НОВОСТИ
Украина утверждает, что расстрел группы мигрантов на границе с Белоруссией — фейк (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Третий постоялец

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.11.1998

 
Роальд ДАЛЬ (Великобритания)
Перевел с английского

Рисунок Игоря ГОНЧАРУКА

Билли Уивер добирался из Лондона до Бата дневным поездом с пересадкой в Ридинге. На привокзальную площадь в Бате он вышел около девяти часов вечера. Небо было густо усыпано звездами, ярко светила луна. Морозный воздух проникал в легкие, а ледяной ветер обжигал лицо.

– Нет ли поблизости недорогой гостиницы? – обратился Билли к носильщику.

– Попробуйте зайти в «Колокол и Дракон», может, у них есть свободные номера, – ответил тот. – Это недалеко, около четверти мили.

Молодой человек поблагодарил его, подхватил свой чемодан и пошел в указанном направлении.

Билли Уиверу было семнадцать лет, и он впервые отправился в деловую поездку. В новом синем пальто и коричневой фетровой шляпе, помахивая чемоданом, он быстро шел по улице и чувствовал себя превосходно. В последнее время Билли старался все делать быстро: наблюдая за важными персонами из Главной конторы, он понял, что проворство, бойкость – отличительная черта преуспевающего бизнесмена.

По обеим сторонам широкой улицы тянулись ряды высоких, когда-то роскошных, домов с одинаковыми колоннадами у парадных входов. Сегодня следы обветшания бросались в глаза даже в темноте: облупившаяся краска на дверях и окнах, трещины и пятна на некогда белоснежных фасадах.

Вдруг в ярком свете уличного фонаря в окне первого этажа одного из домов Билли заметил приклеенный к стеклу лист бумаги. Подойдя ближе, прочитал короткое объявление: «Ночлег и завтрак». Прямо под объявлением на подоконнике стояла ваза с высокими желтыми хризантемами, которые чудесно смотрелись на фоне зеленых бархатных штор, обрамлявших окно. У Билли появилось желание заглянуть в комнату. Он прильнул к стеклу и сразу же увидел пылающий в камине огонь. На каминном коврике спала, свернувшись калачиком, очаровательная такса. Комната, насколько можно было рассмотреть в полутьме, была обставлена добротной мебелью: кабинетный рояль, массивный диван и несколько мягких кресел. В дальнем углу клетка с большим попугаем.

Животные в доме – хорошая примета, подумал Билли, наверняка это приличный дом, и, пожалуй, здесь ему было бы удобнее, чем в гостинице. С другой стороны, у гостиницы свои преимущества: по вечерам можно выпить пива, поиграть в дартс и пообщаться с другими постояльцами. Кроме того, гостиница наверняка обойдется дешевле. Однажды Билли останавливался на пару дней в гостинице, и ему очень понравилось, а вот в пансионах он еще никогда не жил и, честно говоря, немного побаивался.

ивер в раздумье потоптался еще несколько минут перед окном с хризантемами и решил прежде посмотреть, что представляет собой «Колокол и Дракон».

Он отвернулся от окна и уже было собрался идти дальше, как вдруг почувствовал что-то странное. Резко обернувшись, снова пробежал глазами объявление. «Ночлег и завтрак»... Всего два слова, но ему показалось, что это не слова вовсе, а два черных немигающих глаза уставились на него, не давая уйти. Словно повинуясь безмолвному повелению, Билли направился к входной двери, поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. Где-то в глубине дома коротко продребезжал звонок, и тут же – он не успел даже опустить руку – дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет сорока пяти – пятидесяти. Все это напомнило ему детскую игрушку: нажимаешь кнопку – и из коробочки мгновенно выскакивает фигурка. Точно как эта дама. Билли чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Увидев его, женщина тепло и радушно улыбнулась.

– Пожалуйста, входите. – Она широко распахнула дверь и отступила в сторону.

Билли почувствовал неудержимое желание повиноваться этому приятному голосу.

– Я увидел объявление в вашем окне, – пробормотал он и сделал шаг назад.

– Да, я знаю.

– И хотел бы снять комнату...

– Пожалуйста. У меня уже все приготовлено для вас, мой дорогой, – перебила его женщина.

– Я шел в «Колокол и Дракон», но по дороге увидел объявление в вашем окне, – зачем-то еще раз сказал Билли.

– Что же вы стоите на холоде? Входите же наконец!

– Могу я узнать, сколько вы берете за пансион? – спросил Билли, все еще оставаясь на крыльце

– Пять шиллингов и шесть пенсов за ночь, вместе с завтраком.

Билли подумал, что ослышался: это было фантастически дешево.

По-видимому, неправильно истолковав его молчание, женщина поспешно сказала:

– Если для вас это слишком высокая цена, я могу немного снизить плату. Все дело в яйцах – они сейчас дорого стоят. Если вы можете обойтись без яйца на завтрак, пансион будет стоить на шесть пенсов дешевле.

– Нет-нет, цена вполне подходит, – в свою очередь заверил ее Билли. – Я бы очень хотел у вас остановиться.

– Не сомневаюсь. Входите же.

Ее голубые глаза смотрели на него с искренней доброжелательностью. Она была очень похожа на гостеприимную и ласковую мать его школьного друга, у которого он часто проводил рождественские каникулы.

Билли снял шляпу и переступил порог дома. Он заметил, что в прихожей не было других шляп или пальто, не было также ни зонтов, ни тростей...

– Весь дом принадлежит нам, – будто предупреждая возможный вопрос, сказала женщина и ласково улыбнулась ему. Поднимаясь по лестнице, она продолжала: – Видите ли, к моему великому огорчению, мне не слишком часто доводится принимать гостей в своем гнездышке. – И она снова одарила его улыбкой.

Конечно, старушка немного не в себе, подумал Билли, но за пять шиллингов и шесть пенсов кто будет обращать на это внимание?

– Я был уверен, что от желающих остановиться отбоя нет, – вежливо заметил он.

– О да, дорогой мой, конечно! – воскликнула женщина. – Беда в том, что я чуточку привередлива в выборе. Однако в доме днем и ночью все готово к приему приятного гостя. Я имею в виду – подходящего, то есть молодого джентльмена вроде вас, дорогой мой. И это такое огромное удовольствие – увидеть наконец того, кто мне точно подходит.

Она полуобернулась и, как бы ощупывая, оглядела его с головы до ног. Ее бледные губы расплылись в довольной улыбке.

«Странная все же старушка», – еще раз подумал Билли.

На площадке третьего этажа женщина сказала:

– Этот этаж мой.

А еще через пролет торжественно объявила:

– А этот – весь ваш. Надеюсь, вам здесь понравится. Вот спальня. Утреннее солнце светит прямо в окно, мистер Перкинс. Ваша фамилия Перкинс, я угадала?

– Нет, мадам, моя фамилия – Уивер.

– Мистер Уивер. Очень мило. Я положила в постель бутылочку с горячей водой, чтобы согреть простыни. Чувствуйте себя как дома. А если все же будет холодно, можете зажечь газ.

Маленькая уютная спальня очень понравилась Билли. Он заметил, что покрывало снято с постели, а угол одеяла аккуратно отвернут. Похоже, здесь в самом деле ждали постояльца.

– Вы не представляете, как я рада, что вы наконец появились, – сказала хозяйка, пристально глядя ему в лицо. – По правде сказать, я уже начала беспокоиться.

– Ну что вы, все в порядке, – весело ответил Билли, хотя ее слова смутили его. – Не беспокойтесь, пожалуйста, обо мне.

Он положил чемодан на стул и уже собрался его распаковать, как вдруг услышал:

– Не хотите ли поужинать, мой дорогой?

– Спасибо. Я совсем не голоден и хотел бы сразу лечь спать, потому что завтра рано утром мне надо быть в конторе.

– Ну хорошо, тогда я вас покидаю. Располагайтесь на ночлег, но прежде, будьте добры, спуститесь в гостиную на первом этаже и распишитесь в книге. Все постояльцы это делают – так предписывает закон. И мы с вами не будем нарушать его по пустякам. Не так ли?

Женщина помахала ему рукой, быстро вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Теперь Билли уже не сомневался: хозяйка слегка не в себе, но это его совершенно не беспокоило. Он был уверен, что она абсолютно безвредная, да к тому же добрая и очень заботливая. Может быть, ее сын погиб на войне и она так и не смогла оправиться от горя. Отсюда, наверное, и ее чрезмерное внимание к нему.

Через несколько минут, распаковав чемодан и умывшись, Билли сбежал по лестнице на первый этаж. В гостиной было тепло и уютно. В камине по-прежнему горел огонь, и маленькая такса все еще крепко спала, уткнувшись носом в живот. Билли с удовольствием потер руки – ему здорово повезло.

Книга для гостей лежала на рояле. Уивер вписал свою фамилию и адрес и прочитал две предыдущие записи. Одного из гостей звали Кристофер Малхолланд из Кардиффа, другого – Грегори Темпл из Бристоля.

Кристофер Малхолланд... Он, несомненно, слышал его прежде. Но где? Может, так звали его одноклассника? Или одного из многочисленных поклонников его сестры? Нет-нет. Это что-то другое. Он еще раз заглянул в книгу: «Кристофер Малхолланд, 532, Соборная улица, Кардифф; Грегори Темпл, 27, Платановая аллея, Бристоль».

Теперь и второе имя показалось знакомым.

– Грегори Темпл... – произнес он вслух, пытаясь вспомнить. – Кристофер Малхолланд..

– Такие милые мальчики, – нежно пропел голос за его спиной.

Билли обернулся и увидел хозяйку с большим серебряным чайным подносом в руках.

– Знаете, я уже где-то слышал эти имена. Или видел их в какой-то газете.

– Правда? – живо отозвалась она. – Как интересно!

– Я почти уверен. Может быть, это имена известных игроков в крикет или футболистов? – продолжал размышлять он вслух.

Женщина поставила поднос с чаем на низкий столик перед диваном и с интересом посмотрела на Билли.

– Вы говорите, известных? О нет, не думаю, зато уверяю вас, что они оба были удивительно красивы. – Потом добавила с улыбкой: – Да, это были высокие и очень красивые молодые люди. Ну точно как вы, дорогой мой.

Билли еще раз заглянул в книгу.

– Вы так хорошо помните их. А ведь последний гость был здесь больше двух лет назад.

– Неужели?

– Да. А Кристофер Малхолланд почти за год до того.

– Боже мой, как быстро летит время, не правда ли, мистер Уилкинс?

– Моя фамилия Уивер, – поправил Билли. – У-и-в-е-р.

– Ах, ну конечно же! – вскрикнула женщина, усаживаясь на диван. – Простите меня, пожалуйста. У меня всегда так: в одно ухо влетает, из другого вылетает. Ничего не поделаешь, мистер Уивер, я вечно все путаю.

– Может, вы все же припомните что-то необычное, что связывает эти два имени? – спросил Билли.

– Нет, дорогой мой, я ничего такого не помню.

– Видите ли, у меня такое странное чувство, что эти имена каким-то образом связаны между собой. Знаете, как, скажем... Дэмпси и Танни или Черчилль и Рузвельт.

– Забавно. Но, дорогой мой, стоит ли так мучить себя по пустякам? Идите-ка лучше сюда, садитесь рядышком и выпейте чашечку крепкого чая с имбирным печеньем, прежде чем отправитесь спать.

– Не беспокойтесь, пожалуйста. Мне очень неловко, что я доставил вам столько хлопот.

Он все еще стоял возле рояля и смотрел, как хозяйка проворно расставляет чашки и блюдца. Руки у нее были очень маленькие и белые, с красными ноготками. Билли почти машинально наблюдал за ней, мучительно пытаясь припомнить что-то ускользающее, что вот-вот всплывет на поверхность и прольет свет на тайну двух фамилий. Он не хотел сдаваться и продолжал вслух вспоминать:

– Одну минуточку, сейчас, сейчас... Кристофер Малхолланд... Может быть, это тот школьник из Итона, который путешествовал по Западной Германии, а затем вдруг...

– Молоко? Сахар?

– Да-да, пожалуйста, молоко и сахар, – машинально ответил Билли. – Он путешествовал, а затем вдруг...

– Школьник из Итона? О нет, дорогой мой, мистер Малхолланд не был школьником из Итона, он учился в Кембридже, на последнем курсе. И перестаньте мучить себя. Идите-ка лучше сюда, сядьте рядом со мной и погрейтесь у огня. Ваш чай готов. Идите же.

Она похлопала маленькой ладошкой по дивану, словно показывая, где ему сесть. Молодой человек в задумчивости присел на краешек дивана. Женщина тут же поставила перед ним чашку с чаем.

– Ну вот и хорошо, – удовлетворенно сказала она. – Не правда ли, здесь очень мило и уютно?

Билли маленькими глотками отпил чай. Некоторое время они сидели молча, и Билли чувствовал на себе ее взгляд – она словно изучала его, подсматривая за ним из-за края чашки. Ему показалось, что от нее исходит какой-то необычный запах, не то чтобы неприятный, нет, он просто никак не мог понять, что он ему напоминает: маринованные грецкие орехи? или свежевыделанную кожу? или больничные коридоры?

Наконец хозяйка прервала молчание:

– Мистер Малхолланд был большим любителем чая. В жизни не встречала человека, который мог бы выпить столько чая, сколько милый, дорогой мистер Малхолланд.

– Он что, не так давно уехал отсюда? – Билли был почти уверен, что видел эти имена в газетах.

– Уехал? – переспросила женщина, слегка приподняв брови. – Но, мой дорогой мальчик, он никуда не уезжал. Он все еще здесь. И мистер Темпл тоже. Они оба на четвертом этаже.

Билли поставил чашку на стол и недоуменно уставился на хозяйку. Она улыбнулась и успокаивающе похлопала его по колену своей маленькой белой ручкой.

– Сколько вам лет, дорогой мой?

– Семнадцать.

– Семнадцать! О, это прекрасный возраст! Мистеру Малхолланду тоже было семнадцать. Но, по-моему, он был немного ниже вас ростом. И зубы у него были хуже, чем у вас. У вас изумительные зубы, мистер Уивер.

– Это только так кажется, в них полно пломб, – окончательно смутившись, пробормотал Билли.

– Мистер Темпл, конечно, был постарше, ему было уже двадцать восемь. Я ни за что бы не подумала, если бы он сам не сказал. На его теле не было ни пятнышка.

– Ни... чего?

– У него была кожа, как у младенца.

Наступило молчание. Взяв чашку, Билли отпил глоток и осторожно поставил чашку на блюдце. Женщина словно забыла о нем. Он сидел, уставившись в дальний угол комнаты, где стояла клетка с попугаем, и нервно покусывал нижнюю губу.

– Вы знаете, когда я через окно разглядывал вашего попугая, то был абсолютно уверен, что он живой, – наконец нарушил молчание Билли.

– Увы, уже нет.

– Потрясающе! Даже вблизи он кажется живым. Кто сделал это чучело?

– Я.

– Вы?

– Конечно. А как вам мой маленький Бэзил?

И она нежно посмотрела на таксу, спящую перед камином. Собака вела себя довольно странно: не лаяла и уже столько времени лежала неподвижно в одной и той же позе. Осененный неожиданной догадкой, Билли осторожно прикоснулся к ее спине. Она была твердой и холодной. Он взъерошил пальцами шерсть и увидел сероватую, сухую, прекрасно сохранившуюся кожу.

– Великолепно! – воскликнул Билли и с восхищением взглянул на маленькую женщину, сидевшую рядом с ним. – Наверное, это очень трудно сделать? – с любопытством спросил он.

– Что вы, вовсе нет. Я с удовольствием набиваю чучела всех своих любимцев, когда они умирают. Хотите еще чашечку чая?

– Нет, спасибо.

У чая был слабый привкус горького миндаля, и Билли совсем не хотелось больше пить.

– Вы уже записались в книгу, мой дорогой?

– Да.

– Прекрасно. Если я забуду ваше имя, то в любой момент смогу спуститься сюда и посмотреть. Я почти каждый день смотрю, как их звали... э, мистер Малхолланд и мистер...

– Темпл, – подсказал Билли. – Грегори Темпл. Простите меня за назойливость, я хотел узнать: были ли у вас за последние два-три года другие постояльцы?

Слегка наклонив голову набок, женщина искоса посмотрела на него.

– Нет, мой дорогой. Только вы. – И она ласково улыбнулась.


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку