НОВОСТИ
Полиция хочет разузнать все банковские тайны
sovsekretnoru

Цена искусственной красоты

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.11.2000

 
Елена СВЕТЛОВА
обозреватель «Совершенно секретно»

...За две недели до трагедии маме Галины Петренко (имя и фамилия изменены по этическим причинам) приснился страшный сон. «Что вы ее ждете? – спрашивал чей-то голос. – Она умерла». Мать рассказала дочке, что видела ее в ужасном сне, и умоляла никуда не ездить и ничего не предпринимать. «Мамуль, – улыбнулась Галя, – не переживай. От судьбы не уйдешь. Что у меня на роду написано, то и будет».

17 марта этого года в 15 часов 45 минут Галя приехала в Центр пластической хирургии «РИВ», где ей была назначена операция по липосакции. Накануне она прошла полное медицинское обследование в госпитале Главмосстроя. Клиника «РИВ» была Галине знакома. Вместе с ближайшей подругой Верой Ермолиной (имя и фамилия изменены) она прошивалась модными «золотыми нитями». Здесь же ей убирали следы сложной операции после перелома бедра в автомобильной катастрофе.

«Она всегда хотела похудеть, – рассказывает ее мама. – Носила сорок восьмой размер одежды и очень переживала. Но после аварии долго болела и похудела на два размера. Пришлось менять весь гардероб. Зачем она пошла на эту операцию? Наверное, потому, что во всем стремилась к идеалу. И в спорте, и в учебе, и в работе». В школе Галя училась на пятерки, институт окончила с «красным» дипломом, а в последние четыре года возглавляла преуспевающую страховую фирму.

...Время шло. Хирург, работающий в клинике по контракту, опаздывал. Пациентка нервничала. Операция началась только в 17 часов 10 минут. Была пятница. Позже эти обстоятельства сыграют роковую роль...

I. КАБИНЕТ ФРАНКЕНШТЕЙНА

...С врачом-косметологом Ольга Т., профессиональная фотомодель, познакомилась в средиземноморском круизе, на конкурсе красоты. «Голубушка, а у тебя одна ноздря больше другой. Эта асимметрия тебя очень портит, – слова специалиста звучали как диагноз. – Обязательно сделай пластическую операцию, носик будет – загляденье».

Теперь Ольга все чаще смотрелась в зеркало, разглядывая свой «изъян», который с каждым днем казался ей все ужаснее. А когда ее бросил любимый человек, окончательно решилась на операцию. Ей почему-то казалось, что стоит только устранить дефект, как все в жизни наладится.

Пластику носа делали под местным наркозом. Боли не было, но звук сокрушаемой кости Ольга не может забыть до сих пор. Почти на месяц она затаилась дома, сторонясь даже близких, а когда выбралась на почту, чтобы получить денежный перевод, чуть не упала в обморок, услышав в свой адрес слова оператора: «Женщина, пенсии еще не привезли».

Отеки постепенно сходили, зато нос почему-то «поплыл» в сторону. Бедняга опять легла на хирургический стол. Вторая операция вернула многострадальный нос на место. Правда, теперь он жутко краснеет на морозе и плохо дышит.

Точной статистики неудачных операций в области пластической хирургии, конечно же, нет. Многие жертвы тихо выплакивают свое горе, стыдясь обратиться в суд, тем более в средства массовой информации. Прячут безобразные рубцы и шрамы под черными очками, слоями косметики, закрытой одеждой и копят деньги на новые операции. Повторно лечь под нож врача, который изуродовал лицо или тело, решится не каждый, пусть «ремонт» и обещают сделать бесплатно.

В последнее время искусственная красота стала массовым явлением. Это раньше достижения пластической хирургии можно было изучать по лакированным физиономиям голливудских звезд и известных тележурналистов, которые постоянно работают в ярком свете рампы и просто вынуждены периодически реставрировать свой фасад. Теперь и обыкновенные смертные со средним стабильным достатком тоже хотят выглядеть молодо и привлекательно. Годы, отпечатавшиеся на лице в виде морщин и складок, уже не богатство, но знак того, что человек махнул на себя рукой. За плоский живот, упругую грудь, пухлые губки или аккуратный носик выкладывают бешеные деньги.

Пластическая хирургия становится модным и очень выгодным бизнесом. Эстетические хирурги плодятся как кошки. Отдежурив по основному месту работы, доктор меняет специализацию. Раньше многие врачи с разбегу осваивали актуальную профессию нарколога, теперь – новый бренд. На Западе происходит похожий бум. Немецкое общество эстетической и пластической хирургии уже бьет тревогу в связи с осложнениями и ростом повторных операций. В Германии есть вопиющие случаи, когда за мини-лифтинг лица брались даже парикмахеры и сотрудники косметических салонов. Прослушав двухнедельный курс и потренировавшись в лучшем случае на свиных рылах, врачи получают сертификат эстетического хирурга. Результаты непрофессионализма ужасны: боли, отеки, воспаления, температура. Веки после подтяжки не закрываются, силиконовая грудь теряет чувствительность, кукольно-красивые носы плохо дышат.

Конечно, в медицине бывают осложнения. И невинный визит к стоматологу может завершиться реанимацией. Слава богу, процент брака в пластической хирургии не зашкаливает. Но когда вместо родных морщин появляются страшные келоидные рубцы, которые ни одним гримом не замажешь, впору биться головой о стену. Не говоря уже о летальном исходе операции, единственным показанием к которой было желание пациента. Несколько лет назад мы чуть не лишились нашей примадонны: Алла Борисовна едва не скончалась в швейцарской клинике во время попытки вернуть молодость и стройность хирургическим путем.

– В последнее время мы отмечаем рост неудачных операций в этой области медицины, – рассказывает главный судебно-медицинский эксперт, начальник Бюро судебно-медицинской экспертизы профессор Владимир Жаров. – Ряд причин кроется в недостаточной квалификации хирургов-косметологов, в погоне за высокими гонорарами решающихся на рискованные эксперименты. Что скрывать, к операционному столу, случается, встают врачи, никогда не державшие в руках скальпель. Среди новоявленных «специалистов» есть вчерашние рентгенологи, физиотерапевты, офтальмологи. Простегивают «золотыми нитями» лица богатых пациенток, делают круговую пластику, вводят гели, которые начинают блуждать по всему организму.

...В косметологический центр обратилась молодая женщина по поводу варикозного расширения вен. На одной ноге выступила синяя «змейка». Пациентке предложили сделать инъекцию, в результате которой дефект должен был исчезнуть. Но произошла атрофия мышц, по ноге теперь можно изучать строение большой и малой берцовых костей, она стала похожа на экспонат из анатомического музея. Изуродованная женщина, которая раньше гордилась своими ногами и носила мини-юбки, вынуждена ходить в брюках.

...Светлана М. страдала демодекозом – заболеванием, возбудителем которого являются подкожные клещи. При снижении сопротивляемости организма на лице выступают красные пятна. Хирургом одной из частных клиник было разработано оригинальное «ноу-хау»: на коже делались микронадрезы, куда вводилась кислота, убивающая клещей. Метод испробовали на Светлане М. В результате началась сильнейшая аллергическая реакция, появились жуткие келоидные рубцы. По келоидным рубцам написаны тома диссертаций, но как лечить это уродство, не знает никто. Молодая женщина теперь выглядит так, словно вышла из мастерской Франкенштейна.

...Красивой девушке захотелось поднять грудь. В итоге некрозы тканей, завершившиеся ампутацией. Другой увеличили грудные железы, закачав туда свиной жир. Жертва пластики не вылезает из больниц.

Порой под скальпель попадают люди, которым противопоказаны подобные манипуляции. Хирурги не всегда предупреждают пациентов о возможных негативных последствиях пластических операций. Суды рассматривают астрономические иски, способные разорить не только врача, но и всю клинику. Заплатив за пластическую операцию около 20 тысяч рублей, недовольный клиент подает иск на тысячи долларов.

II. СДЕЛАЙТЕ МНЕ КРАСИВО!

На Западе к пластической хирургии относятся иначе, чем у нас. Времена, когда визит в клинику окутывался строжайшей тайной, давно миновали. Ни Деми Мур, ни Тина Тернер, ни Шер, ни Барбара Стрейзанд не скрывают, что делали себе операции. Шер вообще, похоже, побила все рекорды по количеству усовершенствований лица и тела. Теперь даже не скажешь, когда она была лучше: в молодости или на шестом десятке. А Майклу Джексону и скрывать ничего не надо: плюсы и минусы пластической хирургии написаны на его лице. Отшлифованная до белизны кожа пошла пятнами, а нос рок-звезды, хоть и не несет больше отпечатков негроидной расы, «гуляет» сам по себе. Злые языки говорят, что Майкла постоянно сопровождает хирург, который при необходимости делает очередную коррекцию многострадального носа.

– Люди идут к нам тайно, как на криминальный аборт, – улыбается директор Института пластической хирургии и косметологии профессор Владимир Виссарионов. – Им хочется, чтобы секрет молодости объяснялся естественными причинами, а не искусством врача. Никакие «чудодейственные» маски не способны радикально омолаживать. Естественно, мы гарантируем полную конфиденциальность нашим клиентам.

В свое время, когда доктор Виссарионов работал в свердловской клинике восстановительной и эстетической хирургии, одна газета без его ведома и согласия поведала читателям о его знаменитых пациентках: Татьяне Шмыге и Раисе Горбачевой. Хирург очень переживал из-за утечки информации, но скандальной сенсации не получилось, обе клиентки повели себя достойно. Вообще во время операции профессор старается не думать о том, какая фамилия у пациента, это только мешает делу.

Добровольно ложатся под скальпель, как правило, граждане двух категорий. Одним категорически не нравится какая-либо деталь своего экстерьера, другие жаждут обратить время вспять. Дамам, желающим воздеть грудь до подбородка или поднять ягодицы, отказывают с порога. На заднице, пардон, еще и сидеть надо, а кожа в рубцах – не колготки со швом, ее не передвинешь. К тому же через некоторое время пятая точка непременно обвиснет.

Качественно сделанная круговая пластика лица, по словам профессора Виссарионова, омолодит женщину лет на десять и продержится столько же. О том, что дама побывала в руках пластического хирурга, никто не догадается. Следы подтяжки способен увидеть лишь специалист. Рубцы перед ухом вообще не заметны, а за ушком можно пустить прядку волос для игривости.

Но и безупречная работа врача не всегда радует клиентов. Казалось бы, свежее, отдохнувшее, чуть помолодевшее лицо без избытков кожи под подбородком и резких морщин вокруг глаз – прекрасный результат. Но многие надеются на чудо: и внешность хочется изменить, и полтора десятка лет сбросить. То, что возможно в тридцать – сорок, несбыточно в шестьдесят. Средства пластической хирургии тоже ограничены. Процесс старения она не в силах остановить, разве что слегка замедлить.

Светлана Стесина, заведующая хирургическим отделением, на осложнения смотрит как на грустную неизбежность. Увы, в хирургии всегда есть свой процент. Но неудачу можно исправить, если вовремя уловить. Нередко клиенты скрывают свои болячки, а общее медицинское обследование все выявить не в состоянии. Находятся «художники», мастерски рисующие электрокардиограммы. Кстати, сама формулировка «практически здоров» подразумевает наличие тех или иных заболеваний. Но дремлющие хвори очень коварны, они активизируются во время операции. Заболевания легких, гинекологические процессы – плохие показатели для хирургических вмешательств.

Очень многое зависит от послеоперационного режима, который далеко не все соблюдают. Доктор Стесина не может забыть пациентку, которая после пластической операции на веках явилась на прием с опухшими, воспаленными глазами-щелочками. Оказалось, дама обрабатывала рубцы собственной мочой...

После манипуляции с носом, так называемой ринопластики, пациентам советуют обращаться с органом обоняния, как с хрустальной вазой. Не спать ничком, держаться подальше от скопления людей, чтобы нечаянно локтем не двинули. Хоть и делают эти операции по классическим методикам, случаются неудачи. Готовый нос способен «поплыть» на сторону. «На операционном столе так красиво выкладываешь, а подкожный рубец может выйти несимметричным: справа толстый, слева тонкий», – сетуют хирурги. Учитывая эти нюансы, некоторые клиники закладывают в договор стоимость повторной операции. Один человек пять раз устраивал экзекуции своему носу, пока не добился идеального результата. А инвентарь хирурга неласковый: долото, молоток, рашпиль, пилка.

«Если ринопластика проведена в полном объеме, – объясняет Светлана Стесина, – часто нарушаются зоны, которые участвуют в прохождении воздушных струй. Дыхание снижается. Пациентов всегда предупреждают об этом, но практически все машут рукой: «Дыхание не важно!»

Эта толстушка счастлива и без липосакции

Опытные врачи консервативны и осторожны. Серьезный хирург вряд ли решится делать липосакцию пожилой пациентке, страдающей ожирением. Это достаточно сложная и небезопасная операция показана молодым, когда надо улучшить контуры фигуры, а не просто откачать килограммы лишнего жира. Если развился целлюлит, пластика вряд ли поможет. Вялая кожа не сокращается, и живот начинает подозрительно напоминать стиральную доску.

Другая головная боль – послеоперационные швы. Только хилеры манипулируют бескровно и бесшовно, а в жизни всякая операция заканчивается рубцом. Каким он будет, зависит не только от мастерства хирурга, но и от индивидуальных особенностей организма. После того как «строчка» полностью заживет, ее можно подправить.

Хуже, когда медицина, как говорится, бессильна. В отделении электрохирургии одного из кооперативов Москвы молодой пациентке сделали слишком глубокую шлифовку лица. Образовались страшные атрофические рубцы, которые не скроешь косметикой.

...В 19 часов 45 минут в клинику позвонила Вера Ермолина – узнать, как дела. Ей ответили, что операция закончилась и через час можно подъехать. В это время хирург (опытный врач, весьма известный в профессиональной медицинской среде) уехал, оставив телефон, по которому его можно найти.

Когда Вера приехала в клинику, из операционной вышел сотрудник центра Роман Величенко и сказал, что есть проблемы: «Галя не просыпается, мы вызвали еще одного врача». В это время Галя уже не могла самостоятельно дышать, вместо нее дышал аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Жизнь молодой женщины буквально висела на ниточке, которая истончалась с каждой минутой.

Врачи понимали, что ситуация вышла из-под контроля и своими силами не справиться. По личным каналам вызвали врачей-реаниматологов из ЦКБ Медицинского центра Управления делами президента РФ, но в «кремлевку» Галину не повезли. В журнале вызовов скорой реанимационной помощи ЦКБ, по информации, полученной адвокатами, этот вызов не зафиксирован. Тогда решили вызвать реанимационную бригаду из Института скорой помощи имени Склифосовского. Врачи «Склифа» забрать Галину не рискнули: нетранспортабельна, умрет в машине. «Если положение стабилизируется, звоните», – сказали напоследок. Была еще одна возможность – обратиться за помощью в реанимацию ближайшей больницы № 7, которую один из кремлевских медиков пренебрежительно назвал помойкой. На «помойку» (на самом деле вполне приличная клиника, где выхаживали жертв взрыва на Котляковском кладбище) звонить не стали. А состояние больной стремительно ухудшалось.

«Я стала просить, чтобы меня пустили к Гале... Она была очень бледная, глаза ввалились... Меня удивило, что Галя никак не реагировала на боль при уколах, у нее даже веки не дрогнули». (Из объяснения Ермолиной В.В. по факту смерти Петренко Г.П.)

Около двух часов ночи маму Гали Петренко поднял с постели телефонный звонок. «Какая у Гали группа крови?» – раздался в трубке взволнованный голос Веры. «У меня руки и ноги сделались ватными, я помнила только, что у дочки отрицательный резус, а группу забыла. Больше в ту ночь я не спала. Поняла, что это конец. Галя умирает. Ее просто зарезали», – сквозь слезы говорит ее мать.

Спустя девять часов после начала операции у Галины взяли кровь, чтобы определить группу. Анализ повезли в лабораторию. А время уходило. Группа крови была редкая: четвертая, резус отрицательный. Выяснилось это только в 3 часа 40 минут. Истекал одиннадцатый час с того момента, как молодая, здоровая женщина легла на операционный стол.

Запасы плазмы крови, физраствора и необходимых медикаментов катастрофически таяли. Всего в пациентку влили свыше двенадцати литров жидкости. Сотрудники в панике метались по ночной Москве в поисках препаратов, оставив Галину на помощника анестезиолога. Клиника пластической хирургии – не реанимация. Никто не мог предположить, что достаточно рутинная и отработанная операция приведет к таким ужасным последствиям, что эта ночь с пятницы на субботу станет одной из самых страшных в жизни многих людей.

В полночь в клинику приехал муж Гали – Андрей Петренко (имя и фамилия изменены). За эти страшные часы он пережил моменты глубокого отчаяния и призрачной надежды. «Давление нормализовалось, почки работают нормально, ваша жена дышит сама, ее жизнь вне опасности», – сообщил анестезиолог примерно в половине пятого утра. А на самом деле ей оставалось жить меньше часа.

Вдруг закончился кислород. Андрей с шофером, который только что привез восемь банок физраствора и необходимые лекарства, кинулись в подвал за кислородным баллоном, принесли в операционную – баллон был пустым. Бросились за другим – не оказалось ключа. Наконец, кислород подключили, а Петренко отправили на улицу встречать реанимобиль из «Склифа», якобы вызванный врачами для транспортировки Галины. Эти факты изложены в заявлении Андрея Петренко о возбуждении уголовного дела.

Если Галина дышала сама, зачем потребовался кислород? Пока пациент дышит через подключенный аппарат ИВЛ, у него работает сердце. Как только искусственные легкие отключают, сердце останавливается, наступает смерть.

В 5 часов 20 минут Андрей вернулся в операционную и увидел, что его жена мертва. Борьба за жизнь, длившаяся несколько напряженных часов, завершилась победой смерти.

«Галя была совсем открыта. Она была очень-очень желтая и очень увеличилась в размерах – до операции у нее был 42-й размер, а после – 50-й». (Из объяснения Ермолиной В.В.) Это была злая ирония судьбы.

Милицию и «скорую» для отправки тела в морг не вызывали около двух часов. Сотрудники клиники уговаривали Андрея Петренко и Веру Ермолину написать заявление, что у них нет претензий к Центру пластической хирургии «РИВ» по поводу смерти Галины, ведь врачи сделали все возможное, чтобы спасти пациентку. Когда в 7 часов 40 минут в клинику приехала дежурная группа из 41-го отделения, Андрей Петренко услышал слова сотрудницы милиции: «Самое ужасное, что это не первый случай смерти в этой клинике».

В справке о смерти, выданной Хамовническим отделом ЗАГС города Москвы, указано, что смерть Петренко Г.П. наступила по причине «острого малокровия, дыхательной недостаточности, шока и кровопотери во время или после хирургической процедуры». Только по заявлению мужа погибшей Галины комитет здравоохранения Москвы провел служебное расследование.

Клинико-экспертная комиссия под председательством главного анестезиолога-реаниматолога профессора Евдокимова установила, что «хирургическое вмешательство было выполнено по личному желанию Петренко Г.П. и по эстетическим показаниям». Указывая, что данная операция не относится к простым вмешательствам, сопровождается значительными изменениями в организме и чревата опасным для жизни осложнением – жировой эмболией, встречающейся в 0,05 процента случаев, о чем пациентка была извещена, комиссия пришла к выводу, что «операция выполнена технически правильно». Осложнение возникло в конце, но интенсивная многокомпонентная терапия эффекта не дала. Итог служебного расследования: «происшедшее с профессиональной точки зрения следует оценивать в категории «несчастный случай». По сведениям, имеющимся у адвокатов потерпевшего, Галина не заключала договор на проведение именно этой операции, не вносила деньги. Так была ли она действительно предупреждена о возможных осложнениях? Есть ли тому хоть какое-то подтверждение?

«Без комментариев, наша версия имеется в компетентных источниках, – отрезал сотрудник Центра пластической хирургии «РИВ» Роман Величенко и добавил: – Если вы будете называть в статье нашу клинику, получите большие неприятности. У нас сильная юридическая служба». Но потом не удержался от горьких слов: «Мы сделали все, что смогли, десять часов боролись за жизнь Галины. После операции неожиданно начался отек легких, из-за шокового состояния плохо сворачивалась кровь, такие осложнения предвидеть было нельзя».

Интересно знать, учли ли компетентные медики некоторые обстоятельства этого «несчастного случая»? Опытные врачи знают: плановые операции, тем более не простые, никогда не проводятся в вечерние часы, в канун выходных и праздничных дней. Это делается только в чрезвычайных ситуациях, по жизненным показаниям. Липосакция пока, слава богу, к таким манипуляциям не относится.

Можно ли было проводить операцию, не имея достаточного количества препаратов: крови, медикаментов, физраствора? Почему перед началом операции не была определена группа крови пациентки? Азбучные истины, наверняка знакомые студентам мединститутов. Объяснения, что произошло трагическое стечение обстоятельств, не утешают.

Нагатинской прокуратурой уголовное дело по факту смерти Галины Петренко было возбуждено не сразу. Только после жалобы в Московскую городскую прокуратуру делу был дан ход. Ведется следствие. Назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. В ответ на попытку следователя приостановить действие лицензии получен ответ-отписка за подписью А.П. Сельцовского, председателя Комитета здравоохранения Москвы. Смерть пациентки – не основание... И, наверное, это действительно так: в любой больнице есть смертность. Важно другое: обстоятельства гибели человека. Очевидно, что в этой клинике правилами организации и оказания экстренной скорой медицинской помощи пренебрегли.

Такие дела, как правило, ведутся трудно. Мир тесен, а медицинский круг узок. Все друг друга знают и по возможности поддерживают. Адвокаты считают, если в этой грустной истории и найдутся виновные, им грозит 109-я статья УК РФ (причинение смерти по неосторожности), предусматривающая наказание в виде лишения свободы до трех лет. Правда, на виды преступлений, совершенных по неосторожности, распространяется амнистия.

...Сколько у нее было друзей, родные увидели только на похоронах. Вереница машин на километр растянулась по подмосковному шоссе. Красные розы и белые хризантемы укрыли свежую могилу плотным живым ковром.

Галя Петренко виновата только в том, что очень хотела быть красивой и боялась постареть. Остался сын-подросток. Его маме всегда будет тридцать три года.


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку