Тонкий эксплуататор императорского доверия

Тонкий эксплуататор императорского доверия
Автор: Сергей НЕЧАЕВ
10.04.2019

В 1869 году родился Григорий Ефимович Распутин, один из наиболее противоречивых и загадочных персонажей в русской истории. А в 1924 году в Париже был убит Николай Алексеевич Соколов, много лет расследовавший обстоятельства расправы над царской семьей в Екатеринбурге. Ему удалось собрать огромное количество свидетельских показаний, и в них немалое место принадлежит роли и личности Григория Распутина.

16  июня 1920 года Николай Соколов прибыл в Париж. Во Франции он составил отчет о ходе расследования, и 8 томов дела были подготовлены для передачи в суд. Часть материалов следствия была им опубликована в 1924 году на французском языке. А потом усердного следователя нашли мертвым. Ему было всего 42 года, и точная причина смерти так и не была установлена. В 1925 году во Франции вышла в свет его книга «Убийство царской семьи». Удивительно, но издания 1924 и 1925 годов (на французском и на русском языках) не вполне идентичны, и, по мнению некоторых историков, вторая книга имеет явные признаки редактирования посторонними лицами.

Как бы то ни было, информация Соколова о том же Распутине весьма интересна и достойна того, чтобы рассказать об этом подробнее. При этом сам следователь признавался: «Я отнюдь не претендую на то, что мне известны все факты и через них вся истина». 

ТЯЖЕЛАЯ БОЛЕЗНЬ ЦАРЕВИЧА АЛЕКСЕЯ

Говоря об императоре Николае II и его супруге, следователь Соколов отмечает: «Между Их Величествами никогда не было конфликта характеров. Император уступал императрице без борьбы. Его мягкость и деликатность, соединенные с полученным образованием, неизбежно влекли за собой подчинение более сильной воле и властности императрицы».

Далее он уточняет: «Кем был для императрицы Распутин? Мне пришлось много потрудиться, чтобы ответить на этот вопрос. Свидетельства тут полностью совпадают, и вот что, согласно им, я могу назвать правдой.

Вряд ли можно отрицать, что счастье человеческой пары, основанное на взаимной любви, мыслимо только тогда, когда от этого рождаются дети. Императрица имела детей. Но она прожила длинный отрезок времени, причинявший ей много огорчений. Она была нежной матерью. Однако, без сомнения, она была гораздо больше императрица, чем мать».

Как известно, у царской четы было четыре дочери: Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. А в 1904 году у них в семье родился единственный сын – царевич Алексей Николаевич. К несчастью, по линии матери мальчик унаследовал гемофилию (редкое наследственное заболевание, связанное с нарушением процесса свертывания крови. – Прим. ред.).

АЛЕКСАНДРА ФЁДОРОВНА И ЦАРЕВИЧ АЛЕКСЕЙ

Годы, прошедшие в ожидании сына, стали роковыми для нервной системы императрицы. Плюс его заболевание стало очевидным практически сразу, когда у младенца, не достигшего и двухмесячного возраста, началось кровотечение из пупка. По сути, болезнь у наследника престола проявлялась в том, что каждый ушиб, малейший разрыв кровеносного сосуда, что у обычного человека заканчивается банальным синяком, вызывал у Алексея не останавливающееся внутреннее кровотечение.

Наследника так долго ждали, и можно себе представить, какой это был удар, когда стало ясно, что он тяжело болен. Кстати, в семье императрицы от этой болезни погибли ее дедушка, брат и два племянника. И Александра Фёдоровна очень страдала от того, что это именно она – причина страданий ребенка. А тот был очень подвижен, и, несмотря на весь возможный присмотр, нельзя было предусмотреть каждый его шаг. Малейшая неосторожность, и царевич мог умереть – такой долгожданный, такой необходимый, единственный!

ИМПЕРАТРИЦА И РАСПУТИН

Мальчик рос, и болезнь причиняла ему нестерпимую боль, превращая в инвалида. В результате очень скоро тяжелое психическое состояние его матери стало очевидным фактом. Она день и ночь молилась, но ее молитвы оставались без ответа: болезнь и опасные кризисы продолжались. И Александра Фёдоровна стала искать человека, который вымолил бы спасение ее сыну. Эта мысль захватила ее полностью. Но как было ее реализовать? Она не могла найти такого человека. Но в конце концов он появился, и это был мужик из Сибири Григорий Распутин. Он был приглашен во дворец, и он стал молиться о спасении царевича. И тому стало лучше, и он, вроде бы, начал поправляться.

Следователь Соколов приводит следующие показания Александры Александровны Теглевой, няни в императорской семье об императрице: «Она много молилась и была очень религиозна. Я никогда не видела человека столь религиозного, как она. Она искренне верила, что молитвой можно достичь всего. Вот, как мне кажется, по этой причине во дворце и появился Распутин. Она верила, что его молитвы излечивают Алексея».

Аналогичные показания давали горничные Елизавета Эрсберг и Мария Тутельберг.

А Пьер Жильяр, наставник царевича Алексея, уточнял: «В течение многих лет наблюдений я пытался объяснить причину влияния Распутина на Их Величества. И я пришел к полному убеждению, что его присутствие во дворце тесно было связано с болезнью Алексея. Я понял силу этого человека. Когда мать поняла, что ее единственный, ее любимый сын страдает от такой ужасной болезни, от которой умерли ее дядя, ее брат и два племянника, она решила, что ей не стоит ждать помощи от кого бы то ни было, равно как и от науки. И она обратилась к Богу… Она отлично знала, что смерть может наступить в каждую минуту, при малейшей неосторожности Алексея… И религия, как мне кажется, не дала ей того, чего она ожидала. Угрожающие кризисы продолжались. Чуда, которого она так ждала, все не происходило. Когда ее познакомили с Распутиным, она решила, что, если она обратится к нему во время болезни Алексея, он «сам» будет молиться, и Бог его услышит. Она должна верить в его молитву, верить в то, что пока он будет жив, будет жив и ее сын. Ей казалось, что присутствие Распутина в моменты кризисов всегда приводило к улучшению состояния ребенка. Называйте это, как хотите: совпадением или самовнушением… Но императрица верила. В этой вере она нашла себе самой успокоение. Она была убеждена, что Распутин – посредник между ней и Богом, потому что молитвы ее одной не давали никакого результата. Их Величества смотрели на Распутина как на полусвятого. Я могу отметить этот факт, прожив с государями четыре года. Они меня любили. И никогда они не сказали при мне ни одного слова про Распутина. Я ясно понимал, что они боялись, что я, будучи кальвинистом, не пойму их отношения к Распутину…»

РОСТ ВЛИЯНИЯ РАСПУТИНА

Согласно показаниям Магдалины Францевны Занотти, старшей горничной при комнатах императрицы, Александра Фёдоровна всегда была религиозной, но потом превратилась в фанатичку. «На этом религиозном фанатизме и возник Распутин. Она твердо верила, что он имеет особый дар – дар молитвы; что он может с их помощью реализовать все ее желания. Облегчения болезни Алексея она приписывала исключительно его молитвам».

Соколов в своем расследовании делает вывод, что императрица не могла обойтись без Распутина. «Она находилась на исходе сил. Ей нужна была опора, чтобы продолжать жить. А кто мог ей это дать? Наука? Она не могла обещать ей жизнь сына. Наоборот, она только подчеркивала опасность, создавая у матери ощущение вечного напряженного страха. Покой, который требовало все ее существо, свое религиозное понимание жизни она нашла в лице Распутина, так как он обещал ей, что ее сын будет жить, пока жив он сам».

Одно время расследование вел Владимир Михайлович Руднев, следователь Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. В связи с этим Соколов пишет: «Имел ли Распутин влияние на политическую жизнь России? Я рассчитывал найти ответ на этот вопрос у Руднева, так как это составляло его прямую задачу. Он говорит в своих выводах, что не нашел доказательств вмешательства Распутина в политические дела. В то же самое время он признает, что влияние Распутина при дворе было «огромным». Он повторяет это, когда говорит о религиозных настроениях императорской семьи, он утверждает, что причиной этого было влияние Распутина. Так где же правда?

Руднев называл Распутина тонким эксплуататором императорского доверия, но полной картины он составить не сумел».

Далее Соколов утверждает: «Конечно же, не было «прямого» участия Распутина в делах страны; учитывая его личные качества, он не мог открыто выйти на политическую арену. Но, оставаясь внешне скрытым, его влияние в действительности было огромным. Одно положение его возле императрицы, видевшей в нем наполовину святого, делало из него политическую фигуру, вот люди и шли к нему. Мало-помалу его роль перестала быть явлением только частной жизни императорской семьи. Он стал вмешиваться в назначения самых высших государственных служащих. Руднев привел тому доказательства, и их было много в последнее время».

Со слов Матрёны, дочери Распутина, допрошенной им в Париже в августе 1920 года, Соколов констатирует: «Ежедневно у Распутина бывало в среднем от 300 до 400 посетителей».

Показания Пьера Жильяра: «Сначала влияние Распутина не выходило за пределы частных интересов семьи. Но потом он приобрел странное влияние и сохранил его до самой своей смерти. Оно распространилось на управление страной. Вот тому явное доказательство. Я знаю, что Протопопов был назначен, благодаря ему. Распутин распространял свое влияние через императрицу, но он имел также значение и в глазах самого императора».

Жильяр также подтверждает, что император обращался к Распутину за советом по поводу объявления войны.

ШАРЛАТАНСТВО РАСПУТИНА

Распутина позвали, чтобы он молился за здоровье царевича Алексея, но болезнь того не проходила, и она длилась до последних минут его жизни.

Соколов пишет: «Распутин мог два-три раза обмануть больную душу матери, но он не мог это делать на протяжении ряда лет, не прибегая к обману. Болезнь была одна и та же по своим причинам и по форме: ребенок начинал страдать от падения или ушиба, появлялась опухоль, она твердела, затем следовали параличи, приносившие сильные муки. Около больного находился доктор-специалист Деревенко, старавшийся успокоить боли. Кризис угасал, опухоль рассасывалась, и мальчику становилось легче.

Состояние матери понятно. Наука могла зародить в ней лишь сомнения, не давая никакой надежды на выздоровление. А посему именно с Распутиным, а не с врачом она связывала счастливые окончания кризисов.

Так что же делал Распутин во время этих кризисов в течение стольких лет? От него требовалось многое. Он должен был следить за болезнью, находиться у изголовья больного; или же, не появляясь, но пользуясь неограниченным доверием императрицы, он должен был говорить той в нужный момент нужные слова. Я убежден, что именно в этом и состояла его роль. И мы обязаны сделать из этого логические выводы. Разве шарлатанство Распутина могло долгие годы оставаться в тайне?»

Показания Магдалины Францевны Занотти: «Я не могу вам сказать, какое влияние он имел на болезнь Алексея во время своего первого визита, но потом мне стало казаться, что он приходил тогда, когда кризис начинал затухать. Именно это я заметила потом, и я это повторяю».

Конечно же, шарлатанство Распутина требовало определенных условий. Исходя из абсолютной честности врача Владимира Николаевича Деревенко, утверждает Соколов, «ему необходимо было, чтобы во дворце находился или его сообщник, или слепое орудие его воли, от которого он мог бы в любую минуту получить нужные сведения, а рядом – из-за полного его невежества нужен был сообщник, имеющий медицинские познания».

Такова была реальность. И во дворце имелся раб во всех смыслах этого слова – Анна Александровна Вырубова, ближайшая подруга императрицы Александры Фёдоровны и одна из самых горячих почитательниц Распутина. Ее положение при императрице определяли три фактора: истерия императрицы, истерия ее самой и личность Распутина. По сути, Вырубова была жертвой Распутина. По мнению Соколова, «она была подчинена ему».

В конце концов, получилось так, что около императрицы остались лишь два человека: Распутин и Вырубова. И с ними никто не мог бороться, ибо больше для нее никого не существовало.

Следователь Соколов отмечает, что Распутин также был тесно связан с врачом тибетской медицины Петром Александровичем Бадмаевым. Князь Юсупов имел о нем долгие разговоры с Распутиным, и тот рассказал Юсупову, что Бадмаев обладал некими «травками», которыми можно было вызывать атрофию психической активности, усиливать и останавливать кровотечения.

П.А. БАДМАЕВ, ВРАЧ ТИБЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ

Показания Пьера Жильяра: «Я убежден, что Распутин, зная через Вырубову о течении болезни Алексея, сначала договаривался с Бадмаевым, а потом появлялся около постели больного, причем как раз в тот момент, когда должно было наступить облегчение. Каждый раз ребенку становилось лучше. А императрица ничего этого не знала и принимала Распутина за святого. Вот где крылся источник его влияния».

ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЁДОРОВНА И АННА ВЫРУБОВА, БЛИЖАЙШАЯ ПОДРУГА ИМПЕРАТРИЦЫ

И ОДНА ИЗ САМЫХ ГОРЯЧИХ ПОЧИТАТЕЛЬНИЦ РАСПУТИНА

На основании собранных данных Соколов делает о Распутине следующий вывод: «Его положение базировалось на обмане. Потом он пошел еще дальше. Став необходимым императрице, он стал угрожать ей, утверждая: «Царевич будет жить, пока буду жить я». По мере дальнейшего разрушения психики императрицы он грозил ей еще сильнее».

УБИЙСТВО РАСПУТИНА

Распутин был убит ночью, 17 (30) декабря 1916 года, князем Феликсом Фёдоровичем Юсуповым и членом Государственной думы Владимиром Митрофановичем Пуришкевичем. Князь Юсупов сыграл в этом главную роль. Долго наблюдая за Распутиным, он составил проект убийства. С этой целью он часто бывал у него и добился его доверия.

Соколов допросил Юсупова в Париже, 3–4 января 1921 года, и вот его показания: «Часто, когда я сидел у него, его вызывали по телефону в Царское Село. Я оставался и ожидал его возвращения. От него самого я узнавал, что его вызывали, чтобы обсудить самые важные государственные дела. В самых серьезных случаях, именно по его выбору назначались министры и начальники в армии».

Расследование позволяет предположить, что отношение к Распутину прочих членов императорского дома было враждебным.

Следователь Руднев писал, что после смерти Распутина у него не нашли никаких денег. Но Соколов установил, что только в Тюменском отделении Государственного банка у него на счете оказалось 150 тыс. рублей. Плюс он нашел доказательства, что в Москве Распутин через посредника купил большой дом на Неглинной.

Соколов утверждает: «Те, кто его видели, говорят о нем как о мужике неотесанном, грязном и нечесаном. Никто не отмечает в нем большого ума, но все утверждают, что он был очень хитрый».

Показания князя Юсупова: «Святости в нем я никогда не чувствовал. Религиозность, я в этом убежден, была его маской, которой он прикрывался, и за которой я чувствовал обман и грязь. Его злоба давала ему колоссальную силу, которой он порабощал людей».

Фото предоставлены автором


Авторы:  Сергей НЕЧАЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку