НОВОСТИ
Кремль ведет переговоры с Моргенштерном. «Это утка», — отрицает Кремль
sovsekretnoru

В космос теперь только по квоте

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.04.2001

 
Беседовала
Ирина МАСТЫКИНА,

Георгий Михайлович в общей сложности провел на орбите 135 суток

В преддверии 12 апреля, когда будут отмечаться сразу несколько круглых дат в истории отечественной космонавтики, мы обратились к дважды Герою Советского Союза летчику-космонавту Георгию Михайловичу ГРЕЧКО с просьбой прокомментировать ситуацию, связанную с затоплением станции «Мир».

– Георгий Михайлович, за последний год, когда орбитальный комплекс «Мир» был уже беспилотным, там происходило немало нештатных ситуаций...

– Да, однажды вырубилась радиосистема, и мы на сутки потеряли связь со станцией. По неизвестной причине разрядились аккумуляторные батареи, и передающая аппаратура выключилась. На следующий день станция повернулась к Солнцу, батареи зарядились. Мы подали с Земли сигнал на включение аппаратуры, и она заработала. Был еще отказ в системе ориентации, бортовых компьютерах, зафиксированы случаи прохождения несанкционированных сигналов на выключение тех или иных агрегатов. В ЦУПе говорили: «Мир» словно сопротивлялся затоплению... Но потом все поломки быстро устранили. Для станции, которая столько лет летает, это естественная вещь. Если бы она еще какое-то время оставалась беспилотной, то были бы и другие отказы аппаратуры. Но «Мир» никогда бы не развалился пополам, не взорвался и не упал нам на головы. Он был вполне в нормальном состоянии...

Каждая слабая система на станции задублирована и затроирована. Один комплект выходит из строя – включают второй. И нет проблем. Там, где сильное напряжение, есть утолщение. Все было предусмотрено до мелочей.

– Гендиректор «Росавиакосмоса» Юрий Коптев после заседания правительства, где «Миру» был вынесен смертный приговор, заявил, что главный аргумент, которым руководствовался Совет главных конструкторов ракетно-космической техники, вышедший с предложением о затоплении орбитального комплекса, – это безопасность использования космического пространства. И руководитель полетов летчик-космонавт Владимир Соловьев сообщил, что «от комплекса «Мир» можно ждать любых сюрпризов. В том числе очень неприятных и даже катастрофических».

– Не согласен. Каждый космонавт вам это скажет. Станция ведь управляемая, и в ней все продумано, чтобы ликвидировать отказ любой системы. Что же касается раскола «Мира» на фрагменты... В космосе летают тысячи осколков, абсолютно неуправляемых. Буквально на днях американцам на МКС пришлось делать маневр, чтобы не встретиться с одной такой железкой.

Ссылки на большое количество нештатных ситуаций – абсурд. В сложных технических системах отказы бывают всегда. Важно, чтобы эти отказы не привели к катастрофе. И дело не в возрасте станции, а в характере аварий. Если космонавт потерял зубную щетку или отказал привезенный на борт прибор, то зачем же хаять саму станцию? Она в этом не виновата. Следить нужно не за количеством нештатных ситуаций, а за их темпом. Важно, чтобы отказы в работе приборов шли более или менее равномерно – с легким нарастанием. Если же темп аварий нарастает резко: в один месяц – три, в другой – десять, в третий – пятьдесят и так далее, то «Мир» логично было бы ликвидировать. Но такого не случалось. Поломки устраняли, и все снова действовало.

Да и наши руководители об этом не раз говорили. Станция хорошая, а после двухмесячного ремонта стала лучше, сможет еще летать. Ну, скажите, кто затеет ремонт на бесперспективном комплексе?

– И вдруг Совет главных конструкторов ракетно-космической техники, а следом «Росавиакосмос» и правительство России принимают решение о сведении с орбиты и затоплении комплекса «Мир». Причем подчеркивается, что оно является окончательным и не требует утверждения Госдумой. В пользу варианта затопления станции высказались все ведущие ученые отрасли, отраслевые институты и ведомства...

– Не все, а в основном члены коллегии «Росавиакосмоса». А общественность и особенно космонавты высказались против. Это же наша жизнь. Теперь вот «Мира» больше нет. Очень больно...

– Чиновнику не больно...

– Потому что для него это просто железяка. Денег-то она ему больше не приносит. На «Мире» ведь как только не пытались заработать. Туризмом, рекламой... Тогда говорили, что станция сможет еще просуществовать до пяти лет. Но заработать не смогли. И обрекли станцию на затопление. То есть если могут заработать деньги от туризма – станция хорошая, не могут – плохая.

– Одно время писали о предстоящих съемках фильма Юрия Кары на «Мире». Актер Владимир Стеклов даже прошел предполетную подготовку. Но в последний момент выяснилось, что у киношников нет шести миллионов долларов, которые необходимо выплатить хозяину станции – корпорации «Энергия».

– Потом решили заработать на коммерческих полетах и космическом туризме. Вспомните британского миллионера, владельца мусороперерабатывающей компании Питера Ллуэллина, шестидесятилетнего американского миллиардера Дениса Тито...

Единственным счастливцем стал японский тележурналист Тоехиро Акияма. Двадцать пять миллионов долларов за недельное пребывание на орбите заплатила его телекомпания. Таким образом коллеги хотели поздравить Тоехиро с сорокалетием. Неплохо, говорят, шла на «Мире» и реклама. Космонавты рекламировали и швейцарские часы, и кухонные процессоры, и молоко израильской фирмы, и кока-колу с пепси. Вот вам еще два миллиона долларов.

– Мне недавно намекнули, что на этой коммерции и на правительственных дотациях кое-кто очень неплохо заработал...

– Вы тоже слышали об этом? Значит, мы оба с вами порочные, плохо думаем о хороших людях...

– Георгий Михайлович, за пятнадцать лет существования станции на ней побывали сто четыре российских космонавта и зарубежных астронавта. Из них – сорок четыре американца...

– Им не на чем было летать в длительные экспедиции, а короткие – неэффективны. Поэтому мы и принимали их на борту нашей станции – сделали из них настоящих астронавтов, умеющих работать на орбите долговременно. Не так уж дорого они за это платили, а данные – порой бесценные – иногда мы передавали им вообще бесплатно.

– На орбитальном комплексе находилось одиннадцать с половиной тонн уникального научного оборудования из двадцати семи стран мира. Какова его судьба?

– Оно затоплено вместе со станцией. Перед тем как произошла эта трагедия, американцы сильно нервничали, требовали поторопиться. До приборов ли было в такой ситуации? Хотя для их эвакуации хватило бы одного «Шаттла». Руководство ракетно-космической корпорации «Энергия», кстати, просило американцев помочь спустить оборудование с «Мира» на Землю. Мы бы его тут рассортировали и отвезли на МКС, пока у нас там есть места. Более того, сняли бы трубопроводы, электронику, оптику. Все это необходимо было привезти на Землю и проанализировать, что выдерживает полет в космос, а что – нет. Ведь мы из тех же материалов делаем сейчас МКС. Однако НАСА нам отказало. Им не нужны соперники в космосе.

А приборы там были уникальные... Природоведческий комплекс, астрофизическая обсерватория, медицинская и биотехнологическая аппаратура. Часть оборудования имела двойное назначение. Его можно было бы использовать для той же противоракетной обороны, о которой наш президент сейчас договаривается со всеми европейскими странами... Зачем же сначала ломать, а потом строить заново?

– Станция упала точно в рассчитанный квадрат. Разброс обломков оказался в два раза меньше расчетного. А могла она выйти из-под контроля ЦУПа?

– Такая возможность статистически крайне мала. Но все же сохранялась. И тогда бы миллионы землян оказались в зоне риска. К счастью, все кончилось благополучно. «Мир» ведь сконструирован так, что если вдоль оси симметрии направить тормозной импульс, то его можно свести с орбиты целиком. То есть по всей Земле его не разбросает. Он весь сгорел почти в одной точке. А вот как американцы будут сбрасывать свою МКС, неизвестно. У нее ведь нет такой оси симметрии, как у «Мира». Если дать маленький импульс, МКС не сдвинется, если большой – сломается тут же. И потом разлетится по всей Земле. Я сказал об этом американцам на одной из конференций. Они зачесали головы. Вариантов тут нет. Мы-то «Мир» строили симметрично, а МКС напоминает самолет.

– Но все же за всю историю космонавтики неконтролируемые сходы с орбиты космических объектов были...

– Я помню случай, когда в 1978 году наш спутник «Космос-954» с ядерной установкой на борту потерял управление и его обломки упали на территорию Канады. Взрыва, естественно, не произошло. Но разразился международный скандал. Хотя никто не пострадал, Советский Союз выплатил Канаде шесть с половиной миллионов долларов за причиненный ущерб. Два других объекта, видимо, упали где-то в стороне от населенных пунктов, потому что никакого шума не было. А «Скайлэб» американский? НАСА даже не пыталось его управляемо спустить. У них и возможностей для этого не было. И «Скайлэб» упал в основном в океан, но какие-то части разлетелись по Австралии и, кажется, убило несколько овец...

– Во время падения «Мира» тоже была жертва. Один житель Тайваня из-за психического перенапряжения покончил с собой... К станции, конечно, это имеет косвенное отношение. Но я хочу спросить вас о другом. Некоторые специалисты утверждают, что на станции расплодились какие-то ужасные бактерии-мутанты, которые могут нарушить экологию на Земле...

– Не бактерии – грибки. В прошлом году, когда на «Мир» летал последний экипаж, ребят просили проверить, есть ли там коррозия и грибки. Они ничего не обнаружили. Но где-то эти грибки, конечно, живут... Знаете, мне кажется, здесь много надуманного. Когда станция проходила сквозь плотные слои атмосферы, эти грибки однозначно сгорели. Там ведь части комплекса разогреваются до полутора тысяч градусов по Цельсию. А при такой температуре ни один микроорганизм не выживет. Так что экологическая катастрофа, по моему мнению, Земле не грозит.

– Георгий Михайлович, если уж у нас хронически не хватало денег на «Мир», откуда тогда они взялись на МКС?

– На самом деле одновременно мы не тянули на обе программы: международную – МКС и национальную – «Мир». Поэтому решили: раз на две программы средств не хватает, полностью уничтожим национальную. А это значит, специалистов, работающих на «Мир», оставим безработными... А как, скажем, делают китайцы? Они тратят на международную программу МКС два процента своего «космического» бюджета, а на свою пилотируемую программу – девяносто восемь процентов. Вот как надо! Если ты любишь свою страну, прежде всего должен думать о национальной программе. Если же хочешь зарабатывать любой ценой, на чем угодно, тогда делай программу, которую требуют от тебя американцы. Мне кажется, они обязательно как-то поощрят тех, кто затопил «Мир».

– Наш президент этого не сделал, хотя в одном из обоснований необходимости затопления «Мира» Путину предложили наградить всех тех, кто примет участие в акции...

– Думаю, большинство отказались бы от этой сомнительной награды, очень похожей на тридцать сребреников Иуды... Вы знаете, я американцев уважаю, потому что они защищают свои национальные интересы. А мы защищаем их национальные интересы. Пока мы превосходили Америку в космосе, ей нужен был наш опыт: как летать месяцами, как летать годами. И мы этими сведениями астронавтов обеспечивали. Им нужны были наши модули, и вот мы уже два из одиннадцати запустили. Но как только американцы почувствовали нашу слабость, то поняли: настал момент, когда можно с нами посчитаться – и за первый спутник, и за Гагарина, и за первую съемку обратной стороны Луны – и вытеснить нас из космоса. Поэтому и сказали: раз денег на две программы нет, уничтожайте свою, национальную.

– Ну вы же сами назвали причину: на «Мире» больше не заработаешь. К нему утратили интерес все ваши зарубежные коллеги.

– А куда делись такие понятия, как «оборона», «национальная гордость»? Ведь когда Дума приняла решение поддержать станцию «Мир», американцы высказали такое неудовольствие нашим космическим начальникам, что те стали перед ними расшаркиваться. Успокаивать: мы, мол, «Мир» обязательно утопим. Конечно, они прикрывают это технической отсталостью станции и отсутствием средств на поддержание ее жизнедеятельности. Ну хорошо, летать в космос денег нет, так почему бы не отдать «Мир» безвозмездно тем же китайцам? Мы бы и деньги на утилизацию сэкономили. Китай ведь сейчас хочет потратить два миллиарда долларов на свой космос, в том числе и на пилотируемую станцию. Будь у него «Мир», они бы сделали скачок на сорок лет вперед!

– Вашему руководству такая мысль не приходила в голову?

– Они, насколько я знаю, предложили «Мир» китайцам не даром, а в аренду. Я думаю, когда об этом узнало НАСА, нашему руководству такое высказали, что те поставили китайцам неприемлемые условия. Аренда – не собственность, естественно, китайцы были вынуждены отказаться. А ведь выиграли бы не только китайцы. Если бы они работали на нашей станции, им понадобились бы грузовые корабли, которые мы делаем. Для подготовки китайских космонавтов мы предложили бы наш отличный центр. Поучаствовали бы и в управлении их полетами. Казалось бы, мы отдали китайцам станцию безвозмездно, и в то же время наши специалисты по-прежнему остались бы при деле.

Однажды космонавт Макаров на приеме сказал в узком кругу коллег: «Ну и дураки эти начальники!» А оказалось, что в это время за его спиной как раз один из них стоял и все слышал. «Знаете, Олег Григорьевич, – ответил он, – вы ошибаетесь. Может быть, мы сволочи, но не ду-раки». Так вот, они действительно не дураки. Если они что-то делают или не делают, значит, в этом есть их интерес.

Идет игра. Вот мы делаем наши модули для МКС (фактически она все равно американская, а не международная). Часть денег на эти модули должно выделить правительство. Правительство этих денег не выделяет. Тогда американцы говорят: «Мы вас, конечно, выручим, дадим дотации, но не задаром. У вас есть квота на тридцать процентов МКС, так извольте нам пять процентов вашей квоты вернуть. А мы вам за это деньги». Два модуля мы запустили – четверть своей квоты потеряли. А еще мы должны запустить девять модулей. Можно посчитать: когда мы запустим одиннадцатый, последний, нашей квоты на МКС вообще не останется. Вот так нам «помогают» американские коллеги. Мы потеряли не просто «Мир», а весь пилотируемый космос нашей страны.

Альтернативы «Миру» в России нет. Будем поставлять американцам грузовые корабли и, возможно, корабли-спасатели. Они повиснут на станции, и если у астронавтов что-то случится, те пересядут в спасатель и спустятся на Землю. А сами мы летать не будем. Американский астронавт Армстронг как-то сказал, что Гагарин всех нас позвал в Космос. Сейчас в пилотируемый космос, кроме таких развитых стран, как США, Франция, Великобритания, рвутся Китай, Бразилия и Малайзия. А мы оттуда уходим, и никто за нами уже не пойдет...

– Сразу же после гибели «Мира» глава «Росавиакосмоса» Юрий Коптев сказал, что «космонавтика развивается, и это должно быть подкреплено соответствующими проектами». Что он имел в виду? Подал надежду на получение внебюджетных средств?

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Пилотируемый космос может возродиться исключительно тогда, когда прокуратура, правительство и сам президент станут выполнять свои обязанности по защите национальных интересов страны. И если за последние 10 лет из России вывезено до 300 миллиардов долларов, то нечего думать о пилотируемом космосе.

– Но Центр подготовки космонавтов существует. Значит, мы все-таки работаем на перспективу?

– До тех пор, пока не иссякнет наша квота на МКС, мы будем еще летать в космос. Где-то года два-три. Но космонавтов потребуется уже гораздо меньше. Так что специалистов, осуществляющих эту подготовку, тоже придется сокращать. У американцев есть свои центры. А наш нам скоро станет не нужен – некуда летать.

– Разве что пока на МКС. Условия работы на ней чем-то отличаются от условий работы на «Мире»?

– МКС – это увеличенный модернизированный «Мир-2». А главное для меня, что нашим космонавтам стали платить чуть ли не по сто долларов в день. Правда, и штрафы сразу же ввели. Сделал что-то не так – плати. Недавно одному космонавту даже пришлось судиться из-за несправедливого штрафа. Но я рад, что ребята наконец стали получать приличные деньги. С нашими «гонорарами» не сравнишь. Вот приезжали к нам в гости американские астронавты, и приходилось им врать: мол, извините, виллу сейчас ремонтируют, а мы временно вынуждены жить здесь – в «хрущобах». Хорошо хоть сейчас у ВДНХ для нас построили городок. До американских коттеджей опять далеко, но все же... Я на свою жизнь не жалуюсь – за державу обидно...


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку