НОВОСТИ
YouTube объяснил, почему заблокировал аккаунт Марии Шукшиной
sovsekretnoru

В армию – как в тюрьму

Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
01.10.2005

Оренбургские казаки на привале во время отступления (русско-японская война 1904-1905 года)
ИТАР-ТАСС

На Руси армия никогда не была добровольной. «Отдать в солдаты» было страшным наказанием вроде каторги. Народные песни на эту тему носят исключительно трагический характер. Из общего ряда выбиваются разве что удалое сочинение, в котором «наши жены – ружья заряжены», да развеселые куплеты Демьяна Бедного про проводы красноармейца (один мой знакомый был уверен, что петь следует «В Красной Армии штыки, чай на блюдце»).

Создавая новое войско на европейский манер, Петр поначалу ввел смешанный принцип комплектования – добровольный наем свободных подданных и принудительный рекрутский набор крепостных крестьян, так называемых «даточных». Норма составляла два рекрута с 500 человек крепостных. Вместо рекрута можно было внести в казну деньги. Очень скоро выяснилось, что свободного найма не хватает. С 1703 до 1874 года русская армия формировалась исключительно на основе рекрутского набора. Наборы объявлялись нерегулярно, по мере потребности. Подлежавший призыву мог выставить замену – чаще всего холостой брат шел служить за брата женатого. В 1766 году рекрутская повинность была распространена на купцов, ремесленников и некоторые другие сословия свободных подданных; купцам и ремесленникам разрешалось откупаться от рекрутчины. (Сумма выкупа всегда была значительной; в пьесе Островского «Горячее сердце» купеческого сына Васю Шустрого выкупают из солдатчины за 400 рублей – за эти деньги можно нанять «охотника», то есть желающего.)

В 1806 году, в эпоху наполеоновских войн, в России была проведена первая в истории мобилизация: помещики должны были выставить в ополчение – милицию – всех способных воевать крестьян. Однако их крепостное состояние при этом не прекращалось, и после упразднения милиции в следующем, 1807 году все ополченцы вернулись к своим хозяевам. В июле 1812 года была объявлена вторая мобилизация в земское ополчение. Норма рекрутского набора составила в том же году небывалую цифру – 20 рекрутов от 500 военнообязанных.

В петровские времена срок солдатской службы был не определен – фактически служба была пожизненной. В середине XVIII века срок службы был ограничен 25 годами. С 1834 года действовала система бессрочных отпусков для солдат, отслуживших 20 лет, – фактическое увольнение в запас. В 1851 году срок службы был установлен в 15 лет. Восемь лет спустя солдат стали отпускать в бессрочный отпуск после 12 лет службы.

Наконец, в 1874 году была отменена система рекрутских наборов. Ее заменила всеобщая воинская обязанность. Призыву подлежали все подданные мужского пола в возрасте от 20 до 28 лет. Освобождались от воинской службы священники и врачи, отсрочку получали студенты. Призыв проводился раз в год в ноябре. Поскольку число военнообязанных значительно превышало потребность вооруженных сил, призывники тянули жребий. Срок службы был установлен в 6 лет, а вскоре был снижен до 5. В течение 9 лет отслуживший свое солдат числился в запасе. Последняя до революции реформа набора имела место в 1906 году: срок действительной воинской службы был сокращен до трех лет.

Так за что же сражался русский солдат, забритый в армию насильно, разлученный с семьей и родной землей, изводимый офицерскими зуботычинами и шпицрутенами? В романе Марка Алданова «Чертов мост» (исторические познания автора сомнений не вызывают) Александр Суворов объезжает войска перед битвой при Нови в Северной Италии (1799). Он говорит с солдатами о предметах, не имеющих никакого отношения к войне, а когда сопровождавший его подполковник Кушников, «подражая фельдмаршалу, отрывисто спросил: «Вот что, братец, скажи-ка ты нам, старина, за что мы воюем?» – Суворов сделал гримасу: этот вопрос, по его мнению, совершенно не касался ни солдат, ни даже самого Кушникова. Услышав ответ, что воюем за веру, царя и отечество, фельдмаршал одобрительно кивнул головой солдату и еще раз сердито посмотрел на подполковника, который больше не вмешивался в разговор». Иными словами, уже в суворовские времена формула «за веру, царя и отечество» была плоской банальностью. Философ Георгий Федотов называет самоотверженность русского солдата «чудесами пассивного героизма»: уже в петровской империи, по его словам, народ «не понимает ничего. Самые географические пределы ее стали недоступны его воображению. А международная политика, ее сложность, чуждость ее задач прекрасно выразилась в одной солдатской песне XVIII века:

Пишет, пишет король прусский Государыне французской Мекленбургское письмо...»

И вот, продолжает Федотов, закономерный итог: «На третий год мировой войны русский народ потерял силы и терпение и отказался защищать Россию. Не только потерял понимание цели войны (едва ли он понимал ее и раньше), но потерял сознание нужности России. Ему уже ничего не жаль: ни Белоруссии, ни Украины, ни Кавказа. Пусть берут, делят кто хочет. «Мы рязанские». («Проблемы будущей России», 1931.)

Почему сегодня руководство Министерства обороны так сопротивляется добровольному набору? Ведь уже невозможно говорить, что у страны нет денег, – казна ломится от нефтедолларов. Как свидетельствуют опросы, которые проводила в России эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных иссследований Сара Мендельсон, российские граждане считают разумным значительное увеличение финансирования Вооруженных Сил при условии, что эти средства будут употреблены на переход к контрактной системе. Более того – многие из них согласны на повышение налогов, если опять-таки разница будет использована на эти цели. Проблема не в деньгах, а в том, что при добровольном найме бесправный ныне солдат превратится в партнера Минобороны, права и обязанности которого определены законом и контрактом. «Народ, – говорит Сара Мендельсон, – хочет иметь вооруженные силы, которые находятся в правовом поле и действуют в рамках закона». Это и есть острый нож для генералов. q

Владимир АБАРИНОВ


Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку