НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Выскочка клон

Автор: Николай ДОЛГОПОЛОВ
01.02.2006

 
Алексей ЛЕВИН
Специально для «Совершенно секретно»

AP

Десятого января специальная комиссия Сеульского национального университета предала гласности заключение по делу профессора ветеринарных наук Ву-Сук Хвана, обвиненного в подделке экспериментальных результатов. 12 февраля 2004 года Хван и 14 его коллег опубликовали в американском журнале Science статью с заявкой сразу на два научных свершения. Они утверждали, что впервые в мире получили клонированный человеческий эмбрион недельного возраста и заложили жизнеспособную колонию стволовых клеток, выделенных из этого эмбриона. 19 мая 2005 года группа из двадцати пяти биологов во главе с Хваном опять же на страницах Science сообщила о создании одиннадцати линий человеческих эмбриональных стволовых клеток (ЧЭСК), полученных из соматических клеток людей, страдающих различными тяжелыми заболеваниями. Эта статья еще больше подогрела надежды на то, что скоро больных можно будет лечить с помощью трансплантации неотторгаемых стволовых клеток, изготовленных под конкретных пациентов. А в августе Хван и его коллеги через лондонский журнал Nature анонсировали появление на свет первого в мире клонированного щенка – афганской борзой по имени Снуппи.

Однако в конце минувшего года стали циркулировать слухи, что Хван фальсифицировал результаты опытов и что даже клонирование борзой отнюдь не факт. Встревоженное руководство Сеульского университета попросило восьмерых экспертов во главе с его бывшим вице-президентом профессором медицины Мун-Хи Чаном срочно проверить всю доступную информацию.

Из любви к шефу

Предварительные итоги расследования стали известны еще в конце декабря. В своем итоговом докладе комиссия заявила, что Хван и его сотрудники не располагают ни одной из колоний, о создании которых было сообщено в журнале Science. В то же время комиссия признала, что Снуппи действительно представляет собой точную генетическую копию взрослой собаки. Университетские эксперты также подтвердили, что Хван и его коллеги действительно разработали экспериментальную методику, годную для клонирования человеческих эмбрионов, хотя преувеличили ее эффективность в своих отчетах. С этим заключением согласился профессор университета Ньюкасла Миодраг Стойкович, который тоже занимается клонированием человеческих эмбрионов. В середине января Стойкович заявил, что Хван добился реальных успехов в разработке методик клонирования эмбрионов и выращивания стволовых клеток и потому ему надо дать возможность продолжать работу.

Доклад комиссии Чана вызвал резонанс планетарного масштаба. 13 декабря редакция Science дезавуировала обе публикации Хвана и его соавторов. Хвану, его ближайшему помощнику профессору Сун-Кен Кану и остальным ведущим сотрудникам этой группы грозит увольнение из национального университета. Дело передано в прокуратуру, которая может обвинить Хвана в растрате государственных средств, выделенных для его работы. В середине января сотрудники Хвана подверглись допросу, а в его лаборатории и дома были сделаны обыски.

Информация о научных и этических аспектах фальсификации Хвана была растиражирована средствами массовой информации по всему миру. Однако куда меньше известно о том, откуда появились первые сведения о хвановской авантюре. А история эта и интересна, и поучительна.

Сомнения относительно работ Ву-Сук Хвана сотоварищи стали проникать в научную печать уже давно. К примеру, еще в мае 2004 года Nature поместил репортаж из Южной Кореи, где вполне прозрачно намекалось, что некоторые женщины, поставлявшие яйцеклетки для экспериментов Хвана, работали в его лаборатории и поэтому могли стать донорами не только из любви к науке (например, чтобы ублажить шефа или попасть в соавторы очередных публикаций). Ходили также слухи, что доноры ооцитов (незрелых яйцеклеток) сдавали их отнюдь не бесплатно. Что было нарушением научной этики. Хван самым решительным образом открестился от этих обвинений, и дело как-то само собой заглохло. Вплоть до прошлого лета репутации сеульского профессора вроде бы ничто всерьез не угрожало.

Анонимка номер один

Однако 1 июня 2005 года вскоре после полуночи в почтовый ящик интернет-сайта программы PD Notebook, которую выпускает в эфир сеульская телекорпорация MBC, пришло неподписанное письмо. Программа специализируется на журналистских расследованиях и посему не оставляет без внимания даже анонимки. Безымянный корреспондент жаловался, что потерял сон из-за того, что ему стало известно о работах Хвана. Он не сообщил ничего конкретного, однако выразил надежду, что руководители программы не откажут ему в личной встрече

Первая в мире клонированная собака Снуппи и ее «папа»
AP

Главный продюсер Сен-Хо Чой, недолго поразмыслив, поручил своему помощнику Хак-Су Хану выслушать отправителя таинственного послания. Аноним даже согласился, чтобы их разговор был записан на пленку, однако настоял, чтобы его имя осталось в тайне. Этот человек утверждал, что до 2004 года работал с Хваном, а затем покинул его группу в основном по этическим соображениям. Он не только подтвердил, что среди доноров яйцеклеток были сотрудницы Хвана, но даже назвал их имена. Он предъявил электронную записку от одной из своих бывших коллег, подтверждающую, что та согласилась сдать яйцеклетки под прямым давлением шефа. Страдая от угрызений совести, осведомитель к тому же намекнул, что Хван по чисто техническим причинам не мог заложить описанные в статье колонии ЧЭСК, хоть и признался, что не может доказать эти подозрения.

Хак-Су Хан оказался в непростой ситуации. Хвана считали национальным героем, светочем и надеждой корейской науки. Поверить осведомителю было нелегко, отмахнуться от него – безответственно. В конце концов, телепродюсер решил самым внимательным образом изучить майскую публикацию Хвана. На помощь он призвал трех специалистов по репродуктивной биологии, никоим образом не связанных с лабораторией Хвана, и еще двоих экспертов, которые были хорошо знакомы с ее работой. С помощью консультантов Хан вместе с другим продюсером программы PD Notebook начали расследование.

Чистосердечное признание

Естественно, телевизионщики не могли просто заявиться в университет с вопросами о возможной фабрикации результатов Ву-Сук Хваном или его ассистентами (такая версия также не исключалась). Посему журналисты прибегли к тактике, которую сами позже признали нарушением профессиональной этики. Они интервьюировали сотрудников Хвана под прикрытием легенды, будто снимают документальный фильм об успехах корейской биотехнологии. Таким образом, им удалось выяснить, что большинство ученых, подписавших майскую публикацию в Science, никогда не видели клонированные линии ЧЭСК, о которых говорилось в этой работе.

Вскоре удалось выяснить кое-что еще. Подкожное введение эмбриональных стволовых клеток лабораторным мышам приводит к образованию особой разновидности опухолей – тератом. Это свойство хорошо известно, и им пользуются, чтобы проверить, содержат ли колонии именно стволовые клетки, а не что-либо другое. Научные советники телекоманды узнали, что в группе Хвана тератомы получали лишь от клеточных линий номер 2 и номер 3, хотя следовало протестировать все одиннадцать.

Дальше – больше. Один из опрошенных намекнул, что хвановские колонии могли поступить из сеульской больницы MizMedi, снабжавшей Хвана ооцитами. В этом госпитале имеется хорошо оснащенный исследовательский отдел, где работают и со стволовыми клетками. Репортеры PD Notebook наведались туда и узнали много любопытного. Оказалось, что отдел располагает аж пятнадцатью жизнеспособными линиями ЧЭСК, полученными, разумеется, не из клонов, а из абортированных эмбрионов. Телестудия официально затребовала и получила информацию о генетических маркерах каждой из этих линий. Для журналистов также раздобыли (или, если называть вещи своими именами, уворовали) пробу клеток из хвановской колонии номер 2. Их студия передала в независимую биомедицинскую лабораторию на предмет сравнения их генных маркеров с аналогичными метками пятнадцати линий больничного происхождения. Вероятно, читатель уже догадался, что одна из этих линий оказалась генетической копией второй линии Хвана.

Поскольку журналистское расследование происходило под завесой секретности, для него потребовалось немалое время. Журналист Хан ознакомился с этими результатами лишь 19 октября. В это время он находился в США, куда приехал, чтобы взять интервью у Сун-Йонг Кима, соавтора Хвана по обеим статьям в Science. Ким ранее работал в исследовательском отделе клиники MizMedi, откуда перешел в Питтсбургский университет. За океан его пригласил профессор Джеральд Шаттен, который с начала 2004 года кооперировался с Хваном и поставил свою подпись под второй публикацией в Science. Хван с Шаттеном заявили о предстоящем учреждении всемирного банка стволовых клеток, и СМИ тут же разнесли эту новость по городам и весям

20 октября на встрече с Кимом телевизионщики вновь прибегли к выжиманию информации неподобающими методами. Они задавали откровенные вопросы, снимая Кима скрытой камерой. Заподозрив неладное, тот спросил, не ведется ли видеозапись беседы, однако гости ухитрились уклониться от ответа. Во время разговора Хан огорошил соотечественника, заявив, что располагает надежными сведениями, уличающими Хвана в подделке экспериментальных результатов. Он даже припугнул Кима прокурорским расследованием, которое якобы велось в Сеуле. Хитроумный – или беспринципный (это как посмотреть) – телепродюсер убедил Кима расколоться с помощью традиционного аргумента следователей: чистосердечное признание способно облегчить вашу участь.

И Ким не выдержал. Он признался, что по приказу шефа (то есть самого Хвана) изготовил для статьи фальсифицированные фотографии клеточных культур. Теперь на руках у Хана были все карты, и он принялся за подготовку разоблачительной телепередачи. Правда, ее выход в эфир задержался, поскольку руководство телекомпании опасалось давать информацию, полученную с помощью провокации. Позднее Хан сам говорил коллегам, что сожалеет о своем поведении.

Хак-Су Хан
AP

Тем временем Хван получил весьма чувствительный укол. 11 ноября правительство Южной Кореи обещало выделить одиннадцать миллионов долларов на создание репозитория стволовых клеток. Но уже на следующий день Шаттен сообщил, что разрывает сотрудничество с Хваном. В объяснения он не вдавался, лишь сказал, что Хван его дезинформировал относительно источника ооцитов для экспериментов, описанных в 2004 году. Вероятно, эти события ускорили выход в эфир программы Хана. 22 ноября он вывалил на корейских телезрителей целую охапку малоприятных сведений о великом Хване. О фальсификации экспериментов речь, правда, еще не шла – этот козырной туз решили попридержать. Зато широкой публике открытым текстом сообщили, что среди доноров и вправду были лаборантки Хвана, что яйцеклетки для экспериментов покупали за деньги и что Хван вполне осознанно лгал, отрицая эти нарушения научной этики.

Для Хвана подобные откровения были хоть и неприятны, но отнюдь не смертельны. 24 ноября он поведал журналистам, что знал о донорстве двух своих сотрудниц, но молчал об этом ради сохранения тайны их личности. Он также сообщил, что покидает пост директора банка стволовых клеток, но не прекратит дальнейших исследований.

2 декабря Хан объявил на пресс-конференции, что скоро будет обнародована информация, которая поставит под сомнение уже не этичность поведения Хвана, а научную ценность его утверждений. Корейская публика по-прежнему считала Хвана несправедливо обиженнным героем, поэтому студию просто захлестнула волна гнева. Телекомпания MBC получила более двадцати тысяч писем с протестами и угрозами. А тут подоспела неприятная новость из Питтсбурга. Сун-Йонг Ким рассказал журналистам, как его «подставила» программа PD Notebook, после чего дюжина рекламодателей сразу же отказала ей в финансовой поддержке. 4 декабря корпорация MBC публично извинилась за поведение своих репортеров, а затем даже временно перекрыла им выход в эфир. В результате телезрители так и не увидели уже готового интервью с Кимом и не узнали о конкретных подозрениях относительно его великих достижений.

Анонимка номер два

Не исключено, что Хвану удалось бы выйти из этой истории с минимальными потерями. Однако судьба вмешалась снова. Причем и теперь ее орудием оказался человек, не пожелавший представиться публике. Он действовал через интернет-сайт BRIC (Biological Research Information Center), который публикует (преимущественно по-корейски) научные новости и объявления о вакансиях и стипендиях. Ранним утром 5 декабря на этот сайт выложили анонимную записку, озаглавленную (по-английски) «Представление должно продолжаться». Ее автор утверждал, что внимательно просмотрел фотографии, приложенные к майской статье Хвана, и убедился, что по крайней мере две из них – подделки. Точнее, он заметил, что снимки, помеченные как изображения двух различных клеточных линий, на самом деле представляют одну и ту же колонию. «Ходят слухи, что это не единственные такие фотографии», – отмечал отправитель.

Биологов в Южной Корее сейчас много, и ресурс BRIC пользуется среди них немалой популярностью. К концу дня на анонимное письмо пришло более двухсот откликов, авторы которых обнаружили новые подозрительные фотоматериалы. О сомнительных снимках известили редакцию Science. Однако даже тогда редакторы журнала и большинство биологов склонялись в пользу Хвана и объясняли неразбериху с иллюстрациями досадной случайностью

Тем не менее атаки на сайте BRIC не затихали. 6 декабря там появилось письмо, уличавшее Хвана в фабрикации сведений о генетических маркерах клеточных линий, а еще день спустя его автор представил и доказательства. Теперь скандал был неминуем. BRIC-овские инвективы заметили корейские, а через них и мировые СМИ. 12 декабря Сеульский национальный университет объявил о предстоящем расследовании дела. Тут осмелело и начальство MBC, поспешившее санкционировать передачу интервью с Кимом. Оно вышло в эфир 15 декабря и имело воистину убойное действие. 16 декабря Хван и Шаттен попросили Science аннулировать их майскую статью. Последующие события общеизвестны. Полноты ради надо лишь отметить, что 12 января Хван на пресс-конференции в Сеуле прилюдно попросил прощения за все свои прегрешения, однако возложил основную вину на недобросовестных коллег из больницы MizMedi.

Хвана сейчас считают одним из наиболее наглых обманщиков за историю современной науки. Но не несут ли и свою долю ответственности сотрудники Science, которые, возможно, поторопились с публикацией майской статьи?

Вопрос непростой. Журнал получил эту работу 15 марта и выложил ее на сайт 19 мая. В данном случае два месяца – срок небольшой, но и не чрезмерно короткий. Статья была подписана в печать через 58 дней после доставки по электронной почте, в то время как в среднем редакторы Science тратят на предпубликационную подготовку 81 день. Девять рецензентов не усомнились в целесообразности хвановской публикации. Обеим статьям были обеспечены очень высокий индекс научного цитирования и исключительное внимание мировых СМИ. Ничего удивительного, что они не залежались в редакционном портфеле. Кстати, еще в прошлом году начальство Science решило, что сотрудники редакции должны скрупулезно анализировать часть иллюстративного материала, но фактически подобные проверки начались лишь с нынешнего января (понятно, что хвановский скандал ускорил это нововведение).

После разоблачительного расследования журналиста Хак-Су Хана (в очках) профессор Хван проходил в свой кабинет только в сопровождении телохранителей
AP

И все же... Знаменитый американский астроном Карл Саган любил повторять, что для экстраординарных утверждений требуются экстраординарные доказательства. Претензии Хвана явно вылезли за рамки ординарности и посему должны были проверяться с особой строгостью. А ее, увы, не было. Понятно, почему главный редактор Science Дэвид Кеннеди распорядился провести внутреннее расследование процедуры прохождения статей Хвана и по его завершении предать результаты гласности.
«Сенсация» Рорвика

Скандалы вокруг клонирования – дело не новое. Еще свежи в памяти широковещательные анонсы секты раэлитов и связанной с ними фирмы Clonaid, в конце 2002 года поведавшей, что ей удалось клонировать человека (если не ошибаюсь, позднее она хвасталась появлением на свет шести детей-клонов). Понятно, что это было надувательство чистой воды: пока еще никто не склонировал даже низшего примата. Однако после создания овечки Долли и клонов других млекопитающих не отягощенная биологическими знаниями публика была готова поверить в чудо. Тем более интересно, что первая шумиха вокруг якобы успешного клонирования человека имела место за два десятка лет до этого.

В 1978 году американец Дэвид Рорвик опубликовал книгу «По его образу и подобию: клонирование человека». Он утверждал, что некий миллионер по имени Макс решил обзавестись собственной генетической копией. Для этого в секретной лаборатории на далеком тихоокеанском острове он собрал группу ученых, которым за очень солидное вознаграждение было поручено претворить эту мечту в быль. Через пять лет богач поимел сына-клона, выношенного суррогатной матерью. Рорвик настаивал, что именно он и был менеджером этого фантастического проекта.

Рорвик не был душевнобольным, тиснувшим свой опус в сомнительной типографии. Его знали как авторитетного медицинского обозревателя, постоянно публиковавшегося на страницах газеты «Нью-Йорк таймс» и журнала «Тайм». Книгу выпустило респектабельное издательство «Липпинкотт», печатавшее медицинскую литературу. Естественно, она немедленно стала сенсацией, и сенсацией скандальной. Десятки ученых заявили, что автор – авантюрист и мошенник. Шум случился изрядный, один из комитетов американского Конгресса даже назначил для расследования этого дела специальную комиссию, обвинившую Рорвика в сознательной мистификации. В конце концов дело дошло до суда. Рорвик нагло (а может, просто неосторожно) сослался на труды английского биолога Дерека Бромхолла. Тот в ответ подал иск о диффамации. От Рорвика потребовали доказательств существования ребенка-клона, которых у него, естественно, не было. В 1981 году американский суд постановил счесть книгу «жульничеством и надувательством», и издательство выплатило оскорбленному Бромхоллу немалый штраф.

Мотивы Рорвика так и остались загадкой. Если он просто надеялся заработать, то явно прогадал. Почти все гонорары с миллионных тиражей пошли на выплату судебных издержек. Однако некоторые историки полагают, что Рорвик совершенно осознанно вызвал огонь на себя, чтобы заставить общественность вплотную задуматься об этических проблемах клонирования человека. И в этом случае он тоже просчитался – время серьезных дискуссий такого рода пришло лишь после появления на свет овечки Долли.


Авторы:  Николай ДОЛГОПОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку