НОВОСТИ
Украина утверждает, что расстрел группы мигрантов на границе с Белоруссией — фейк (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Валтасаров ПИР

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.05.2003

 
Владимир АБАРИНОВ, Специально для «Совершенно секретно»
Вашингтон

Барельеф, изображающий ассирийского царя Ашшурнасирпала II на охоте (на колеснице с луком в руке)

Направо – сверкает и пенится Тигр,
Налево – зеленые воды Евфрата,
Долина серебряным блеском объята,
Тенистые отмели манят для игр,
И Ева кричит из весеннего сада:
«Ты спал и проснулся... Я рада, я рада!»

Николай ГУМИЛЕВ. Сон Адама

На второй день повальных грабежей в освобожденном Багдаде мародеры добрались до Национального музея – хранилища бесценных археологических сокровищ. «Мы знаем, люди голодают, но что они собираются делать с экспонатами?» – в изумлении вопрошал пожилой охранник. В том-то и дело, что как раз экспонаты можно продать с небывалой выгодой. Шумерские раритеты будут теперь переправлены на Запад и в конце концов украсят виллы частных коллекционеров.

 

По Вавилону не стрелять!

 

За считанные дни до начала иракской войны нью-йоркская опера «Метрополитен» показала премьеру вердиевского «Набукко». Сюжет оперы повествует о любви ассирийской принцессы и израильского дипломата и о бедах, обрушившихся на вавилонского царя. От виртуозов бельканто не отстали политические комментаторы – мало кому не пришли в голову библейские реминисценции. Даже пресс-секретарь Белого дома Ари Фляйшер накануне истечения срока американского ультиматума Саддаму сказал, что роковые письмена на стене уже начертаны, прозрачно намекая багдадскому правителю на участь его предшественника Валтасара, во дворец которого посреди пира ворвались персы-завоеватели.

Междуречье Тигра и Евфрата – место возникновения древнейшей на Земле цивилизации. Здесь человек впервые научился орошать посев и изобрел колесо. За 4000 лет до Рождества Христова появились города, около 3200 года – письменность. Эта азбука-клинопись – язык первого в истории человечества писаного закона, кодекса шумерского царя Хаммурапи, и первого произведения изящной словесности – сказания о Гильгамеше. Отсюда, из месопотамского города Ур, пришел в Ханаанскую землю патриарх Авраам. Здесь люди дерзнули построить башню до неба и были наказаны за свою дерзость тем, что перестали понимать друг друга, – так возникли разные языки человечества. Грозный вавилонский царь Навуходоносор II, разрушивший Иерусалим и пленивший евреев, воздвиг здесь в подарок жене Семирамиде чудесные висячие сады. В Ниневии Господь повелел Ионе проповедовать и здесь упокоил его душу. В Месопотамии умер и похоронен вероучитель шиитов – двоюродный брат Магомета имам Али.

Профессор истории искусств Колумбийского университета, уроженка Ирака Зейнаб Бахрани, с которой мы говорили о значении Междуречья в истории как западной, так и восточной цивилизаций, напомнила, что в средние века Багдад был столицей мусульманской империи Аббасидов. Ну кто же не помнит чудесных сказок Шехерезады о Гарун-аль-Рашиде, Синдбаде, Аладдине, Али-Бабе и сорока разбойниках!

Бесконечная пустыня, по которой мчится на всех парах американский танк, – таким предстал Ирак сегодняшнему телезрителю. Но ландшафт этот скрывает нечто большее, чем нефтяные месторождения. Профессор Чикагского университета археолог Макгуайр Гибсон работает в Ираке более 30 лет, но не раскопал еще и десятой части погребенных под песками древностей. «В южном Ираке 99 процентов холмов искусственного происхождения, – рассказал д-р Гибсон в интервью «Совершенно секретно». – Между двумя реками практически нет природных холмов. Так что какой холм ни возьмите – это исторический объект. А есть объекты и не в виде холмов, они лежат просто на ровной поверхности. К настоящему времени археологи смогли определить лишь часть этих объектов, в основном расположенных на поверхности. В общей сложности их насчитали около пяти тысяч. И это – только часть страны. А пустыня к западу от рек полна следов эпохи палеолита и неолита, каменного века. Там тысячи такого рода объектов. Это очень хрупкие контуры каменных орудий труда и человеческих останков. Сложно сказать, сколько их там. Единственное, что можно утверждать: их даже не десятки, а сотни тысяч»

Спокон веку война сопровождалась разрушением и разграблением культурных ценностей. Победитель считал их законной добычей. Цезарь и Наполеон украсили египетскими монументами свои столицы. Гитлер велел сделать музей Линца крупнейшим в мире собранием живописи – туда свозились картины, конфискованные у евреев и в музеях оккупированных стран Европы. Всех оригинальнее поступил Сталин: он спрятал военные трофеи в запасниках. Спор об их принадлежности тянется по сей день.

Война с Ираком не должна стать нашествием новых варваров, заявило американское научное сообщество. В январе этого года группа историков, в составе которой был и Макгуайр Гибсон, встретилась с высокопоставленными представителями Пентагона. «Во время этой встречи, – вспоминает Гибсон, – мы рассказали нашим собеседникам, в сущности, то же самое, что я рассказываю сейчас вам. Что Ирак не пустыня, что это один из самых ценных культурных центров в мире, что опасности подвергается не только культурное наследие Ирака, но и мировое наследие. Мы предупредили, что многие из холмов, которые военные увидят в этой стране, – холмы древности. После этой встречи мы составили полный, насколько возможно, перечень археологических объектов Ирака – более четырех тысяч – и передали в Пентагон. Они внесли этот список в свою базу данных и обещали по возможности ничего не трогать. Был издан также приказ, запрещающий разрушать исторические ценности и заниматься самочинными раскопками».

Президент американской ассоциации научных исследований в Багдаде доктор Макгуайр Гибсон в числе 30 экспертов составляет список утраченных в Ираке культурных ценностей.

При такой высокой концентрации объектов культуры даже самое умное в мире оружие могло причинить ущерб иракским древностям. Президент Буш с самого начала боевых действий заявил, что его противник не соблюдает законы и обычаи войны и правила морали. Аналогичные обвинения высказывались и в отношении культурных ценностей. В дни «Бури в пустыне» Дик Чейни, занимавший тогда пост министра обороны, обвинил багдадское руководство, что оно паркует свои истребители в непосредственной близости от зиккурата (древней ступенчатой пирамидальной башни) города Ур. Опасаясь бомбежек, иракские власти эвакуировали экспонаты багдадского Национального музея в сейфы Центрального банка. Там они и погибли, потому что пилоты союзной авиации ничего не знали об эвакуации. Музей же, хоть он и окружен военными объектами, остался невредимым.

«Хранитель цивилизации»

 

В какой мере дорожил принадлежащими ему культурными ценностями сам багдадский режим? Д-р Зейнаб Бахрани говорит, что политика иракского правительства в этой области была очень эффективной. С ней полностью согласен профессор Гибсон: «Иракское руководство, даже несмотря на санкции, всячески охраняло предметы истории. Режим как бы легитимировал себя через свое отношение к историческим объектам. Так что в археологию вкладывались немалые деньги. Они знали: если закончится нефть, источником доходов этой страны будет туризм. До ввода эмбарго эти объекты охранялись очень тщательно. Только с вводом санкций у правительства не стало хватать денег».

Действия режима по защите культурного наследия позволили Саддаму Хусейну увенчать себя титулом «хранителя цивилизации». Именно такая табличка появилась в 80-х годах на стене отреставрированного вавилонского дворца Навуходоносора II. По причине такого отношения режима к культурному наследию Макгуайр Гибсон считал маловероятным апокалиптический сценарий войны, по которому, согласно прогнозу некоторых военных аналитиков, Саддам взорвал бы плотины на Тигре, с тем чтобы затопить Междуречье водой из водохранилищ и максимально затруднить продвижение союзных сил к Багдаду. Сама столица при этом почти не пострадала бы. «Вряд ли он будет делать это, – говорил мне профессор о Саддаме (наш разговор состоялся в первые дни войны). – Правда, они могут затопить поля. Они так поступают уже четыре тысячелетия: затопляют поля и сидят в воде, ждут, пока противник уйдет домой. А взрывать дамбы...»

Как видим, профессор оказался прав – плотины не взорваны

Памятники культуры не беспомощны – они охраняются Гаагской конвенцией 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Конвенция обязывает воюющие стороны не наносить без крайней необходимости ущерба объектам, представляющим значительную историческую и культурную ценность. Но если одна из противоборствующих сторон использует памятники культуры для военных целей, то она теряет право на их неприкосновенность.

Соединенные Штаты подписали конвенцию, но не ратифицировали ее. Почему? На этот вопрос мне ответила Пэтти Герстенблитт – крупнейший специалист в этой области международного права, эксперт Американского археологического института. «Сенат не отказывался ратифицировать конвенцию – она просто ни разу не прошла всю процедуру ратификации, не выносилась на голосование, – сказала она. – Соединенные Штаты подписали конвенцию вскоре после того, как она была согласована в 1954 году. В то время никто не мог исключить вероятность войны с восточным блоком, в который входили страны, располагающие значительными культурными ценностями, и Соединенные Штаты не хотели брать на себя риск нарушения конвенции. Поэтому Пентагон в течение всей «холодной войны» возражал против ее ратификации. В начале 90-х годов, после распада Советского Союза, военные сняли свои возражения. Но в это время сенатский комитет по международным делам возглавлял сенатор Джесси Хелмс, а он был противник многих международных конвенций, в том числе и этой. Он просто ничего не делал для ее ратификации. В январе 1999 года президент Клинтон, наконец, сделал необходимый первый шаг к ратификации – направил конвенцию в сенат. С тех пор никаких дальнейших действий не предпринято, хотя сенатор Хелмс уже вышел в отставку. Мы надеемся, что сенаторы Лугар и Байден – республиканец и демократ, возглавляющие сегодня комитет верхней палаты по международным делам, – проявят интерес к конвенции. Но пока этого не произошло».

Тем не менее, говорит Пэтти Герстенблитт, американские вооруженные силы придерживаются принципов конвенции в рамках обычного международного права.

12 миллионов... Продано!

 

На самом деле, подчеркивают археологи, культурным ценностям не так опасна война, как послевоенное безвластие. В 1991 году археологические объекты Ирака были разграблены местным населением во время восстаний шиитов на юге страны и курдов на севере. «Разграбление после первой войны в Заливе было чудовищным, – рассказал мне Макгуайр Гибсон. – Девять из тринадцати провинциальных музеев были разорены. Мы потеряли около четырех тысяч объектов, и ни один из них не найден».

После «Бури в пустыне» западный антикварный рынок наводнили иракские раритеты. Шумерские и ассирийские древности вошли в моду. Их цена во много раз превышает стоимость аналогичных предметов из раскопок Древнего Египта, не говоря уже о греческих и римских. В июле 1994 года аукцион «Сотбис» выставил на продажу шумерскую скульптуру, которая при начальной цене в один миллион двести тысяч долларов была продана японскому антиквару почти за двенадцать миллионов, причем торги продолжались три с половиной минуты.

одна из бесценных древностей – стальной шлем эпохи Аббасидов (749–1258 гг.)

Профессор Гибсон вместе с британскими коллегами составил трехтомный каталог похищенных в Ираке и вывезенных на Запад предметов. «В первую очередь там появились как раз вещи из музеев, – говорит он. – Грабители даже раcпилили на тринадцать кусков голову крылатого быка весом в четыре тонны. Однако самый большой ущерб был нанесен изолированным объектам в пустыне. Там совершались наиболее варварские кражи, переросшие в целую индустрию разграбления. Это организовывали и оплачивали из-за границы. Когда о размахе операции узнал иракский департамент антиквариата, в пустыню были направлены войска для охраны ценностей и поимки воров. Последние три-четыре года департаменту пришлось вести раскопки даже летом, не останавливаясь. Потому что если бы они остановились, воры вернулись бы. Проблема в том, что когда мы приходим на разграбленный объект, то теряем 80 процентов информации. Разрушается контекст, вещи разрознены. Если, к примеру, в комнате лежат какие-то предметы, то объяснить и предназначение комнаты и предназначение вещей намного легче, если вещи не тронуты. Но тысячи объектов украдены. Причем часть этих вещей наверняка найдется в антикварных магазинах Нью-Йорка или Лондона»

Вывоз и торговля похищенными ценностями противоречат международному праву, точно так же как и их разрушение в ходе военных действий. На этот счет существует конвенция ЮНЕСКО, и США – ее участник. Кроме того, как объяснила мне Пэтти Герстенблитт, в США действует закон, возбраняющий ввоз в страну похищенных предметов искусства. Но криминальному сообществу, о котором говорил д-р Гибсон, закон не указ. Еще одно светило археологии, профессор Университета Буффало Сэмюэль Пейли, принимал участие в экспертизе иракских древностей, выставленных на продажу некоторыми антикварами. «Я видел похищенные раритеты в продаже, – говорит он. – Некоторые из этих предметов были распилены или разбиты, чтобы скрыть их происхождение. Это, конечно, дело рук преступников. Только преступники могут разрушить предмет, чтобы продать его по частям. А коль скоро эти ценности старины поступают на рынок, должны быть коллекционеры, которые их покупают. Зайдите в Интернет, на аукцион Ebay, – вы найдете там множество иракских древностей, выставленных на продажу. Проследить происхождение маленьких предметов трудно. Но в отношении крупных объектов я могу это сделать, потому что они описаны, занесены в каталоги».

...Ворвавшаяся в Национальный музей толпа состояла из сотен мужчин, женщин и детей. Многие из них были вооружены ружьями, ножами и топорами и заранее запаслись транспортными средствами – кто тачкой, кто велосипедом, а кто и грузовиком. Немногочисленные охранники отступили, и в музейных залах и хранилищах закипела воровская работа. Музей грабили в общей сложности двое суток. Один из хранителей выбежал на улицу, увидел поблизости американский танк и стал умолять солдат вмешаться. Те вмешались – открыли огонь поверх голов, толпа разбежалась. Дождавшись, пока американцы уйдут, грабители вернулись, оргия мародерства продолжалась. После этих бесчинств в музее не осталось почти ничего, кроме груд черепков. Музейщики готовились к американским бомбежкам, обложили скульптуры мешками с песком, но варварству толпы ничего противопоставить не смогли.

Впрочем, варвары эти отлично знали, что делали. В хозяйстве шумерскую золотую арфу и древние рельефы не приспособишь и на базар их не понесешь. Сокровища эти уже скуплены по дешевке теми, кто умеет переправить древности за границу.

Контрабанда древностей есть везде, где есть древности. Но война и сопутствующее ей безвластие преподнесли преступному бизнесу неоценимый подарок.

На днях я зашел на сайт электронного аукциона Ebay. Прямо сейчас там выставлены на продажу глиняные таблички с клинописью, возраст которых четыре тысячи лет, и шумерское серебряное ожерелье, изготовленное два с половиной тысячелетия назад. Судя по всему, в ближайшее время следует ожидать пополнения – из багдадского Национального музея в дни воцарившейся в городе анархии исчезло 170 тысяч экспонатов ценой в миллиарды долларов.

 


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку