Вещдок на продажу

Автор: Владимир ИВАНИДЗЕ
01.07.2000

 
обозреватель «Совершенно секретно»
Юлия ЛАТЫНИНА

«Когда в деревню приходят правительственные войска, они режут кур и насилуют женщин. Хорошо, что иногда являются разбойники и дают отпор правительственным войскам».

Ши Най Ань. Речные заводи. XIV в.

В десяти километрах от Екатеринбурга, в поселке Изоплит, действует самая оригинальная нарколечебница в мире. Лечат здесь просто: приковывают наручниками к кровати. Авторы методики творчески использовали профессиональные навыки друзей. В конце концов, барыгу, притороченного к батарее, наручники вразумляют. Ну и наркоман, скотина, тоже должен понять.

Опыт лечения наркоманов с помощью наручников – хотя и без утюга – принадлежит екатеринбургскому фонду «Город без наркотиков». Учредители – авторитетные коммерсанты Игорь Варов, Евгений Ройзман и Андрей Кабанов, более известный как Дюша.

Именно эта троица объявила прошлой осенью, что намерена очистить Екатеринбург от наркотиков. Их почин поддержал ОПС «Уралмаш».

ОПС – это не то, что вы думали. Это не организованное преступное сообщество. Спросите любого екатеринбуржца, и он вам ответит: «Это общественно-политический союз».

Поэтому многие восприняли мотивы ОПС неправильно. Враги ОПС даже стали говорить, что это борьба за передел рынка.

На самом деле все не так. Просто лидер ОПС Александр Хабаров тогда баллотировался в Думу, и это была хорошая реклама. Кроме того, ОПС стремится к легалигации и потому находится в трудном положении. Он не может занять нишу наркоторговли и не может допустить, чтобы эту нишу заняло новое поколение, которое будет с «Уралмашем» соперничать.

И вообще в узком кругу широко известно, что «Уралмаш» не торгует наркотиками. Он торгует водкой.

* * *

Фонд «Город без наркотиков» располагается в двухэтажном особнячке с облупленным фасадом и решетками на окнах. Во дворе фонда, как большой белый кот, греется на солнце жемчужный «мерседес» Игоря Варова.

В небольшом кабинете галдят двое тощих парнишек. Парни живут в Заречном районе, где наркоманов больше, чем нормальных людей. Парням не понравилось такое положение вещей. Они подошли к барыге и стали объяснять, что торговать наркотиками нехорошо. Барыга сообщил в милицию: подъехал патруль и заступился за свободу коммерции.

– А вам барыге «стрелку» надо забить, могучие парни подъедут и разберутся, – наставляет юных борцов Евгений Ройзман.

– Какое – «стрелку»! Вон они сразу в ментовку звонят, автоматчики приехали и нас приняли (задержали. – Ю. Л.). Если бы им кто позвонил и сказал, что рядом торгуют наркотой, хрен бы менты приехали, – сокрушается парнишечка. – Орут на нас: «Да ты на кого борзеешь?»

– А ты скажи мусорам: «Это вы на кого борзеете?!» – учит Ройзман.

Моя душа радуется. Это ровно то, за чем московская журналистка сюда и пожаловала. Карнавальная история о том, как авторитеты борются против наркотиков. Местный колорит, знаете ли: vodka, troika и ОПС «Уралмаш».

* * *

В сентябре «Уралмаш» провел «стрелку» в цыганском поселке – основном центре торговли героином. В соответствии с веяниями времени «стрелка» называлась митингом. Массовые акции – вообще стиль «Уралмаша». Вероятно, последний раз столь многочисленный митинг можно было наблюдать в Домодедове в начале девяностых: тогда «Уралмаш» воевал за этот аэропорт, и пацанов возили на митинги целыми аэробусами – билеты в Москву иногда нельзя было купить.

Еще установили пейджер, по которому каждый мог сообщить, где торгуют наркотиками. Почему-то на пейджер звонили куда охотнее, чем по милицейскому телефону доверия. За месяц все наркоточки были выявлены, и «уралмашевские» пацаны пошли по адресам, увещевая наркоторговцев бросить это занятие с той же проникновенностью, с которой они когда-то объясняли владельцам ларьков, почему те нуждаются в «крыше». Количество барыг, обращавшихся в травмпункты со сломанными конечностями, резко возросло. Сгорели парочка дорогих джипов и, кажется, чей-то дом. Торговля в районе «Уралмаша» прекратилась. Пошли на убыль мелкие кражи

И тут выяснилось, что наркоторговцы не так беззащитны, как владельцы ларьков. У них быстро отыскались покровители.

* * *

Первым среди журналистов на призыв бороться с наркотиками откликнулся Андрей Санников. Он показал по телевизору кадры с милицейским «козлом», который отъезжал от известной наркоточки. На кадрах наркоторговка сердечно прощалась с ментами. Еще он сказал, что наркотиками торгуют в клубе «Люк», который принадлежит дочери и зятю бывшего начальника Управления по борьбе с экономическими преступлениями Ралдугина.

Милиция чутко отреагировала на сигнал Санникова: против него было возбуждено дело по ст. 129, ч. 2 и 3 – клевета. Тогда другая милиция (наверное, дружественная фонду) провела в «Люке» обыск и нашла там героин и «экстази».

Но против Санникова дело все равно не прекратили.

Самый веселый среди учредителей фонда – Андрей Кабанов, он же Дюша. Небритый рыжий подбородок, веснушки размером с пятак и сандалии на босу ногу. Дюша, бывший цеховик, сам когда-то кололся и вот уже шесть лет как прекратил. Наркоманов величает не иначе как «скотами» и очень обижается на предположение, что борьбу с наркотиками он затеял для собственной популярности.

– Да меня и так знают! – говорит Дюша. – Во, я с сорока ворами знаком!

Мы сидим вместе с Дюшей и смотрим пленку. На пленке милицейский осведомитель рассказывает про обыск у наркоторговца. «В это время за товаром подъехал Николай, таджик, который работает водителем у Розы Оглы (одна из крупных наркоторговок города. – Ю.Л.), – говорит человек на экране. – С ним у нас были отношения отличные. Ну, мы его отправили на улицу, он подождал, заплатил за героин и уехал. Часть героина еще забрал Игорь, из ОПГ».

– ОПГ – это организованная преступная группировка? – уточняю я у Дюши.

– Нет. Это оперативно-поисковая группа.

Свидетель, который на пленке, сейчас скрывается. Следователь Брызгалов, к которому пленка попала, сказал свидетелю «беги» – и погиб на следующий день. Он умер от передозировки наркотиков, которых никогда не употреблял.

Игорь Варов

Или вот представьте себе картину: на глазах доброй дюжины сотрудников вваливается в кабинет пьяный начальник, хватает одного из оперов за грудки и начинает орать, что жена начальника решила подзаработать и вложила денежек в ханку, а агент этого опера ее взял и кинул. Бог знает, чего он к оперу пристал, наверное, агент с опером делился.

Начальник сейчас в полном здравии. Когда поднялся шум, сбежал в Москву, под крыло Рушайло. Живет в хорошей квартире, ездит на шестисотом «мерседесе».

В этой истории, если она – правда, удивительно не то, что нашлась одна пьяная свинья, а что ни один из свидетелей оперативной информацией не заинтересовался. Почему? Да потому, что тем, кто живет в стеклянном доме, не с руки бросаться камнями. Как разрабатывать того, кто прикрывает барыгу, если сам прикрываешь паленую водку?

* * *

Евгений Ройзман – самый интеллигентный из борцов с наркотиками. Он сидел еще при Советской власти. За мошенничество. Но с диссидентами. Поэтому на зоне читал Амальрика и Солженицына, а после зоны окончил Свердловский государственный университет. Если сравнить Евгения Ройзмана с Максимом Горьким, то Ройзман окончил целых два университета. Он вырос в районе «Уралмаша» и с детства знал всех его общественно-политических деятелей: Александра Хабарова, Сергея Воробьева, а также находящегося в розыске общественно-политического деятеля Константина Цыганова. С Константином случилась маленькая неприятность: в годовщину убийства его брата, основателя ОПС, ребята забрели во вражеский ресторан и ввязались там в дискуссию. В результате образовался труп.

Евгений немного старше Христа и той же национальности.

Мы едем за город, в реабилитационный центр, и Ройзман по пути рассказывает:

– Прибегают ребята и говорят, что один барыга торгует под «уралмашевской» «крышей». Поехали к «крыше». Видим: пацан, здоровый такой, никакой не «уралмашевец», а просто врет для солидности. Очень он не хотел ехать в фонд, но мы ему ногу сломали, он и приехал. Оказалось – сам наркот. Еще автомат у него изъяли. Вылечился и стал с нами работать, совсем приличный пацанчик, если вылечить его. И вот недавно выяснилось: у него – СПИД.

Поразмыслив над историей, я спрашиваю:

– Женя, а ты понимаешь, что пойти и сломать барыге ногу может только бандит?

– Да наоборот! – изумляется Ройзман. – Это должен сделать каждый нормальный человек!

* * *

Лечебница располагается в одноэтажном домике. На заднем плане – курятник и клетка с кроликами. Кроме кур и людей, в лечебнице проживают собака, попугай, две свинюшки и обезьянка. Обезьяну содержат в большом загоне. Сверху над загоном надпись: «Фонд XXI век без наркотиков. Председатель»

Такой фонд действительно есть. Его организовали официальные власти в отместку авторитетам. Возглавляет его Эдуард Далевский, бывший начальник ОБНОНа. То есть отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

В общей спальне прикованных человек двадцать. Кто-то при виде корреспондента сползает под одеяло. Другие, наоборот, рады поговорить.

Одного из пациентов центра по имени Миша фонд недавно использовал в своей операции. Вместе с городским ОБНОНом и Чкаловским ОБНОНом фонд пытался задержать цыганку Татьяну Морозовскую, которую считают одной из крупных наркоторговок. Миша спустился в подвал для контрольной закупки, однако цыганка прогнала его.

– Сейчас придут «уралмашевские» брать точку, – сказала она, – я тебе ничего не продам.

Мне показывали пленку с неудавшейся «приемкой». На лицах начальственных ментов читалось облегчение. А водителя приехавшей на операцию милицейской машины – по прозвищу Шрам – много раз видали в цыганском поселке: говорят, он собирал там дань.

Обратно мы едем, пренебрегая знаками дорожного препинания.

– Или соблюдать правила, или ехать, – объясняет Ройзман.

* * *

Вечером у руководителей фонда встреча с полковником Тимониченко. Полковник возглавляет криминальную милицию города Екатеринбурга. Полковник усталый, тощий и умный. Он похож на Ларина из «Ментов» и сидит за Т-образным столом в пустом кабинете под портретом Путина. А сбоку стола сидит коротко стриженный Варов с хищным лицом и бриллиантом на пальце. Если бы снимать их беседу без звука, вышел бы точь-в-точь допрос арестованного авторитета.

Со звуком беседа выглядит странно.

Коротко стриженный человек предлагает полковнику уничтожить наркоторговлю в городе.

– Дайте нам полномочия и придайте своих людей, – говорит Варов, – и мы в неделю закроем все городские точки.

Человек в погонах не соглашается.

– Заниматься оперативной работой должна милиция, а не кто-то со стороны, – говорит Тимониченко.

– Так занимайтесь!

– У нас слишком мало людей, чтобы закрывать какие-то точки. Нам не хватает сил на преступления посерьезней.

Андрей Кабанов

Во время этого диалога я размышляю, почему милиционер отказывает учредителям фонда: из понятного нежелания давать властные полномочия людям со стрижкой а-ля Варов или из нежелания наступать на мозоли коллегам? Я так и не прихожу к определенному ответу.

На лестнице спрашиваю Варова: зачем, в самом деле, громить наркоточки? Не лучше ли проводить оперативную разработку и брать крупные партии?

– Не лучше, – отвечает Варов, – потому что мы, бизнесмены, знаем: если нет розничной сети, то нет и продаж. А сейчас, пока менты выслеживают одного торговца, он успевает сделать наркоманами сто человек. Они его у себя в бумагах пишут как агента, а на самом деле это уже они его агенты. У нас есть один начальник районного НОНа, у него самые высокие показатели по аресту барыг. Но только почему-то все, кого он арестовывает, – конкуренты одной конкретной барыги...

* * *

В конце июня в городе случилась неприятность. Сотрудники Октябрьского РОВД вместе с ОМОНом приехали делать обыск в красивом кирпичном доме цыганки Розы Оглы.

Только что ее сестра села за торговлю наркотиками на двенадцать лет, и фонд принимал в этом горячее участие. Дюша даже пообещал во время процесса Розе, что он не успокоится, пока не посадит все ее поганое гнездо.

Поэтому когда сын Розы Оглы по прозвищу Червонец увидел подъезжающих омоновцев, он принял их за «уралмашевских» ребят. И стал стрелять по ним из карабина «Тайга». А Ройзман и Варов, которые подъехали вместе с омоновцами, снимали стрельбу на пленку.

Если бы обычный человек вздумал прицелиться в омоновца хотя бы из рогатки, его бы порвали на части. Но семья Розы – уважаемая семья. Поэтому ей на помощь подъехали сотрудники Ленинского ОБНОНа. Они отбили Червоню, посадили в свой «воронок», а вечером выпустили. Учли то смягчающее обстоятельство, что Червоня был в дым упоротый (под действием наркотиков. – Ю.Л.). И классифицировали стрельбу по ОМОНу как мелкое хулиганство.

А еще – пока в доме Розы Оглы шел обыск, к нему подъехал сотрудник Ленинского ОБНОНа Денис Павлов. Но, увидев машину с Ройзманом и Варовым, дал задний ход и ехал так два километра. Ройзман и Варов догнали его на джипе, прижали к обочине, и Павлов с напарником вышли из патрульной машины

– Зачем вы снимаете меня на камеру, я же оперативный сотрудник! – возмутился Павлов.

– Да брось ты, мы же знаем, что ты к Розе за деньгами ехал, – ответил Варов.

Когда Ройзман рассказывал мне об этом, глаза его светились:

– Ты представляешь, а? Мы, уголовники, гонимся за опером, а он от нас удирает задним ходом!

* * *

Мы с Варовым сидим в его кабинете и пьем чай.

Варов немножечко грустный.

Дело в том, что его хотят убить. Утром у его дома менты задержали человека с винтовкой и отпустили. Винтовка – это вам не борьба против наркотиков, это мелочь жизни.

Но все-таки Варов не очень грустный. Мне почему-то кажется, его не в первый раз хотят убить. Просто раньше он решал такие проблемы без помощи ментов.

Мы с Варовым обсуждаем проблему азефовщины.

Если вы помните, был такой революционер начала ХХ века – самый крупный террорист и самый крупный агент охранки. То, что он имел возможность пользоваться услугами полиции, сильно способствовало его карьерному росту у революционеров. И наоборот.

Разница между началом ХХ века и его концом в том, что раньше Азеф был один. А теперь Азефов – как тараканов на помойке. Азеф начинается так. Приходит постовой, делает барыгу агентом и берет с него деньги. Барыга стучит на конкурентов, мент их убирает, барыга растет, а вместе с ним растет мент. Симбиоз, как у гриба с водорослью.

И где-то в середине пути мы имеем – ну хоть замначальника отдела екатеринбургского угро, некоего Иванова. Он недавно поменял старую «ауди» на трехкомнатную квартиру на Волгоградской, 45.

По-моему, это очень удачный обмен, потому что старая «ауди» стоит куда меньше, чем трехкомнатная квартира в центре Екатеринбурга. Но еще примечательнее тот факт, что квартира по улице Волгоградской формально принадлежала Сергею Смолянинову, а г-н Смолянинов женат на цыганке из семьи Розы Оглы.

А на самой вершине мы имеем министра. Министр, разумеется, наркотиками не торгует. Он стремится к легализации, как ОПС «Уралмаш».

Поэтому Варов очень грустный. Когда ребята затевали веселую войну в Робин Гудов, они забыли, что Робин Гуда, если он коммерсант, не обязательно убивать.

Ведь у коммерсанта только «мерседес» бронированный. А бизнес у него тоже стеклянный. И половину бизнеса у ребят уже разбили, а на другую половину у них не хватает времени.

* * *

Нашу беседу прерывает звонок. С двумя пациентами фонда случилась неприятность: их забрала милиция. Один из них – Антон, самый первый пациент, который лежал еще прикованным в подвале. На Антоне висят четыре уголовных дела, он восемь месяцев не колется и в центре за старшего.

Другой – новичок, три недели как на лечении. У новичка случился гайморит, и Антон повез его в больницу. По дороге они раздавили по баночке пивка. Антон остановил машину справить нужду, и его замели менты: как-то он неправильно пристроился возле детской площадки.

Евгений Ройзман

Через десять минут серебристый «мерседес» Варова останавливается около зачуханного опорного пункта милиции. Капитан за ободранным столом смотрит на бледного, стриженого Варова, как кошка на пиранью в аквариуме. Проступок Антона сам по себе ничтожен, но ментам, видимо, приятно уесть фонд «Город без наркотиков». И теперь капитан с торжеством настаивает на том, что он имеет право определить Антона на пятнадцать суток на исправительные работы.

– Невозможно, – возражает Варов, – кто даст гарантию, что он там опять не станет колоться? А если вам обязательно надо, чтобы кто-то вам пол вымыл, так я вымою.

И вымоет, не сомневайтесь. Вылезет из «мерседеса» и вымоет. Только не завидую я тому отделению милиции, в котором пол вымоет Варов.

– И вообще, – вкрадчиво продолжает екатеринбургский миллионер, – после этого я, например, начну относиться к вам хуже. Разве вам все равно, если кто-то относится к вам хуже?

Разговор принимает какой-то скользкий оборот, мент окончательно бледнеет, а нас шугают из кабинета: мент и Варов договариваются один на один.

Опорный пункт располагается в подвальчике, и в коридоре смрадно и темно. Напротив выхода сидит заплывший жиром парень с круглым, как репа, лицом. В соседнем кабинете взахлеб и очень громко бранится девчонка. Слышны слова «героин», «димедрол» и «кидок».

Толстый парень – наркоторговец. У него была задержка с партией героина, и он «кинул» двоих наркоманов, девочку и мальчика, всучив им за сотню рублей молотый димедрол. Наркоманы набили парню рожу, началась драка, приехала милиция и всех забрала. Теперь барыга сидит в коридоре, а девочке и мальчику шьют хулиганские действия. Я внимательно прислушиваюсь к склоке и спрашиваю у своих спутников

– Что-то я не понимаю. То есть эти ребята, выходит, хулиганы, а барыга – потерпевший?

– Так это же ихний барыга, – объясняют мне, – он мусорам платит.

Из соседнего кабинета выходит майор, замечает барыгу и ласково грозит ему пальцем:

– Ой, залетишь ты, Алексей...

Тут появляется Варов: за ним, как два гуся на поводке, тащатся оба пациента центра. При виде Варова барыга делает попытку провалиться сквозь обшивку стула.

– Я их чисто «кинул»! – кричит барыга Варову. – Я не торговал, я им только димедрол продал!

Мы выскакиваем на улицу, и я хочу сесть в «мерседес», стоящий у самого крыльца. Замечаю свою ошибку только тогда, когда, недоуменно на меня оглянувшись, в «мерс» прыгает майор. «Мерседес» у простого майора такой же белый, как у Варова. Только не пятисотый, а триста двадцатый.

* * *

Вот такая история случилась в Екатеринбурге. Три авторитетных бизнесмена решили извести наркоторговлю. Некоторое время им помогал «Уралмаш», потом выборы кончились, а конфликты с милицией, наоборот, начались.

– Спасибо Хабарову, – говорит Ройзман, – если бы не он, нас давно бы убили. А он сказал, что за каждого из нас будут мстить, как за своего.

Лидеру ОПС Александру Хабарову, конечно, спасибо. Но Хабаров руководствовался довольно рациональными мотивами. Наверное, в том числе и мотивами дискредитации тех милицейских начальников, которые неугодны «Уралмашу». Так ведь тут дело простое: не селитесь в квартирах наркоторговцев и не дискредитируемы будете. Так что ничего такого плохого в действиях ОПС «Уралмаш» нет. Но это рациональные действия. А рационально истолковать поведение учредителей фонда так же трудно, как рационально объяснить, почему пьяница, убийца и картежник Игнатий Лойола стал аскетом и основал орден иезуитов.

Правда, Лойола основал довольно жутковатый орден.

– Я бы мог приказать пацанам разобраться с барыгами, – говорит Ройзман, – но их же всех потом посадят! И я бешусь от бессилия. У нас же у всех свои дети, почему мы помогаем чужим детям, почему ментам до этого дела нет? Ко мне пришел вчера двухметровый мужик и рыдает: «Заберите моего парня в лечебницу, иначе я его сам убью!»

А пацанов из Заречного района, о которых я писала в самом начале, избили через несколько дней. Почти насмерть, теперь они в реанимации. И у меня почему-то не получается карнавальной истории про vodka, troika и ОПС «Уралмаш».

* * *

Так вот, возвращаясь к эпиграфу нашей истории.

От президента Путина ждут, что он наведет порядок железной метлой. У меня в этой связи вопрос: кто будет держать метлу за ручку? Учитывая повсеместную развращенность российской милиции? Покамест выходит так, что легче всего навести порядок в Екатеринбурге, если в милицию в полном составе призвать ОПС «Уралмаш», а начальником облУВД назначить Александра Хабарова.

Тоже, знаете ли, невеселая перспектива.

Все-таки по «02» положено звонить, когда украли сумочку, а не когда начинается ломка.


Авторы:  Владимир ИВАНИДЗЕ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку