Если вы столкнулись с несправедливостью или хотите сообщить важную информацию или сняли видео, которое требует общего внимания :

Выдуманный \«подвиг\» на Аркольском мосту

Выдуманный \«подвиг\» на Аркольском мосту 19.12.2018

Выдуманный \«подвиг\» на Аркольском мосту

Наполеон любил говорить: «Самое важное в политике – следовать своей цели: средства ничего не значат». А вот французский моралист Пьер Буаст как-то написал: «Если когда-либо может быть дозволено обманывать народ, так это для того только, чтобы облегчить его бедствия». Но у такого обмана есть и одно очень опасное свойство, на которое указывал тот же Буаст, – «одна ложь, замешанная между истинами, делает все их сомнительными». Наверное, не стоит забывать об этом, восхищаясь «беспримерным наполеоновским военным гением».
 
Шел ноябрь 1796 года. Армия, руководимая молодым генералом Наполеоном Бонапартом, завязла в боях с австрийцами на северо-востоке Италии. Обе стороны несли большие потери, но отступать было нельзя, иначе можно было бы потерять плоды предыдущих побед. 
 
 В КРИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКЕ НЕОБХОДИМО ЧУДО 
 
4-го числа, совершенно некстати, французский генерал Вобуа был оттеснен к Риволи, а 12-го потерпела неудачу и дивизия генерала Массены, которая после этого поспешно отошла к Вероне.
В этот момент Наполеон принял решение осуществить рискованный маневр и обойти австрийцев с юга, переправившись через реку Адидже возле Ронко. Наиважнейшим пунктом в этом замысле стал так называемый Аркольский мост через реку Альпоне, преодоление которого позволило бы зайти противнику в тыл.
Первая атака моста, произведенная 15 ноября, оказалась неудачной. Войска дивизии генерала Ожеро были отброшены, но и контратака австрийцев быстро захлебнулась. И сложилась патовая ситуация: французские и австрийские войска стояли друг против друга, разделенные бурными водами Альпоне. 
В этой критической обстановке Наполеону необходимо было чудо. И вот тут-то он якобы и решился на то, чтобы встать во главе охваченных нерешительностью войск и своим личным примером увлечь их за собой.
То, что произошло потом, в настоящее время широко известно, как подвиг, совершенный Наполеоном на Аркольском мосту 15 ноября 1796 года.
Подвиг этот достаточно широко освещен в исторической литературе, причем чем позднее повествования, тем они живописнее и романтичнее. Приведем лишь некоторые из них.
Вот что писал об этом в своей «Истории Наполеона» Лоран де л’Ардеш: «В сражении под Арколем случилось, что Наполеон, заметив минутное замешательство своих гренадеров под страшным огнем неприятельских батарей, расположенных на высотах, соскочил с лошади, схватил знамя, кинулся на Аркольский мост, где лежали груды убитых, и вскричал: «Воины, разве вы уже не те храбрецы, что дрались при Лоди? Вперед, за мной!» Так же поступил и Ожеро. Эти примеры мужества повлияли на исход сражения».
Примерно ту же версию излагал и советский историк А. З. Манфред: «В ставшей легендарной битве на Аркольском мосту он не побоялся поставить на карту и судьбу армии, и собственную жизнь. Бросившись под градом пуль со знаменем вперед на Аркольском мосту, он остался жив лишь благодаря тому, что его прикрыл своим телом Мюирон: он принял на себя смертельные удары, предназначенные Бонапарту».
 
 ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ИНФОРМАЦИЯ О «ПОДВИГЕ» НАПОЛЕОНА 
 
Подобные описания, почти поэмы, можно было бы продолжать и продолжать, но все они похожи друг на друга, как две капли воды. Однако зададимся вопросом, откуда взялась информация о том, что Бонапарт схватил знамя и увлек за собой своих солдат на Аркольский мост?
Заглянем в воспоминания самого Наполеона об Итальянской кампании, написанные им «от третьего лица».
Наполеон пишет сам о себе: «Но когда Арколе устоял против ряда атак, Наполеон решил лично произвести последнее усилие: он схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там. Колонна, которой он командовал, прошла уже половину моста; фланкирующий огонь и прибытие новой дивизии к противнику обрекли и эту атаку на неудачу. Гренадеры головных рядов, покинутые задними, заколебались. Однако, увлеченные беглецами, они не хотели бросить своего генерала; они взяли его за руки, за платье и поволокли за собой среди трупов, умирающих и порохового дыма. Он был сброшен в болото и погрузился в него до пояса. Вокруг него сновали солдаты противника.
Солдаты увидели, что их генерал в опасности. Раздался крик: «Солдаты, вперед, на выручку генерала!» Эти храбрецы тотчас же повернули беглым шагом на противника, отбросили его за мост, и Наполеон был спасен.
Этот день был днем воинской самоотверженности. Ланн <…> примчался к бою из Милана. Став между неприятелем и Наполеоном, он прикрыл его своим телом, получил три ранения, но ни на минуту не хотел отойти. Мюирон, адъютант главнокомандующего, был убит, прикрывая телом своего генерала. Героическая и трогательная смерть!»
Вот, оказывается, откуда информация о том, что Наполеон «схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там». Вот откуда информация о том, что адъютант Жан-Батист Мюирон погиб, «прикрывая телом своего генерала». А главное, как удобно: две красивейшие легенды в одной!
Наполеон не только сам «создавал историю», он еще и заботился о ее увековечении в произведениях искусства. В частности, о своем подвиге на Аркольском мосту он в 1797 году заказал картину художнику Антуану Гро, ученику знаменитого Жак-Луи Давида. Картина эта размером 1,30×0,94 м была написана, и выставлена она в настоящее время в Версальском музее, а ее эскиз – в музее Лувра. На эту же тему в последующие времена была сделана масса других картин и гравюр, и все они служат одной только цели – увековечению великого подвига великого Наполеона.
Но оставим пока «достоверную информацию» Наполеона о себе любимом и обратимся к более серьезным исследованиям Аркольского сражения, сделанным зарубежными историками.
 
 ЧТО ОБ ЭТОМ ПИШУТ СЕРЬЕЗНЫЕ ИСТОРИКИ 
 
У более обстоятельных исследователей Итальянской кампании Бонапарта восторгов по поводу его поведения на Аркольском мосту уже значительно меньше.
В частности, Дэвид Чандлер в своей знаменитой книге «Военные кампании Наполеона» пишет: «В один из моментов отчаявшийся Бонапарт схватил трехцветное знамя и повел солдат Ожеро в новую атаку на Аркольский мост, но в критический момент, когда успех еще не был предопределен, неизвестный французский офицер обхватил своего главнокомандующего, восклицая: «Генерал, вас убьют, а без вас мы погибнем; вы не пойдете дальше, вам не место там!» В этой суматохе Бонапарт упал в воду и был спасен своими преданными адъютантами, вытащившими в безопасное место своего мокрого главнокомандующего под угрозой штыков австрийской контратаки».
Ему вторит профессор Виллиам Слоон, автор книги «Новое жизнеописание Наполеона»: «Когда знаменосец был убит, Бонапарт подхватил знамя и собственноручно водрузил его на мост. Французские гренадеры ринулись было вперед, но, встреченные дружным залпом кроатов, смешались, были опрокинуты ударом в штыки и отхлынули назад, причем увлекли с собой главнокомандующего. Неловко своротив в сторону, Бонапарт завяз в болоте, из которого выбрался живым лишь благодаря тому, что гренадеры в четвертый раз бросились в атаку».
 
 ЧТО ОБ ЭТОМ ПИШЕТ ОЧЕВИДЕЦ СОБЫТИЙ МАРМОН 
 
Крайне важными в установлении истины представляются «Мемуары» Огюста-Фредерика Мармона, непосредственного участника Аркольского сражения (позднее – маршала, а в то время полковника и адъютанта Наполеона Бонапарта).
Относительно действий генерала Бонапарта у Мармона мы читаем: «Генерал Бонапарт, узнав об этом поражении, прибыл в дивизию со своим штабом для того, чтобы попытаться возобновить попытки Ожеро. Для поднятия боевого духа солдат он сам встал во главе колонны: он схватил знамя, и на этот раз колонна двинулась за ним. 
Подойдя к мосту на расстояние двухсот шагов, мы, может быть, и преодолели бы его, невзирая на убийственный огонь противника, но тут один пехотный офицер, обхватив руками главнокомандующего, закричал: «Мой генерал, вас же убьют, и тогда мы пропали. Я не пущу вас дальше, это место не ваше».
Как видим, Мармон четко указывает на то, что Бонапарт не дошел до пресловутого моста около 200 метров. Так что и речи не может идти о том, будто главнокомандующий «схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там». Во всяком случае, эта версия самого Наполеона находится в полном противоречии с версией Мармона, находившегося рядом.
Далее Мармон пишет: «Я находился впереди генерала Бонапарта, а справа от меня шел один из моих друзей, тоже адъютант главнокомандующего, прекрасный офицер, недавно прибывший в армию. Его имя было Мюирон, и это имя впоследствии было дано фрегату, на котором Бонапарт возвращался из Египта. Я обернулся, чтобы посмотреть, идут ли за мной. Увидев Бонапарта в руках офицера, о котором я говорил выше, я подумал, что генерал ранен: в один момент вокруг него образовалась толпа. 
Когда голова колонны располагается так близко от противника и не движется вперед, она должна отходить: совершенно необходимо, чтобы она находилась в движении для избежания поражения огнем противника. Здесь же беспорядок был таков, что генерал Бонапарт упал с плотины в заполненный водой канал, в узкий канал, прорытый давным-давно для добычи земли для строительства плотины. Луи Бонапарт и я бросились к главнокомандующему, попавшему в опасное положение; адъютант генерала Доммартена, которого звали Фор де Жьер, отдал ему свою лошадь, и главнокомандующий вернулся в Ронко, где смог обсушиться и сменить одежду».
Очень любопытное свидетельство! Получается, что Наполеон не только не показал со знаменем в руках примера мужества, повлиявшего на исход сражения, но и создал (пусть, невольно) в узком дефиле беспорядок, приведший к дополнительным жертвам. Атака в очередной раз захлебнулась, а насквозь промокшего главнокомандующего поспешно увезли в тыл.
Относительно всего этого Мармон делает следующий вывод: «Вот история знамени, которое на многих гравюрах изображено в руках Бонапарта, пересекающего Аркольский мост. Эта атака, простое дерзкое предприятие, также ни к чему не привела. Единственный раз во время Итальянской кампании я видел генерала Бонапарта, попавшего в реальную и большую опасность для своей жизни».
Как видим, с самого начала своей военной карьеры Наполеон начал заниматься тем, что приукрашивал отчеты о своих победах, очень часто приписывая себе то, чего не было вообще, либо то, что совершали совершенно другие люди.
 
 ЧТО ОБ ЭТОМ ПИШУТ ДРУГИЕ ОЧЕВИДЦЫ СОБЫТИЙ 
 
Генерал Франсуа Роге, бывший в Италии командиром батальона, вспоминает: «Батальону был дан приказ атаковать Арколе <…> Мы двинулись вперед с генералом Гарданном во главе. Мы встретили Бонапарта на выходе дороги на мост, и солдаты приветствовали его криками: «Да здравствует Республика!» – «32-я полубригада, мне приятно вас видеть», – отвечал главнокомандующий. Батальон бросился на мост. Там мы столкнулись с отрядом кроатов. Они были застигнуты врасплох, и большинство из них бросило оружие; другие побежали к Арколе. Дефиле было недостаточно широко для беглецов; люди начали тонуть в болоте или в Альпоне. Сильная колонна венгерских гренадеров с двумя орудиями встала на мосту напротив нас; и они повергли нас в нерешительность. <…> В это время появился Массена вместе с нашими двумя другими батальонами. Тогда генерал Гарданн появился на мосту один; со шпагой в руке, он поднял шляпу и закричал: «Вперед!» И тут же пал тяжело раненный».
Кому-то это может показаться странным, но в рассказе боевого генерала нет ни слова о геройском поведении Наполеона.
Сам Андре Массена (позднее – маршал) пишет об этом так: «Адъютант Мюирон был убит. <…> Беспорядок был полным. Солдаты бежали, чтобы укрыться от выстрелов, дамба оказалась недостаточно широкой, чтобы пропустить всех беглецов, и многие из них упали в болото, и они увлекли за собой Бонапарта, которого его брат Луи и адъютанты Жюно с Мармоном прикрывали своими телами. Вынужденный пробиваться через густую трясину, главнокомандующий, которому вскоре привели коня, увяз вместе с ним в иле. Луи удалось дотянуться до его руки, но вес тела брата увлек его самого, и тогда Мармон и еще два младших офицера, находившиеся в пределах досягаемости, бросились ему на помощь и вытащили главнокомандующего из хаоса, который его уже почти поглотил». 
Как видим, все очевидцы говорят примерно одно и то же, и подвергать сомнению все эти свидетельства вряд ли имеет смысл.
 
 НАПОЛЕОН – РЕЖИССЕР СВОЕЙ СУДЬБЫ 
 
Теме «подвига» Наполеона на Аркольском мосту посвящена отдельная глава в книге современного французского историка Пьера Микеля, носящей недвусмысленное название «Измышления Истории». Он пишет: «Видя, что его солдатам не удается захватить мост, Бонапарт решил лично возглавить операцию. Он схватил знамя первого батальона гренадеров Парижа и бросился на деревянный настил моста. Там он водрузил древко и закричал – во всяком случае, так гласит легенда – «Вы что, не солдаты Лоди?!» Но к великому сожалению ему пришлось признать, что это были совсем не солдаты Лоди. За ним не последовал никто, и командующий оказался мишенью стоявших перед ним стрелков противника. Засвистели пули. Наполеон Бонапарт вынужден был поспешно отступить. Несколько человек бросились ему навстречу. Ускорив бег, он спотыкнулся и упал в воду. Не очень лестное положение для главнокомандующего».
Далее Пьер Микель рассказывает еще об одном случае, произошедшем в то же самое время на Аркольском мосту, когда 18-летний барабанщик Андре Этьенн из 99-й полубригады действительно увлек за собой растерявшихся и начавших отступать французских солдат. 
наполеон на аркольском мосту. эстамп антонио бонаморе
 
Сопоставляя эти две истории, Пьер Микель делает вывод: «Эти два эпизода на Аркольском мосту не прошли даром для Наполеона. Используя небольшую ложь, он сумел приукрасить их. Продюсеры и режиссеры признали бы в будущем императоре своего. Не сумев, вопреки желанию, стать творцом своего века, Наполеон стал романистом, художником своей собственной исключительной авантюры. Возжелав перенести на холст – экран той эпохи – пример, иллюстрирующий его зарождающуюся славу, Бонапарт поручил молодому художнику Антуану Гро создать произведение. По мнению молодого двадцатишестилетнего генерала, только такой же молодой художник – а Гро было двадцать лет – мог при помощи своей кисти передать то, что генерал испытывал во время этой кампании. Ему не пришлось долго искать творца. Гро сам был ему вскоре представлен в Милане Жозефиной, повстречавшей его во время своего путешествия в Италию. Бонапарт проникся симпатией к молодому человеку, искусство которого ему понравилось. Как и обычно, Бонапарт направил свои пожелания Гро, которому оставалось лишь провести несколько сеансов позирования, позволившие ему наиболее достоверно представить модель в наиболее естественном состоянии, которое одновременно было бы и наиболее символическим, и наиболее убедительным. Таким образом, в наше подсознание пришла картина героя в униформе республиканского генерала, орлиным взором взирающего на идущих за ним солдат (которых, однако, не видно), с развевающимися на ветру волосами, затянутого великолепным трехцветным поясом и размахивающего знаменем, открывающим ему дорогу в будущее. Затем Аркольский мост был многократно воспроизведен другими великими художниками того времени. Так, например, Карл Верне написал картину «Сражение на Аркольском мосту», которая смогла совместить несколько различных версий: не только Бонапарта с простреленным трехцветным знаменем в руках, ведущего за собой войска, но и юного барабанщика, увлекающего своего командира в бой. Эта картина затем воспроизводилась в десятках экземпляров на гравюрах, на фарфоре и т.д. Славная судьба для эпизода, не являвшегося таковым. Но победа может возвысить все, особенно мелкие правдивые факты, за которыми можно скрыть морщины большого обмана». 
наполеон на аркольском мосту. Антуан жан Гро, 1796
 
Как известно, картина Гро намного пережила своего автора и того, кто на ней изображен. Именно по ней миллионы людей до сих пор судят о «героизме» Наполеона на Аркольском мосту, забывая, что картина – это не фотография, и совершенно не задаваясь вопросом, а было ли все это на самом деле. Вывод Пьера Микеля однозначен: Наполеон умышленно создавал свою легенду, и создание это «происходило ценой таких вот приближений и подобного рода маленьких натяжек».


Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку