НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Убийственная красота

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.09.2005

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

EASTNEWS

Нет предела в стремлении к совершенству. Статистика утверждает, что одна пятая населения Земли находит в своей внешности те или иные изъяны. Одни стремятся подогнать себя под голливудские стандарты. Другие – под «идеалы» шоу-бизнеса, третьи – мгновенно похудеть. Так что спрос на эстетическую хирургию велик. Особенно в нашей стране, где все годы советской власти эти услуги не были доступны простым смертным. Даже знаменитых актрис, стремившихся с помощью скальпеля обрести вечную молодость и красоту, можно пересчитать по пальцам: Любовь Орлова, Вера Марецкая – да и все, пожалуй.

Теперь вопрос только в деньгах. Но возникли новые проблемы – не в количестве пациентов, а в качестве услуг, которые предоставляют клиники. Многие косметологи используют несертифицированные препараты. Другие работают, не имея лицензий. Остро стоит вопрос о квалификации кадров. Но изуродованное лицо или разнокалиберная грудь – это еще не самый страшный результат операции. В результате непрофессионализма врачей пациенты порой умирают прямо в клинике. Были случаи, когда из страха перед ответственностью врачи даже не вызывали реанимацию. Допустившие роковую ошибку медики так и остаются безнаказанными.

Вот одна из таких трагических историй.

Укол-убийца

3 апреля прошлого года приблизительно в полдень 33-летняя москвичка Катя Ацеховская попросила свою маму Ольгу Михайловну посидеть с 9-летней дочкой. «Опаздываю. Буду через два часа», – сказала она и убежала, как всегда, красивая и стремительная. Ничто не предвещало беды. Но Катя не пришла и не позвонила ни через два, ни через четыре часа. Катя умерла от анафилактического шока в «Клинике лазерной медицины доктора Колесниченко», что на Туристской улице. Она заранее записалась туда для проведения мелкой косметической процедуры – хотела убрать сеточку капилляров на левом бедре. Свою дочь Ольга Дубинская увидела в 23.00. В морге.

Выяснилось: о смерти Кати ее муж узнал только в 20 часов. По мобильному телефону жены ответил следователь Тушинской прокуратуры Михаил Машетов, который дежурил в этот день и выезжал на место происшествия. В показаниях хирурга Колечкина говорилось, что Катя вошла в его кабинет в 14.15 и ей ввели анестезирующий препарат местного значения убистизин. Через 10 минут она потеряла сознание, давление снизилось до критической отметки. Некоторое время медик сам пытался реанимировать пациентку, а потом вызвал «скорую». Однако Ацеховская признаков жизни не подавала. Прибывшая вслед за «скорой» бригада интенсивной терапии применила дифибрилляцию, но положительного результата это уже не принесло. Медики зафиксировали смерть.

Такая картина случившегося предстала перед следователем после бесед с оперирующим врачом Андреем Колечкиным, которого директор клиники характеризовал «только с положительной стороны, как опытного врача, знающего специалиста». Такие же показания дала медсестра, которая, как выяснилось, при проведении операции вообще не присутствовала. Ольге Михайловне не понятно, как «опытный врач» мог согласиться оперировать пациентку, зная, что она страдает сильнейшей аллергией. Весенние месяцы – период цветения растений – были для Кати настолько опасны, что родители еще с детства, даже не дожидаясь окончания учебного года, увозили ее из Москвы. Любое хирургическое вмешательство в это время было ей противопоказано. Пусть она не знала этого, но не сказать врачу об аллергии перед введением анастетика мог только самоубийца. Почему «знающий специалист» согласился провести операцию? Но задать эти вопросы следователю Ольга Михайловна могла только через месяц после смерти Кати. Следователь Машетов не вызывал ее, чтобы, как он сказал, «не травмировать».

Собрав первоначальные сведения, следствие пришло к выводу, что «без заключения судебно-медицинской экспертизы трупа невозможно принять объективное решение о причине смерти гр-ки Ацеховской Е.В. и, соответственно, правильно оценить действия хирурга». В возбуждении уголовного дела было отказано «за отсутствием в действиях хирурга Колечкина состава преступления». Забегая вперед, скажу, что и после проведения судебно-медицинской экспертизы в возбуждении уголовного дела отказывали по тем же основаниям

Авторитетная комиссия Бюро судебно-медицинской экспертизы, изучив материалы дела и представленные медицинские документы Ацеховской, хотя следователь когда-то говорил об экспертизе трупа, пришла к следующим выводам: «Причиной развившегося анафилактического шока явилась индивидуальная повышенная чувствительность к данному препарату у больной. При рассмотрении индивидуальной амбулаторной карты Ацеховской из ООО «Клиника лазерной медицины» обращает на себя внимание отсутствие данных предоперационного осмотра пациентки, сведений об информированном согласии ее на проведение лазерной хирургической операции и анестезии, а также краткость и малоинформированность записей хирурга Колечкина, что крайне затрудняет анализ и оценку его действий». Комиссия экспертов обратила внимание, что, несмотря на краткую запись хирурга «аллергологический анамнез: отрицает», возникают сомнения в полноте сбора информации, ведь в медицинских документах Ацеховской есть соответствующие сведения. Хирург должен был направить пациентку к аллергологу. Эксперты отметили: «По имеющимся данным невозможно установить, были ли известны эти важные сведения хирургу Колечкину, либо не были приняты во внимание». Эксперты, не имеющие претензий к квалификации реаниматологов, заметили, что «они приехали слишком поздно», но не написали, кто в этом виноват.

Далее был сделан вывод: все данные свидетельствуют об организационной и технической неготовности клиники Колесниченко, оказывающей услуги хирургического профиля, к проведению реанимационных мероприятий. Однако «вопросы аттестации специалистов и лицензирования не входят в компетенцию судебно-медицинской экспертизы».

Следствие еще дважды отказывало в возбуждении уголовного дела. Тушинская прокуратура, а затем московская подтверждали: отказ признан законным и обоснованным.

Другие бы родственники давно успокоились – жалобами человека не воскресить. Но Ольга Михайловна Дубинская – не просто убитая горем мать. Она двадцать четыре года прослужила в МВД, ушла на пенсию в звании подполковника милиции. В знаменитой «шестерке» – Главном управлении по борьбе с организованной преступностью МВД СССР, руководимом Александром Гуровым, – ей приходилось работать с очень сложными документами, и она начала собственное расследование. Когда его результаты были изложены в жалобах в Генеральную прокуратуру РФ и депутату Государственной думы А. Гурову, прокуратура Северо-Западного округа Москвы возбудила-таки уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности. Следователям предстоит выяснить причастность к смерти Екатерины Ацеховской не только хирурга, но и руководителя клиники.

После трагедии прошло больше года. Что покажут результаты дополнительной проверки, тем более что проводится она по бумагам и в основу положены сведения хирурга, то есть заинтересованной стороны. Никто, например, не видел пустых ампул из-под анастетика, и приходится верить Колечкину на слово.

Среди самых вопиющих фактов нарушений в клинике, выявленных Ольгой Михайловной, – попытки врача реанимировать ее дочь самостоятельно. Как только Катя потеряла сознание, хирург Колечкин, оперировавший, кстати, без медсестры – она заглянула в операционную только когда врач пытался привести пациентку в чувство, – сам делал непрямой массаж сердца и искусственное дыхание «рот в рот». «Я изучила множество документов, разговаривала с известными специалистами и выяснила: непрямой массаж сердца показан при клинической смерти, а не при анафилактическом шоке. В таком случае требуется подключение больного к аппарату искусственного дыхания. Значит, врач в момент оказания помощи моей дочери вообще не знал, от чего ее спасать», – говорит Ольга Михайловна.

Как выяснила мать Кати, Ацеховская вошла в операционную не в 14.15, а в 13.30. Приблизительно через 15 минут ей ввели наркоз, и вскоре пациентке стало плохо. «Скорая» приехала в 14.57. Причем ее вызвал не хирург, а администратор. В документах зафиксировано: «потеря сознания в общественном месте». Оказывается, умирающий на столе хирурга пациент – то же самое, что человек, перегревшийся на пляже или упавший в обморок от духоты в каком-нибудь невентилируемом магазине. По первому вызову приехала обычная «скорая», естественно, без соответствующего оборудования. Драгоценное время уходило. Бригада интенсивной терапии прибыла около 15 часов 25 минут. Но было уже поздно. Клиника коммерческая, и главное для нее прибыль. Прибыль напрямую связана с репутацией. Смерть пациентки на столе хирурга – мощный удар по репутации, если она, конечно, есть. Видимо, поэтому врач не спешил вызвать бригаду реаниматологов.

Более года Ольга Михайловна добивалась справедливости. Но отовсюду шли равнодушные отписки. «Почему следователь Тушинской прокуратуры Машетов сразу не возбудил уголовное дело по факту смерти человека, а уж потом бы дожидался экспертизы и давал правовые оценки действиям хирурга? – спрашивает Ольга Дубинская. – Почему проверку в Бюро судебно-медицинской экспертизы провели только после исследования документов в Департаменте здравоохранения Москвы?

Среди ответов на жалобы Ольги Михайловны один – из этого самого департамента – представляет особый интерес. Оказывается, ООО «Клиника лазерной хирургии» является коммерческим учреждением, а значит, неподведомственным департаменту. Бюро судмедэкспертизы, как я уже писала, не может давать оценки действиям врачей...

...В кошельке Кати родные обнаружили чек на 150 рублей, выбитый в кассе ООО «Сан Саныч» 3 апреля в 13 часов 22 минуты. Этот чек порождает множество вопросов. Во-первых, что это за ООО «Сан Саныч»? Оказывается, это клиника лазерной хирургии, которой нигде в справочнике медицинских учреждений Москвы нет. Катя Ацеховская обратилась туда, найдя адрес в Интернете. «Сан Саныч» позиционирует себя как хирургическая клиника. 150 рублей – это цена за консультацию у «Сан Саныча». Если Катя в 13.40-13.45 уже оказалась на операционном столе, о каком серьезном обследовании может идти речь? Торопливо и скупо заполненная каракулями хирурга Колечкина карта Екатерины, как считают эксперты, вообще могла быть написана задним числом, уже тогда, когда девушка потеряла сознание, – нужно было хоть как-то легализовать пациентку, которую уложили на операционный стол с той легкостью, с какой маникюрша уговаривает клиентку попробовать сменить форму ногтей и цвет лака.

Неподсудны

«К сожалению, такие случаи не единичны, – говорит почетный адвокат Михаил Розенталь. – Трагедия, постигшая семью Ольги Михайловны Дубинской, демонстрирует волокитный характер нашего правосудия и полное пренебрежение человеческой жизнью. Никто не наказан. Никто не извинился. Почему нет согласия Екатерины на операцию с ее подписью? Это необходимое требование, которое выполняется во всем мире. Почему судмедэкспертизу проводят в учреждениях, зависимых от Минздрава? Отсюда и выводы – осторожные, обтекаемые формулировки. Никто так и не провел химического исследования препарата, введенного Ацеховской. Что за препарат – о нем известно только со слов врача, в каком объеме он вводился, ведь, скорее всего, произошла передозировка».

Итак, круг замкнулся. Эксперты зависимы от Минздрава, зато коммерческие медицинские структуры от него не зависимы. Они зависимы только от кошелька клиента.

33-летняя москвичка Катя Ацеховская умерла в прошлом году в «Клинике лазерной медицины доктора Колесниченко». Операция предстояла пустячная: убрать сеточку капилляров на бедре
TOPSEC

Красота стала приносить огромные деньги тем, кто трудится в этой нише. Ошибки совершают не только хирурги (яркий пример – случай с Катей или с девушкой, победившей когда-то на конкурсе красоты в Саратове, которая после наркоза впала в кому), но и врачи-косметологи. Своими непрофессиональными действиями они подвергают огромному риску жизнь пациента. Всем памятна история с телеведущей Оксаной Пушкиной, которой сделали «укол красоты» с неопознанным составом. Прежде чем предоставить слово специалистам, небольшое разъяснение. Пластические хирурги занимаются операциями по медицинским показаниям, устраняя ярко выраженные дефекты – «заячью губу», например. Исправление внешности, ее корректировка – это уже эстетическая хирургия. Врачи-косметологи, делающие различные «уколы красоты», тоже должны иметь соответствующую специальность. Косметология же в чистом виде – это уход за лицом и телом: чистка, массаж, маски. Но у нас все смешалось в одну кучу. Почти в любой парикмахерской между стрижкой и укладкой вам предложат «укол красоты». Дошло до того, что такие услуги оказывают в некоторых стоматологических клиниках идаже на дому.

«Эстетическая хирургия – это элемент роскоши, – говорит профессор Александр Тепляшин, президент компании Beauty Plaza. – К роскоши тянет всех. Законодательно у нас нет определения «эстетический хирург«, поэтому у нас любой врач, будь то проктолог или ветеринар, закончивший курсы, может стать эстетическим хирургом. Я родился в семье врачей, работал после института в Боткинской больнице вместе с выдающимися хирургами, затем прошел школу Института красоты – единственного в советское время лечебного заведения, где работали настоящие мастера своего дела, и понимаю всю ответственность, которая лежит на эстетических хирургах. Если вы берете за свою работу немалые деньги, несите ответственность. Но, к сожалению, мораль и деньги несовместимы.

В Венгрии, например, прежде чем стать эстетическим хирургом, нужно проработать в общей хирургии 12 лет. Специализированные клиники во всем мире возглавляют специалисты. У нас может быть кто угодно. Я с уважением отношусь к Филиппу Киркорову как к певцу. Но что такое «стоматологическая клиника Филиппа Киркорова», рекламируемая сейчас? Конечно, он ее возглавляет формально, но нанятый менеджер в своих интересах может ввести неспециалиста в заблуждение

Сейчас за клиники эстетической хирургии наконец-то взялись. Хотя бы Росздравнадзор проверил лицензии.

В нашем виде хирургии работают жесткие конкуренты, поэтому объективной оценки нашей работы от коллег вы никогда не получите. Все друг друга ненавидят».

«Настоящие профессионалы своего дела не дают рекламы, на которую слетаются неопытные пациентки, – утверждает академик Николай Миланов, заместитель директора по научной работе российского научного центра хирургии РАМН, президент общества пластических реконструктивных эстетических хирургов (ОПРЭХ). – Работает «сарафанное радио». Почему-то пригласить делать ремонт людей, давших объявление в газету или разместивших свои данные в Интернете, никто не спешит. А предпочитают рабочих с рекомендацией. А подставить себя под нож могут легко, только узнав адрес соответствующего заведения.

Я сочувствую той же Оксане Пушкиной, но беды можно было бы избежать, если бы она не вызывала косметолога на дом, а делала процедуру в клинике. Как правило, в клинику поступают сертифицированные серии препаратов и подделки почти не возможны. Частные врачи могут купить препарат у дилеров, и тогда вероятность фальсификации препарата возрастает. Я знаю высокопоставленных дам, сделавших непонятно где уколы ботекса – теперь они не знают, как ликвидировать ужасающие последствия.

Почему расплодилось столько шарлатанов и самозванцев? Потому, что нет правового регулирования специализации. Единственный правовой акт, регулирующий работу хирургов косметологической лечебницы, был издан в 1974 году. В серьезных учреждениях у пациентов давно получают согласие на операцию, если выявляют какие-то проблемы, то все проверяют».

Новым направлением «убийственной красоты» стали махинации со стволовыми клетками.

Стволовые в клетке

Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (Росздравнадзор) объявила войну стволовым клеткам, используемым косметологами в целях омоложения.

Как сообщил ее глава Рамил Хабриев, лицензии на осуществление деятельности по применению клеточных технологий предоставлены пяти из сорока двух учреждений и организаций, работающих в данной сфере. Все это государственные учреждения, получившие право осуществлять забор, транспортировку и хранение костного мозга и клеток ткани. Как отметил Хабриев, «процедура использования стволовых клеток для лечения еще не прошла официальную регистрацию». Росздравнадзор провел вместе с Генпрокуратурой рейд по московским клиникам и салонам красоты, которые рекламируют услуги по омоложению организма с помощью стволовых клеток (я уже говорила, что такие услуги предлагают почти в любой парикмахерской между стрижкой и укладкой волос). Главу федеральной службы Рамила Хабриева «поразил уровень вседозволенности» в частных московских клиниках и салонах. В одном из салонов красоты была обнаружена косметическая продукция под странным названием «Плацента», «Амниотическая жидкость», «ДНК». В других учреждениях были найдены некие вещества и субстанции, не имеющие ни маркировки, ни соответствующего разрешения на использование. В большинстве клиник отсутствовали медицинские карты пациентов и не было предоставлено достоверных сведений о профессиональной подготовке врачей. Хабриев сообщил, что после рейда он уже обратился в Федеральную антимонопольную службу, чтобы «она пресекла незаконную рекламу фирм, осуществляющих услуги по омоложению с использованием стволовых клеток».

Александр Тепляшин, клиника которого работает со стволовыми клетками, считает, что «необходимы масштабные исследования. Лично я на себе и своих родственниках испробовал клеточную терапию и сейчас работаю по 20 часов в сутки над тем, чтобы клеточная наука в России вышла на уровень западных стран».

«Причастность шарлатанов к такого рода исследованиям может дискредитировать такое блестящее направление медицины, как стволовые клетки, – говорит академик Геннадий Сухих, руководитель отдела клинической иммунологии Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН (этот центр, а также центр сердечно-сосудистой хирургии РАМН имени Бакулева, НИИ трансплантологии, Российский государственный медицинский университет получили лицензию на работу со стволовыми клетками). – Работать в сфере таких высоких технологий могут только врачи с соответствующим опытом. Но спрос на молодость и красоту рождает предложение, и «уколы красоты» на каждом углу основательно подрывают работу серьезных ученых»

По данным начальника управления лицензирования Росздравнадзора Анатолия Корсунского, только в первом квартале 2005 года было проверено 221 медучреждение, использующее в том числе и клеточные технологии. Отозвано 125 лицензий. Материалы по итогам проверки трех учреждений переданы в суд.

Кого выбирают звезды

Откройте любой гламурный глянцевый журнал, и вы прочитаете: «Звезды выбирают «Ла Страда». В наших центрах косметологии врачи высшей категории подберут для вас новейшие методы омоложения на лучшем европейском оборудовании». В центрах косметологии «Ла Страда», согласно рекламе, создают идеальную фигуру, профессионально ухаживают за лицом, вшивают золотые нити. Занимаются эстетической хирургией и терапевтической косметологией, омолаживают при помощи стволовых клеток. Среди клиентов называют Майю Плисецкую, Ларису Голубкину, Любовь Полищук. Все они расхваливают «Ла Страду». Как-то на глаза попало интервью Любови Полищук, которая уверяла, что в этот центр никогда не обращалась. Впрочем, как выяснилось, под логотипом «Ла Страда» действовали центры красоты «Карета» на Тверской и ООО «Медконсалтинг«.

В результате проверки Росздравнадзора в работе этих центров выявлены грубые нарушения лицензионных требований и условий в части осуществления работ и услуг, не предусмотренных лицензией. Не были представлены документы, санитарно-эпидемиологические требования не соблюдались. В результате Росздравнадзор еще в марте подготовил приказ «О приостановлении действия лицензии на медицинскую деятельность». Пресс-секретарь Росздравнадзора Сергей Осипов уверял меня, что центры лже-«Ла Страды» куда-то исчезли. Но, проезжая неделю назад по Кутузовскому проспекту, я увидела огромную рекламу с изображением очередной звезды, все также взахлеб расхваливающей «Ла Страду» нашего разлива.

В результате проверки было приостановлено действие лицензий ООО «Хелен Баден» на Коломенской улице, ООО «Евромедпрестиж» на улице Донской, где заодно с косметологией практиковали врачи-сексологи и эндокринологи. Причем сексолог не смог подтвердить наличие у него высшего медицинского образования.

Такая же участь постигла ООО «АСМ – центр санаторно-курортного лечения, медицинского обслуживания и отдыха», где отмечалась «несовместимость методик и применяемых косметических препаратов». В деятельности ООО «Ливсайд», что на Большой Полянке, выявлены нарушения лицензионных требований «в части использования недобросовестной рекламы по применению клеточных технологий, которые таковыми не являются». Не могли доказать свою профессиональную причастность к медицине сотрудники ООО «Медицинский центр доктора Минкина». Незарегистрированные методики применяли в ООО «Эстетик-клуб» на Никитском бульваре. Лицензионную деятельность нарушили ООО «Клазко», что на 1-й Тверской-Ямской, и их соседи со 2-й Тверской-Ямской, ООО «Медицинская фирма «Эстетика». Некондиционную медицинскую технику обнаружили в ООО «Медицинский центр «Пентамед» на Профсоюзной улице и в ООО «Пентамед-Стиль» на Новослободской. Там также отсутствовали документы на право использования помещений и профподготовку специалистов.

По результатам проверки Минздрав сделал выводы: одним из лицензионных требований и условий лицензирования является не только высшее медицинское образование у персонала, но и спецподготовка, стаж работы (не менее двух лет) по лицензированной специальности. Уже начата работа по утверждению косметологических методик.

Сколько это будет продолжаться, сказать трудно. Мы же живем сейчас и здесь. И кто не может сделать операцию за границей, станет искать объявления, сулящие молодость и красоту, а значит, играть в «русскую рулетку».


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку