Триллион в коррупционной канализации

Автор: Никита КРИЧЕВСКИЙ
24.05.2011

 
   
 
 
 
 

За прошедшие 10 лет объём коррупционных преступлений в системе ЖКХ превысил триллион рублей

Сегодня уже, пожалуй, для всех стал очевидным факт провала предпринятой в начале нулевых реформы управления жилищным фондом страны. Основополагающая причина видится в том, что государство как форма организации общества самоустранилось от решения проблем этого самого общества. С аналогичным результатом можно было попробовать избавиться от функций обороны страны или руководства национальным хозяйством. Эффект был бы тот же.
На примере ЖКХ неэффективность действующего государственного управления проявилась не только в триллионных бюджетных потерях, но и в нарастании совокупного объёма жилищно-коммунальных задач, устранять которые придётся с использованием неизмеримо больших финансовых, организационных, трудовых ресурсов, нежели чем сейчас.

Россия – асоциальное государство
Разработчики российской Конституции, сами того не желая, заложили под существующее правовое регулирование системы ЖКХ мину замедленного действия. Пункт 1 ст. 40 Конституции гласит: «Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишён жилища». Доподлинно неизвестно, что подразумевали авторы Основного Закона под жилищем, но, скорее всего, речь шла о жилье как о крыше над головой. А между тем право на жилище, одно из важнейших социальных прав, имеет существенно более объёмное толкование.
Откроем Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г., ратифицированный СССР 18 сентября 1973 г. и вступивший в силу 3 января 1976 г. (10 декабря 2008 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла факультативный протокол к Пакту, предусматривающий возможность подачи жалоб на нарушения). В ст. 11 Пакта записано: «Участвующие в настоящем Пакте государства признают право каждого на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни. Государства-участники примут надлежащие меры к обеспечению осуществления этого права…».
Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам конкретизирует базовые аспекты права на жилище: правовое обеспечение проживания; наличие услуг, материалов, возможностей и инфраструктуры, доступность с точки зрения расходов, пригодность для проживания, доступность, местонахождение, адекватность с точки зрения культуры. Россия как правопреемник СССР обязана обеспечивать соблюдение данного права через выполнение гарантий по наличию соответствующих жилищных услуг и инфраструктуры, а также доступности расходов на жилище.
Есть и другой документ на ту же тематику, основные положения которого Россия признает, а, значит, должна их соблюдать – это Европейская социальная хартия (пересмотренная), принятая 3 мая 1996 г. и ратифицированная Россией 3 июня 2009 г. Ст. 31 Хартии «Право на жильё» декларирует: «В целях обеспечения, эффективного осуществления права на жилье Стороны обязуются принимать меры, направленные на содействие доступу к жилью, отвечающему должным требованиям; …сделать цену на жильё доступной для людей, не имеющих достаточных средств».
Процитированная статья Хартии обязывает российское государство повышать качество, а также принимать меры по повышению доступности жилья. Важно и то, что вне зависимости от корреляции «жилищных» положений Пакта и Хартии, а также даты ратификации, оба эти межгосударственных договора являются актуальными для современной российской практики. Являются, но не соблюдаются.
Мораль такова: наше государство – средоточие российского общества, посредством отражения в Конституции и участия в глобальных и европейских нормативных актах признаёт право на жилище, причём право в институциональном, а не в упрощённом понимании. Тем необъяснимее действия российских властей, все последние годы ущемляющих одно из основных социальных прав граждан России. Правовое обеспечение проживания разваливается, неприкосновенность жилища размывается, доступность жилья снижается, гарантии предоставления соответствующих услуг и инфраструктуры нивелируются.
Поскольку российские органы законодательной, исполнительной и судебной власти не соблюдают представленные положения Основного закона и международных соглашений, Россия не может считаться ни правовым, ни социальным государством.
Высказывание для кого-то всё же спорное, а посему нуждающееся в доказательствах. Их множество. Например, опережающий рост тарифов на коммунальные услуги, ставок, контролировать которые любое государство, декларирующее себя социальным, обязано.
Строго говоря, жилищно-коммунальные услуги принято рассматривать по отдельности: жилищные услуги (сервис по содержанию, текущему и капитальному ремонту, а также по управлению многоквартирными домами) и коммунальные услуги (обеспечение холодным и горячим водоснабжением, электроэнергией, газоснабжением, канализацией и отоплением). Как видно, тарифы на жилищные услуги в меньшей степени нуждаются в государственном регулировании, хотя бы потому, что они ближе к классическому пониманию рынка: не устраивает один исполнитель – всегда можно найти другого.

Почётное право – платить
Иное дело – коммуналка. Доступность услуг по снабжению и обслуживанию жилья очень часто замыкается на федерального или локального монополиста, что в регионе, что в микрорайоне. Можно сколько угодно ратовать за самостоятельность собственников жилья в управлении общим долевым имуществом, но отрицать тот факт, что по многим статьям расходов мы критически зависим от предпринимательской мотивации одного-единственного субъекта сферы коммунального обслуживания, было бы глупым. В коммуналке рынок никогда не станет основой социального благополучия.
Было бы о чём спорить – крушение рыночного либерализма в социальной сфере, констатировать которое можно по итогам прошедшего десятилетия, исключительно наглядно характеризуется беспристрастными статистическими выкладками. Их сопоставление свидетельствует: рост коммунальных тарифов в разы опережал повышение доходов населения. Казус, предписывающий государству безальтернативное вмешательство.
В период 2000-2008 гг. средние тарифы на отдельные виды услуг выросли так: стоимость электроэнергии в квартирах без электроплит (за 100 кВт. ч) – в 4,2 раза, сетевого газа (с человека) – в 5,3 раза, плата за жилье в домах муниципального жилищного фонда (за кв.м общей площади) – в 8,8 раза, стоимость отопления (за кв.м общей площади) – в 9,4 раза, а водоснабжения и канализации (с человека) – в 9,5 раза. Запомним эти точки в качестве отправных.
За тот же период пересылка простого письма внутри России подорожала в 3,4 раза, проезд в муниципальном автобусе – в 4,0 раза, абонентская плата за неограниченный объём местных телефонных соединений – в 5,8 раза. Как видно, в тех сферах, где государственное регулирование ценообразования, пусть и в уменьшенном виде, но сохранилось, рост потребительских цен и тарифов был существенно меньше.
Если же рассмотреть темп увеличения расценок в тех видах бытового обслуживания населения, где, с одной стороны, присутствует рыночный механизм, а с другой, – объективно не существует монополизма, то картина будет ещё более красноречивой. Например, в 2000-2008 гг. ремонт холодильников всех марок (без стоимости деталей) подорожал в 3,6 раза, химчистка – в 3,8 раза, модельная стрижка – в 4,1 раза для мужчин и в 4,4 раза для женщин.
Вывод очевиден: в тех направлениях хозяйства, где присутствуют естественные федеральные, региональные или локальные монополии и нет квалифицированного государственного контроля, расценки на работы и услуги росли в полтора-два раза быстрее по сравнению со сферами, функционирующими либо под государственным (муниципальным) контролем, либо по сформировавшимся рыночным правилам. Проблема в том, что при оказании коммунальных услуг конкуренции не будет ещё очень долго, а значит, государство должно вернуться в этот сектор любыми путями. Хотя бы ради соблюдения ратифицированных международных актов.

Страна должна знать своих антигероев
И это не столько главная естественная монополия страны ОАО «Газпром», от увеличения тарифов которой напрямую зависит рост расценок на сетевой газ, электроэнергию и отопление, сколько представители государства в нашем «национальном достоянии», променявшие общественное благополучие на корпоративное. Это председатель Совета директоров «Газпрома» первый вице-премьер Виктор Зубков, а также члены Совета: министр экономического развития России Эльвира Набиуллина и министр энергетики России Сергей Шматко. Скорее всего, в новом составе Совета директоров «Газпрома» их не будет, но именно они, как представители государства, несут львиную долю ответственности за рост коммунальных тарифов в стране в последние годы.
Анализ количественных показателей российского ЖКХ будет неполным, если не ретроспектировать темпы роста заработных плат и пенсий населения. За рассматриваемый временной отрезок среднемесячные номинальные начисленные заработные платы возросли в 7,8 раза, а назначенные пенсии – в 6,0 раза. Реальные же зарплаты и пенсии (начисленные зарплаты и назначенные пенсии, скорректированные на их покупательную способность) возросли соответственно в 2,8 и 2,2 раза. Как видно, разрыв с коммуналкой колоссальный.
Устранение государства от своих прямых обязанностей в жилищно-коммунальной сфере стало одним из главных факторов стремительного обесценения наших доходов в «тучные» годы.
Возможным оправданием коммунальной метаморфозы может выступить бедственное (неустойчивое) положение государственных финансов. Но и здесь факты свидетельствуют об обратном. В период 2000-2008 гг. бюджет страны был профицитным, доходы стабильно росли и в абсолютных цифрах увеличились в 8,2 раза, а расходы выросли в 7,4 раза. Кроме того, с 2004 г. в России функционировал Стабилизационный фонд, в 2008 г. переформатированный в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния.
Расходы консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации на жилищно-коммунальное  хозяйство (включая жилищные субсидии) также увеличивались: если в 2000 г. они составляли 199,8 млрд рублей, то по итогам 2008 г. – уже 1023,7 миллиарда (рост – в 5,1 раза). Если суммировать по годам, то получится, что с 2000 по 2008 г. из консолидированных бюджетов субъектов Федерации на финансирование ЖКХ было выделено 4038,1 млрд рублей.
Вычисление масштабов воровства в системе, произведённое с применением «президентского» алгоритма (20% от суммы бюджетных средств), позволит выявить примерную сумму украденного: в 2000-2008 гг. масштаб жилищно-коммунальной коррупции в стране составил 807,6 млрд рублей. Если же приплюсовать к этой цифре украденное в 2009-2010 гг., то окажется, что за прошедшие 10 лет объём коррупционных преступлений в системе ЖКХ превысил триллион рублей. Такова примерная цена ослабления роли государства в ЖКХ.

Мечты о частных инвестициях
Справедливости ради нужно отметить, что федеральные власти устранились от жилищно-коммунальных проблем не полностью. Их присутствие стало монетарным: руководствуясь либеральными воззрениями статусных советников-экономистов, все последние годы власти пытались изменить ситуацию с помощью постоянно возраставших бюджетных вливаний.
Но денег постоянно не хватает. На федеральном уровне за ЖКХ отвечает Минрегионразвития во главе с министром Виктором Басаргиным, через это ведомство идут основные финансовые потоки, оно же регулярно разрабатывает нормативные «нетленки». Из свежих – «Комплексная программа модернизации и реформирования жилищно-коммунального хозяйства на 2010-2020 годы», утверждённая распоряжением правительства РФ от 2 февраля 2010 г. №102-р. Признавая бедственное положение системы ЖКХ и аргументируя заключение данными физического износа инфраструктуры, министерство полагает, что для доведения основных фондов до нормативного состояния потребуется более 6 трлн рублей, в том числе более 2,5 трлн рублей частных инвестиций.
Статистические данные говорят о сомнительности привлечения такого объёма частных средств. По итогам 2009 г. объём инвестиций в основной капитал в фактически действовавших ценах по экономике России в целом составил 7930,3 млрд рублей, в том числе средств частных инвесторов – 4647,2 млрд рублей. Причём совокупный объём инвестиций в «производство и распределение электроэнергии, газа и воды» составил всего 674,1 млрд рублей, а в «предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг» и того меньше –222,0 млрд рублей. Исходя из сегодняшней парадигмы, требуемые частные средства не найдутся и за десять лет.
В качестве одного из немногих механизмов привлечения финансовых ресурсов в Программе представлено субсидирование из федерального и региональных бюджетов процентных ставок по кредитам коммерческих банков. Однако банковские ссуды, как правило, краткосрочны, процентные ставки высоки, а сами банкиры после девелоперского ожога 2008-2009 гг. испытывают к любому строительному, тем более коммунальному, проекту стойкое отвращение.
Одним из выходов из создавшейся с финансированием модернизации коммунальной инфраструктуры ситуации могло бы стать создание квазисуверенного Облигационного фонда, где аккумулировались толики нефтегазовых доходов, пенсионных накоплений или страховых резервов для дальнейшего инвестирования в коммунальные предприятия. Деньги «длинные», возврат потребуется не завтра, а доходность по купонным выплатам могла бы обеспечить бюджеты. Но почему-то эта несложная комбинация никому в голову не приходит.
Зато сплошь и рядом рождаются схемы «сравнительно честного» воровства бюджетных средств, выделяемых на ЖКХ. Сегодня, по оценкам разбирающихся в проблематике спецов, должность начальника московского ДЭЗа оценивается в $1 млн. Потраченные на покупку «кресла» деньги быстро окупаются, а само место начинает приносить многомиллионные долларовые доходы, на которые потерявшие всякий стыд коммунальщики приобретают, в том числе предметы роскоши. Да что там, чиновники от ЖКХ даже не стесняются собственной праздности, выставляя свои «достижения» в социальных сетях на всеобщее обозрение.
Как после проведённого капитального ремонта, профинансированного, например, при участии госкорпорации «Фонд содействия реформированию ЖКХ» (генеральный директор – председатель правления Константин Цицин), доказать, что до ремонта дом был в хорошем состоянии, работы произведены в минимальном объёыме, а оставшиеся деньги разворовали? Никак. Хотя проверяющие могут смело предположить, что доля откатов с денег Фонда может доходить до 30% от выделенной суммы.
Как бы там ни было, итоги проверки, по результатам которой будут торжественно найдены и примерно наказаны «козлы отпущения», станут ещё одним паллиативом выветривания государства из жилищно-коммунальной сферы.

Дышло
В продолжение разговора о бюджетных деньгах и капремонтах. Когда выделяемые на капитальный ремонт жилых домов средства перечисляются из центра в регионы, контроль со стороны распорядителя ещё есть. Но когда они расходуются, «всевидящее око» государственных кураторов волшебным образом заплывает.
Лишь один рядовой пример. В прошлом году ТСЖ «Радуга», расположенное в Якутске, получило 5,3 млн рублей на проведение капремонта дома. После его окончания жильцы подсчитали, что, по их мнению, освоена от силы половина выделенных средств, хотя по документам ремонт был сделан полностью. Пикантность ситуации придавал тот факт, что в штате ТСЖ по материальным обстоятельствам не было ни инженера, ни сметчика, а потому проверить представленную подрядчиком смету и особенно качество работ служащему ТСЖ, не обладающему специальными знаниями, было затруднительно. Впрочем, если бы штатный инженер и был, ему пришлось бы не составлять смету в соответствии с потребностями дома, а перепроверять расчёты, что предоставлены исполнителем. Причина тривиальна: в выделяемых фондом деньгах расходы на составление смет и прочей документации не предусмотрены.
Сегодня жильцы «Радуги» пишут в прокуратуру, чтобы та разобралась в хитросплетениях внутридомовых взаимоотношений, обнаружила степень аффилированности подрядчика и муниципальных властей, наказала председателя ТСЖ за нецелевое использование бюджетных средств. Если бы капремонт проводило хозяйственное общество, принадлежащее муниципалитету или региону, таких обращений не было бы, а муниципальная казна получила бы дополнительный источник доходов.
Нынче во всех СМИ выступают многочисленные «эксперты» ЖКХ и настоятельно советуют жильцам создавать ТСЖ. Мол, эта прогрессивная форма домоуправления способна снизить расходы собственников на оплату услуг. Жильцам, как правило, незнакомым с тонкостями городского хозяйства, предлагают межевать и оформлять в собственность придомовые земельные участки, сдавать в аренду чердаки и подвалы, размещать на стенах наружную рекламу. И тогда доходы потекут рекой.
Возможно, в недавно построенных домах ТСЖ так и поступают. Да и что им мешает: руководители товариществ приходят, что называется, на всё готовенькое: участок оформлен, нежилые помещения в собственности, договора с рекламщиками отсутствуют. Но так в новых домах.
В «хоромах» постарше руководители ТСЖ сталкиваются с тем, что все нежилые помещения принадлежат департаментам городского имущества, которые явно не горят желанием расставаться с приносящей коррупционный доход собственностью, дворовую территорию оформить в общую долевую собственность по вине бюрократии также не удается, а все обращения в городские и судебные инстанции годами остаются без ответа. Представленный опыт «скалькулирован» с московского ТСЖ «Улица Цурюпы, 8», руководство которого уже более трех лет пытается реализовать данные им Жилищным кодексом права.
А теперь представим себе, что в одном из нежилых помещений, принадлежащем ТСЖ, расположены библиотека, опорный пункт полиции или клуб для детей с ограниченными возможностями. Что делать в таком случае, действующая нормативная база не разъясняет. Получается, и здесь без государства никак.
Выше были представлены вполне безобидные примеры недоработок органов государственной власти в сфере ЖКХ. Но иногда доходит до прямой уголовщины – мошенничества, шантажа, рейдерства. Устранить подобный криминал только лишь в одной жилищно-коммунальной сфере невозможно по определению, и раз уж государство признает массовое распространение таких преступных проявлений, пусть сначала создаст соответствующую организационную и правовую среду, а потом призывает людей к самостоятельности. Способ в данном случае один – восстанавливать прежние элементы городского управления.
Иллюстрацией к уголовному вкраплению в жилищное самоуправление служит мошенническая история с чебоксарским ЖСК «Монтажник», который сначала преобразовался в ТСЖ, потом наделал множество долгов и, наконец, как венец аферы, заявил о своей ликвидации. Хорошо ещё, если на балансе ТСЖ не окажется задолженности по кредитам и займам, но, если она обнаружится, погашать придётся всем без исключения собственникам.
В наши дни рейдерские захваты ТСЖ постепенно уходят в прошлое, что не означает ликвидацию правовой основы рейдерства. Потому что одна из первопричин – существующая система регистрации юридических лиц – государством так и не изжита. Сегодня, так  же, как вчера, в налоговый орган, составляющий ЕГРЮЛ, может явиться новоявленный «руководитель» ТСЖ и, предъявив поддельное решение собрания собственников (под решением «заочного собрания» могут стоять подписи жильцов, ратовавших за возведение, например, детской площадки), получить доступ к оперативному управлению денежными средствами и имуществом.
Любой радеющий за сферу ЖКХ читатель сможет представить множество других доказательств минимизации участия государства в жилищно-коммунальной сфере, а также аргументы в пользу возвращения властей в эту социальную нишу. Сонмище образовавшихся тупиков, не преодолимых усилиями общественного самоуправления, приводит к пониманию нехитрой истины: ЖКХ России разрушается и может похоронить под обломками миллионы судеб. И государство такому финалу всячески способствует. 


Авторы:  Никита КРИЧЕВСКИЙ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку