Цензура накануне

Цензура накануне
Автор: Татьяна РЫБАКОВА
14.03.2019

«Совершенно секретно»: Накануне 8 марта нижняя палата Российского парламента приняла в третьем, окончательном чтении два законопроекта, которые касаются свободы распространения информации. Совет Федерации их утвердил, теперь Президент России должен их подписать. Их авторами выступили сенатор-миллиардер господин Клишас, его коллега, мадам Бокова, а также не прославившийся до этого громкими инициативами депутат Государственной Думы Дмитрий Вяткин. «Совершенно секретно» попыталось оценить ущерб, который будет нанесен информационному пространству страны.

ПРИНЦИП «НЕДОСТОВЕРНОСТИ»

В случае, если Президент РФ подпишет принятые законы, то по одному из них в информационно-телекоммуникационных сетях будет запрещено распространение недостоверной общественно-значимой информации, или, так называемых, fake-news. По мнению господ парламентариев, это деяние гипотетически может создать угрозу для жизни и здоровья сограждан, нарушить общественный порядок и безопасность. Естественно, что тех, кого поймают за этим неблаговидным занятием, накажут штрафом от 3 до 5 тыс. рублей. Должностные лица могут раскошелиться на сумму от 30 до 50 тыс. рублей, а юридических — распатронят, аж, на миллион.

Другой закон предлагает распространить на интернет запрет проявлять «в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам РФ, Конституции РФ и органам, осуществляющим государственную власть в РФ». Сайты с такими публикациями будут блокироваться, а их авторы получат административное наказание за хулиганство. Следить за исполнением вышеназванных законов будет прокуратура, к которой уже сейчас возникают вопросы, которые пока, увы, остаются без ответа. Ну, например, что значит «недостоверные» новости? В законе об этом ни слова, ни полслова, поэтому при отсутствии четкого юридического определения «недостоверности» под статью можно подвести каждого первого.

Попробуем смоделировать ситуацию, отталкиваясь от практики отечественного «зомбоящика». Показывает, допустим, некий общероссийский канал демонстрацию итальянских студентов. При этом закадровый голос поясняет, что это, типа, молодежь Рима, которая протестует против войны на Донбассе. На самом деле: протестует – кричат, руками машут — это новость. Но тот, кто читает по-итальянски, понимает, что ребята недовольны… повышением стоимости образования. При чем тут Донбасс? Возникает вопрос: ответят ли производители этой фейковой новости по всей строгости закона имени господина Клишаса?

Или вот совсем свежий пример: уральские журналисты направили спикеру Госдумы Вячеславу Володину официальный запрос: как писать о Пасхе. Определитесь, господа законники, спрашивают коллеги: воскресение Христа — это фейк или это было на самом деле? И главное: какой штраф последует за дерзкое освещение очередного не сильно достоверного праздника? От себя добавим, что, под эту категорию можно подтянуть многие из ныне действующих светских праздников: начиная с 23 февраля, когда, типа, родилась Красная армия, и кончая Днем народного единства.

Непонятно и что такое «общественно значимая информация». Можно ли таковой считать сообщение о том, что господин Клишас коллекционирует брендовые швейцарские часы в стране, где почти 35 млн человек живут за чертой бедности, а остальные балансируют в зоне выживания, получая пенсию около 9 тыс. рублей?

Но главное даже не в этом: кто будет решать, является ли это новость реально значимой? Если подобную функцию доверить высокопоставленному чиновнику, то понятно, что он скажет, а если доверить пенсионерам, стоящими в очереди за куриными головами, то и к гадалке не ходи, какими словами они обзовут сенатора и ему подобных.

Или уже совсем абстрактный пример: предположим, что из правительственных источников стало известно, что в Госдуме готовится закон о запрете сельским жителям уезжать в города без разрешения полиции – у нас и такое может случиться. Журналист готовит сообщение под заголовком: «В Россию возвращается крепостное право». Реакция последует мгновенная: коллегу вызывают, сами знаете куда, и задают простой, до слез вопрос: где в тексте закона вы увидели это словосочетание? Ответ очевиден: таково мое мнение. Для правоохранительных органов это, понятно, не аргумент и «умнику» будет предложено оплатить штраф. Иными словами, мнение журналиста, позиция издания, «благодаря» новым законам, могут стать «недостоверной информацией». Если они расходятся с точкой зрения государственных органов, которые, скажем деликатно, «лукавят» на каждом шагу.

Всего один пример: на днях глава псковского областного комитета по здравоохранению и фармации сообщила, что зарплаты у врачей составляют более 50 тысяч. Однако если кликнуть на сайт Комитета по труду и занятости региона в разделе «вакансии», то можно прочитать: требуется врач в городскую поликлинику, зарплата 11 тысяч. Без комментариев…

ПУТАЯ ВИЛКУ С БУТЫЛКОЙ

А что с высказываниями о власти? Например, все продолжают ругательски ругать Госдуму за то, что она протащила драконовский закон о пенсиях. Поливает ее оппозиция, не отстают, но уже в более сильных выражениях, простые граждане. Получается, что в виртуальном пространстве уже и «по матери» послать никого нельзя? А как можно? Предоставьте, господа депутаты, хотя бы примерный глоссарий, который бы ввел не только соотечественников, но и коллег по цеху в правовое русло.

Выскажу лишь собственное оценочное суждение: Госдума, сделав нормой права такую категорию, как «неуважение», совершила роковую ошибку, потому что ввела в закон термин нравственного порядка. Помню, как нам на лекциях по юриспруденции бывший прокурор Ленинграда втолковывал, что Уголовный кодекс имеет одну, но главную особенность: он полностью лишен этических норм, а если бы они в него входили, то это был бы не кодекс, а священное Писание. Может быть, не надо путать вилку с бутылкой и подменять христианские заповеди административной казенщиной? Заслужите господа народные избранники у народа уважение своими делами, в противном случае, как бы вы не старались, применяя меры административные, эффект так и останется нулевым. 

Напомню, что подобный прецедент уже имел место. В гитлеровской Германии, где в 1935 году был принят закон о «неизбывной любви» к фюреру, чем он кончил – известно всем. Однако давайте представим, как репрессивные законы Клишаса и Компании отразятся на повседневной жизни страны? Есть подозрение, что их первыми жертвами станут региональные оппозиционные СМИ. В столицах, где есть издания, которые могут себе позволить целый штат юристов, которые будут бороться за каждое слово и каждый рубль. За МКАДОм иное правосудие и оно будет судить, уж простите нам такую вольность, как душа пожелает.

Вспомним, например, недавний обыск с выемкой документов в офисе известного политика Льва Шлосберга только за то, что повторил призыв господина Собянина портить бюллетени на выборах губернатора. Как следствие мэр Москвы сейчас в шоколаде, а лидер псковских «яблочников» рискует остаться без депутатского мандата. По странному стечению обстоятельств голосование на Охотном ряду практически совпало cдругим знаковым событием: сразу два крупных региональных информационных агентства (ПАИ и Псковская лента новостей) ввели авторизацию пользователей через социальные сети. После «дела Светланы Прокопьевой» и резких комментариев пользователей сети такая предосторожность уже не кажется излишней. 

Можно предположить, как будет работать этот закон в какой-нибудь «малой Жиздре», где средства массовой информации будут окончательно поделены на «хорошие» и «плохие». Последние по мысли новых цензоров пробуждают темные силы, которые мешают поступательному движению вперед элиты общества к обогащению – другой-то задачи у господ капиталистов нет. Блюстители нравственности будут апеллировать к тезису о незрелости, несовершенстве человеческой природы, которую нужно держать в узде, чтобы не дать ей самовыражаться на страницах «плохих изданий». Зато подцензурная печать, которая со смирением подчинится произволу властей, будет паинькой, но при этом лишится главного своего предназначения – формирования общественного мнения. Такая печать будет просто помогать властям удерживать народ в узде, о чем давно мечтают сильные мира сего. И тут не мы придумываем, а всего лишь цитируем Карла Маркса, которые еще лет двести назад в своей классической работе «Дебаты 6-го Рейнского ландтага о свободе слова», которые в советское время изучали на 1-м курсе все студенты факультетов журналистики, популярно объяснил к чему приводит цензура под любым соусом.

И наконец: в каких единицах эту самую «уважуху» мерить, какими приборами? Потребуется, видимо, изобрести эталон неуважения с последующим помещением его в палату мер и весов. Впрочем, это дело чисто техническое и при должной смекалке даже эту единицу можно придумать. Но есть и другой путь: принять закон о неуважении власти к народу. Обозвал тут некий народный депутат пенсионеров, получающих по восемь тысяч рублей в месяц, «тунеядцами» и «алкашами» – пусть платит! Чиновница из Екатеринбурга заявила «дорогим россиянкам», что их никто не просил рожать: иди на 15 суток в СИЗО, подумай на досуге. Впрочем, этот предложение при всех его несомненных плюсах мы отнесем к научной фантастике, потому что сословное собрание, коими являются обе палаты Российского парламента, где задает тон господа клишасы и им подобные, не пойдет на создание альтернативного закона – согласитесь, есть причины.

Сергей НЕКРАСОВ, специально для «Совершенно секретно»

 


Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку