Выше нас только небо и солнце

Автор: Владимир ВОРОНОВ
01.12.2011

 
Сакля, в которой родился поэт. Внизу: Кайсын Кулиев за рабочим столом, 1965 год
 
 
 

 
   
 Один из дворов старого аула Эль-Тюбю  
   

На малой родине замечательного балкарского поэта Кайсына Кулиева

Солнышком и южным теплом Кавказ нас радовал только один день. А потом вдруг пошёл сильный снег и стало морозно. Утром дороги покрыла тонкая плёнка льда, и поездка в горную Балкарию оказалась под вопросом. «Ничего страшного, – успокоил нас водитель Валера, помогая  разместить нашу аппаратуру в своём видавшем виды «жигулёнке». – Там, куда мы едем, дороги отличные».
Он был прав, дорога ровной лентой стелилась под колёса машины, да и погода, едва мы выехали из Нальчика, стала радовать ярким солнцем и лёгким морозцем. Пасмурно стало, когда мы поднялись уже к самому Чегемскому ущелью.
Чегемские водопады называют Шау-Денла, что в переводе означает «Стена водопадов». О приближении к ним обычно предупреждает гул спадающих с заоблачных высот потоков воды. Сейчас тишину нарушал только шум бегущей где-то внизу реки. Перед нашими глазами предстало совершенно сказочное зрелище – замёрзшие водопады. Каких только персонажей мы здесь не увидели! Огромный великан, расставив руки, пытается приподнять скалу, Снежная Королева приглашает Кая в свою ледяную пещеру. А здесь – девушка в длинном платье застыла в танце.
Но Чегемское ущелье  знаменито не только  водопадами, нарзанными источниками, пещерами. Археологи обнаружили здесь остатки древней культуры, значит, обитаемо оно было тысячи лет назад. Многие столетия живут здесь балкарцы.  А в селении Эль-Тюбю в 1917 году родился знаменитый поэт Кайсын Кулиев, лауреат Государственных премий СССР, РСФСР, лауреат Ленинской премии,  народный поэт КБР.
Эль-Тюбю – это 65 дворов. С введением режима контртеррористической операции основная часть населения осталась без работы. Выжить помогает подсобное хозяйство. Здесь на каждом подворье бараны, коровы, плодородная земля позволяет выращивать овощи и фрукты. А работать балкарцы умеют. О том, что в селе не бедствуют, говорят добротные дома, построенные с большим вкусом и украшенные местным стройматериалом – камнями, которых в излучине протекающей здесь реки великое множество.
– Через наше село пролегали туристические маршруты, и большинство наших мужчин работали инструкторами на турбазе «Башир». – Зариф Аппаев с явной ностальгией вспоминает те времена. – Когда были туристы, то и нашим женщинам не приходилось сидеть без работы – связанные ими вещи были красивы, дёшевы и, как говорится, на прилавках не залёживались. Сейчас все надежды на туристический кластер.
Мы ещё долго разговаривали с жителями села, а потом с Зарифом и Джамалом Бапинаевым, как оказалось, родственником поэта, мы пошли к сакле, где родился Кайсын Кулиев. Памятник ему стоит тут же, на небольшой сельской площади, которая считается центром села. Родники, которых здесь множество, замёрзли, и дорога к заброшенному аулу превратилась в каток. Мы шли, крепко вцепившись в рукава своих провожатых. Полуразрушенные сакли, крыша одной служит двором для вышестоящей. Под навесом, прячась от ветра, сгрудилось десятка два овец. Увидев нас, бросились врассыпную, легко преодолевая сложенные из камня заборы. В одном доме на окнах мы  увидели занавески, крыша покрыта шифером, на двери амбарный замок. «Лётчик отставной сюда приезжает, когда тепло. Восстанавливает дом своих предков. Говорит, что будет здесь жить», – пояснил Зариф.
Сакля, где родился Кайсын Кулиев, притулилась у подножия горы. Две двери, одна, как и положено, ведёт в кунацкую. Здесь комната просторная. Войдя во вторую, мы увидели место для очага, дым от которого выходил в отверстие в крыше. Сохранились фрагменты просторного деревянного топчана: семья у Кулиевых была большая, и, видимо, именно в этой комнате, где было тепло, укладывали спать детей. Вторая комната была чуть поменьше и, по словам Джамала, предназначалась для родителей.
Самый младший из девяти детей, Кайсын лишился отца в двухлетнем возрасте. С раннего детства он мог выполнять любую крестьянскую работу. Нелегко было парнишке из далёкого балкарского аула  постичь большую грамоту и стать преподавателем в педагогическом институте.
А потом была война. Воевал под Москвой, в Сталинграде, в Прибалтике. В 1942 году был тяжело ранен и лежал в госпитале в Чебоксарах. И вдруг услышал своё имя. По всесоюзному радио читали его стихи. Было тогда Кайсыну 25 лет. Потом был Крым, второе тяжёлое ранение на Сапун-горе в Севастополе. Его вынес из боя Алим Кешоков, известный кабардинский поэт, земляк из Чегема. Нёс на спине до самого госпиталя. Отношения этих двух великих поэтов – кабардинца и балкарца – эталон мужской дружбы. За участие в боях за освобождение Крыма в январе 1944 года Кулиев был награждён орденом Отечественной войны II степени.  Награда была вручена ему в госпитале. К тому времени Кайсын уже знал, что его народ был депортирован в Среднюю Азию. Вручал награду лично командующий 51-й армией генерал Я. Крейзер. Кайсын лежал в гипсе и не мог подняться.  Он напомнил генералу, что его народ отправлен в ссылку и не придётся ли эту награду потом забирать. На что генерал Крейзер ответил: «Не придётся».
Фадеев, Симонов и Пастернак добились для него разрешения не ехать в ссылку. Но Кайсын поступил так, как велела его совесть. Вернувшись из госпиталя, он поехал в Киргизию, куда был сослан его народ.
Те, кто его знал, говорят, что он был мудр и добр. Его читают, знают наизусть, на его стихи поют песни. «Он, как вечнозелёный мирт – древо жизни, отрада глаз и души» – так сказала проработавшая с ним долгие годы редактор Светлана Моттаева.
Он умер в 1985 году.  Лечивший его профессор Евгений Чазов сказа ему: «Кайсын, медицина сделала всё, что в её силах». «Я вас понял, – ответил Кайсын, – мне нужно ехать домой». Его хоронили 6 июля, в день рождения Пушкина. В тот день шёл сильный дождь.
Луна светла, и мне всё внове...
Без слёз на горы не взглянуть –
Таков покой, как будто крови
Не знал кремнистый этот путь!..
Джамал рассказывал, что Кайсын хорошо знал окрестные места.
– И по этой греческой лестнице поднимался в своё время, – указал он на противоположную скалистую гору. – Видите? Мы называем эту лестницу «Битикле». 
В пасмурную погоду она едва различима. Но, как говорят наши спутники, преодолеть некоторые повороты – а их множество – под силу только тренированному альпинисту. По некоторым сведениям, здесь располагалось одно из подразделений Аланской епархии – Кавказская епископия, сведения о которой есть в акте Константинопольской патриархии за 1364 год. Учёные считают, что она была учреждена после татаро-монгольского нашествия, в конце XIII века, и находилась именно в Эль-Тюбю.
Академик П. С. Паллас писал, что балкарцы «были христианами и имеют у себя церкви, среди которых особенно замечательна одна на Чегеме. Она расположена на скале, в которой вырублен витиеватый проход, снабжённый с обеих сторон железными перилами. Здесь ещё сохраняются остатки книг. Несколько листков из них, добытые оттуда со многими опасностями, оказались: один лист – из Евангелия на древнегреческом языке, другие – из [других] греческих церковных книг».
К этой самой пещере, где хранились писанные на пергаменте священные книги, и вела греческая лестница…
Сразу за Эль-Тюбю расположены наземные склепы – «Город мертвых». Во время раскопок с наружной стороны склепов были найдены человеческие скелеты до двух и более метров. Кого охраняли те великаны?
В Эль-Тюбю – культ камней.  Есть «Камень позора» с проделанным в нём отверстием. Через это отверстие была протянута верёвка, которой  привязывали преступников, и каждый, проходя мимо провинившегося, выражал ему своё презрение. 
«Камень силачей» выявлял самого сильного. Победителем считался тот, кто отрывал его от земли. Чаще всего участвовал в таких своеобразных соревнованиях жених, приезжавший в селение за невестой. Испытание не из шуточных – вес камня более трёхсот килограммов.
А ещё есть в этих местах камень Авсолту – покровитель охоты.
С этими местами связано множество легенд и преданий. Зариф охотно делился с нами своими познаниями в местном фольклоре. Но, глядя на Джамала, который слушал своего односельчанина и посмеивался, мы подозревали, что легенды в устах Зарифа обрастали совершенно невероятными новыми деталями. На подобные байки уже купились в своё время московские журналисты, написавшие, что Эль-Тюбю – село долгожителей, средний возраст – сто и более лет, в этом селе останавливаются все часы, а вода не замерзает даже при сильном морозе, и т.д., и т.п.
Село и в самом деле удивительное. Но не этими «чудесами», придуманными шутниками из Эль-Тюбю и растиражированными журналистами, а поэтом, родившимся в сакле на краю старого аула, древнейшими историческими памятниками, воздухом и горами. Как написал  Кайсын Кулиев: «Выше нас только небо и солнце». 


Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку