НОВОСТИ
Главный судмедэксперт Оренбургской области задержан за незаконный бизнес
sovsekretnoru

В Ямме

Автор: Денис ТЕРЕНТЬЕВ
01.12.2009
   
   
Лиза Олескина (слева) и Марина Кочевалова оказались в числе главных «виновниц» скандала, разгоревшегося вокруг дома престарелых в Ямме  
   
 
Кухня и туалет, из которого еще не успели утащить унитаз. Только когда учреждение решили закрыть, начался его ремонт  
 
   
 
Здание дома престарелых  
   

«Концлагерь для стариков» в Псковской области прекратил свое существование. Вместо него уже через год обещают построить новый, более современный

Сегодня в здании дома престарелых поселка Ямм (Псковская область) гуляет ветер. Областное правительство приняло решение закрыть оскандалившееся учреждение, и 27 чудом выживших стариков перевели в Опочку – там крупный федеральный интернат на пятьсот коек. Некоторые бабушки плакали перед отправкой: мол, зачем же вы нас отсюда увозите, здесь так хорошо было?! У стариков такая особенность психики: хорошо там, где привычно. У некоторых из них в Ямме прошла вся жизнь, и они помнят времена, когда медсестры приходили к ним пить чай с печеньем. Они забывают, что могли часами звать персонал на помощь, а тот смотрел за стенкой «Дом-2». За полтора года здесь скончались 13 стариков. «А что вы хотели? Это старость», – до сих пор разводит руками теперь уже бывший директор дома престарелых Владимир Попов.
Ямм находится на полпути между Псковом и Гдовом. Недалеко берег Чудского озера, сосновые леса, неплохая дорога, поэтому летом здесь полно дачников. Но к октябрю Ямм вымирает. Железной дороги нет, автобус ходит нерегулярно, с работой проблемы. В доме престарелых нашли хоть какой-то заработок двадцать местных жителей.
– На мне одной во время дежурства около тридцати старух, и зарплата четыре тысячи рублей, – рассказывает медсестра Марина. – У нас даже директор всего 14 тысяч получает. А тут со столицы девчонки приезжают, по конфетке бабушкам подарят и пытаются нас судить. Вытащили наружу всякую мерзость, а мы в результате без работы остались!
Персонал закрытого властями интерната пока продолжает получать зарплату, хотя де-факто и не работает – по закону так будет еще три месяца. Дверь закрыта на ключ, кое-где разбиты стекла. Говорят, теперь здесь молодежь по ночам мародерствует: сторожа нет, милицию вызвать некому. Хотя местные жители рассказывают, что с первыми отголосками скандала в учреждении начался ремонт: установили новые унитазы, положили кафель, еще летом завезенные сюда волонтерами. До визита проверяющих все это хранилось где-то в закромах, а сейчас, когда принято решение о закрытии дома престарелых, – начался ремонт. Правда, его плоды пожинают не старики, а деревенские мародеры.
Бывшего директора Владимира Попова в Ямме нет, но он отвечает на телефонные звонки. Он тоже видит в гостях из столицы главную проблему.
– С одной стороны, девчонки – молодцы: ремонт здесь сделали, хотя и грязь при этом развели несусветную, – говорит Владимир Попов. – А потом они о наших проблемах раструбили так, что мне даже с «Радио Свобода» звонили. По-моему, они хотели таким образом сделать себе рекламу, чтобы деньги со спонсоров получать. А людей жалко.
Интернат в Ямме еще в 2006 году признали аварийным, но с тех пор ни копейки денег на его ремонт выделено не было. Никто не видел, чтобы персонал дома престарелых белил потолки или клеил обои. Этим занимались молодые москвичи, объединенные в волонтерскую группу «Старость в радость».

Хроника человеческих мучений
На первом курсе филфака МГУ Лиза Олескина проходила на Псковщине практику: собирала фольклор. Ей посоветовали посетить дом престарелых, где старики до сих пор говорят точно по словарю Даля: «устосать», «створять», «распичкать». Общение не прошло бесследно: юные москвичи начали писать бабушкам письма и навещать их с подарками. Прошло три года. «Старость в радость» насчитывает полсотни активных членов и около тысячи сочувствующих, которые опекают около 30 домов престарелых до самого Урала. Сейчас они приехали в Псков из столицы, чтобы доказать: безобразия действительно имели место.
– Нам есть с чем сравнивать. Такой ситуации, как в Ямме, нет нигде, – рассказывает Лиза Олескина. – Ситуацию мы знаем неплохо, потому что не на день заезжали, а летом стояли здесь волонтерским лагерем две недели. Здесь дело не в финансировании, которое в любом доме престарелых оставляет желать лучшего, а в отношении персонала. Мы были в шоке от состояния бабушек, показывали медсестрам: у этой пролежни, эта в испражнениях лежит не первый день. Какой там ежедневный обход! Персонал говорит, что обязан подходить только к лежачим больным. Бабушка Валдаева, например, считалась у них самостоятельной, хотя могла от силы два шага сделать вокруг кровати. Слепых гулять не водили. В сорока километрах от Ямма в поселке Чернево находится точно такой же дом престарелых – то же финансирование, штатное расписание, здание послевоенной постройки. Но почему-то в Чернево бабушки ухоженные, а в Ямме директор все время рассказывал нам, что у него всего одна сестра и одна санитарка. Это сейчас он говорит, что мы двадцать человек без работы оставили. Где они все были раньше? Им что, трудно помыть четырех лежачих бабушек?
За отчетный период в Чернево умерли трое стариков, в Ямме – 13. Блогеры составили своеобразную хронику мучительной смерти пожилых людей. Лежачей старушке Ирине Валдаевой много дней не меняли белье, когда она ходила под себя. Памперсов ей почему-то не давали, хотя на них выделяются бюджетные деньги, а волонтеры возили предметы гигиены баулами. Директор говорил ребятам, что памперсы находятся в кладовой, ключ от которой у сестры-хозяйки, работающей короткий день. Поэтому сыскать ее нереально. На пролежни старушки директор даже не пошел смотреть: «Что я вам, медсестра?». Кто-то из заботливого персонала разъяснил волонтерам, что это не пролежни, а трупные язвы, и сама бабушка скоро умрет. Что и произошло в начале октября 2009 года.
Ольга Козырева умирала с полиэтиленовым пакетом на больной ноге, чтобы не пачкать простыню, которую и так не меняли несколько недель. Олев-Хуга Лаар скончался в страшных мучениях, но так и не получил обезболивающих. Директор по традиции ссылался на плохое финансирование и отсутствие сестры-хозяйки. Зинаида Маркова умерла, как рассказала волонтерам одна из сотрудниц, после стрижки ногтей. Поскольку сотрудницы дома престарелых обычно гнушались этих процедур, стариковские ногти врастали в кожу и причиняли мучения. Директор в итоге поручил все своим санитаркам, для которых это было что-то вроде чистки картошки. Зинаиде Марковой отстригли больной ноготь, началась гангрена, бабушки не стало за три дня. Врачей из Гдова или Пскова, естественно, не вызывали.
Волонтеры пробовали изменить ситуацию. Не найдя понимания у директора Владимира Попова, обратились к Елене Ваньковой, начальнику отдела стационарного обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов областной администрации.
– Около трех месяцев мы ходили по замкнутому кругу, – рассказывает волонтер Марина Кочевалова. – То «позвоните на следующей неделе», то «заходите в другой раз». А в «другой раз» мы выясняем, что госпожа Ванькова в отпуске. Мы обратились к начальнику Главного государственного управления социальной защиты населения Псковской области Армену Мнацаканяну, но дальше его секретаря не прошли. Спустя несколько недель настойчивых просьб нас переадресовали к заместителю Мнацаканяна, который тоже оказался очень занятым человеком. А все это время в Ямме умирали старики. Мы начали опасаться, что до зимы мало кто доживет. Последней каплей, побудившей нас к активным действиям, стала смерть бабушки Маховой.
Лиза Олескина по этому поводу написала в своем посте следующее: «Есть в Ямме такая замечательная бабушка Татьяна Степановна Махова, которая попала туда в августе. Веселая, улыбчивая, совершенно адекватная. Была. Она одна из всех пожаловалась проверяющим на отношение персонала, на отсутствие ухода, отказ в лекарствах и на неважное питание. Это было в августе. Проверка обещала срочно перевести ее и удовлетворить ее жалобы… Когда мы увидели бабушку Таню
21 октября, не поверили своим глазам. В полтора раза худее, почти без волос, почти ничего не ест (в августе отличалась отменным аппетитом), не может толком жевать (у нее валится изо рта еда), почти не разговаривает, и как только отойдешь от нее на полшага – засыпает. А еще на любой вопрос повторяет, что «мне тут так нравится, тут так хорошо, у нас такой замечательный директор!» Это ее в больницу районную свозили. Подлечиться».

Уехали, чтобы вернуться?
Душераздирающее повествование Олескиной о ситуации в Ямме, иллюстрированное шокирующими фотографиями, за один день возглавило рейтинг новостей «Яндекса». Тысячи блогеров разместили его в качестве кросс-поста. Это было 26 октября утром, а к вечеру администрация Псковской области получила из Минздравсоцразвития распоряжение выяснить «обстоятельства, повлекшие неудовлетворительные условия проживания» в Ямме. На следующий день в дом престарелых отправилась комиссия вице-губернатора Псковской области Максима Жаворонкова. Это едва ли не первый случай в стране, когда информация из блогосферы получила такую быструю реакцию чиновников. Так ведь главный блогер страны Дмитрий Медведев посоветовал подчиненным чаще указывать властям регионов на недостатки в работе, потому что «все тайное рано или поздно становится явным».
Вице-губернатор Жаворонков не нашел в Ямме подтверждения изложенной в Интернете информации. Областная администрация распространила на эту тему пресс-релиз, в котором в частности сообщалось, что не удалось обнаружить пролежни у Ирины Валдаевой, о которой шла речь в блоге Олескиной. Той самой Валдаевой, которую похоронили месяц назад…
Жаворонков попросил участников группы «Старость в радость» приехать в Псков и представить собранные ими фото- и видео-материалы. После их встречи полетели головы. Уволили директора дома престарелых Владимира Попова. Уволили чрезвычайно занятую Елену Ванькину. В отношении Армена Мнацаканяна проведена проверка, показавшая неполное соответствие занимаемой им должности. Губернатор Андрей Турчак поблагодарил девушек-волонтеров за помощь и пообещал, что все социальные заведения Псковщины будут для них открыты и впредь. В планах областной администрации построить здесь новый дом престарелых. Из интерната начали вывозить пожилых людей.
– Согнали штук десять машин: и «скорых», и обычных микроавтобусов, – рассказывает житель поселка Ямм Михаил Иванов. – Старики нервничали сильно, многие по несколько раз возвращались в свои комнаты, проверяли, ничего ли там не забыли. Странно, что из персонала с ними никто не прощался – одна медсестра только стояла и повариха. Правда, одну старушку оставили в Ямме – нашлась семья, которая согласилась приютить ее у себя.
Волонтеры из Москвы пока не знают, как их старики устроились в Опочке. В медучреждениях области карантин из-за свиного гриппа. Семь бабушек отправили в Гдовскую больницу, где «подлечили» бабушку Махову.
– Я против того, чтобы новый дом престарелых строили в том же Ямме, – говорит Марина Кочевалова. – Старикам важны не столько новые палаты, сколько человеческое отношение. Вы не поверите, для них письмо незнакомого человека или кусочек мармелада – огромное счастье. А кого наберут работать в новый интернат? Возможно, тех же самых людей, из-за равнодушия которых мы были вынуждены пойти на скандал. Эта история сделала их добрее? Сомневаюсь.

Ямм – Санкт-Петербург

Фото предоставлены Мариной КОЧЕВАЛОВОЙ


 Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Авторы:  Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку