НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Вавиловские миллионы

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.08.2001

 
Таисия БЕЛОУСОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

28 мая 2001 года Главная военная прокуратура в рамках уголовного дела Ь 20/00/0005-99 предъявила обвинение в превышении должностных полномочий бывшему заместителю министра финансов, а ныне главе ЗАО «Северная нефть» Андрею Вавилову. Суть дела: в результате взаимозачета между Министерством финансов РФ, Министерством обороны РФ, РАО «Газпром» и промышленно-финансовой корпорацией (ПФК) «Единые энергетические системы Украины» Минобороны недополучило от ПФК строительных материалов на сумму 330 миллионов долларов.

По Москве поползли слухи, что предъявление Вавилову обвинения было инициировано нефтяными магнатами как месть за победу «Севнефти» в конкурсе по месторождению Вал Гамбурцева; что его мечтает увидеть за решеткой некий бывший банкир, не пожалевший для этого миллиона долларов. Подобные «разборки» действительно

в стиле наших олигархов, нередко использующих для сведения счетов правоохранительные органы. С другой стороны, как неоднократно отмечала пресса, за

г-ном Вавиловым тянется шлейф сомнительных финансовых операций, в результате которых государство недосчиталось сотен миллионов долларов. Почти десять лет об этом говорили не только журналисты, но и проверяющие всех рангов мастей. Однако Генеральной прокуратуре почему-то никак не удавалось добраться до Андрея Петровича.

Предыстория уголовного дела, расследуемого Главной военной прокуратурой, такова. В 1996 году Минфин для финансирования бюджетных организаций нередко использовал взаимозачеты. К примеру, надо было выплатить Минобороны энную сумму, а денег нет. Зато есть «Газпром», который должен заплатить в бюджет налоги. С ведомством Вяхирева за газ не рассчиталась корпорация «Единые энергетические системы Украины». Возникает цепочка: министр Пансков разрешает зачесть вместо налогов, не уплаченных «Газпромом», часть украинского долга и переуступает Минобороны право требовать эти деньги с украинской корпорации. А министр обороны Павел Грачев и президент украинской корпорации Юлия Тимошенко подписывают соглашение, по которому ПФК в оплату своих долгов за газ вместо денег обязуется поставить Минобороны строительных материалов на 300 миллионов долларов. (Забегая вперед, скажу: эти материалы военные получили, правда, сроки поставки были сильно нарушены.)

Первый опыт показался удачным, и Минфин решил провести второй зачет. Но при этом изменил схему и включил в нее «Национальный резервный банк» («НРБ»). 28 ноября 1996 года замминистра финансов А.П. Вавилов, руководитель Госналогслужбы В.Г. Артюхов, министр обороны И.Н. Родионов, и.о. председателя правления «Газпрома» В.В. Шеремет, первый заместитель председателя правления «НРБ» Ю.А. Кудимова, президент ПФК «Единые энергетические системы Украины» Ю.В. Тимошенко, управляющий компании «United Energy International Limited» (корпоративный член ПФК, находится в Лондоне) Ш.Е. Аксой подписывают соглашение. «НРБ» открывает у себя счета Госналогинспекции, «Газпрома», Минобороны и «United Energy International Limited» и выдает «Газпрому» кредит в 250 миллионов долларов. Затем деньги переводят по цепочке: «Газпром» – Госналогинспекция – Главное федеральное казначейство – Минобороны – «United Energy International Limited» – «Газпром» – «НРБ». Все это совершается в течение одного банковского дня. После чего ПФК должна поставлять Минобороны стройматериалы.

3 марта 1997 года, несмотря на то что корпорация еще не начала поставки, заключается еще одно соглашение о проведении зачета (сумма – 200 миллионов долларов, банк – «Империал», схема перевода денег та же).

Весной и летом 1998 года во время плановой проверки в Минобороны контролеры Счетной палаты РФ обнаружили, что украинская сторона недопоставила стройматериалов на 330 миллионов долларов (хотя все сроки вышли), в результате тысячи семей военных не получили квартиры. К тому же закупке подлежали только товары, которые не производятся у нас в стране, а стройматериалы, поставляемые ПФК, можно было закупить в России, да еще и по более низкой цене. При совершении операции было нарушено валютное законодательство

Виктор Черномырдин

Материалы Счетной палаты были представлены в Главную военную прокуратуру (ГВП), которая провела свою проверку и 29 марта 2000 года возбудила уголовное дело, передав его в следственное управление. Бывший замминистра финансов Андрей Вавилов фигурировал в деле как одно из главных действующих лиц этих зачетов. Месяц расследованием дела занимался начальник отдела Андрей Сагура, затем оно было передано его подчиненному – следователю Печегину А.И.

Неизвестно, чем обернулось бы для Вавилова это дело, если бы 13 ноября 2000 года заместитель генерального прокурора Украины Николай Обиходов не заявил о возбуждении уголовного дела по факту дачи взятки (3 миллиона долларов) руководством ПФК «Единые энергетические системы Украины» должностным лицам Минобороны РФ. На допрос пригласили бывшего президента ПФК, вице-премьера Юлию Тимошенко.

В декабре следователь Печегин предъявил обвинение начальнику Главного управления военного бюджета и финансирования Минобороны генерал-лейтенанту Георгию Олейнику по ст. 286, ч.3 (превышение служебных полномочий с причинением тяжких последствий). По слухам, в это же время заместитель Генпрокурора Юрий Бирюков порекомендовал военным следователям сосредоточить внимание на нарушениях должностных лиц Минобороны и заканчивать расследование по делу.

28 мая 2001 года, перед тем как посетить ГВП, Вавилов заехал в Генпрокуратуру к Бирюкову. Чем его порадовал заместитель Генерального, неизвестно, но на очную ставку с бывшим помощником Черномырдина Петелиным Андрей Петрович прибыл в прекрасном расположении духа. Как только следователь предъявил обвинение (по той же статье, что и Олейнику), ему стало плохо. А кому будет хорошо, когда впереди замаячит срок от 3 до 10 лет? Сославшись на плохое самочувствие, он отказался подписать обвинение, так как был «не в состоянии осознать его содержание». Но из ГВП направился почему-то не в больницу, а опять к Бирюкову. В тот же день «сверху» последовало указание следователю выделить из уголовного дела материалы на Вавилова и передать их в Генеральную прокуратуру.

Пока г-н Вавилов находился в больнице с гипертоническим кризом, события развивались следующим образом. Накануне Дня независимости спикер Совета Федерации орловский губернатор Егор Строев побывал на незапланированной аудиенции у президента Путина. Вероятно, памятуя о намерении главы «Севнефти» завести в его вотчине нефтеперерабатывающий завод, Строев попытался заступиться за потенциального партнера. Однако Путин ответил, что предъявлять и снимать обвинение имеет право только прокуратура. В это же время доброжелатели Вавилова активно искали подходы к Генпрокурору Устинову.

20 июня этого года Хамовнический суд рассмотрел жалобу Вавилова на действия и решение Счетной палаты РФ, якобы нарушившей его права и законные интересы. Известно, что в результате проверки контролеры пришли к выводу, что замминистра Вавилов при подписании соглашения с Украиной превысил должностные полномочия. А еще в акте говорилось: «По вине должностных лиц Минфина, заключивших соглашение... с нарушением действующего законодательства и превышением должностных полномочий, из бюджетного финансирования капитального строительства Минобороны изъято 1142 миллиарда рублей». Суд признал считать эти части акта незаконными. Причем свое решение мотивировал тем, что, «по данным трудовой книжки, Вавилов А.П. в период работы в Минфине... неоднократно поощрялся премиями и благодарностями за плодотворную добросовестную работу». Для чего Вавилову, обвиняемому по уголовному делу, понадобилось это решение гражданского суда? Может быть, в качестве доказательства своей невиновности?

Затем в одной из российских газет прошла информация, что Вавилова «заказал» депутат Госдумы Ашот Егиазарян (бывший глава «Московского национального банка»), а исполнителем заказа был назван следователь ГВП Андрей Сагура, у которого якобы с началом украинского дела появился джип «БМВ-Х-5» стоимостью 89 тысяч долларов. Генпрокуратура провела служебное расследование и выяснила, что машину Сагура купил на деньги от продажи нумизматической коллекции. Тогда на него завели уголовное дело за неуплату налогов, но вскоре прекратили – по амнистии, и он подал рапорт об увольнении.

Одновременно с этими разбирательствами зам Генерального прокурора Бирюков отправил в ГВП ранее полученные материалы на Вавилова под предлогом, что они «выделены с нарушением закона». Но вечером того же дня вдруг затребовал уголовное дело целиком. Сторонники Вавилова радовались, что удалось отбиться от ГВП; противники, печалясь, распускали слухи, будто Бирюков за развал дела получил 3 миллиона долларов. Вполне возможно, как объясняют в Генпрокуратуре, эти материалы понадобились, чтобы дать ответ на депутатский запрос.

19 июня 2001 года на заседании комиссии по борьбе с коррупцией Государственной думы было принято решение запросить Генпрокуратуру о ходе расследования уголовного дела в отношении Вавилова. Комиссия поставила в известность Генпрокурора Устинова о том, что она приняла к ведению материалы о противоправной деятельности Вавилова, которая интересовала еще их коллег из Госдумы прошлого созыва. Комиссия просила сообщить ей о ходе и результатах всех расследований и проверок в отношении Вавилова. С аналогичной просьбой депутаты обратились к директору ФСБ Николаю Патрушеву. Как нам стало известно, комиссия по борьбе с коррупцией намерена рассмотреть эти вопросы на своем октябрьском заседании, причем полагает необходимым присутствие на нем заместителя Генпрокурора Бирюкова.

Александр Лившиц

Мы попытались выяснить, какие же материалы предстоит проверить Генпрокуратуре. Оказалось, большая их часть касается отношений г-на Вавилова с коммерческими банками.

Итак.

Ноябрь 1994 года. По распоряжению Вавилова Минфин перевел банкам «Национальный кредит» и «Империал» по 40 миллионов долларов. Мало того, что деньги были выделены на три месяца под ничтожный процент, так еще министерство обязалось не отзывать деньги досрочно без письменного согласия банков.

Февраль 1995 года. Вавилов подписал распоряжение о передаче в управление «Национальному кредиту» облигаций внутреннего валютного займа номинальной стоимостью 125 миллионов долларов. Затем по его же инициативе Минфин дополнительно выделяет банку 92 миллиона долларов – якобы для кредитования внешнеэкономических организаций. В апреле, когда уже появились первые признаки финансового неблагополучия «Нацкредита», Вавилов от имени Министерства финансов РФ и вопреки федеральному закону «О бюджете на 1995 год» подписал с банком соглашение, по которому «...правительство в счет оплаты 16 процентов доли в уставном капитале банка в размере 40 миллиардов рублей передает в собственность банку облигации внутреннего валютного займа Министерства финансов РФ с целью их продажи населению и внесения в уставной капитал банка».

Соглашение было подписано вопреки возражениям первого заместителя председателя ЦБ РФ А. Хандруева.

В это же время распоряжением Вавилова со счетов государства во «Внешэкономбанке» сняты и направлены в «Национальный кредит» еще около 50 миллионов долларов под предлогом финансирования строительства жилого района в Москве. Средства были переданы без внесения рублевого покрытия и на указанные цели не использовались.

Лето 1995 года. Когда «Национальному кредиту» всерьез стало грозить банкротство, была разработана комбинация по его спасению. Авторство ее приписывается Вавилову, главе «Нацкредита» Олегу Бойко и президенту «Национального резервного банка» Александру Лебедеву.

Президенту Сбербанка РФ О. Яшину предложили обменяться векселями (на 100 миллионов долларов) с банком «Нацкредит». Расплатиться между собой банки должны были в июне 1997 года. После долгих увещеваний Яшин согласился. И «Нацкредит», финансовые трудности которого ни для кого уже не были секретом, получил от Сбербанка России векселя на 126 миллионов долларов (100 миллионов плюс 26 миллионов проценты). Таким образом, для Сбербанка обеспечением его векселей стали ничего не стоившие векселя банка «Нацкредит».

Когда стало ясно, что «Нацкредит» фактический банкрот, векселя Сбербанка тайно, в нарушение таможенного и валютного законодательства, вывезли за границу. (Эта операция вроде бы была осуществлена Бойко под прикрытием Вавилова, за что последний получил 22 векселя Сбербанка стоимостью 22 миллиона долларов.)

Анатолий Чубайс

Часть векселей Сбербанка перешла к таиландскому банкиру Ракешу Саксене, одному из крупнейших акционеров Bangkok Bank of Commerce (BBC). А тот, в свою очередь, приобрел банк «Эффект-кредит» – дочернее предприятие «Нацкредита», для того чтобы легализовать предъявление векселей к оплате Сберегательному банку в будущем

Тогда же в Сбербанк РФ обратился ряд известных западных банков с просьбой подтвердить подлинность векселей. Председатель правления банка Яшин в этой ситуации не сумел найти форму и предлог отказаться от оплаты по этим векселям. Назначенный на пост председателя Центробанка Дубинин уволил Яшина. Но что-то делать с «Нацкредитом» надо было. Хотя бы частично он должен был рассчитаться летом 1997 года со Сбербанком. На место Бойко назначается Борис Федоров – руководитель Национального фонда спорта, у которого в «Нацкредите» «застряли» огромные средства.

По предложению Вавилова Федоров от имени «Нацкредита» обратился в Центральный банк с просьбой о выделении 70 миллионов долларов. Дубинин дал указание помочь «Нацкредиту» и подготовить соответствующие документы. (Интересно, что подобные же просьбы крупнейших банков страны тогда оставались без ответа.) Но сотрудники ЦБ, в первую очередь заместитель Дубинина А. Хандруев, отказались «закрыть глаза» на безнадежное положение «Нацкредита».

При непосредственном участии г-на Вавилова был учрежден банковский консорциум – Московский клуб кредиторов (МКК), в который вошли «Империал», «Столичный банк сбережений», «Менатеп», «Национальный кредит» и тогда мало кому известный «Национальный резервный банк» («НРБ»). По соглашению с Минфином консорциум должен был заниматься госдолгами. Но существование МКК и характер его деятельности не афишировали. Главное положение в нем, благодаря близости с Вавиловым, занимал «НРБ». Рассказывают, что в этот ничем не зарекомендовавший себя банк в течение 1995 года было необоснованно перечислено из государственного бюджета валютных ресурсов на сумму более 600 миллионов долларов. Отчета об использовании бюджетных средств у «НРБ» никто не потребовал, несмотря на решение правительственной комиссии по государственному внешнему долгу и финансовым активам РФ.

По указанию Вавилова в том же году Минфин перечислил «НРБ» дополнительно 50 миллионов долларов для «обеспечения эффективного использования временно свободных государственных ресурсов».

В 1995 году «НРБ» проводил крупные операции с индийскими рупиями и украинскими облигациями. С подачи Вавилова Минфин перевел в банк 8 миллиардов 420 миллионов индийских рупий (300 миллионов долларов). Банк получил их по известной схеме: без внесения рублевого покрытия, то есть даром. Затем для кредитования строительства серии судов на Балтийском заводе Минфин выделяет «НРБ» 2 миллиарда индийских рупий (45 миллионов долларов). В августе деньги были переведены банку, и тот без какого-либо обоснования в своих интересах задержал их, и только 5 марта 1996 года завод получил первые 3 миллиона долларов.

29 декабря 1995 года по предложению Вавилова Минфин издал приказ об освобождении от налогообложения предприятий РАО «Газпром» на сумму 1 триллион 361 миллиард рублей по сделке с украинскими облигациями, полученными за продажу российского газа в 1994 году. При этом не было секретом, что облигации на момент подписания приказа являлись собственностью «НРБ» (письмо Вавилова от 26.12.95 Ь 01-/233 заместителю министра финансов Украины Сивульскому, не зарегистрированное в канцелярии Минфина). Таким образом, бюджет недополучил 1 триллион 361 миллиард рублей, которые стали собственностью «НРБ» и «Газпрома»...

В тот же период Вавилов разработал схему, по которой предприятиям, имеющим задолженность со стороны Минфина, предлагалось дать письменное согласие на получение в счет причитающихся им из федерального бюджета ассигнований облигаций государственного валютного займа Украины с учетом их номинальной стоимости в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату зачисления облигаций на открываемый счет в «НРБ». Говорят, «Национальный резервный банк» переводил предприятиям только 12 процентов от суммы долга, зато вовлеченные в сделку лица получали неплохое вознаграждение.

1996 год. По инициативе Вавилова и первого заместителя председателя Госстроя Анвара Шамузафарова «для привлечения внебюджетных средств на жилищные программы» создается Агентство по ипотечно-жилищному кредитованию (АИЖК). Минфин тут же передает ему 80 миллиардов рублей. Но официально агентство зарегистрировалось только в сентябре следующего года. И деньги лежали на депозитах в коммерческих банках по ставкам ниже рыночных. Затем АИЖК включилось в игру на рынке ГКО. Бумаги они продали незадолго до дефолта, в итоге деньги обесценились.

Борис Федоров

Интересна история с украинскими облигациями (1,4 миллиарда долларов), выпущенными под долги Украины «Газпрому». Г-н Вавилов от имени Минфина продал их за 10 процентов от номинала АКБ «Международная финансовая компания» («МФК») и «Московскому национальному банку», а потом Минфин принял их – по номиналу – от Московской области в счет погашения ее долга. Говорили, бюджет на этих операциях потерял 540 миллионов долларов.

1996 – 1997 годы. Вавилов принял участие в реализации Соглашения между правительством РФ и правительством Индии, предусматривавшего предоставление Индии кредита для закупки техники и специмущества у ВПК «МАПО». В развитие указанного документа были заключены соглашения между Минфином и ВПК «МАПО» (от 29.03.96 и 17.02.97) о бюджетном финансировании изготовления и закупок специального имущества, поставляемого в Индию.

Акт документальной ревизии от 4 мая 2001 года, проведенной по постановлению Генпрокуратуры, свидетельствует, что при выделении бюджетных ассигнований Андрей Петрович часто превышал свои полномочия, нарушал действовавшее законодательство и нормативные акты правительства и своего ведомства. Так, в нарушение Положения по использованию бюджетных средств целевого финансирования, которые должны были направляться только на оплату изготовленного специмущества или авансирования долгосрочных работ, он не однажды разрешал финансирование в целях пополнения оборотных средств ВПК

«МАПО». По указанию Вавилова деньги из федерального бюджета поступали на счета ВПК «МАПО» не только в рублях, но и в валюте. Выделяя ее без заключения внешнеторговых контрактов, Вавилов нарушал Закон «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности». Без каких-либо объективных причин по его распоряжениям часть этих средств переводилась из казначейства Минфина не прямо в банк на счета ВПК

«МАПО», а через валютные счета (в том числе в Bank of New York) других банков

(«ОНЭКСИМ-банк», «Авиабанк», «Совфинтрейдбанк», «Московский индустриальный банк», АКБ «МФК»).

Чтобы придать видимость законности таким сделкам, в соглашениях делались ссылки на якобы существующие распоряжения президента и постановления правительства.

* * *

Последний скандал, связанный с Министерством обороны, бурно начавшись, подозрительно быстро затих. Но в Думе стали появляться ходоки, которые как бы между прочим пытались замолвить словечко за бедолагу Андрея Петровича. Кстати сказать, это были не только просьбы, но и некие заманчивые обещания. К примеру, посодействовать в приличном трудоустройстве после окончания срока депутатских полномочий...


Андрей Вавилов

Наше досье

«Умный, хваткий, с авантюрной жилкой»

После окончания Московского института управления экономист-кибернетик Андрей Вавилов на одном месте долго не задерживался. За девять лет он успел потрудиться в вычислительном центре Минздрава СССР и трех научно-исследовательских институтах, в одном из которых подружился с Егором Гайдаром.

В конце 1991 года Гайдар вошел в правительство, и Вавилов, прервав долгосрочную командировку в США, вернулся в Москву. И не прогадал. Его сделали начальником управления макроэкономики Министерства экономики и финансов, а в апреле

1992-го – первым заместителем министра финансов. Шел ему тридцать второй год.

После ухода Гайдара со сцены Вавилов становится человеком Черномырдина (несмотря на то что премьер недолюбливал гайдаровскую команду «завлабов»). Сотрудники Минфина помнят Вавилова умным, хватким, талантливым, с авантюрной жилкой. Он умел быстро находить не только выход из сложных финансовых ситуаций, но и деньги, в которых постоянно нуждался федеральный бюджет. Будто еще при Гайдаре проворачивал тайные коммерческие операции. Молодой и усидчивый замминистра, умевший хранить чужие секреты, стал для Черномырдина настоящей находкой. По признанию самого Вавилова, премьер «слушал его чаще других». Выполнял он и различные конфиденциальные поручения Семьи. Вероятно, это и позволило Андрею Петровичу «пережить» на своем посту пятерых министров финансов.

В Минфине Вавилов слыл «крутым валютчиком»: курировал валютные расходы бюджета, ведал внешними долгами и валютными кредитами, участвовал в переговорах с международными финансовыми организациями. По слухам, наряду с вопросами государственной важности успешно решал и свои собственные. Злые языки утверждают, что свою «кубышку» он набивал не без помощи российских коммерческих банков, которые в 1994 – 1997 годах с подачи замминистра получали статус уполномоченных по работе с государственным долгом, договорами поручительства, взаимозачетами, гособлигациями

После обвала рубля Черномырдин в октябре 1994 года отправляет в отставку и.о. министра финансов Сергея Дубинина и назначает на его место Вавилова. Быть бы Андрею Петровичу министром, как то прочила гайдаровская фракция в Госдуме, но воспротивились другие депутаты: мол, за «черный вторник» Вавилов должен отвечать наравне с тем же Дубининым.

В ноябре-декабре 1995 года передавались в залог госпакеты акций крупных предприятий. Не без участия Вавилова Минфин разместил на депозитных счетах в российских коммерческих банках 603,739 миллиона долларов США – временно свободных средств федерального бюджета, – что практически эквивалентно общей сумме, поступившей в 1995 году в федеральный бюджет от залоговых аукционов. Более половины этих средств, по данным заместителя председателя Счетной палаты Юрия Болдырева, было размещено в трех коммерческих банках, ставших победителями в пяти залоговых аукционах.

Именно в это время у Вавилова завязываются добрые отношения с президентом

Сергей Дубинин

«ОНЭКСИМ-банка» Владимиром Потаниным.

В мае 1996 года Вавилов избран членом совета директоров РАО «Газпром». А чуть раньше – казначеем Бориса Ельцина по президентской кампании (см.: Всенародно оплаченный. Совершенно секретно. 2000. Ь 1). После того как Ельцин отправил в отставку Коржакова, Барсукова и Сосковца, Андрею Петровичу, работавшему с ними в одной связке, пришлось приложить немалые усилия, чтобы удержаться в кресле минфиновского зама.

Не успели закончиться одни неприятности – начались другие. Незадолго до выборов некая группа «Согласие» распространила среди политиков и общественных деятелей материалы об аферах и 120-миллионном состоянии Вавилова, о его небескорыстной дружбе с коммерческими банками. Была ли достоверна эта информация, неизвестно, но дело свое она сделала: пост директора Международного валютного фонда от России, куда мог бы перескочить наш герой, приди в Минфин главой недолюбливавший его Михаил Задорнов, стал ему недоступен. По счастью, на защиту «любимца» грудью встал Черномырдин, а Минфин возглавил Александр Лившиц.

3 февраля 1997 года у здания Минфина подорвали вавиловский «сааб». Теракт тут же связали с профессиональной деятельностью замминистра.

После президентских выборов 1996 года Вавилова стали считать человеком Чубайса. Но что-то у них не сложилось. Любопытно, что и Борис Федоров, и Сергей Дубинин, и Владимир Пансков, и Александр Лившиц, становясь министрами, собирались либо избавиться от «злого гения Минфина» (как его прозвали журналисты), либо отобрать у него финансовые потоки, но в конце концов находили с ним общий язык. Чубайс вроде бы ничего такого не планировал, но именно при нем в апреле 1997 года Вавилов подал в отставку. Отставка была на руку Чубайсу: Запад увидел, что он избавляется от чиновника с подмоченной репутацией. Но пришлось выложить отступные. Как утверждают, с согласия Чубайса Вавилов отписал АКБ «Международная финансовая компания», входившему в группу «Интеррос» Потанина, долги Ливии и Ирака – 8 миллиардов долларов (по расчетам специалистов, банк мог получить от 5 до 10 процентов от средств, направляемых на погашение долгов). А Чубайс подписал приказ о выпуске облигаций государственных нерыночных займов для продажи «МФК» (на 573,1 миллиарда рублей), по которым Минфин обязался платить 12 процентов годовых в валюте.

В мае 1997 года Андрей Петрович становится президентом «МФК» и директором Института финансовых исследований. Казалось бы, теперь можно пожить спокойно. Но в июне кандидатуру Вавилова в совет директоров «Газпрома», предложенную потанинской группой «ОНЭКСИМ-банк» – «МФК», «прокатили».

В июле началась «банковская война». (Подозревают, она была спровоцирована Черномырдиным и Вяхиревым, задумавшими помешать Потанину прибрать к рукам АО «Связьинвест» и «Норильский никель», что, впрочем, сделать так и не удалось.) Вначале со скандальным заявлением о злоупотреблениях коммерческих банков при работе с бюджетными деньгами выступил председатель Центробанка Дубинин. Он обвинил в нецелевом использовании 500 миллионов долларов «Уникомбанк», тесно связанный с потанинской группой

«ОНЭКСИМ»-«МФК» и с Вавиловым. Последний в долгу не остался, заявив на пресс-конференции, что передал в Генпрокуратуру материалы о нарушениях, допущенных «Внешэкономбанком», «Национальным резервным банком» и главой Центробанка Дубининым при работе с ценными бумагами. Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту хищения средств, выделенных ВПК «МАПО» на постройку самолетов для Индии, и провела обыски во «Внешэкономбанке» и «Национальном резервном банке»

Журналисты подозревали, что дело ВПК «МАПО», в котором фигурировала и фамилия Вавилова, заставило его баллотироваться весной 1998 года в депутаты Госдумы от Горного Алтая. Однако сам Андрей Петрович утверждал, что депутатская неприкосновенность ему ни к чему, что в Думу он стремится, чтобы заняться подъемом экономики Алтая. А компроматы в СМИ – это месть банкиров и коммерсантов, которым он не давал воровать из бюджета.

Владимир Пансков

Понадеявшись на помощь губернатора Алтайского края Семена Зубакина, Вавилов был уверен в победе. Его соперник – глава аграрной партии Михаил Лапшин – не сидел сложа руки. Ушатов грязи с обеих сторон было вылито немало. В итоге с перевесом в девятьсот голосов победил Лапшин. Вавилову оставалось утешаться тем, что глава «Газпрома» Вяхирев, «простив» дружбу с Потаниным, назначил его своим советником.

В сентябре 1998 года арестовали бывшего коллегу Андрея Петровича, заместителя министра финансов Владимира Петрова, в прошлом еще одного любимчика Черномырдина. Одновременно фракция ЛДПР (!) выдвинула Вавилова в министры финансов кабинета Евгения Примакова. Фракция «Яблоко» подняла шум, и портфель министра остался у Михаила Задорнова.

В 1999 году Вавилова попытались пристроить в команду премьера Путина. В.В. якобы мрачно отшутился: мол, тогда придется уйти ему. В конце того же года Андрей Петрович пытался попасть в Госдуму уже от Ненецкого автономного округа. Но, несмотря на поддержку местного губернатора, проиграл Артуру Чилингарову. После чего решил переквалифицироваться в нефтяники. Последняя ступенька в его карьере на настоящий момент – «Северная нефть».

Вообще-то к нефтяному бизнесу интерес он испытывал давно. Ходили разговоры, что еще в середине 90-х годов через швейцарскую компанию ТВКom Вавилов купил 10 процентов акций ЗАО «Северная нефть». По официальной же версии, в 1998 году Андрей Петрович был приглашен в «Севнефть» (для реорганизации ее финансовой и хозяйственной деятельности) акционерами, да так им приглянулся, что в мае 2000 года был избран председателем совета директоров. По неофициальной версии, к началу 2000 года «Севнефть» практически стала собственностью пяти оффшорных фирм, принадлежащих Вавилову «со товарищи».

Крупнейший акционер «Севнефти» – ОАО «Коминефть» (а за ним стоит «ЛУКОЙЛ») заявило, что избрание Вавилова, как и дополнительная эмиссия акций, незаконно, потому что собрание проводилось в отсутствие их представителей. В результате эмиссии крупный пакет акций, принадлежащий «Коминефти», уменьшился в несколько раз.

Дела в «Севнефти» шли хорошо. Г-н Вавилов даже планировал построить небольшой нефтеперерабатывающий заводик в Орловской области.

Весной 2001 года проводился конкурс на разработку нефтяных месторождений Вала Гамбурцева, в котором участвовали девять компаний. Победила «Севнефть». Проигравшие – «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз», «Юкос», «Сибнефть», «Роснефть» – тут же заявили, что результаты конкурса незаконны, так как каждый из них за право работать на Валу Гамбурцева предлагал бонус в 100 миллионов долларов, а «Севнефть» – всего 7 миллионов. В середине марта с их подачи Генпрокуратура начала проверку итогов конкурса.

А тут еще 28 мая Андрею Вавилову было предъявлено обвинение по уголовному делу, которое ведет Главная военная прокуратура.

P.S. Что ж, будем следить за развитием этой истории.


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку