НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

В оправдании не нуждается

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.04.2003

 
Таисия БЕЛОУСОВА
Обозреватель «Совершенно секретно»

 

5 марта 2003 года «Известия» опубликовали статью «Секретные материалы» о катастрофе Як-40, случившейся три года назад в Шереметьеве. Ее автор, проведя собственное расследование, выдвинула сенсационную версию: на месте второго пилота сидел Артем Боровик, мол, в какой-то момент, «чтобы не возникало лишних кривотолков, тело Артема было решено перенести в пассажирский салон и пристегнуть ремнями безопасности. Ведь первое, что приходило в голову, – виновником катастрофы мог быть известный журналист». Межгосударственный авиационный комитет (МАК), оказывается, скрыл эту важную информацию, хотя она «могла бы повернуть расследование в другую сторону», уверяла коллега из «Известий».

 

 

Жаль, что, готовя «версию» к публикации, Елена Лория не обратилась к коллегам из «Совершенно секретно», занимающимся расследованием причин катастрофы. Или сделай она это и никакой сенсационной публикации не было бы? Потому что кроки (схема) места происшествия, те самые «секретные материалы», которые заставили журналистку взяться за перо, секретными на деле никогда не были. Мы получили их от руководства МАКа вскоре после трагедии. Фрагмент кроков был опубликован в газете «Совершенно секретно» в № 8 за 2000 год.

Тем не менее, изучив кроки, прилагающийся к ним отчет и пресс-релизы МАКа, Лория установила: «В соответствии с первым документом – кроками – тело журналиста находилось в кабине летчиков в кресле второго пилота. А в последующих официальных документах МАКа отмечено, что он сидел в пассажирском салоне и был пристегнут ремнями безопасности». Эти «несостыковки» дали ей основание говорить «о подтасовке и искажении фактов».

Трудно сказать, как на кроках журналистка ухитрилась увидеть «кресло второго пилота». Нет его там. Есть два кружочка под номерами I и IX, обозначающие командира экипажа Сергея Якушина и Артема. Нарисованы они рядышком. Следовательно, и сидели они рядом, в кабине пилотов, делает вывод Лория.

Но если и дальше следовать этой логике, получается, что второй пилот Эдуард Могуев... висел на стабилизаторе (на кроках кружочек под номером II). Но это же чушь! Пришлось автору в случае со вторым пилотом кроки проигнорировать и согласиться с заключением МАКа, где говорится, что Могуева нашли в десяти метрах от хвостовой части Як-40. Потому что заключение это подтверждает версию журналистки – второй пилот в момент катастрофы находился в хвосте самолета.

Если бы Елена Лория познакомилась с материалами расследований (и МАКа, и журналистов «Совершенно секретно»), ей стало бы ясно, что произошло с Як-40 при падении и почему второго пилота обнаружили не на его законном месте.

После удара о землю левое крыло около 45 метров как бы «чертило» по полю, стремительно при этом разрушаясь. От второго сильнейшего удара самолет развалился на три части. Были практически уничтожены второй салон и часть первого, членов экипажа и пассажиров расшвыряло.

Левой стороной кабина пилотов (там, где сидел командир Якушин) врезалась в землю. Правая сторона (где находился второй пилот Могуев) подверглась сильному разрушению. От удара кресло второго пилота вырвало и отбросило далеко в сторону. Артем – единственный из пассажиров, воспользовавшийся ремнями безопасности, – был зажат в первом салоне. Теперь о мифическом переносе тела Артема. Катастрофа произошла в 8.47. Первыми на место прибыли пожарные, медики, руководство аэропорта Шереметьево и специалисты из его службы безопасности. Сразу было выставлено оцепление. На поле никого не пропускали. Через сорок минут место происшествия уже осматривали директор Федеральной службы воздушного транспорта В.И. Андреев и глава департамента безопасности полетов ФСВТ П.С. Сидоренко.

I – командир Сергей Якушин
II – второй пилот Эдуард Могуев
IX – Артем Боровик

Рассказывает В.И. Андреев: «Если бы Артем Боровик действительно находился в кабине пилотов, это сразу бы привлекло внимание работников аэропорта. И об этом вопиющем случае мне, как главе гражданской авиации, доложили бы непременно. Поверьте, при самой большой симпатии к Артему этого скрывать от меня не стали бы.

Кроки – схема, а не чертеж, и воспринимать их буквально нельзя. Составляются они для того, чтобы позже по разбросу фрагментов самолета можно было реконструировать динамику его падения. Расположение тел на кроках никогда не служило доказательством их местонахождения перед катастрофой. Кто где сидел, определяют эксперты по телесным повреждениям, зафиксированным патологоанатомами. Предположение о том, что кто-то мог перемещать тело Артема, кощунственно. Я даже опровергать его не стану. Ну как можно опровергать бред?!»

Вернемся к событиям 9 марта 2000 года. В 10 утра в аэропорт прибыли спасатели МЧС, но за оцепление их не пропускали до завершения работы комиссии (в нее входили специалисты аэропорта), составлявшей кроки и описание места происшествия. В 11 часов приехала комиссия МАКа. К 13.00 работа по составлению кроков, описанию и съемке места происшествия (ее вела служба безопасности аэропорта) была закончена.

Елена Лория приводит фрагмент своей беседы со старшим штурманом Вологодского авиаотряда Дмитрием Ивановым, входившим в комиссию МАКа. Тот сетовал, что ему не дали просмотреть видеозапись места происшествия. Журналистка, вероятно, рассчитывала, что грамотный читатель сам поймет: конечно же, на кассете – реальная картина трагедии, отличающаяся от той, с которой ознакомили общественность.

Но ограничение доступа к кассете имеет другое и вполне реальное объяснение.

Как известно, МАК настаивал на версии обледенения самолета. Против этого яростно выступал еще один представитель Вологодского авиаотряда Александр Воробьев, тоже входивший в комиссию по расследованию.

«Единственное, чем мы могли оперировать в спорах с МАКом, это отсутствие акта, зафиксировавшего обледенение, – рассказывал нам А.С. Воробьев. – Видеозапись и мне не позволили просмотреть. Вероятно, на ней ясно видно: льда на обшивке самолета нет. Да мы получили бы такой козырь! А Боровик тут ни при чем».

Итак, в 13.00 к работе на месте катастрофы приступили спасатели МЧС. Видеопленку с записью их действий телевизионная группа «Совершенно секретно» получила через неделю после трагедии. На ней отчетливо видно, с каким трудом пробирался к Артему один из спасателей – М.Х.Бахтияров.

«Нам сообщили, что в полуразрушенном первом салоне находится один из пассажиров, – рассказывал Бахтияров. – Пробраться к нему через нагромождение фрагментов обшивки, разрушенных металлических конструкций никто даже не пытался. Я влез в салон сверху, через большой разлом в фюзеляже. Увидел человека, который сидел в кресле, наклонившись вперед. За спиной у него была искореженная переборка, отделявшая салон от кабины пилотов. Лицо человека показалось мне знакомым. Первым делом изъял документы – паспорт, записную книжку – и передал их наружу. И только потом узнал, что это Артем Боровик.

Доставали мы Артема через тот же разлом в фюзеляже. Ко мне спустился еще один спасатель, Алексей Постников. Я перерезал ремни безопасности, которые удерживали тело в кресле. Мы с Алексеем подали его наверх, а там уж подхватили другие спасатели.

 

Затем мы достали командира экипажа. Тот был зажат в левой части кабины пилотов; правой части кабины, где должен был сидеть второй пилот, практически не существовало».

Переборка, разделявшая кабину пилотов и первый салон, была сильно деформирована, и кому-то из находившихся у самолета показалось, что Артем находился не в салоне, а в самой кабине. Если кажется, креститься надо, а не сообщать журналистам, да еще и под большим секретом, что самолетом мог управлять Боровик. В 2000 году эта версия уже была отвергнута как несостоятельная.

Местонахождение Артема в первом салоне и Эдуарда Могуева в кабине пилотов было подтверждено результатами патологоанатомической экспертизы. Их использовали члены комиссии МАКа, когда в процессе расследования «рассаживали» членов экипажа и пассажиров Як-40.

Занимавшиеся исследованием обстоятельств катастрофы сотрудники Центра безопасности полетов на воздушном транспорте Государственной службы гражданской авиации (организация, независимая от МАКа), анализируя действия экипажа, никакого постороннего вмешательства в управление самолетом не обнаружили.

А по версии автора «Известий», выходит, что добрая сотня людей – пожарники, работники аэропорта, сотрудники СБ, руководство Федеральной службы воздушного транспорта, специалисты Вологодского авиаотряда, представители ФСБ и транспортной прокуратуры, патологоанатомы и МАК – вступили в преступный сговор, чтобы никто не узнал, что Артем Боровик мог быть «причастен» к падению самолета.

Остается только догадываться, кому понадобилась сенсация из опровергнутой три года назад версии событий. И мы догадываемся.

Слишком многих сегодня не устраивает, что созданная Артемом Боровиком информационно-издательская группа «Совершенно секретно», сохранив свою независимость, живет и развивается во всех областях СМИ.

У нас хватает врагов. И дело здесь, конечно, не в коллеге из «Известий», «попавшей» на лжесенсации. Дело – в тех, кто стоит за газетой и «заказывает музыку». Именно их интересы, видимо, задели наши публикации. Да и цель этой «акции» у нас сомнений не вызывает: не удается отомстить по-крупному, выиграть дело в суде, так хотя бы сделать больно тем, для кого Артем – самый дорогой и любимый.

 


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку