НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Всем моим сыновьям

Автор: Артем БОРОВИК
01.12.2010

В год 50-летия Артема БОРОВИКА продолжаем публиковать некоторые из его лучших очерков

Из цикла «По смоленской дороге»

Бывают разные карты. Экономические и топографические, политические и географические — всех не перечесть. Но если бы люди создали еще и литературную карту, мы нашли бы на ней не только Бородино Толстого, Данию Шекспира или Дон Шолохова, но и Смоленщину Константина Симонова. Как результат проведенного недавно поиска на этой карте неподалеку от Смоленска была бы нанесена крохотная точка — поселок Кардымово.
В феврале 46-го Симонов стал депутатом Верховного Совета СССР от одного из избирательных округов Смоленщины. Весть об этом застигла его в Японии, где поэт находился в длительной и трудной командировке.
Возвращаться в Москву пришлось на поезде. Во время остановки в Хабаровске в вагон вошли два полковника:
— В Чите уже ждет самолет. Не позднее 14 апреля вам предстоит вылетать из Москвы в США в составе небольшой делегации.
В середине апреля Симонов прибыл в Америку, где незадолго до этого были изданы его «Дни и ночи». Большую часть гонорара он потратил на закупку оборудования для детского дома на Смоленщине.
Какого детского дома? Ни в Москве, ни в Смоленске о нем никто ничего не знал. В личном и депутатском архивах Константина Михайловича сведений на сей счет тоже не оказалось.
...На третий день нашего пребывания в Смоленске, почти отчаявшись, мы наудачу набрали последний в длинном списке телефон — Кардымовской школы-интерната. И услышали наконец долгожданный ответ: «Да, поступали сюда в 46-м вещи из Америки». Через 40 минут, преодолев 30 километров, мы уже въезжали в Кардымово.
– С тех пор дом сильно изменился, — замечает нынешний его директор Виктор Васильевич Люшаков. — Последние годы войны и сразу после нее он назывался Кардымовским специальным детским домом: тут жили дети погибших во время Великой Отечественной. Затем дом был превращен в школу-интернат для сирот.
– Я попала сюда в 29-м году, — вспоминает Анна Андреевна Хлебцевич, — когда умерли мои родители. И так прижилась, что дом этот стал родным. Когда мне исполнилось 17, из воспитанницы я стала воспитательницей. Правда, поработать-то толком не успела. Разбудили нас однажды среди ночи и говорят: готовьтесь к эвакуации — война. Есть у меня просьба к газете вашей: в 41-м, когда подходили мы к Ельне, несла я на руках мальчика Сережу Горбатенко. Ослаб он, ножки не держали его. В деревне близ Ельни попросила я женщину одну приютить Сережу. Добрый человек, она согласилась. Как хотелось бы мне узнать о судьбе Сережи.
Ну а в 46-м к нам начали поступать огромные ящики из Америки. Меня назначили в комиссию по приему посылок. Были в тех ящиках велосипеды, детская одежда, комплекты постельного белья, школьное и медицинское оборудование, обувь, пальто, одеяла, плитки шоколада, масло, сало, музыкальные инструменты, великое множество самых разных игрушек.
Анна Андреевна достает старые снимки тех времен, на которых сфотографированы дети с новыми игрушками. Она ведет нас во двор дома, где стоит почернелый от времени и дождей деревянный ящик. На внутренней стороне его, если постараться, можно разобрать надпись, сделанную по-английски черным химическим карандашом: «36 пальто для девочек, 1946 год — Нью-Йорк».
...Бернард Котэн—литературовед, переводчик, специалист по советской литературе. Живет в Нью-Йорке. Как выяснилось, в 46-м, во время пребывания в США советской делегации, в состав которой входил К.М. Симонов, он сопровождал гостей в поездке по Америке.
—Алло! Котэн у телефона,—доносится в Смоленск голос с той стороны Атлантики.
Представляемся. Сообщаем, откуда и почему звоним. Просим господина Котэна перенестись на несколько минут в 1946 год и вспомнить, не приходилось ли ему помогать Симонову закупать оборудование для детдома на Смоленщине.
— Конечно, приходилось. Я прекрасно помню все те походы за покупками для детей, превращавшиеся в целые экспедиции.
Симонова моментально обступали толпы народа. Казалось, все знают его «Дни и ночи», хотят с ним поговорить, получить автограф. Симонов тогда купил большое количество комплектов постельного белья, различное оборудование для классов, одежду детскую, игрушки, обувь... Всего и не вспомнишь. Впрочем, вам может точно сообщить, куда все эти вещи были переправлены, Нина Павловна Гордон. Она долгие годы работала литературным секретарем Симонова и живет в Москве...
— ...Кардымовский детдом? — переспрашивает Нина Павловна. — Да, туда в 46-м были отправлены все те вещи, что Симонов закупил в США. Я скажу вам, кто еще может помнить о Кардымове. Работал тогда у Константина Михайловича шофером Михаил Иванович Николаев...
— Приблизительно через два месяца после приезда из США, — вспоминает Михаил Иванович, — Симонов попросил меня поехать с ним на таможню Ленинградского вокзала. Вместе с таможенниками мы начали вскрывать огромные ящики. Открыли один — там обувь, вскрыли другой — детское белье. Третий — там одежда. Были и другие ящики — с игрушками, велосипедами, швейными машинками... Увидев все это, начальник таможни спросил: «Сколько же у вас детей, дорогой товарищ Симонов?» Константин Михайлович улыбнулся в ответ: «Родных двое, а на Смоленщине — десятки оставшихся после войны сиротами. Это все для них».
...Вечер. В Кардымове стихли детские голоса. Футбольный мяч, устав летать по двору, пристроился в сторонке. На мяч садится светловолосый вихрастый паренек. На острых коленках — раскрытый учебник. Он смотрит то в книгу, то в вечернее небо. И что-то шепчет про себя.
– Тебя как звать-то?
– Славка.
– Стихи зубришь? А как они называются?
– «Сын артиллериста» Симонова.

Март 1985 г.


Артем Боровик

 


Авторы:  Артем БОРОВИК

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку