НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Ветер перемен

Автор: Елена СЕВРЮКОВА
02.03.2009
   
   

Ровно год назад мы опубликовали репортаж из Ингушетии. Это был рассказ о жизни республики, в котором, как это ни покажется странным, не было политики и почти не присутствовали политики. Это были истории о людях, научившихся не просто выживать, а жить рядом с войной. Растить и учить детей, строить поселки, наслаждаться суровой красотой своих гор. Наш сегодняшний рассказ – о тех людях в Ингушетии, которым не безразлична судьба республики и которые в силу своего положения и принятой на себя ответственности готовы многое здесь изменить

Тридцать первого января, после шестилетнего перерыва, в Назрани открылся съезд народа Ингушетии. В его работе приняли участие 300 делегатов – представители от всех населенных пунктов республики, ингушских диаспор за рубежом и в российских регионах, депутаты местного парламента. В повестке дня три вопроса: общественно-политическая ситуация в Ингушетии и пути ее улучшения, принятие закона о местном самоуправлении и противодействие коррупции.

Впечатление от обстановки на съезде было такое, что нас, журналистов, допустили на семейный совет. Это был открытый, принципиальный и в то же время душевный разговор о проблемах республики, ее перспективах, недостатках и достижениях. Разговор, в котором участвовали представители Ингушетии, всю жизнь прожившие на родине, и те, что живут за рубежом. Все они получили возможность высказаться, все были внимательно выслушаны.

Главным событием съезда стало выступление нового президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. И по тому, как делегаты воспринимали его выступление, стало понятно: новый руководитель соответствует представлению народа о том, каким должен быть лидер.

В начале выступления президент вспомнил славных сынов своего народа, без которых не состоялось бы возрождение ингушской государственности. Это Идрис Зязиков, Джабраил Картоев, Ахмед Гадзиев, Созерко Мальсагов, Идрис Базоркин, а также наши современники – Бембулат Богатырев, Беслан Костоев, Ахмед Пошев, Иса Костоев, Сергей Беков и многие другие.

Юнус-Бек Евкуров подчеркнул: планы более динамичного развития республики находят понимание и поддержку в Москве. Именно это предопределило недавний визит в Ингушетию президента Медведева. В ходе этой поездки он подписал подготовленные руководством республики письма, чрезвычайно важные для стабилизации ее экономики и социальной сферы, в том числе по ремонту взлетно-посадочной полосы аэропорта «Магас», газификации и электрообеспечению всех новостроек, ремонту дорог, водоснабжению, строительству шести водозаборов и прокладке 200 км водопровода.

Оценивая социально-экономическую ситуацию в республике, президент РФ выделил две основные причины, тормозящие ее развитие: коррупцию и низкий авторитет власти. Президент РФ поручил правительству страны разработать отдельную «Федеральную целевую программу социально-экономического развития Республики Ингушетия на 2009-2015 годы» с общим объемом финансирования 29 миллиардов рублей. Она направлена на решение острых социальных проблем и предусматривает строительство объектов практически во всех отраслях народного хозяйства. Реализация программных мероприятий обеспечит в 2009-2015 годах стабилизацию социально-экономической ситуации в Ингушетии и создание дополнительных рабочих мест.

В качестве внешних факторов президент Ингушетии назвал стремление ряда зарубежных государств активизировать подрывную экстремистскую деятельность на юге России.

Отметив тяжелую криминогенную обстановку, участившиеся случаи бандитизма и нападений на сотрудников правоохранительных органов, а также предположительный рост активности бандформирований в весенне-летний период, президент сообщил об уже принятых мерах по повышению эффективности правоохранительных органов и координации действий всех силовых структур на территории Ингушетии.

«Главное условие для обеспечения законности и правопорядка – это соблюдение закона, прежде всего представителями силовых структур при проведении каких либо мероприятий, операций на территории республики, – отметил Юнус-Бек Евкуров. – Должны обеспечиваться права задержанных по подозрению в совершении преступления. Только такими методами можно вернуть доверие населения к силовым структурам. Презумпция невиновности и неотвратимость наказания тех, кто преступает закон, должны стать нормой в отношениях между государством и гражданином. В связи с этим нельзя не отметить случаи вынесения оправдательных приговоров судами присяжных республики в отношении лиц, задержанных по подозрению в совершении тяжких преступлений, членов банд. Впоследствии освобожденными из-под стражи были совершены новые преступления, как в отношении мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. Такая «благотворительность» со стороны правосудия, я думаю, не будет способствовать преодолению обычая кровной мести. Обозленные родственники погибших будут мстить, затягивая наш народ в беззаконие и вседозволенность. По этим вопросам нам предстоит обстоятельная беседа с судейским корпусом республики».

Кстати, вскоре после съезда появились сообщения, что Евкуров лично занялся примирением кровников.

Многие выступавшие, например, специально приехавшая из Парижа правозащитница Пара Парчиева, обращали внимание на бедственное положение ингушского народа, требовали занять жесткую позицию по вопросу беженцев из Пригородного района, проживающих в настоящее время в Ингушетии. Это, пожалуй, одна из самых больных и трудно решаемых проблем. Коснувшись в этой связи взаимоотношений между Ингушетией и Северной Осетией, Евкуров призвал не допустить провокационных лозунгов и высказываний. Позже, отвечая на вопросы журналистов, он особо отметил, что одной лишь денежной компенсацией проблему Пригородного района не решить: нужна программа развития Пригородного района. И если она будет принята, ингуши и осетины смогут жить бок о бок, позабыв про мелкие распри.

 «От скорейшего решения проблем беженцев во многом будет зависеть эффективность и своевременность реализации Федерального закона №207 от
24 ноября 2008 года «О мерах по организации местного самоуправления на территории республики Ингушетия и Чеченской Республики», – заключил Евкуров.

Стремление нынешнего руководства республики самостоятельно навести порядок в собственном доме, пусть не без финансовой помощи центра, найти компромисс с соседями по территориальным вопросам, понятно и вызывает уважение. Позиция откровенного иждивенчества в сочетании с обвинениями в недостаточном внимании, по всей видимости, неприемлема ни для центра, ни для остальных народов Российской Федерации.

На съезде высказывалась тревога по поводу того, что из республики уезжает молодежь. В ходе пресс-конференции президент вернулся к этой теме: такая проблема существует во всей Российской Федерации, и причина ее, прежде всего, в отсутствии для молодежи серьезных перспектив в провинции. Выход, по мнению Евкурова, – в предоставлении молодым людям возможностей в плане профессионального и карьерного роста, в создании условий для развития.

Новый ингушский лидер так сформулировал на съезде стоящие перед руководством республики задачи.

Первое – обеспечить существенный рост экономики за счет повышения эффективности деятельности органов государственной власти, реализации антикоррупционной политики. Второе – решить вопросы возвращения в места постоянного проживания граждан, депортированных из Северной Осетии, во все населенные пункты Пригородного района и города Владикавказ без каких-либо ограничений. А также вопросы беженцев из Чеченской республики. Третье – предпринять решительные меры на всех уровнях по обузданию преступности, противодействию терроризму, проявлению религиозного и иного экстремизма. Четвертое – кардинально изменить подход к кадровой политике, обеспечить более качественный подбор и расстановку кадров, особенно на руководящих должностях, в системе органов государственной власти, исключив клановость и семейственность. Пятое – создать механизм саморегулирования в обществе на основе нравственных ценностей, традиций и обычаев ингушского народа.

Съезд принял постановления «Об общественно-политической жизни в Республике Ингушетия и мерах по ее стабилизации», «Об организации местного самоуправления», «О мерах противодействия коррупции», а также Обращение к народам Северной Осетии-Алании и Чеченской Республики.

 

Юнус-Бек ЕВКУРОВ:
«Если власть безответственна  она не нужна народу»

   
   

Недавно назначенный президентом республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров – в прошлом профессиональный военный. Окончил  Военную академию Генерального штаба ВС РФ, офицер ГРУ, десантник, участник многих вооруженных конфликтов. Герой России, удостоенный этого звания за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания в Косово. Когда готовился этот материал, вышел Указ Президента РФ о награждении Юнус-Бека Евкурова орденом «За военные заслуги».

Вообще, работа президентов в кавказских республиках сродни работе саперов. У них много прав. Вот только права на ошибку они не имеют. Юнус-Бек Баматгиреевич производит впечатление человека сильного, привыкшего принимать решения и брать на себя ответственность за их последствия, и в то же время вдумчивого, умеющего слушать. Видимо, сочетание этих качеств и стало определяющим при выборе его кандидатуры для назначения на столь важный и трудный пост: слишком много проблем, интересов, интриг переплелись сегодня в республике.

Несмотря на свой перегруженный график, президент Евкуров по окончании съезда ингушского народа нашел время для встречи с представителем «Совершенно секретно», чтобы поделиться своим видением будущего республики и стоящих перед ней задач.

– В своем выступлении на съезде вы назвали основные причины нестабильности и социальных проблем в Ингушетии – коррупцию и недоверие к власти. Люди, судя по тому, что я здесь услышала за эти дни, вам доверяют. За коррупцию вы явно взялись всерьез. Но взрывы, теракты тем не менее продолжаются…

– Скажу так. Для международного терроризма все, что происходит в республике, в том числе и смена руководства – не играет совершенно никакой роли. У них есть поставленные западным заказчиком задачи, и они эти задачи выполняют. Цель террористов – создание исламского халифата на юге России, и для ее достижения они используют любые средства.

С террористами тяжело договариваться. Даже кровную месть можно остановить, можно договориться с тейпом, родом. Можно договориться с директорами рынков, в крайнем случае припугнуть их. Можно побеседовать с людьми, успокоить их, убедить не поддаваться на провокации, не ходить на митинги. Договориться с террористами практически невозможно. Некоторые повязаны кровью. Есть просто фанатики. Кроме того, за терроризмом стоят большие деньги, все теракты проплачены. Но мы работаем и в этом направлении и надеемся на успех.

– Терроризм, по-вашему, связан с коррупцией?

– Первое – существует пособническая база, на которую опирается терроризм. Вот с ней-то и надо работать. То же самое относится и к коррупции. Если власть безответственна – она не нужна народу, а нужна только самой себе. Так возникает коррупция. Нет работы. Но работы не было и раньше, в Ингушетии особенно. Однако такого наглого, циничного отношения к жителям не было. Было время, когда чиновники боялись строить дом выше или больше, чем ему полагалось, существовали определенные негласные правила. Сейчас чиновник, вступив в должность, уже через год может себе такие хоромы отгрохать.… А ведь дети бедных также хотят кушать, как и дети богатых. Естественно, простым людям все это не нравится. Чтобы настроить обиженных против власти, лидерам бандформирований и зарубежным эмиссарам много ума не надо. Скажет такой – посмотрите, как живет ваш сосед-чиновник и как живете вы.…

– Вы сняли многих чиновников, которые привыкли, что им несут деньги, и сами платили. Разрушились коррупционные цепочки. Вам не страшно?

– Дело не в том, страшно или не страшно. Страна должна знать своих «героев». Почему люди должны оставаться в неведении относительно того, кто что творит? Да, мы сейчас возбуждаем уголовные дела о коррупции. Но кроме того, я требую вернуть то, что украли. В этом случае дело не возбуждается. Вернете, говорю я, буду рассматривать ваши кандидатуры для работы в своей команде. Не вернете – пеняйте на себя.

– Своего рода финансовая амнистия?

– Ну да. Они умные, если сумели столько украсть. Так почему бы им теперь не поработать честно? Если они раскаялись, если все наворованное честно вернули государству – пусть работают. Если нет – почему я должен скрывать от народа, кто виноват? Почему я должен стесняться говорить правду?

– Существует мнение, что происходящее в республике – война тейпов. Вы с этим согласны?

– Нет. Скорее, это действия лидеров международных террористов и спецслужб некоторых государств, направленных на подрыв конституционного строя России и ее безопасности.

– Вы – человек военный. А военные – люди действия. Что, если придется столкнуться с вялотекущим саботажем? Наверняка найдутся и недовольные, если что-то у вас не получится. Вы готовы к этому?

– Ну, во-первых, военный военному рознь. Не оценив ситуации, вперед, в атаку – не мое. Специфика моей воинской профессии требует аналитического мышления, анализа, оценки обстановки. Только после этого можно делать выводы и принимать меры. Я привык к длительной, кропотливой работе. Любое мероприятие мы начинали с планирования, организации, оценки ресурсов. Потом ставилась задача, исполнение которой обязательно контролировалось. Все это справедливо и для системы государственного управления. Обучаясь в Академии Генерального штаба, мы часто отмечали, что в гражданской жизни тоже необходим порядок. Если ставится какая-то задача, должно быть соответствующее материальное обеспечение, иначе задача решена, скорее всего, не будет. Важно и как задача поставлена, и, особенно, как контролируется ее исполнение. Вот, например, я ставлю перед администрацией какую-то задачу, и потом, когда они докладывают о выполнении, спрашиваю: а откуда вы знаете, что проблема решена? Доложили, говорят. Спрашиваю: а кто проверил? Бывает, еду с главой администрации проверять выполнение, а там ничего не сделано.

– У проблемы борьбы с коррупцией есть и другая сторона. Я разговаривала с Тагиром Марзиевым, это главврач Центра матери и ребенка. Показатели у клиники замечательные. И все-таки только за последние пять месяцев – 19 проверок. Иногда врач оказывается перед выбором: кого спасать, мать или ребенка. В этих случаях всегда кто-то остается недоволен. И этот кто-то пишет жалобы. Зачастую анонимные. Что, если кампанию по борьбе с коррупцией станут использовать, чтобы посчитаться с конкурентами, недругами, с надоевшими соседями?

– Конечно, все непросто. Есть еще и другая проблема: каждый старается пристроить на хорошую должность своего родственника. Поэтому мы все проверяем. Вопрос не в том, кого убрать, вопрос в том, кого поставить. Я часто думаю об этом. Убрать-то как раз проще всего.

– Как вы считаете, Ингушетия в перспективе сможет из дотационной республики стать донором?

– Трудно сказать. Мечтать, конечно, можно. Но, я думаю, скорее всего, нет. Что значит республика-донор? Это наличие крупных промышленных объектов, способных пополнить бюджет. Сейчас в Ингушетии полмиллиона населения и с каждым годом оно растет. Через десять лет составит уже 600 тысяч человек. А территория все та же. Поэтому мы больше внимания уделяем малому предпринимательству, индивидуальным проектам. А они особых денег в бюджет не приносят.

– Я встречалась с руководителями проекта строительства цементного завода. В перспективе это 3 тысячи рабочих мест..

– Сейчас проект прорабатывается. Вопрос, что будет с экологией. У нас высокая рождаемость, но и большая детская смертность. Рисковать не хочется, поэтому я поставил задачу проанализировать все плюсы и минусы проекта. Конечно, ради денег можно пойти на какие-то издержки.

Мы рассматриваем и другие проекты. Пусть это кажется сегодня фантастикой, но мы хотим развивать туризм и горнолыжный спорт. Природные условия у нас для этого просто идеальные.

– Это было бы прекрасно. В свое время у пресс-службы президента была идея – организовать сюда поездки журналистов, так называемые пресс-туры, чтобы читатели и зрители могли себе представить туристические, то есть мирные возможности республики. От красоты здешних мест дух захватывает…

– Во-первых, нужны люди, умеющие это делать. Я только что сменил руководство телевидения… Новый руководитель понимает задачи и знает свою работу. И второе: надо усилить пресс-службу. Пресс-служба –
это 50 процентов имиджа руководства и самой республики.

– В этой связи, нелишне, наверное, вспомнить опыт ваших предшественников. Кстати, как у вас складываются с ними отношения?

– Хорошие, рабочие отношения. Я никому не позволю в моем присутствии плохо отзываться о Руслане Аушеве или Мурате Зязикове хотя бы потому что должность президента Ингушетии заслуживает уважения. Непорядочно, припоминая чужие ошибки, забывать о том, что хорошего сделано.

 – Есть и еще один известный на всю Россию, а теперь и за ее пределами выходец из республики – бизнесмен Михаил Гуцериев. К нему вы как относитесь?

– Не могу сказать, плохо я к нему отношусь или хорошо. Я его не знаю.

– Позвольте теперь затронуть вопрос о ваших соседях. С Чеченской республикой в прошлом не все было просто. Были территориальные споры вокруг Сунженского и части Малгобекского районов.

– Не следует требовать невозможного. Так, как мы живем, – на этом и надо остановиться. Здесь нет ущемления чьих-то прав. У каждой стороны свои доводы, но все мы куда-то и откуда-то пришли. У простых ингушей с чеченцами отношения хорошие. Это всегда так было, и так должно быть.

– Но ведь граница между Чечней и Ингушетией до сих пор не определена.

– Конечно, граница должна быть определена. Я всегда говорил, что даже у двух братьев, у каждого свое имущество. Мы как были братскими народами, так ими и останемся, есть граница или нет – сути это не меняет. Но граница нужна.

– А с Осетией? Вчера мы как раз были в Пригородном районе, разговаривали с людьми. Есть недовольные…

– С осетинским руководством отношения нормальные. Мы общаемся. На уровне простых людей тоже проблем нет. А недовольные есть всегда. Главная задача по Пригородному району – всех вернуть домой, чтобы люди там жили как хорошие соседи. Другого пути нет. Рано или поздно придется заново учиться жить вместе.

– Однако, судя по настроениям, в Пригородном районе еще долго будет неспокойно.

– Ничего подобного. Есть, конечно, провокаторы. Кое-кто из руководителей с той и другой стороны думает: вот, мы пугнем ингушей, и они забудут о возвращении. Или наоборот – напугаем осетин, и те отступят. Нельзя так. Нужно четко обозначить задачу и понять, выполнима она или нет. Задача возвращения выполнима. Нужно желание работать и воля. От возвращения ингушей Пригородный район только выиграет. Я говорил на съезде: если мы хотим наладить отношения, нужно ввести в Уголовный кодекс статью о разжигании национальной розни. Такие явления надо пресекать, за это надо наказывать. Когда всем станет ясно, что руководство страны намерено действовать решительно и люди непременно вернутся в свои дома, сомнения исчезнут. Я надеюсь на мудрость осетинского народа, которая сильнее местнических интересов. Именно в мудрости наших народов залог объединения и стабильности в регионе.

– Сегодня много разговоров вокруг закона о местном самоуправлении. Пока границы Ингушетии не закреплены законодательно, существует возможность спровоцировать любой конфликт…

– Закон о местном самоуправлении, конечно, важен. Но он не определяет границы субъектов федерации. Я считаю, что этот закон должен закрепить то положение, которое сложилось на данный момент.

– Простите, что пользуюсь таким источником, как слухи, но все-таки… Правда ли, что вы встречались с полевым командиром Амиром Магасом. Встреча якобы проходила в родовом доме Руслана Хучбарова, известного как Полковник, – погибшего руководителя захвата бесланской школы?

– Нет. Зачем встречаться с преступником, находящимся в федеральном розыске? Кроме того, этот человек столько горя принес народу Ингушетии.

– Намерены ли вы довести до конца дело по убийству Магомеда Евлоева?

– Суд признал задержание подозреваемого незаконным. Когда я приехал в республику, я встречался с отцом Магомеда Евлоева. Мне было тяжело с ним разговаривать. И он, и его жена очень хорошие, порядочные люди. Я понимаю, что они не могли воспитать недостойного сына. Надеюсь, что процесс будет доведен до логического конца. Когда потребуется мое вмешательство, я, как президент республики, скажу свое слово.

– Предыдущий президент не жаловал оппозицию. А как вы будете строить свои отношения с различными партиями и движениями?

Мы с ними встречаемся. Они высказывают свое мнение, я – свое. Но почему-то они хотят работать однобоко, то есть даже убитого или задержанного боевика, вина которого доказана, возводят в ранг мученика, про его жертвы – ни слова. Многие руководители правозащитных организаций – умные, деловые и принципиальные. С ними приятно общаться. Но большинство заряжено только на конфликт с властью, что бы она ни делала.

 

 
Руслан Куштов хочет возвратиться
в свой дом в Пригородном районе
 
   

 Справедивость для Руслана

Если смотреть на карту Ингушетии, первое, что бросается в глаза – глубокая «вмятина» на западной границе. В центре «вмятины» – Владикавказ. Вокруг него – так называемый Пригородный район. Спорная эта земля или нет, трудно сказать. Как мы уже писали, границы республик в советское время определялись исходя из неведомых простым жителям высших соображений. Но исторически на этой земле жили ингуши. Теперь это территория Республики Северная Осетия-Алания.

А вот как развивались события в начале 1990-х.

26 апреля 1991 года Верховный Совет РСФСР принимает закон «О реабилитации репрессированных народов», предусматривавший, среди прочего, территориальную реабилитацию ингушей.

4 июня 1992 года Верховный Совет РФ принимает закон «Об образовании Ингушской Республики в составе РФ» без демаркации границ (границы до сих пор не определены).

31 октября 1992 года в Пригородном районе начинается вооруженный конфликт между ингушами и осетинами. 1 ноября президент России Борис Ельцин вводит в зону конфликта войска. В Северной Осетии и в Ингушетии создается временная администрация.

За время столкновений (по 4 ноября) с обеих сторон погибло до 600 человек, свыше 900 было ранено. Почти все ингушское население Пригородного района было вынуждено покинуть свои дома и бежать в соседнюю Ингушетию.

С тех пор прошло почти 17 лет.

Люди ожидают справедливости, но справедливость не бывает абсолютной. То, что одним кажется правильным, для других – вопиющая несправедливость.

Политики ведут переговоры, пытаясь решить проблемы Пригородного района если не справедливо, то с минимальной несправедливостью. Но люди хотят, чтобы вопрос был решен исходя из их собственного понимания справедливости. С одним из таких людей я встретилась.

Его зовут Руслан Куштов. И он верит в возвращение.

– Я хочу вернуться. Там стоит мой дом, в нем живут осетины. Живут хорошо. В моем доме…

Сейчас Руслан живет в строительном вагончике, выкрашенном в ярко-синий цвет. Во времянке. Разговаривая со мной, он нервничает, проблема возвращения домой давно уже стала главной в его жизни.

– Люди должны вернуться в свои дома, вот в чем вопрос. Если сегодня признали Южную Осетию и Абхазию, пускай они едут туда. Там их дом. А они ехать не собираются… В целом, я считаю, сейчас все идет к тому, чтобы люди вернулись. До сих пор вопрос о нашем возвращении вообще игнорировался, теперь появилась хоть какая-то надежда. Если сегодня скажут – возвращайтесь, я сегодня же и вернусь.

– Но ведь вы вернетесь на осетинскую территорию…

– Я могу твердо сказать, что люди вернутся в свои дома, какие бы трудности их там ни ожидали. Да, возможно, будет хуже, может быть, будут притеснять, и конфликты будут. Через все это наш народ уже проходил, и наши отцы, и мы.… Но если центр им скажет «хватит», они послушаются. Самое главное, чтобы центр сказал им «стоп!» – и тогда они остановятся.

– А вас устроило бы, если бы центр после принятия закона о местном самоуправлении помог бы вам вернуться в свои дома?

– Меня это устроило бы. Потому что я там родился и вырос. Я хочу вернуться домой, мне уже почти 50, и я 16 лет по этим времянкам скитаюсь. Дети уже здесь выросли… Если наши руководители сядут за стол переговоров, они эту проблему решат. Меня политика не интересует. Мне предлагали землю, но я хочу вернуться в свой дом. Не нужна мне новая земля…

Руслан рассказывает, к кому из официальных лиц он обращался и что ему ответили. Чувствуется, что мысль о возвращении домой буквально врезалась в линию его жизни. Вернуться домой, а дальше – неважно. Именно так он понимает справедливость по отношению к себе. Другая справедливость ему неведома.

И становится страшно. За этим многое в жизни повидавшим человеком стоит такая воля, обида и надежда – вот придут большие люди и помогут ему, – что принцип наименьшей несправедливости тут, видимо, не сработает.

 

 
Командир оперативного полка, кавалер ордена Мужества Бекхан Коригов  
   

«Стечкин» и розы

Это не совсем обычный полк. В нем служат только по контракту. Никаких «салаг» и никакой дедовщины. Оперативный полк по охране административной границы Ингушетии с Чечней был основан в начале 90-х годов
ХХ века, а служат в нем в основном ингуши.

Республика Ингушетия – край до сих пор неспокойный, как, впрочем, и весь Кавказ, поэтому работы и у элитного полка хватает. Полк выполняет ответственные задачи не только местного, но и федерального значения, действуя рука об руку со всеми федеральными силовыми структурами, дислоцированными в Ингушетии.

Из 696 человек, служащих в полку, 38 награждены орденом Мужества, а 18 – медалью «За отвагу». К сожалению, списки награжденных всегда сопровождает другая статистика, печальная. При выполнении боевых задач полк потерял уже 47 человек.

Один из кавалеров ордена Мужества – командир части, полковник Бекхан Коригов, человек с суровым, крупно вылепленным лицом и глазами, так и излучающими тепло. Офицер, о котором, перефразируя известные стихи, можно сказать: слуга отечеству, отец солдатам.

Как-то один из бойцов получил приглашение участвовать в международных соревнованиях полицейских, проходивших в канадском городе Квебек. Прозвище боец носил соответствующее – Скала. Денег, чтобы добраться из Ингушетии в далекую Канаду, у Скалы не было. Необходимой суммы не нашлось даже у командира части. Бекхан Коригов под свою ответственность занял деньги у доброго знакомого. Скала вернулся из Канады чемпионом.

А всего в полку восемь чемпионов мира и Европы: четверо – по боксу, трое – по дзюдо и один – по рукопашному бою. Причем в ближайшее время их число, надо полагать, увеличится, поскольку недавно для бойцов был достроен современный тренажерный зал. Полк хорошо обеспечен транспортом, оснащен технически. Я сама смогла в этом убедиться, когда в специально оборудованном тире мне неожиданно предложили пострелять из стечкина.

И еще одно покорило в этом, казалось, суровом воинском подразделении, которому изо дня в день приходится рисковать жизнью, воюя с террористами. Ведь в последние годы из Ингушетии с пугающей регулярностью приходят сводки о похищенных и убитых бандитами людях. На прощание мне подарили огромный букет свежих роз, которые, кстати, в Ингушетии отнюдь не на каждом шагу купишь.

А стечкин и розы – оружие, сочетание, против которого трудно устоять. И пусть в наши времена офицеры не ходят в гусарских сапогах со шпорами, честное слово, мне показалось, что шпоры звякнули, напоминая о старых временах, когда мужчины были честны, мужественны и галантны, а женщины – нежны и прекрасны.

 

 
Архиепископ Ставропольский
и Владикавказский Феофан (слева), отец Варлаам (в центре) на форуме «Ислам – религия мира и созидания»
 
   

 Купола против пуль

Православный храм вознес свой золоченый купол в кавказское небо. Внутри – просторно и светло. Белые чистые стены ожидают кисти мастера. Расписывать их приедут молодые художники из Подмосковья.

– Снаружи храм будет украшен мозаикой, а роспись будет выполнена в старорусском, рублевском стиле, – поясняет настоятель храма отец Варлаам.

Странно, с возвышением московской Рублевки мы почти отвыкли от исконного смысла выражения «рублевский стиль».

Отец Варлаам живет и проповедует в Ингушетии уже десять лет. Во всем его облике что-то очень равнинное, спокойное. Речь нетороплива, мягка, но в то же время уверенна. Таким мог бы быть настоятель церкви Покрова на Нерли, но здесь-то – Кавказ. Хотя название у храма схожее – Покрова Пресвятой Богородицы.

– Построение храма – всегда необычно, – говорит отец Варлаам. – А здесь, на земле Кавказа, в Ингушетии, где все-таки очень неспокойно, – тем более. Это чудо Божье, чудо взаимопонимания. Здесь работали молдаване, грузины, армяне, чеченцы, ингуши, русские… С просьбой освятить новую церковь мы обратились к Патриарху Кириллу.

Отец Варлаам рассказывает, что большую часть средств на православный храм пожертвовали мусульмане, начинание было последовательно поддержано всеми тремя президентами Ингушетии: Руслан Аушев одобрил саму идею строительства, Мурат Зязиков помог средствами и взял строительство под свой личный контроль, а Юнус-Бек Евкуров пообещал завершить начатое. Общая сумма, заплан


Авторы:  Елена СЕВРЮКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку