В НЕВЫГОДНОМ ДЛЯ СССР ПЛАНЕ

В НЕВЫГОДНОМ ДЛЯ СССР ПЛАНЕ
Автор: Владимир ВОРОНОВ
30.03.2015
 
ПОЧЕМУ В ЦК КПСС ИСПУГАЛИСЬ БУМАГ ИЗ АРХИВА АКАДЕМИКА ЛЫСЕНКО
 
Когда 20 ноября 1976 года умер академик Трофим Лысенко, сыгравший страшную роль в отечественной биологической науке, то первыми, кто занялся его творческим наследием, были… чекисты. Не успело еще остыть бренное тело отца «мичуринской агробиологии» и любимца сразу двух вождей, Сталина и Хрущёва, как товарищи из КГБ незамедлительно явились с обыском в его служебный и домашний кабинеты. Впрочем, сами они с присущей им скромностью обозначили действо как «осмотр архивов». О результатах которого председатель КГБ Юрий Андропов уведомил ЦК КПСС 8 декабря 1976 года служебной запиской с грифом «Секретно».
 
Итак, «в результате осмотра архивов после смерти академика Лысенко Т. Д. в его рабочих кабинетах в Москве и на экс­периментальной научно-исследовательской базе «Горки Ленинские» была обнаружена переписка с ЦК КПСС, МК КПСС, Советом министров СССР, Академией наук СССР по вопросам научной деятельности и сложившейся вокруг него обстановки».
 
Но это еще не самая ценная находка. «Кроме того, в процессе беседы с сыновьями Лысенко Т. Д. – Лысенко Олегом Трофимовичем и Лысенко Юрием Трофимовичем было установлено, что они, их мать и сестра хранят по одному экземпляру фотокопии доклада «О положении в советской биологической науке» с поправками И. В. Сталина, с которым академик выступал в августе 1948 года на сессии Всесоюзной академии сельхознаук им. В. И. Ленина. Один из этих экземпляров фотокопии доклада был получен от Лысенко Ю. Т. Три других фотокопии доклада родственники академика Лысенко Т. Д. передать отказались, хранят их в качестве семейной реликвии и заверили, что никому не передадут и не допустят использования их в негативных целях».
 
 
Собственно же подлинник пресловутого доклада – с теми самыми «историческими» рукописными пометами Сталина, как оказалось, еще с мая 1953 года находятся на хранении в фонде Сталина Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. При этом, как значится в записке Андропова, хотя все эти материалы и не являются секретными, но «в связи с тем, что в случае попадания на Запад указанные документы могут быть использованы в невыгодном для СССР плане, они были взяты в КГБ при СМ СССР и направляются в ЦК КПСС». Типа, мы изъяли, а что дальше делать со всем этим хламом, решите сами.
 
Приложен список «взятого»: фотокопия доклада Лысенко, его переписка с ЦК КПСС, МК КПСС, СМ СССР, АН СССР и переводы иностранных статей. Трудно сказать, чем этот бумажный хлам умершего авантюриста-псевдоученого так мог навредить кремлевским мудрецам, попади он в «нехорошие руки», и как Запад мог бы использовать его «в невыгодном для СССР плане», но остается фактом, что первым делом товарищи в штатском помчались изымать бумаги покойного.
 
 
Вся эта неприличная суета над гробом больше походила на спешное изъятие улик с целью их сокрытия, да так оно, в сущности, и было. Бумаги Лысенко действительно были «опасны» властям предержащим, потому что могли слишком наглядно обнажить подноготную и механику «лысенковщины» – того, как сталинская административно-карательная система, вторгаясь в развитие научных дисциплин, фактически душила и гнобила отечественную науку, преследуя и даже уничтожая ученых, если их научные взгляды не соответствовали текущей «линии партии». Так что за этой сухой запиской главного чекиста в ЦК КПСС об изъятии бумаг «народного академика» – как его в свое время величали советские газеты – сокрыта целая историческая драма и даже трагедия отечественной науки.
 
Трофим Денисович Лысенко – даже не столько конкретная фигура, сколько целое явление, наглядно продемонстрировавшее: как высоко может взлететь шарлатан, опирающийся на поддержку власти, и в какую пропасть заводит науку эта самая власть, делающая на них ставку. Термин «шарлатан» – единственно возможное определение фигуры полуграмотного агронома, мало того, что до кучи увешанного академическими регалиями и государственными наградами, так еще и ставшего вершителем судеб всей нашей биологической науки.
 
«Полу­грамотный» – это не фигура речи, а в самом что ни на есть прямом смысле: «народный академик» читать и писать выучился лишь в 13 лет, ни одного иностранного языка так и не осилил, да и вообще в его образовательном активе лишь низшее и среднее училища садоводства. Ах да, формально считалось, что он целый Киевский сельхозинститут закончил, как бы поучившись там аж три года – заочно…
 
Впрочем, один из видных биологов с мировым именем как-то дипломатично назвал Лысенко «умеренно образованным крестьянином». Вышел бы из нашего героя агроном средней руки, не обеспечь ему газета «Правда» в 1927 году пиар поистине фантастический: посвятив целую передовицу рядовому служащему Гянджинской селекционной станции, расписала его как «босоногого профессора», перед которым почтительно склонили головы все мировые светила агрономии.
 
С этого «правдинского» плацдарма и начался стремительный взлет: публикация «случайно» совпала с партийным заказом на выявление и продвижение нового типа ученых – «наших», получивших образование советское, а не старорежимное или заграничное, и, главное, правильного происхождения – от станка, земли или сохи, верно понимающих линию партии. Да это и был новый «ученый» сталинского типа: с хорошо подвешенным «народным» языком, блистательно освоивший профессию звать в светлое будущее и обещать.
 
Например, что только при помощи его шаманских методов можно в кратчайшие сроки вывести сверхурожайные сорта зерновых, да и вообще любых растений. Не вывел, но ведь как красиво обещал, вещая, что новая, социалистическая аграрная наука способна совершить абсолютно все: «Для того чтобы получить определенный результат, нужно хотеть получить именно этот результат; если вы хотите получить определенный результат, вы его получите». Одним словом, «течет вода Кубань-реки, куда велят большевики!» – дайте только время. А если кто утверждает обратное, то это враг: «и в ученом мире, и не в ученом мире, а классовый враг – всегда враг, ученый он или нет». Так что «мне нужны только такие люди, которые получали бы то, что мне надо»…
 
Знавшие его лично единодушны в том, что по части саморекламы равных ему не было. С момента, как его «открыла» газета «Правда», Лысенко сделал для себя правилом: используя любую возможность, непрестанно общаться с журналистами, используя их как для своей дальнейшей раскрутки, так и для расправы с конкурентами и оппонентами. В целом это был типичный представитель авантюристической ветки сталинской «науки», вовремя сумевший понять ценность аппаратных игр: если нужного урожая в поле нет, то надо вовремя выдать с трибуны пассаж про «вредительство и вредителей», громко противопоставить науку «коммунистическую» и «буржуазную», снабдив все набором цитат «корифея всех наук». Именно Трофим Лысенко стал прототипом вылепленного братьями Стругацкими образа профессора Амвросия Амбруазовича Выбегалло.
 
Как говорил Борис Стругацкий, «профессор Выбегалло списан со знаменитого некогда академика Лысенко, который всю отечественную биологию поставил на карачки, тридцать с лишним лет занимался глупостями и при этом не только развалил всю нашу биологическую науку, но еще и вытоптал все окрест, уничтожив (физически, с помощью НКВД) всех лучших генетиков СССР, начиная с Вавилова. Наш Выбегалло точно такой же демагог, невежда и хам, но до своего прототипа ему далеко-о-о!»
 
Имя Лысенко неразрывно связано с репрессиями против целого ряда выдающихся советских биологов, в том числе Николая Ивановича Вавилова. Да что там ученые, если он пытался руками партийных и чекистских карателей уничтожить – и поначалу небезуспешно – даже целую ветвь науки, генетику. Основной удар по генетике Лысенко нанес на печально знаменитой августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года, подготовленной при деятельном личном участии Сталина, фактически ставшего полноценным соавтором доклада Лысенко. Неслучайно же именно фотокопию рукописи со сталинскими правками и поспешили первым делом изъять чекисты после смерти Лысенко.
 
«История биологии – арена идеологической борьбы», «два мира – две идеологии в биологии», «социалистическое сельское хозяйство, колхозно-совхозный строй породили принципиально новую, свою, мичуринскую, советскую биологическую науку» – вот далеко не полный набор основных тезисов выступления Лысенко. Завершившегося, как и положено, камланием сборища «академиков, агрономов, животноводов, биологов, механизаторов, организаторов социалистического сельскохозяйственного производства» и прочих «ученых»: «великий творец коммунизма», «дорогой наш вождь и учитель», «нас воодушевляют ваши указания о передовой науке» и, разумеется, «слава великому Сталину, вождю народа и корифею передовой науки».
 
Затем были «бурные, долго не смолкающие аплодисменты, переходящие в овацию», за которыми вскоре последовал тотальный погром ненавистной Лысенко классической биологии и генетики.
 

Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку