ТВЕРСКАЯ КАРЕЛИЯ

ТВЕРСКАЯ КАРЕЛИЯ
Автор: Антон КРИВЕНЮК
17.10.2014
 
РОЖДЕНИЕ И ЗАКАТ УНИКАЛЬНОГО ЭТНИЧЕСКОГО ФЕНОМЕНА
 
Уже полтысячелетия в нынешней Тверской области живут карелы. В нашу эпоху история этой общины постепенно близится к закату – носителей самобытной культуры все меньше, карельскую речь уже теперь мало где услышишь. И тем не менее на расстоянии двух-трех часов езды от Москвы сегодня еще можно обнаружить своеобразный уклад жизни и традиции яркой северной культуры. Нужно ловить момент, успеть познакомиться с живым реликтом.
 
Центр деревни в Весьегонском районе Тверской области. С одной стороны – огромный старый храм, почти век он медленно разрушается. Напротив него – сельский дом культуры, откуда по праздникам и выходным можно услышать звуки патефона, местные старушки под аккомпанемент старых мелодий вспоминают молодость. Деревня Чистая Дуброва растянулась одной улицей вдоль дороги районного значения. У Чистой Дубровы есть «деревня-спутник» Медведково, из десяти дворов. В эти дворы из леса, который прямо за околицей, бывает, заглядывают лоси.
 
Обе деревни считаются карельскими. Более того, в Доме культуры, где крутят патефон, уже с год как есть карельский ансамбль, энтузиасты стараются хранить традиции. Но ни в одной из этих деревень нам ни слова не сказали про «карельский след» в их истории. Здесь почти уже нет людей, которые были бы носителями исторической памяти. Осталось очень немного мест, где можно увидеть живых карелов и послушать их речь. В былые годы, еще в середине прошлого века, в Весьегонском районе было почти 80 карельских деревень, а это только один из районов области, где уже многие века живут тверские карелы.
 
ОТКУДА ОНИ ЗДЕСЬ?
 
Массовое переселение карел в эти места случилось в первой половине XVII века, после поражения России в войне со Швецией. Тысячи карел, живших в районе Ладожского озера, устремились на юго-запад и осели в районах нынешнего центра и северо-востока Тверской области. К тому времени эти люди уже как минимум два века были православными. В Швеции, культурно для них близкой, карелы могли остаться, но приняв лютеранство. Чтобы избежать этой участи, они ушли туда, куда от них ушла Россия.
 
Благо русский царь с радостью их принял. Неурядицы и голод Смутного времени опустошили огромные пространства от Москвы до Прибалтики. Карелы получили налоговые послабления, земельные наделы и стали частью социально-культурного ландшафта региона на многие века. В середине XIX века, в десятилетия расцвета Тверской Карелии, здесь жило до 150 тыс. карел. Тогда их тут было больше, чем в самой Карелии. Сейчас, по самым оптимистичным оценкам, их тут не больше 10 тыс. человек.
 
– Можно сказать, по крупицам собираем наследие карел, – говорит заведующая информационно-методическим отделом в Весьегонском районном Доме культуры Татьяна Вавилова. – Женщины в Чистой Дуброве объединились в кружок осенью 2013 года. Их руководитель, Екатерина Кудряшова, свободно владеет карельским языком, она и является «заводилой». Пытаются создать дом карельского быта в Доме культуры села Чамерово (некогда один из крупных карельских центров. – Ред.). Едем в ближайшую субботу на семинар, который проводит «Тверская Карелия» в областной библиотеке. Мы стараемся не забывать карельскую культуру, но делаем только первые шаги.
 
ЯЗЫК, НА КОТОРОМ ПОЧТИ НЕ ГОВОРЯТ
 
На центральной площади поселка Молоково, одного из тверских райцентров, несколько молодых девушек с упоением лупят по барабанам – здесь открывается Фестиваль карельской культуры. Он проходит тут каждый год и собирает коллективы со всех районов, где живут карелы. Честно говоря, неспециалисту трудно сходу отличить карельские этнические коллективы от русских народных. Похожие костюмы, такие же веселые, не по годам подвижные бабульки, слегка подвыпивший гармонист. Молодые балалаечницы, домристки. Но как только начинаются песни, понимаешь – это эксклюзив. Карельский язык, причем совсем не тот, на котором говорят современные карелы в Карелии. Старый, архаичный, тот, на котором говорил этот народ много веков назад.
 
«Paikku coma, paikku coma, Rannas on vie comembat.
Named brihat – comat brihat, Meila on vie comembat.
Платок красив, платок красив,
А кайма красивее.
Эти парни – красивые парни,
А у нас – красивее»,
– голосит частушки одновременно на двух языках, причем без музыкального сопровождения, руководительница ансамбля из Чистой Дубровы Екатерина Кудряшова. Она, как говорят, свободно владеет родным языком. Таких людей не только в этом районе, но и вообще в Тверской Карелии можно пересчитать по пальцам.
 
Едем по деревням Весьегонского района, надеясь услышать карельскую речь. Неподалеку от большой по местным меркам деревни Кесьма, в местности, где когда-то села стояли вплотную друг к другу, но теперь в зарослях мелколесья можно обнаружить лишь сгнившие бревна старых изб, находим двух стариков, которые соглашаются перекинуться для нас парой фраз на карельском языке. Они говорят – как будто вспоминают давно забытые слова. Видно, что им трудно, в быту они давно перешли на русский.
 
– Мы дети тридцатых годов. Мы росли – язык был под запретом. – Валентина Ивановна говорит, что ей бы с кем-нибудь пообщаться хорошенько пару дней на родном языке – и она бы тоже песни запела. – Не говорили дома на нем, отец запрещал, хотя маме трудно было до конца дней своих говорить по-русски. С сильным акцентом всегда говорила. Но уже подросли мы, на людях стыдно было общаться, как будто деревенщиной мы считались, но дома потихоньку начали говорить, да так и выучили. А уже мама моя старая была, вовсю с ней только по-карельски я говорила. А вот дети наши уже все и двух слов на нем не знают, в Петербурге живут, им оно незачем уже.
 
«Моя прабабушка, Евдокия Семёновна Табина (урожденная Смирнова) родилась в деревне Каменка Тверской губернии Весьегонского уезда. Это на границе с Мологским уездом Ярославской губернии (Брейтовским районом Ярославской области), у деревни Третьячиха. Одна из местных бабушек помнит мою прабабушку и говорит, что не только прабабушка, но и вся их деревня говорила на карельском языке», – на одном из карельских форумов участники вспоминают своих предков, которые еще лет 60–70 назад, как правило, и вовсе не знали русского языка. Теперь всё наоборот: дети на фестивале запели на карельском – старики плачут, «в исполнении» детей речи на родном языке они не слышали никогда. Эти старики сами были последним поколением, которое в молодости еще могло в быту пользоваться родным языком.
 
Между прочим, в более крупных населенных пунктах и даже городах, например Лихославле, который неофициально считается центром Тверской Карелии, на улицах иногда можно услышать своеобразный микс из русской и карельской речи. Процесс потери языка старшими поколениями не был единовременным. На протяжении, наверное, не одного века в язык проникала русская лексика. Сейчас даже те люди, которые могут пользоваться родным языком, говорят на нем, обильно используя русскую лексику в карельских грамматических формах. Чем более активно используется то или иное русское слово, тем быстрее забывается его карельский аналог. Но, в отличие от предыдущих советских десятилетий, сегодня в Тверской области можно учить и, если повезет, даже выучить карельский язык.
 
– В Рамешках общались с женщинами, которые открыли воскресные курсы для всех желающих изучать язык, – рассказывает тверской блогер Марина Шандарова. – Бабушка пела частушки. Все были в восторге.
 
Недавно она была в Рамешковском районе, одном из некогда крупных карельских «кластеров». В Твери есть определенный интерес к этой теме. Но даже в соседних областях почти никто не знает, что Тверская область – это «наполовину Карелия».
 
Русские потомки карел, или потомственные карелы – так теперь часто называют людей, имеющих карельскую кровь. В течение веков они сильно обрусели, но теперь чистокровных карел уже и не найдешь, хотя, наверное, каждый третий-четвертый житель области знает, что в его жилах течет финно-угорская кровь.
 
Исконные фамилии уже давно утеряны, еще при царе люди брали русские фамилии. Теперь по имени и фамилии определить карельское происхождение невозможно.
 
– Многие карелы по паспорту русские, взяли фамилии Виноградов, Журавлёв и пр. Оттого их численность тоже теперь установить довольно сложно, – рассказывает Марина Шандарова. – Однако в 1990-е годы начался ренессанс карельской культуры. Кстати, очень помогли финны. И был у нас одно время такой заместитель губернатора Головкин, он из карел. Издал с десяток книг по этой теме.
 
КАРЕЛЫ УМЕЛИ ЖИТЬ
 
«Бог создал Адама и Еву, а черт – корелу», – в прошлом была в этом краю такая расхожая поговорка. Сейчас, с кем бы мы ни говорили, люди делают большие круглые глаза, если спрашиваем про межнациональные проблемы. «Никогда такого не было», «какие проблемы – карелы всегда бок о бок с русскими жили». И это, скорее всего, правда. Но это правда наших дней. Сегодня Тверская Карелия практически перестала быть феноменом, чем-то особым внутри русского мира. Так было не всегда – многие тысячи предков современных карел росли и жили в абсолютно моноэтничной среде, иные вообще никогда не видели людей других культур. Еще во второй половине XX века в большинстве карельских деревень жило всего по несколько семей хорма (тогда в здешней карельской среде так называли русских).
 
«Карелы опередили русских в земледелии: земля лучше обработана, скот содержится лучше, все хозяйственные постройки исправны. В «Генеральном соображении по Тверской губернии», составленном в 1783–1784 годах, говорилось, что дворцовые карелы Бежецкого уезда (Бежецкий район) «живут избыточно», прочие же крестьяне или достаточно, или посредственно».
 
«Карелы живут в своих домах чисто, скот в избах никогда не держат. Селение их гораздо порядочнее: улицы прямые, дворы строятся каждый особенно, покрываются дранью. Крыльцо делают с улицы, а внутри над всем двором помосты и въезд, куда на зиму убирают корм для скотины. Дома карелы строили уютные и вместительные. В основном на две избы, из которых летняя всегда была чище. Зимняя изба служила для жилья зимой. Карельский дом отличался чистотой полов, стен, потолков, у многих хозяек-карелок можно встретить полотняные половики», – писали по этому же поводу век спустя, в конце XIX века.
 
Или вот еще: «Карельские семьи до революции и позже жили натуральным хозяйством, более зажиточно, чем русские. Имели свой язык и национальную культуру, особый семейный уклад. В быту были более чистоплотные. В семье женщина играла значительно большую роль, чем у русских. Иногда ее решение никем в семье не оспаривалось. Она даже могла пожаловаться уряднику на неадекватное поведение мужа, могла выбрать себе мужа, если ее интересы совпадали с интересами семьи».
 
Какие-то следы былого благолепия можно обнаружить и сегодня.
 
– Несомненно, различия есть и сегодня. У них не по-русски чисто, домовито, – говорит Марина Шандарова. – Могу предположить, что карелы не пьют с тем размахом, что русские. Оттого и живут лучше.
 
Случайно или нет, но деревни, где и сейчас живет много карелов, например в Рамешковском районе, – живые, населенные и более ухоженные.
 
Но уже в прошлом веке в Калининской области слово «карел» стало синонимом слова «деревенщина». Быть карелом в общественном сознании означало быть маргиналом. Образ жизни и традиции не то чтобы высмеивались, но считались архаичными, устаревшими.
 
– Слово «карел» не так давно еще было ругательным. Скупой, жадный до денег и работы, все не как у русских, – рассказывает Марина Шандарова. – Нет у них широты души, дескать.
 
На фото: ДЕРЕВНЯ ТРЕСНА В ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Фото из архива автора
 
АВТОНОМИЯ 
 
Советская эпоха для тверских карел начиналась оптимистично. В 1937 году власть решила наделить их государственностью. Не сказать, что они так уж настаивали на создании собственной республики или автономии, но весть о создании Карельского национального округа люди встретили хорошо. Забегая немного вперед, скажем, что этот опыт карельской государственности был совсем недолгим – меньше двух лет, в 1939 году автономия была разгромлена. Знакомство с материалами и документами того времени вызывает ощущение, что власти намеренно решили создать карельскую автономию, чтобы выявить, а потом уничтожить всех ярких и активных людей из числа тверских карел.
 
«1. Принять предложение Калининского обкома ВКП (б) об организации в Калининской области Карельского национального округа с центром в городе Лихославле.
 
2. Поручить Совнаркому РСФСР выделить необходимые средства на организационные расходы, связанные с образованием округа».
 
На основании этого решения Политбюро ЦК ВКП (б) 9 июля 1937 года Президиум ВЦИК принял постановление, которым предусматривалось:
 
«Образовать в Калининской области Карельский национальный округ с центром в городе Лихославле, в составе Лихославльского, Новокарельского, Рамешковского, Максатихинского районов и вновь образуемого из карельских сельских Советов Спировского района – Козловского района», – сообщалось по этому поводу в прессе в 1937 году. В состав округа вошло 5 районов, где было 128 сельсоветов, почти тысяча колхозов, на территории округа проживало 170 тыс. человек, из них 95 тыс. – карелы. Впрочем, вне округа остались карелы Весьегонского и еще 6 районов области. В этих районах проживали тогда около 26 тыс. карел. Но из этих районов во вновь образованную автономию переселяли карел, преимущественно интеллигенцию.
 
В Лихославле, столице округа, в этот короткий период времени была невиданных масштабов стройка. Строили заводы, предприятия, бедный в общем и провинциальный городок за короткий период времени оказался одним из самых благоустроенных мест Калининской области. Эта стройка обошлась в 1,5 млн рублей – огромные по тогдашним меркам деньги. Причем создавалась не только хозяйственная и промышленная база. Было построено множество учреждений культуры – в Лихославле, в частности, кинотеатр на 500 мест и школа, в которой могли учиться одновременно 880 человек. Только в течение 1937 года на территории автономии было построено объектов на сумму более 3 млн рублей.
 
Естественно, что одной из основных целей существования автономии было развитие карельской культуры. Надо сказать, в школу в те годы карельские дети ходили неохотно, они, как правило, плохо знали русский язык. Но из более чем 500 преподавателей школ половину составляли карелы. Язык преподавался в 180 школах округа и других районов, где жили карелы. В этот же период шла активная работа по развитию литературного языка тверских карел, существовала письменность на основе латиницы. Но только до 1938 года. Затем было решено перевести алфавит на кириллическую основу. Как мы теперь уже можем судить, фактически это был приговор литературному карельскому языку, качество преподавания упало, впоследствии желание его учить у молодежи исчезло. Общаться на языке стало немодно («говоришь как старики») – естественно, что с течением десятилетий язык пришел в полный упадок.
 
Существовал Карельский национальный округ совсем недолго, 19 месяцев.
 
«До настоящего времени трудно ответить на вопрос: с какой целью создавался Карельский национальный округ? Или он был создан для развития карельского языка, письменности и культуры, или с целью выявления активистов карельского движения, чтобы расправиться с ними и окончательно уничтожить Тверскую Карелию», – пишут современные исследователи карельского феномена. Фактически округ не просто ликвидировали, вместе с ним уничтожили и отправили по лагерям всю национальную интеллигенцию.
 
Уголовное дело, жертвой которого пала почти вся карельская интеллигенция Калининской области, было возбуждено в 1938 году, то есть еще во время существования национального округа. Активистов карельского движения обвинили в контрреволюционной и разведывательной деятельности в пользу, естественно, Финляндии. По версии обвинения, карелы из Тверской области контактировали с руководством Карельской АССР, а вместе те и другие собирались якобы добиваться объединения своих территорий с Финляндией. В этом деле НКВД собрало все – даже работу по внедрению латинского алфавита в языке тверских карел.
 
В эти месяцы 1938 года было арестовано 110 человек, всего по делу проходили до 400 человек, то есть почти вся интеллигенция, руководящие кадры автономного округа и даже корреспонденты газеты «Карельская правда».
 
Но надо сказать, что карельское дело было редким по тем временам примером, когда репрессивная машина была вынуждена отступить под натиском многочисленных обращений граждан – родственников жертв репрессий в вышестоящие инстанции в Москве.
 
«В УНКВД Калининской области была направлена проверка, по итогам которой принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 года. В соответствии с этим постановлением работа областного управления НКВД была сначала рассмотрена на закрытом партийном собрании от 4 января 1939 года, а затем на заседании бюро Калининского обкома ВКП(б) 13 апреля 1939 года. При обсуждении доклада о работе областного управления НКВД каждый из выступавших сотрудников пытался оправдать те или иные свои незаконные действия и свалить вину на других, прежде всего на уже арестованных руководителей управления…» – пишут исследователи.
 
В мае 1939 года начали освобождать уже оказавшихся в лагерях карел. В течение этого года были освобождены 46 из 139 к тому времени арестованных. В течение следующего года были освобождены остальные. Несколько ярких представителей карельской общественности умерли в тюрьме.
 
И тем не менее в феврале 1939 года началась ликвидация Карельского национального округа. С этого времени мы можем начинать отсчет катастрофического упадка Тверской Карелии. Только в течение 1930-х годов численность карел сократилась на 30 тыс. человек. Карельская культура стала культурой без будущего – деревенской и маргинальной. Уже в 1940-х годах старшее поколение старалось растить своих детей, давая образование на русском языке, а в наше время даже в архивах трудно найти материалы, связанные с жизнью и историей тверских карел.
 
УПАДОК ВСЕГО
 
В XX веке на долю тверских карел пришлось еще одно испытание. Только теперь оно было общим для всего населения этих мест. В постсоветское время здесь началась серьезная депопуляция сельских районов. Рост промышленных городов, укрупнение колхозов, близость столиц прямо-таки выкачали человеческий капитал из региона. Сегодня в нищете прозябают даже крупные города Тверской области. А районы компактного проживания тверских карел оказались в центре географии упадка. Весьегонский район – один из практически опустевших за последние десятилетия. Медленно проезжаем деревни, как правило, из нескольких жилых дворов, в центре – обязательно никому не нужный таксофон.
 
Обработанные участки и ухоженные избы соседствуют с грудами бревен, давно разрушенных домов. Жизнь теплится только в самых больших селах, где еще три десятилетия назад кипела жизнь. Деревня Поцеп, на пути к Чистой Дуброве, кажется жилой. Но на самом деле мы обнаруживаем целую улицу еще крепких, но давно брошенных изб. В них можно найти остатки утвари – сундуки, сапоги, котелки – люди тут, видимо, до самого своего ухода жили как при царе Горохе. Но расспрашивать в этих деревнях о карельских корнях некого – люди или на кладбище, или в городах.
 
Юлия Сеченова уже несколько лет ищет любую информацию о своих предках-карелах. Они жили в местности, которая исторически называлась Бежецкий Верх, здесь были по-настоящему богатые села. Сейчас это территория Бежецкого района. Город Бежецк, не маленький промышленный центр, производит впечатление на редкость неухоженного места. Район же давно опустел.
 
– Я уже несколько лет ищу любые следы своей родни, своих предков. У меня возникает ощущение, что кто-то когда-то целенаправленно удалял всю память о карелах в этом районе, – рассказывает Юлия Сеченова. – Я знаю названия деревень, откуда вышли мои деды, но теперь такое ощущение, что этих деревень никогда и не было. Несколько раз ездила в район, нашла места, где, видимо, когда-то стояли дома. Там просто чистое место, растут березы, уже довольно большие, дикая природа, человеком там и не пахнет, скоро там будет лес.
 
Как ни странно, но закат Тверской Карелии пришелся на эпоху, когда, казалось бы, нет никаких препятствий для развития культуры, можно говорить на родном языке, издавать книги. Но запаса прочности у уникального карельского феномена не осталось, трагедии прошлого века сломали стержень и лишили жизненной энергии эту яркую и самобытную культуру.
 

Авторы:  Антон КРИВЕНЮК

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку