Удочка или рыба

Удочка или рыба
Автор: Михаил МЕЛЬНИКОВ
25.03.2019

В начале марта 2019 года стало известно, что уже в текущем году Правительство России запустит пилотный проект по снижению бедности в стране – планируется испытать новые подходы. Речь идет о социальном контракте – системе, давно присутствующей в законодательстве, но совершенно не замечавшейся, пока ее не одобрил Президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию. Разочаровавшись в прямой помощи беднякам – как всеобщей, так и адресной, – правительство попытается поднять их профессиональный уровень. Если угодно, дать удочку вместо рыбы. И это совершенно новый подход для России.

Суть социального контракта – выдавать материальную помощь не просто так, на поддержание штанов, а с целью сделать получателей этой помощи более конкурентоспособными на рынке труда или предпринимательства. Государство дает деньги, но не на еду или одежду, а на переквалификацию (обычно с гарантированным трудоустройством, пусть и на низкую зарплату), открытие своего дела или хотя бы развитие подсобного хозяйства. Для того чтобы понимать, что именно нужно бедным семьям, было выделено 8 регионов для детального анализа состояния бедных семей, сейчас осталось шесть для эксперимента. Сама необходимость анализа, конечно, пугает – получается, что раньше Правительство России не имело информации о бедности.

КАК СЧИТАЮТ

Имело. Но собиралась эта информация статистическими методами, а не тотальным исследованием. Обследование по бедности в России – результат анализа состояния дел в 48,5 тыс. домохозяйств (около одной тысячной от общего их числа) самого разного уровня. Именно поэтому в конце января 2019 года появились сведения о том, что подсчет бедняков радикально изменят, причем звучала забавная фраза «женщин с детьми до шести лет включат в число бедняков» – ее механически копировали новостники разных СМИ друг у друга, понимая, что именно нелепость этого выдранного из контекста обещания может вызвать интерес читателей.

В Министерстве труда и социальной защиты РФ тогда сообщили, что с 2020 года Росстат добавит в выборку по бедности некоторые категории граждан, которых сейчас не обследуют на бедность – в частности, женщин с детьми до 6 лет. На самом деле чиновников неправильно поняли. В выборку нельзя включить женщин с детьми определенного возраста, так как они всегда там были, но можно увеличить их долю в выборке.

А раз выборку можно редактировать вручную, где гарантии, что она объективна? Где гарантии, что к 2024 году во исполнение поручения гаранта ее не доредактируют до 10 млн бедняков вместо нынешних 20 млн?

ЧТО ТАКОЕ БЕДНОСТЬ

Кстати, 20 млн бедных – это еще не так много. Глава Министерства труда и социальной защиты РФ Максим Топилин сообщает, что за 2018 год в России стало на 1,1 млн бедных меньше. Министр, правда, не уточняет, куда они делись. Мы, к сожалению, можем за ним договорить: многие просто умерли. В 2018 году скончались 1,82 млн граждан России – на 220 тыс. больше, чем родились. И наибольшая смертность, думается, как раз среди тех, кто едва сводил концы с концами. А рожать мы потихоньку перестаем: многолетние демографические усилия правительства, по сути, пошли прахом: народ больше не доверяет обещаниям.

Бедность в России – это доходы ниже прожиточного минимума на душу населения; считают обычно по семьям («домохозяйствам»). Если считать, что 20 млн россиян имеют доходы ниже прожиточного минимума, то это 13,3% населения, два человека из каждых пятнадцати. Скажем, в Москве бедной будет считаться полная семья из четырех человек (двое взрослых, двое детей), общий доход которой менее 65036 рублей – это сумма прожиточных минимумов двух взрослых (18580 руб.) и двух детей (13938 руб.). Для сравнения, в Саратовской области грань бедности для такой семьи – 36674 рубля (9390 и 8947 рублей соответственно). Да-да, получается, что московское дитятко кушает на сумму в полтора раза большую, чем саратовский слесарь, хотя цены в магазинах – примерно одинаковые. Но это уже совсем другой вопрос – к неадекватному территориальному расслоению. Хуже из сколько-нибудь развитых стран только в Словакии, но там понятно – маленькая страна без претензий с почти блестящей столицей и «так себе» провинцией.

ЧТО СКРЫВАЕТСЯ ЗА ПРОЖИТОЧНЫМ МИНИМУМОМ

Справедлив ли наш прожиточный минимум? В Европе о таких копейках и не слыхали, но надо сказать, что у нас и основные цены пониже, особенно на еду и на общественный транспорт. В России проводится множество опросов о сумме, достаточной для комфортной жизни; где-то и 50 тысяч на человека выходит, но это уже желания, до которых возможностям очень далеко. Но возьмем, например, вполне скромные результаты опроса Общественного телевидения России – там получилось 28 тысяч на человека. Это до вычета НДФЛ, оплаты коммунальных расходов и так далее. Вполне разумная цифра, как нам представляется. Ниже с нынешними ценами – уже и правда бедность.

За этой чертой, которая даже немногим выше медианного дохода, находится уже не 20 млн, а порядка 50-60 млн жителей России. И вот почему.

Поясним термины. «Медианный» в экономике – тот, выше и ниже которого находится по 50% обсчитываемых сущностей, в случае зарплаты – работающих граждан. Если Вася, Катя, Сережа, Лена и Паша зарабатывают соответственно 100, 40, 55, 50 и 30 тысяч, то их средняя зарплата – 55 тысяч (все сложить и разделить на пятерых), а медианная – 50 тысяч (выше Вася и Сережа, ниже Катя и Паша).

При этом зарплата и доход – вещи разные, в «зарплату» не включены пенсии и расходы на иждивенцев. Имея 50 тысяч зарплаты и ребенка, на которого не выплачивается пособие, вы имеете доход лишь 25 тысяч на человека.

Средняя зарплата по итогам 2018 года в России – 43 445 рублей, среднедушевой доход – 31 421 рубль. Данных по медианной зарплате еще нет (она рассчитывается раз в два года, и последние сведения были в апреле 2017 года), но мы знаем, что «медиана» составляет менее 75% от средней. Возьмем ту же цифру для дохода, и получим, что 50% населения России (73 млн человек) живет менее чем на 23 тыс. рублей. Взятая из процитированного опроса цифра несколько выше, но суть не меняется – вот это и есть самая настоящая бедность. А то, что скрывается за прожиточным минимумом, – нищета.

НЕУДАВШИЕСЯ ПОПЫТКИ

Особого стремления повышать этот минимум у правительства нет. Если посмотреть на статистику, прожиточный минимум повышается в России лишь чуть быстрее, чем растет официальная инфляция. За 10 лет с I квартала 2009 года по I квартал 2019 года средний минимум для жителя России (имейте в виду, что для конкретных расчетов пенсий и пособий используются региональные минимумы!) вырос с 5083 до 11 163 рублей, то есть на 119,6%. Инфляция с 2008 по 2018 год составила 101,8%. Другой вопрос, что мало кто верит инфляции 4,3% в 2018 году, когда на 20–30% выросли розничные цены на многие продукты питания (в первую очередь, мясо), когда даже пришлось без особой помпы отменить часть нашего продовольственного эмбарго, чтобы снова закупать «ножки Буша».

Вместо подъема прожиточного минимума власти попытались решить проблему ускоренным ростом минимального размера оплаты труда (МРОТ) – до того же прожиточного минимума. Более 15 лет правительство игнорировало собственное требование уравнять эти показатели, но в какой-то момент правило вытащили из-под сукна – судя по всему, чтобы вывести на чистую воду фальшивых бедняков, тех, кто получал минимальную «белую» часть зарплаты и платил с нее налоги и взносы, а остальное «черным налом». Теперь по закону им нельзя платить меньше прожиточного минимума, а значит они более не являются бедняками.

Если это и сработало, то очень слабо. Во-первых, есть масса способов обойти новый запрет – например, никто не отменял работу на полставки или гражданско-правовые договоры о предоставлении услуг (с физическим лицом или индивидуальным предпринимателем); сейчас появилась еще лазейка с самозанятыми, которую уже активно используют в Москве и области. Зато с ростом МРОТ взвыли индивидуальные предприниматели, взносы с которых прямо привязаны к этому показателю. В общем, не получилось.

НЕДОСТАТКИ АДРЕСНОЙ ПОМОЩИ

И вот сейчас нам предложат новый вид поддержки – причем, как всегда, речь зашла о том, что помогать надо только тем, кто действительно нуждается. «Нам нужно будет в каждом регионе фактически создать реестр тех семей, которые нуждаются в этой помощи. Эта помощь должна быть адресной», – заявляет Максим Топилин. Что ж, одной из наибольших подлостей, совершенных российским государством по отношению к народу в XXI веке, стал «адресный подход» – чиновникам показалось, что население слишком много кушает, что нельзя, например, доплачивать всем женщинам, ушедшим с работы для заботы о ребенке-инвалиде, а только тем, у кого другой доход крайне низок. И так почти по всем социальным выплатам.

Что ж, помощь пошла не столько бедным, сколько энергичным. Автор этих строк лично знает более чем респектабельную семью, успешно получающую социальные выплаты для бедных, равно как и несколько реально неимущих семей, не способных собрать все нужные справки (для безработных там необходима регистрация в официальной службе занятости, которая, в свою очередь, тоже требует неочевидного набора документов).

Таким образом, эта система прямо стимулирует обман со стороны населения – надо скрыть доход, чтобы получать хоть какую-то помощь. Хотя понятно, что озвученная нами сумма – откровенно издевательская. Понимает ли это Максим Топилин, получающий примерно 500 тыс. рублей в месяц? Вряд ли: ему, конечно, сложно прожить на такую зарплату, но, к счастью, сводить концы с концами помогает жена-бизнесвумен, получающая в 3–4 раза больше.

Для сравнения: в Московской области с ее катастрофически низким отношением рабочих мест к числу жителей, где миллионы людей вынуждены ежедневно ездить на работу в Москву, для семьи из двух супругов и двух детей волшебная сумма бедности на 2019 год составит менее 46 тыс. рублей. Это до вычета налога на доходы физических лиц (13%, то есть на руки остается чуть больше 40 тыс., а впереди оплата услуг ЖКХ, налога на имущество, того же проезда в Москву и другие радости).

Да и вообще странно это – раньше хватало денег, чтобы выплачивать помощь всем льготникам, а теперь, при постоянных экономических успехах правительства, деньги куда-то утекли, уже и на пенсии не хватает. Видимо, в этом и состоят основные успехи?

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ КОНТРАКТА

Помощь бедным, повторимся, – вечная история про рыбу и удочку: что нужнее голодному? Наше государство с маниакальным упрямством раздает «рыбу», пряча и запрещая «удочки». «Рыбы» становилось все меньше, потому что претендентов на нее много, но допускать плебс к общему «озеру» не собирались ни в прямом (сколько уже водоемов огородили!), ни в переносном смысле.

Похоже, «рыба» все-таки близка к концу. Потому что государство внезапно решило раздавать «удочки». Снижать бедность через активизацию усилий населения начнут в 6 регионах. Причем интересен выбор этих регионов. Когда речь шла об эксперименте над самозанятыми, выбрали самые богатые – Москву, Подмосковье, Татарстан и хорошо развивающуюся Калужскую область. Когда же речь пошла о расходах, в шестерку из этого набора попал только Татарстан, другие участники – Нижегородская, Ивановская, Новгородская области, Приморский край и Кабардино-Балкария.

Здесь людям предложат обрисованный выше социальный контракт – перспективную, но одновременно и весьма коррупциогенную форму помощи. Кто окажется в списках – уж не хорошие ли знакомые местных чиновников, как это происходит с другими социальными «раздачами слонов»? Будут это просто доплаты за формальную запись на курсы переквалификации или реальное ориентирование человека на повышение своего уровня? Если на деньги по контракту человек станет фермером, кому он будет реализовывать свою продукцию, если колхозные рынки повсюду давят, а на их месте строят супермаркеты федеральных сетей, которых местная продукция не интересует абсолютно? Многие ли согласятся на «открытие дела», зная, как подозрительно относятся односельчане к «буржуям», и видя перед глазами примеры того, как люди в погонах или близкие к властям отжимали хорошо пошедший бизнес? Готово ли наше общество, приученное к изрядно протухшей, но все же относительно легко достававшейся «рыбе», к «удочке», тем более что закидывать ее можно только в самом неказистом углу общего пруда?

БЕДНОСТЬ ЗАЛОЖЕНА В ПРАВИЛАХ ИГРЫ

Делаем вывод: «социальные контракты» большинству получателей помощи не помогут и через несколько лет будут отменены. Снижать бедность надо иным способом.

Давайте сейчас, после пяти лет непрерывного снижения реальных доходов, вспомним, когда мы действительно богатели. Снижение бедности действительно наблюдалось в России десять лет – с 1998 года, когда дефолтом кончилось десятилетие пирамид, до 2008 года, когда правительство показало полную неготовность к мировому кризису. В это время действовали простые правила игры: люди не мешают государству (не занимаются политикой, голосуют за кого надо, не интересуются коррупцией), государство не мешает людям (позволяет вести маленький бизнес, не приставляет фининспектора к каждому, не повышает налоги). Мы не беремся называть эту форму общественного договора идеальной, но до поры до времени она работала. Более того, обеспечивала не только экономический рост, но и определенное социально-политическое равновесие в обществе.

Проблемы начались, когда государство стало изменять правила игры в одну сторону. По-прежнему жестко запрещая гражданам интересоваться делами больших людей, блокируя почти все независимые антикоррупционные расследования, государство, тем не менее, решило прочно регламентировать жизнь малых сих – повысило налоги, ужесточило требования к бизнесу, начало преследовать за самые скромные «левые» заработки.

И вот уже идеолог российской экономики Алексей Кудрин говорит об «отсутствии у россиян чувства налогоплательщика», не уточняя при этом, что практически все люди с доходами от миллиона долларов в месяц вообще не платят в России НДФЛ (так уж устроена наша плоская налоговая шкала). А многие и рады бы платить налог, но не с чего! Малого бизнеса в стране все меньше.

Если мы хотим правового государства, пусть оно будет таковым на всех уровнях. А пока правая рука правительства не знает, что делает левая. Мы боремся с бедностью, но одновременно ее повышаем ростом налогов и удушением бизнеса. Ладно,  появился и растет налог на недвижимость – с ним понятно, его задача выдворить бедняков из центральных районов больших городов, чтобы они не смущали эстетски настроенную новую элиту. Но вот нам анонсировали очередной налоговый маневр: постепенное уменьшения экспортной пошлины на полезные ископаемые (в первую очередь газ и нефть) до нуля с одновременным ростом налога на добычу тех же полезных ископаемых. И радостно объясняют: бюджет не будет в ущербе. Понятно, что «благодаря» этому маневру вырастет стоимость энергоносителей для тех, кому посчастливилось жить внутри России: НДФЛ распространяется на всю добытую нефть, тогда как экспортная пошлина – только за вывозимую из страны. Причем Президент Белоруссии, покупающей нашу нефть беспошлинно, уже потребовал компенсировать белорусскому народу потери. Вот, кстати, и ответ на вопрос, почему Александр Лукашенко так популярен в России: наши власти не требуют защищать интересы народа, если он, конечно, не входит в список Forbes (как было с попавшим под санкции Олегом Дерипаской).

Как результат, нарастает неравенство. Во многих регионах из способов нормально себя обеспечить остались лишь преступность и госслужба. К слову, среднемесячная зарплата федеральных гражданских служащих в 2018 году – 126,6 тыс. рублей, на 5,4% выше, чем годом ранее, то есть рост существенно превысил инфляцию, тогда как прожиточный минимум в некоторых регионах вообще не вырос. На этом фоне недавнее высказывание Максима Топилина о «беспрецедентном росте зарплаты» сделало министра посмешищем, но поста лишился не он, а глава Росстата, предоставившего столь странные данные. Возможно, считать теперь будут по-новому, но никто не знает, как именно.

* * *

Когда одним можно все, а другим ничего, эти другие неизбежно будут бедными. Что бы им ни отстегивали с барского плеча – прожиточный минимум, МРОТ, социальный контракт, адресную помощь или другую имитацию помощи. 


Авторы:  Михаил МЕЛЬНИКОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку