ВПЕРЁД, К МАРСУ!

ВПЕРЁД, К МАРСУ!
Автор: Владимир ГУБАРЕВ
04.11.2012
 
   
   
   
Конструктор ракетно-космических систем Сергей Королёв поздравляет Юрия Гагарина после его полёта в космос  
   
   
 Американский астронавт Эдвин Олдрин на Луне  
   
   
Зачем всё-таки нужно добраться до Красной планеты?


 Марс легко найти в ночном небе. Это яркая звезда со слегка красноватым оттенком. Тем и выделяется из остальных.
В последние годы эта звезда стала ближе к нам, она уже изъезжена марсоходами, но не исхожена, как Луна.
Однажды я спросил у школьников: кто хочет полететь на Марс?
Ответы были разные. Среди них:
«На Марс уже летали. Жизни там не нашли…»
«Каждому ясно, что первыми там будут россияне: я слышал, что такой эксперимент уже провели на Земле, теперь осталось повторить его в космосе…»
«Американцы уже катались там на марсоходах…»
«Уже ясно, что наши станции захватывают инопланетяне. Точнее – те самые марсиане, которых мы так долго ищем. Просто наши соседи по космосу не желают, чтобы земные аппараты расшагивали по их планете…
– А как же американцы? Им можно, а нам нет?
– Они – богатые, с ними вынуждены считаться даже инопланетяне…»
«Ничего интересного там нет, если судить по снимкам. Лететь туда не нужно…»
И лишь один школьник – чудаки всегда были и есть! – заявил, что он мечтает стать космонавтом как раз ради того, чтобы попасть в первую группу исследователей, которая отправится в полёт на Марс. Поистине, именно чудаки украшают нашу жизнь!
По мнению учёных (уж они-то точно принадлежат к разряду «чудаков»), пока наивысшим достижением в космосе следует считать путешествия марсоходов по Красной планете. Именно с их помощью получен огромный объём новой информации о Марсе, которая приблизила науку к главной задаче, стоящей перед ней: познанию происхождения жизни во Вселенной.
Найти жизнь за пределами Земли – это самая великая мечта человека. И именно она привела его в космос.
Наш первый «Марс» был запущен в самый разгар Карибского кризиса. Казалось, мир стоит на грани ядерной войны, а с космодрома Байконур стартует первая автоматическая станция к Марсу, – так в далёком 1962 году началась марсианская эпопея, которая продолжается и сегодня.
Ракета с автоматической станцией «Марс-1» уже стояла на пусковом столе, откуда стартовал Юрий Гагарин. И вдруг пришёл приказ: установить здесь атомную ракету, нацеленную на Нью-Йорк. Начальник полигона уже начал выполнять приказ, но заместитель С.П. Королёва, будущий академик Б.Е. Черток попросил чуть-чуть подождать. По городскому телефону ему удалось дозвониться Сергею Павловичу, и тот, связавшись с Н.С. Хрущёвым, настоял, чтобы запуск к Марсу всё-таки состоялся. «Окно» было слишком коротким, и нового удобного дня старта пришлось бы ждать полтора года. Ракета с термоядерным зарядом так и осталась лежать на складе. К счастью, Президент США Джон Кеннеди не знал об этом: в своём выступлении он сказал, что не имеет права рисковать таким городом, как Нью-Йорк, который обязательно будет уничтожен во время конфликта…
Так драматически начиналось исследование Марса.
Первая станция прошла в космосе 106 миллионов километров, а затем сигнал пропал.
Почти все амбициозные планы человечества в космосе удалось осуществить всего за полвека. Они простирались от первого спутника, поднявшегося на высоту чуть более двухсот километров, до полётов к границам Солнечной системы, куда было направлено Послание землян к «братьям по разуму». Жизнь современной цивилизации невозможно представить без космической паутины, и люди с каждым годом всё больше зависят от неё. Спутники стали такими же элементами нашей повседневности, как электрические лампочки и телефонные аппараты.
Однако среди множества проектов, связанных с космосом, один по-прежнему продолжает дразнить воображение. Я имею в виду экспедицию к Марсу. Она весьма похожа на те полёты, которые были осуществлены к Луне и о которых мы так мечтали в первые годы космической эпохи человечества.
Однако на Луне очень скучно. Чтобы в этом убедиться, потребовалось десять лет, которые разделяют старт первого лунника (1959 год) и экспедицию Нила Армстронга (1969 год), и почти пятьдесят миллиардов долларов, израсходованных США и СССР. Автоматических станций и даже кораблей, которые предназначались для лунной программы, было так много, что из них можно было построить пирамиду (я имею в виду не только удачные, но и аварийные пуски).
Луна слишком дорого обошлась землянам. Впрочем, за осуществление любой мечты всегда приходится платить высокую цену.
Исследование Марса обойдётся в несколько раз дороже, и опять-таки во имя того, чтобы убедиться: на Красной планете столь же скучно и неинтересно, как и на Луне. Однако с присущей человеку настойчивостью мы будем вновь и вновь направлять туда свои автоматические станции, а затем и корабли. Даже за иллюзии следует платить! А в космосе, ближнем и дальнем, они, напоминаю, стоят дорого. Европейцы в этом убедились, когда потеряли среди марсианских равнин свой «Бигль». Американцам повезло больше. Их расчёт оказался более точным, чем у европейских коллег: надувной шарик, в котором размещался марсоход, попрыгал по поверхности, а потом замер – к счастью, на ровном месте, и вскоре аппарат передал панорамный снимок, который в очередной раз свидетельствует, что ничего неожиданного и сверхинтересного ждать не приходится. Камни да песок, а другого и быть не может, потому что мы имеем дело с давно уже умершей планетой.
Впрочем, воображение рисовало, что марсоход окажется чуть ли не на лужайке для гольфа, где растёт красноватая трава, а вокруг будут бегать всевозможные жучки и паучки. Именно о наличии жизни твердили на протяжении многих лет и особенно последних месяцев, когда станции находились в полёте, комментаторы газет и телевидения. И это было естественно, так как обывателю надо было доказывать, что его деньги тратятся не напрасно. А чем ещё можно увлечь человека, далёкого от космических проблем? Конечно же, иллюзией того, что где-то рядом обитает живое существо! Не будь таких гипотез, нелегко было бы выбить очередные сотни миллионов долларов, которые стоит каждый из межпланетных аппаратов.

Что видно с Земли?
В телескоп на планете отчётливо видны тёмные и светлые области.  Джованни Скиапарелли, открывший воображаемые «каналы», составил первую подробную карту Марса, на которой жёлто-красные области он нарёк «материками», а голубоватые (тёмные) – «морями».
Открытия астрономов стали сенсацией. Практически весь цивилизованный мир включился в обсуждение «марсианских проблем». Одна гипотеза следовала за другой. Астрономы «уточняли» всё, что они наблюдали на Марсе. В частности, огромные площади там заняты снегом и льдом, который постепенно тает и стекает в «моря», где бурно развивается растительность. Ну и конечно, в этих районах находятся поселения могущественных марсиан, которые строят космические корабли, чтобы отправиться на Землю. Так как условия на нашей планете более комфортабельные, то они намереваются завоевать Землю! Фантастические романы издавались один за другим, самые известные из них повествовали о нашествии марсиан. Радиопостановка романа «Война миров» вызвала в США панику – многие радиослушатели приняли её за реальность: одни бросились спасаться бегством от приближающейся армады марсиан, а другие начали готовить оружие к предстоящей битве.
В общем, о Марсе и марсианах знал каждый обыватель…
Астрономы спорили, а в Германии, Америке и Советском Союзе уже работали те самые конструкторы, которым суждено будет отправить первые автоматические станции к Марсу. Один из основоположников космонавтики  Фридрих Цандер всегда при встрече с коллегами говорил не «Здравствуйте!», а «Вперёд, на Марс!».
Главный космический конструктор академик С.П. Королёв не раз говорил, что мечта о том, чтобы обнаружить жизнь на Луне, Марсе и Венере увлекала его, когда он начинал создавать ракеты и спутники. Под  руководством Сергея Павловича были осуществлены первые пуски к Луне и планетам Солнечной системы.
К сожалению, нам, россиянам, остаётся быть только наблюдателями в той марсианской эпопее, которая разворачивается в США. Американцы поставили перед собой престижную задачу: высадить людей на Марс в ближайшие десять – пятнадцать лет. Появление первых марсоходов – важнейший шаг в этом проекте. По сути дела, на наших глазах начинается та самая марсианская экспедиция, которая будет продолжаться до середины ХХI века. Шаг за шагом человечество будет исследовать такую загадочную, но всё-таки очень скучную планету.
Нам сыграть главную роль в марсианском спектакле уже не суждено, хотя мы и делали всё возможное, чтобы быть в первых рядах.

История неудач
Итак, первый пуск в сторону Марса был осуществлён 1 ноября 1962 года. Аппарат поддерживал связь с Землёй довольно долго, а затем он замолчал. До Марса оставалось лететь ещё около 200 тысяч километров.
Активный штурм Красной планеты начался через семь лет. Это была попытка взять реванш за Луну, которую уже активно исследовали американцы.
«Окно» для стартов к Марсу открывается каждые полтора года, а потому попытки использовать их предпринимались постоянно. 27 марта и 2 апреля 1969 года запуски «Марсов» были неудачными – ракеты взорвались ещё на старте.
Через полтора года было подготовлено к пуску уже три аппарата. 10 марта – первый пуск. Однако разгонный блок не сработал, и автоматическая станция превратилась в «Космос-419». Неудачи тогда официально не признавались…
Два других аппарата – «Марс-2» и «Марс-3» – к Красной планете всё-таки улетели. Они пришли к ней в разгар пылевой бури. Возможно, она и стала причиной аварийного спуска посадочного модуля. Впрочем, сигнал с поверхности был получен, но надёжно зафиксировать его не удалось. В общем, миссия двух «Марсов» так и не была выполнена до конца.
В 1973 году группа аппаратов вновь отправилась к Марсу. Один из них пролетел мимо планеты, он не смог перейти на орбиту спутника Марса из-за отказа тормозной установки. Второй аппарат вышел на орбиту и провёл ряд научных исследований. Были получены и фотографии планеты. По тем временам довольно приличные. Были предприняты попытки посадить специальные модули на поверхность планеты, но обе они оказались неудачными…
После этого в Конструкторском бюро имени С.А. Лавочкина, где создаются отечественные межпланетные станции, был разработан специальный космический аппарат, который становился базовым для исследования планет и малых тел – комет, астероидов, спутников Марса и Юпитера. Выводить его на околоземную орбиту, с которой аппарат направлялся к иным мирам, должна была мощная ракета – сначала Н-1, а потом и «Энергия». Однако таких ракет не появилось, и конструкторам пришлось «подстраиваться» под существующие носители. В частности, «Протон». Вот тогда и появилась идея подготовить к пуску многоцелевой научный аппарат «Марс», а также осуществить проект «Фобос-Грунт».
7 и 12 июля 1988 года был осуществлён запуск двух аппаратов «Фобос-1» и «Фобос-2». Станции благополучно ушли с околоземной орбиты к Марсу. И уже в районе Красной планеты случилась авария. Сначала 2 сентября из-за ошибки оператора (он передал на борт неверную команду) был потерян один аппарат, а второй во время фотосъёмки Фобоса неожиданно прервал связь с Землёй. Восстановить её так и не удалось.
 А затем пришёл черёд «Марса-96» и «Фобос-Грунта». Ещё две чёрные даты в истории нашей космонавтики.
К сожалению, ни одной из автоматических станций, направленных советскими и российскими специалистами к Марсу, выполнить в полном объёме программу исследований не удалось.  
А может быть, не имеет смысла заигрывать с Марсом? Зачем тратить народные деньги на полёты межпланетных станций, когда так много проблем вокруг и когда так много нищих в стране?
Казалось, ответ очевиден: мол, когда заживём богато, как американцы и немцы, тогда и начнём посматривать на звёзды, а пока будем стараться зарабатывать больше денег, чтобы бурить новые скважины и прокладывать газопроводы на Запад и Восток.
Однако при такой «экономике» денег у нас никогда не будет и жизнь богатую построить невозможно! Американцы – люди практичные, европейцы и японцы – тоже. Они умеют считать деньги, потому и живут хорошо. Если не пользоваться простой арифметикой, а чуть-чуть углубиться в высшую математику экономики, то уже вскоре мы сможем убедиться, что только новейшие, самые современные технологии позволяют развиваться стране быстро и эффективно. А космонавтика является тем самым локомотивом, который стремительно тянет в будущее.
Всё, что делается для исследования Красной планеты, – это не только фундаментальная наука, но и новая аппаратура, приборы, технологии и материалы. Так что Мечта о жизни на Марсе – это научно-техническая революция ХХI века. И не участвовать в ней, быть сторонним наблюдателем значит постепенно перемещаться на задворки цивилизации.
До Марса – миллионы километров. Как представить это расстояние, которое преодолевают межпланетные станции и которое предстоит пройти будущим марсианским экипажам? Как уменьшить астрономические цифры до наших привычных земных масштабов? Прошу простить меня за вольное сравнение, но если полёт до Луны – это воскресная поездка из города на рыбалку, то полёт к Марсу – кругосветное путешествие. Мы так и не смогли выбраться за Луну, хотя первыми вырвались в космос. Судя по всему, и Марс останется столь же далёким для нас, как и полвека назад, когда мы начали прокладывать к нему первую тропу. Теперь уже по ней идут другие. Обидно, конечно. Но космос лишь отражает то, что есть на Земле…

Зачем нам нужны планеты?
Уже несколько лет в Российской академии наук обеспокоены, что планетные и лунные исследования в нашей стране практически прекращены. Чем опасна такая ситуация для нашей науки в целом и космонавтики в частности?
На заседании Президиума РАН об этом шёл долгий разговор. Тон ему задал директор Института геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского РАН академик Эрик Михайлович Галимов. В своём докладе он, в частности, сказал:
– На передний план выходит использование ресурсов околоземного пространства. Речь прежде всего идёт о Луне. Имеются серьёзные проекты её использования в будущей энергетике. Считается, что земные источники энергии, включая природное топливо и ядерное горючее, не справятся с потребностями производства к середине нынешнего века. Один из возможных путей решения проблемы связан с использованием гелия-3 в термоядерном синтезе, с его добычей и доставкой с Луны. Луна может быть использована в качестве форпоста исследования дальнего космоса, базы для мониторинга астероидной опасности, контроля за развитием критических ситуаций на Земле.
– До 1996 года деньги вкладывали преимущественно в проект «Марс-96», – отметил Э.М. Галимов. – По финансовому состоянию того времени проект был нам явно не по силам. От него следовало отказаться уже в 1991–1992 годах. Но зарубежными партнёрами были вложены немалые суммы. Они всячески лоббировали этот проект и заставляли вкладывать всё новые средства. Ошибка с удивительной точностью повторилась позже. После гибели «Марса-96» все усилия сконцентрировались на астрофизической программе «Спектр», которая предполагала запуск трёх тяжёлых спутников Земли, требующих дорогостоящих ракет «Протон». Замечу, что на средства, которые расходуются на один спутник «Спектр», можно было бы сделать три запуска на Луну. Конечно, на разных этапах могут выделяться приоритетные проекты. Но это не должно доводиться до абсурда, до полного обескровливания других направлений, как это случилось с планетными исследованиями.
Доклад академика Галимова вызвал оживлённую дискуссию. Каждый из присутствующих считал своим долгом высказать собственную точку зрения. Впрочем, это возможно в нынешней ситуации только на заседании Президиума РАН – больше нигде проблемы нашей космонавтики уже не обсуждаются. Жаль только, что у Президиума РАН только «совещательный голос», к которому, к сожалению, в правительстве не очень прислушиваются.
Итак, мнения некоторых учёных…
– Безусловно, сегодня приоритет нужно отдать аппарату «Фобос-Грунт», и не только потому, что этот аппарат предназначен для исследования Марса и его спутника Фобоса, – сказал академик Н.А. Анфимов. – Тут можно спорить, что важнее: поиск жизни на Марсе или исследование структуры и состава вещества планеты и её спутника. Особое значение имеет то, что данный аппарат создаётся на новой технической основе. Делается новая перелётная платформа – служебный модуль нового типа с использованием электрических и ракетных двигателей, новых систем, новых возможностей. С помощью этого аппарата можно не только послать экспедицию на Фобос, но и по-новому осуществлять Лунную программу и другие космические исследования.
– Уже давно в результате работ по планетологии, по происхождению планет мы пришли к выводу, что одна из главнейших задач исследования планет – доставка реликтового вещества из разных областей Солнечной системы, вещества, которое сохранилось со времени его формирования. На решение этой задачи направлена программа «Фобос-Грунт», – заметил академик Т.М. Энеев. – Есть основания считать, что именно Фобос содержит это вещество. Ни Луна, ни планеты реликтового вещества нам не дадут. За время их существования здесь имели место мощные процессы дифференциации, стратификации и метаморфизмы, которые радикально изменили их первоначальный состав. А вот на малых телах, диаметр которых не превышает 100–500 км, и даже меньших – от нескольких десятков километров, такое реликтовое первоначальное вещество, образовавшееся в момент формирования Солнечной системы, могло сохраниться.
– Последние 10 лет свидетельствуют о том, что в области космических исследований возникла критическая ситуация, – заметил академик М.Я. Маров. – Совершенно очевидно, что мы не только стремимся лучше понять, что происходит в ближайших к нам областях космического пространства, но и пытаемся осмыслить ход эволюции нашей собственной планеты в прошлом и будущем. Это становится исключительно актуальным в связи с возрастающей антропогенной нагрузкой на окружающую нас среду. Не случайно в течение многих лет главное внимание было обращено на Венеру и Марс, представляющие собой две предельные модели эволюции планет земной группы. Мы потеряли «Марс-96», который создавался многие годы. Такое иногда происходит в ракетной технике, и не только у нас, но и у американцев, европейцев, японцев. Но то, что произошло у нас, сразу развалило всю программу. Американцы, потеряв три аппарата, сохранили, тем не менее, финансирование и саму планетную программу. А мы, по существу, прекратили финансирование на несколько лет, и только совсем недавно благодаря группе энтузиастов возникла концепция создания базового космического аппарата, которая легла в основу проекта «Фобос-Грунт». Речь идёт о многоцелевом аппарате, способном решать задачу изучения реликтового вещества Солнечной системы. Мы должны  подготовить к запуску аппарат и отправить его к Марсу. Если мы этого не сделаем, то нынешнее наше отставание от американцев в 15 лет увеличится до 25…
Дискуссию подытожил президент РАН академик Ю.С. Осипов. В частности, он сказал:
– Безусловно, культура планетных исследований в Академии и вообще в России была очень высокая. И я согласен с тем, что эта культура разрушается. Мы не можем её потерять и должны сделать всё для того, чтобы её сохранить. Но наивно полагать, что мы сможем сделать это при нынешних ресурсах в рамках наших национальных программ. Надо всячески приветствовать участие наших учёных в осуществлении международных проектов, в рамках которых можно сохранить нашу культуру космических исследований. Мы не можем стоять в стороне от магистральных путей развития цивилизации и быть лишь космическими извозчиками в рамках каких-то проектов, а потому планетные фундаментальные исследования надо поддержать и продолжать…
…Разговор на Президиуме РАН состоялся до трагической неудачи запуска аппарата «Фобос-Грунт».

Размышления академика Галимова
Я приехал в Институт геохимии и аналитической химии имени В.И. Вернадского, в то самое здание, куда раньше, в середине 1960-х – начале 1970-х, приезжал часто. Для этого тогда много было поводов: и лунный грунт сюда доставляли, и исследования Венеры и Марса шли постоянно, а потому хотелось получить комментарий «из первых рук», ведь Институт в те годы был главным инициатором планетных исследований не только в стране, но и в мире.
Наша беседа с академиком Э.М.Галимовым стала своеобразным продолжением того обсуждения, что состоялось в Академии наук. Неужели ничего не изменилось с той поры?!
Я спросил учёного:
– Что же происходит в вашей отрасли? Почему такой «застой»?
– Дело в том, что когда я занял кресло директора этого Института, то начал интересоваться всем спектром работ, которые мы вели. Это было начало 1990-х годов, и тогда шёл «Марс-94», который чуть позже стал «Марсом-96». Мне вскоре стало ясно, что такой масштабный проект мы не потянем – в стране была тяжёлая финансовая ситуация. И я открыто высказал свои сомнения. Но меня тут же «приструнили»: мол, этот проект финансируют международные организации, много средств вложили американцы и мы не вправе даже сомнения в его целесообразности высказывать. Я понимал, что приостановить «Марс-96» нельзя, тем не менее свою точку зрения не скрывал. Как известно, «Марс-96» погиб ещё около Земли – подвела техника… В то время я предложил вернуться к исследованиям Луны. В этом появилась научная необходимость, да и технические и финансовые возможности позволяли это сделать. Свои предложения я высказал на заседании Президиума РАН. Происхождение Луны чрезвычайно важно для понимания ранней истории Земли. Ведь так или иначе, но Луна образовалась вместе с Землёй. А ведь об этом периоде мы практически ничего не знаем, так как у нас нет материала – пород и так далее. А поэтому мы имеем дело только с догадками, то есть наши построения спекулятивны.
Следом за ответом на вопрос о происхождении системы Земля–Луна появляются уже другие вопросы, на которые можно будет ответить: как появились океаны, континенты, какая температура была, в каких условиях зародилась жизнь… Все эти проблемы, волнующие нас, корнями уходят в самую первоначальную – происхождение Земли и Луны. И ещё один важный момент, который я учитывал: в тех реальных условиях, в которых мы жили в начале 1990-х годов, потянуть какую-то другую программу нам просто было невозможно… Но вернёмся к Луне. Чем она интересна? Во-первых, у нас богатый опыт создания автоматов для её исследования. Во-вторых, нужны носители «Союз» и «Молния». Их вполне достаточно для полётов к Луне. И ещё одна особенность. В то время финансирование шло спорадически: денег нет, а потом вдруг сразу дают много, и опять нет. В таких условиях готовить аппарат к полёту на тот же Марс чрезвычайно сложно, так как надо уложиться к «окну» для старта. Опоздал – жди полтора года! Так и случилось с тем же «Марсом-96». Сначала хотели пускать его в 1994 году, но не успели. Грешно говорить, но хорошо, что аппарат погиб сразу. Иначе с ним мы бы намучились, так как он уходил в космос «на авось» – полного цикла испытаний аппарат не прошёл. Подобное происходило и с «Фобос-Грунтом»: старт постоянно откладывался.
– А почему такой интерес именно к Фобосу?
– «Изюминка» этого полёта заключается в том, что мы «уравновесили» бы все достижения американцев по Марсу. Апофеоз всех американских усилий – привоз грунта с Марса. Все те исследования, что идут сейчас и были в прошлом, – это подготовка именно такого грандиозного эксперимента. Конечно, привезти грунт с Фобоса намного легче, чем с Марса.
– Стартовать с планеты тяжелее, чем с её спутника…
– Конечно. А результаты, тем не менее, весьма похожи. Дело в том, что у нас есть так называемые «марсианские метеориты». Их немного – всего 12 из нескольких тысяч. Фрагменты пород могли быть выбиты с поверхности Марса при ударе крупных космических тел, придавших обломкам скорость, превышающую скорость убегания от Марса.
– И они «убежали» до Земли?
– Мы считаем, что это так. Значит, грунт с Марса у нас есть! Чтобы эта уверенность была полной, можно везти грунт не с Марса, а с Фобоса, так как эти небесные тела появились одновременно.
– А если результат будет отрицательным?
– Любой результат сразу же прояснит очень многое в происхождении не только Марса, но и всей Солнечной системы. Американские учёные приходят к выводу, что на раннем Марсе существовали бассейны жидкой воды. Её присутствие делает вероятным зарождение на Марсе жизни. Пока неизвестно, как долго существовали на Марсе условия, благоприятные для жизни. Насколько успела продвинуться предбиологическая эволюция? Достигла ли она стадии появления клетки? Вопрос о продолжительности предбиологической эволюции является исключительно важным для понимания возникновения жизни на Земле… Жизнь, по-видимому, развивается лавинообразно, если она прошла стадию становления генетического кода. До этого момента предбиологическая эволюция требует ряда исключительно благоприятных условий: восстановительного характера среды, наличия определённых органических соединений, умеренного диапазона температур. Но если химическая эволюция преодолела фазу становления генетического кода, то жизнь адаптируется к самым разным условиям. Раз возникнув, она могла сохраниться в течение миллиардов лет в неблагоприятной обстановке, хотя, возможно, её эволюция остановилась на самых ранних микроскопических формах. Иначе говоря, жизнь не могла возникнуть в современных условиях Марса, но она могла адаптироваться к этим условиям.
– Всё это звучит почти фантастически!
– Не только Марс, но и другие планетные тела, прежде всего спутники Юпитера – Европа и Каллисто, привлекают внимание как возможные объекты возникновения жизни. Американский космический аппарат произвёл высокоразрешающую съёмку поверхности Европы – спутника Юпитера. Полученные снимки показали, что Европа покрыта панцирем льда. Пластины льда содержат трещины, признаки торошения, развёрнуты относительно друг друга. Это свидетельствует о том, что лёд является плавающим. Его мощность – примерно 10–20 километров. Под ним находится океан жидкой воды. Возникнув, жизнь могла приспособиться к неблагоприятным условиям во мраке глубокого океана. В аналогичных условиях на Земле, например, на дне океанических впадин, жизнь, как известно, встречается.
– Ваша программа исследования планет, в частности, Луны и Фобоса, убедительна. Что же помешало её осуществлению?
– В 1998 году нам сказали, что денег на Луну и Фобос нет, а потому будем заниматься только одним проектом «Фобос-Грунт». Беды экономики в первую очередь сказались на космических исследованиях, хотя, на мой взгляд, именно это направление должно было стать приоритетным. Чтобы успешно развиваться, стране необходимо концентрировать усилия на том, где мы в передних рядах. Космонавтика в целом и планетные исследования в частности относятся к тем областям, которые определяют весь научно-технический прогресс. К сожалению, мы ошиблись в выборе приоритетов, а потому и расплачиваемся за это отставанием.
– «Фобос-Грунт» мог бы исправить ситуацию?
– Мне кажется, что вынесен приговор проекту – он так и не будет реализован… Кстати, полёт на Фобос американцы могут осуществить довольно легко, и если им это потребуется, то они его проведут. В своё время они, извините за выражение, «лопухнулись»: организовали «танковое сражение на Марсе», а могли бы те же самые результаты получить более простым и дешёвым способом. Именно так, как мы задумали.
– Их программа изучения планет, действительно, грандиозна…
– Она нацелена на решение главной задачи. Это тайна происхождения жизни. Познать её можно только через Марс, через Европу – спутник Юпитера, через Венеру… Решение проблем происхождения жизни – это главная задача науки текущего столетия. Если она будет решена, то перед человечеством открываются колоссальные возможности. Это не только мировоззрение, но и смысл существования цивилизации. И американцы достигли уже немалых успехов в этом направлении: это и вода на Марсе,  открытые водоёмы на раннем этапе развития этой планеты, тепловая история Марса и так далее. Ясно, что Марс был пригоден для жизни и она могла там возникнуть. А далее: либо она замерла из-за неблагоприятных условий, либо она там присутствует, но не дала высших форм, как на Земле. Но в низших формах могла приспособиться и сохраниться. Её поиски, её изучение, её познание – всё это стоит того, чтобы летать на Марс, на другие планеты.

Очень маленькое утешение
Причины аварии «Марса-96» так и не удалось выяснить. Предположения разные, но чёткого ответа нет.
Аналогичная ситуация и с аппаратом «Фобос-Грунт».
Почему? Ведь нельзя идти в космосе дальше, если не выяснил, где именно ты споткнулся. Это правило неукоснительно соблюдалось всегда – с первого ракетного пуска, произведённого под руководством С.П.Королёва. Что же происходит сегодня?
К сожалению, неудачи в космосе – это отражение земных дел. Об этом всегда следует помнить.
26 ноября 2011 года уже не осталось сомнений в том, что «Фобос-Грунт» никуда не улетит, а его обломки через месяц-другой рассыплются по разным районам Земли.
В этот же день к Красной планете улетел очередной американский марсоход. На его борту отправился крошечный прибор, созданный в Институте космических исследований РАН. Хоть какое-то, но утешение.



 
   

Келдыш, Бабакин… Кто на новенького?

Академик М.В. Келдыш (1911–1978) был трижды Героем Социалистического Труда.
Первую «Звезду» он получил за Атомный проект.
Вторую – за осуществление первого полёта человека в космос.
Третью – за развитие науки в стране.
15 лет он был президентом Академии наук СССР. Его называли Теоретиком космонавтики. Он первым определил траектории движения спутников Земли, под его руководством были проведены расчёты ракетных систем и космических комплексов, разработаны планы исследования ближнего и дальнего космоса, а также проекты изучения планет Солнечной системы.
Это был великий учёный ХХ века, и с его именем связаны все крупные достижения науки в нашей стране.
Однажды Мстислав Всеволодович Келдыш пригласил к себе в Академию Главного конструктора Георгия Николаевича Бабакина.
– Надо доставить грунт с Луны, – сказал он. – Это хоть как-то снизит эффект от полёта туда американцев…
– Но это же технически невозможно! – воскликнул Бабакин.
– Верно, – улыбнулся Келдыш, – поэтому я и прошу вас это сделать, потому что для вашего коллектива ничего невозможного нет…
Как всегда, Келдыш оказался прав. Грунт с Луны был привезён, и вскоре он оказался в одной из лабораторий Института геохимии и аналитической химии АН СССР.
Г.Н. Бабакин (1914–1971) всего шесть лет руководил НПО имени С.А. Лавочкина. За эти годы он сумел создать одно из лучших в мире предприятий, где создавались автоматические межпланетные станции и космические аппараты. Под руководством Бабакина была осуществлена первая мягкая посадка на Луну, а затем разработана серия аппаратов для её комплексных исследований – от искусственного спутника Луны до автоматов, бравших там пробы, и луноходов.
Серия станций типа «Венера» позволила не только изучить атмосферу этой планеты, но и осуществить мягкую посадку на её поверхность.
И наконец, первые марсианские аппараты также были сконструированы под руководством Г.Н. Бабакина. 28 мая 1971 года спускаемый аппарат «Марс-3» совершил мягкую посадку на планету, однако создателя его уже не было в живых – оторвавшийся тромб убил Главного конструктора.

 


Авторы:  Владимир ГУБАРЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку