли метод спектрального анализа. Событие это по важности сродни изобретению микроскопа. Весь учёный мир бросился опробовать новый инструмент. Крукс вспомнил про свою «грязь». Каково же было его удивление, когда вместо линии теллура он увидел в спектре ярко-зелёную полоску, которая не могла принадлежать ни одному известному элементу. Крукс понял, что ему удалось раскрыть ещё одну тайну природы. Дело происходило весной, и в романтическом упоении Крукс назвал новый элемент таллием: в переводе с греческого «таллос» означает «молодая зелёная ветка». Любопытно, что почти так же звучит другое греческое слово, которое переводится как «выскочка». И хотя это совпадение, скорее всего, случайное, однако оно не лишено смысла. Ведь таллий и в самом деле можно считать «выскочкой»: его не искали, металл неожиданно заявил о своём существовании.
В глухую зимнюю ночь Арий Окониш-
ников приступил к решающему эксперименту. До этого несколько недель он и его сотрудники не выходили из цеха, еду на завод приносили жёны и дети.
Вот как сам Арий Михайлович пишет об этом: «Ни в отечественной, ни в зарубежной литературе не было сообщений по технологии получения таллия. Поэтому в своей работе я во многом полагался на интуицию. Несколько опытов не принесли удачи. Пока я по цепочке доходил до конца, весь металл терялся в полупродуктах. Но, анализируя каждую ошибку, я всё ближе подбирался к успеху. И вот ночью 25 января я подогрел конечный, на мой взгляд, раствор и опустил в него цинковую пластину. На её поверхности сразу появились обильные игольчатые кристаллы типа ёлочной хвои. Изготовили из них брикеты и переплавили под слоем щёлочи. В тигле получили около 100 граммов сероватого, внешне похожего на свинец металла. При охлаждении он быстро тускнел и покрывался синевато-фиолетовым налётом. Держа этот драгоценный слиток в руках, пошёл в кабинет директора, который тоже все эти дни не уходил с завода.
– Вот, принёс вам показать таллий, который получил из остатков от переработки хлористых дроссов, – хриплым от усталости голосом сказал я.
– А чем ты докажешь, что это таллий? – недоверчиво спросил он.
– Нужно сжечь в спектрографе. Если искра будет зелёной – значит, победа!
Мы спустились в спектральную. Отрезали кусочек ножом и, замирая от ожидания, отдали его лаборантке. Она проделала необходимые манипуляции. И вдруг – помещение озарилось изумрудным сиянием!..»
Итак, технология отработана. Оставалось сделать промышленную установку. Двор завода был завален оборудованием, вывезенным из Германии по репарации. Из него Оконишников и собрал первый агрегат по производству таллия. Когда добыли достаточное количество металла, у начальства родилась идея отлить из него бюстик Сталина и таким образом отрапортовать вождю о выполнении задания. Тогда ещё никто не подозревал о коварных свойствах «выскочки»…
Беда дала о себе знать через несколько месяцев. Сначала Оконишников почувствовал сильный зуд в пальцах. Потом опухли суставы, на коже появилась экзема, всё тело раздирали сильные боли. Аналогичные симптомы возникли ещё у нескольких человек, работавших с таллием. Рабочие и инженеры были госпитализированы. Вот тогда-то руководители завода поняли, какой страшный подарок отправили они «отцу народов». Но, к счастью, среди металлургов не оказалось подлеца, который мог бы просигнализировать органам, а сам «презент» где-то затерялся в потоке подношений.
Врачи лечили своих пациентов традиционными способами – делали примочки, накладывали мази, но ничего не помогало. Наоборот, с каждый днём положение ухудшалось. Оконишников вспоминал: «Лицо у меня стало малиново-красное, отёчное. Уши опухли, были похожи на огромные помидоры. Когда жена и дети вошли в палату, то ребята от страха убежали… Мы почти не спали, даже наркотики не действовали. Доктора изводили на нас десятки килограммов дорогих лекарств, поэтому директор завода специально для этих целей выделял деньги, проходили они по разделу «техника безопасности».
Арий Михайлович первым понял причину недуга: это таллий оказывает такое губительное воздействие на организм; доктора своими «болтушками» не спасут. И тогда он сам стал искать способ лечения и подошёл к нему как гидрометаллург: нужно связать таллий в труднорастворимые соединения, которые могут выйти из тела с продуктами деятельности почек. Оконишников предложил врачам вводить в кровь гипосульфит и бромид натрия. Дозировку устанавливали экспериментальным путём. Арий Михайлович требовал, чтобы первые опыты проводили на нём. Через несколько недель пострадавшие пошли на поправку. Хотя осложнения у некоторых, в том числе и у Оконишникова, остались на всю жизнь.
На этом, казалось, можно поставить точку. Страна получила необходимое стратегическое сырьё. Оконишников защитил диссертацию, стал работать в Академии наук Казахстана. Год спустя после описываемых событий в специальном журнале, издаваемом за рубежом, он прочитал, что два европейских металлурга, занимавшихся проблемой промышленного получения таллия, находятся в тяжёлом состоянии. И тогда через друга-дипломата Арий Михайлович тайком от властей передал иностранным коллегам «технологию» лечения. Можете себе представить, чем рисковал человек, совершая в то время такой поступок.
Пролетели десятилетия… Таллий продолжает успешно служить человечеству. Правда, широкой публике больше известны его «подлые» свойства. Особенно после появления знаменитого романа Агаты Кристи «Вилла «Белый конь», в котором точно описаны симптомы отравления таллием.
Наш «выскочка» по-прежнему незаменим в приборах ночного видения. Монокристаллы некоторых его солей обладают необычно высокой способностью пропускать инфракрасные (тепловые) лучи. Таллий входит в состав полупроводников; в союзе со свинцом, оловом и сурьмой он образует отличный кислотоупорный материал, который запатентован для облицовки трубопроводов. В подшипниковых сплавах таллий играет совершенно удивительную роль: благодаря сравнительно низкой температуре плавления он в процессе работы механизмов образует как бы естественную смазку.
Да, в наши дни у «молодой зелёной ветки» много профессий, но получают таллий практически по-старому – из отходов свинцово-цинкового производства.
Биологи установили, что таллий содержат некоторые живые организмы. Особенно велика его концентрация в теле медуз. Узнав об этом, Оконишников горько усмехнулся:
– Хорошо, что тогда об этом не знали. А то велели бы всех бедных медуз из Чёрного моря выловить…
Последние годы своей жизни Арий Михайлович работал в Московском центральном научно-исследовательском институте информации и технико-экономических исследований цветной металлургии (Цветметинформация). Однажды я вырвал у него обещание написать воспоминания о самом, может быть, ярком и трагическом эпизоде его судьбы. Спустя некоторое время Арий Михайлович передал мне небольшую рукопись. Она и легла в основу этого очерка


Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку