НОВОСТИ
Все найденное у ставропольского начальника ГИБДД добро уйдет в доход государства
sovsekretnoru

Тегеран 2003

Автор: Наталья ХМЕЛИК
01.01.2003

 
Наталья ХМЕЛИК
Специально для «Совершенно секретно»

 

Этой осенью российские специалисты, несмотря на бурные протесты со стороны США, начали монтировать ядерный реактор на АЭС, строящейся в иранском городе Бушере. Реактор стоит 800 миллионов долларов. Работы ведутся в рамках программы российского сотрудничества с Ираном в сфере атомной энергетики. В ближайшие десять лет Россия собирается построить для Ирана шесть ядерных реакторов. Стоимость этого проекта оценивается в 8,5 миллиарда долларов.

Соединенные Штаты давно и безуспешно пытаются убедить Россию прекратить ядерную помощь Ирану. Ни уговоры, ни давление результатов не приносят – Москва и Тегеран в унисон рассуждают о мирном атоме и сворачивать сотрудничество в этой сфере явно не намерены. Между тем грань между мирным и немирным атомом перейти легко, и возможное превращение Ирана в ядерную державу американцев очень беспокоит. Именно поэтому переговоры по иранской проблеме ведут с Россией не только и не столько энергетики, сколько службы, занимающиеся вопросами безопасности.

Генеральское признание

 

Не исключено, что ядерное оружие у Ирана уже есть, правда, не собственного производства, а покупное. Весной этого года на брифинге в Москве заместитель начальника Генерального штаба России генерал Юрий Балуевский заявил: «Да, у Ирана есть ядерное оружие. Конечно, это не стратегическое оружие. Я имею в виду, что это не межконтинентальные баллистические ракеты с радиусом действия более 5,5 тысячи километров. Но, как военный, я не вижу угрозы агрессии против России со стороны Ирана». Балуевский подчеркнул, что оружие получено не из России. На вопрос «откуда» уже не первый год пытаются ответить западные разведки. Они подозревают, что в начале 90-х годов Иран закупил ядерные боеголовки советского производства в Казахстане и Северной Корее.

Сразу же после выступления Балуевского стало известно, что Иран оказывает давление на генерала, добиваясь, чтобы тот отказался от своих слов. Когда это не удалось, иранский МИД сделал официальное заявление. Пресс-секретарь МИДа Хамид Реза Асефи утверждает, что генерала неверно информировали – в Иране действует мирная, а не военная ядерная программа.

Рассуждая о важности сотрудничества с Ираном, Москва одновременно дает понять, что готова от этого сотрудничества отказаться. Конечно, не бесплатно. Недавно эту мысль высказал и генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров. Г-н Сафаров заявил, что программа российско-иранского ядерного сотрудничества может быть скорректирована при наличии веских причин. Одной из таких причин он назвал «действия Ирана, которые поставят под сомнение мирное назначение строящейся АЭС в Бушере». Генеральный директор отметил, что со стороны западных стран могут поступить предложения, в обмен на которые Россия изменит свою программу сотрудничества с Ираном.

Одно такое предложение уже поступило. В конце июня на саммите «большой восьмерки» в Кананаскисе лидеры промышленно развитых стран в очередной раз выразили озабоченность угрозой, которую может представлять распространение ядерных технологий и оружия массового поражения. Они заявили о готовности выделить России для борьбы с распространением опасных технологий 20 миллиардов долларов – сумму, соразмерную с годовым бюджетом страны. Однако программу ядерного сотрудничества с Ираном обнародовали уже после саммита. Партнерам по «восьмерке», в первую очередь американцам, дают понять: сумма вдвое большая, чем стоимость проекта, все же недостаточно велика, чтобы Москва сочла целесообразным от него отказаться.

Грехи предшественников

 

Торг, скорее всего, продолжится. И отказ России от поставки в Иран ядерных технологий американцам обойдется недешево. Чтобы понять, за что же придется расплачиваться нынешней администрации США, стоит вспомнить одну недавнюю историю.

В октябре 2000 года газета New York Post опубликовала статью с серьезными обвинениями в адрес одного из кандидатов в президенты США, Альберта Гора. В 1995 году, писала газета, в ходе встречи Гора – Черномырдина было подписано секретное соглашение, позволявшее России не прекращать продажу оружия стране, оказывающей покровительство террористам на Ближнем Востоке. Соглашение давало России возможность продавать Ирану оружие до конца 1999 года в рамках уже заключенных контрактов. Речь шла о ядерном реакторе и о двух тысячах тонн урана для АЭС, строящейся в Бушере, а также об обучении в России иранских атомщиков. Черномырдин обещал Гору, что сотрудничество России и Ирана в ядерной области будет исключительно мирным, ограниченным строительством электростанции, и просил своего американского друга не раскрывать подробности российско-иранского сотрудничества «третьей стороне, в том числе и конгрессу США». Таким образом, российский премьер попросил американского вице-президента нарушить закон. И вице-президент согласился пойти ему навстречу

Когда эта история стала достоянием гласности, Гор заявил, что, заключая тайное соглашение, он преследовал лишь одну цель – ограничить российскую ядерную помощь Ирану строительством двух реакторов. Однако его оппоненты ссылались на доклад ЦРУ, опубликованный в августе 2000 года. В докладе говорилось, что «Россия по-прежнему поставляет в Иран ядерные технологии, которые могут использоваться для производства вооружений».

Журналисты обратились к главному экспортеру российского оружия и военной техники – в компанию «Росвооружение». Там подтвердили: да, было соглашение на выполнение обязательств перед Ираном до 31 декабря 2000 года.

Итак, в 1995 году Россия взяла на себя обязательство не заключать с Ираном новых военно-торговых контрактов, но оставила за собой право довести до конца уже заключенные сделки. Есть, правда, разночтение в датах. Американский эксперт говорит об окончании поставок 31 декабря 1999 года, а российский экспортер перенес эту дату ровно на год. Почему? Один из вариантов ответа на этот вопрос мы предложим чуть позже, а пока поговорим о неядерной продукции, полученной Ираном благодаря взаимопониманию, возникшему между российским и американским высокопоставленными чиновниками.

И «Москиты» в придачу

 

Действительно ли иранский президент Хатами - пособник международного терроризма? Джордж Буш и Владимир Путин занимают по этому вопросу диаметрально противоположные позиции

Проблема распространения ядерного оружия связана не только с наличием у той или иной страны обогащенного урана и производством боеголовок. Не менее важны средства доставки боеголовок к месту назначения. О том, что Иран уделяет большое внимание ракетным программам, широко известно. К середине 90-х у Ирана уже были ракеты «Шахаб-3» с радиусом действия 1200 км и «Шахаб-4» с радиусом действия 1800 км, созданные на основе технологий, закупленных в Северной Корее. Перед иранскими инженерами была поставлена задача увеличить радиус действия «Шахаб-3», чтобы к 2000 году эти ракеты могли достичь Израиля. В программе модернизации принимали участие российские специалисты.

В сентябре 1997 года Альберт Гор приезжал в Москву, где встречался с Виктором Черномырдиным и Борисом Ельциным. Российский президент и премьер заверили гостя, что Россия свернула помощь Ирану в ракетных программах. Однако именно во время визита Гора в западных СМИ появились сообщения о том, что некий российский «производственный центр» подписал контракт на поставку в Иран около 700 килограммов стального сплава, необходимого для производства ракет «Шахаб». Предприятие названо не было, зато было названо имя чиновника, отвечающего за участие России в иранских ракетных программах. Это глава Российского авиационно-космического агентства Юрий Коптев.

Секретные договоренности Гора – Черномырдина предусматривали продолжение поставок в Иран дизель-электрических подводных лодок класса «Варшавянка» (по классификации, принятой в НАТО, – Kilo). В разгар скандала 2000 года представители американского вице-президента, вплоть до советника по вопросам национальной безопасности Сэнди Бергера, настаивали, что продажа Ирану российских подводных лодок не противоречит закону Гора–Маккейна о распространении, поскольку это оружие недостаточно «продвинутое». В ответ газеты тут же опубликовали секретное письмо госсекретаря Мадлен Олбрайт российскому министру иностранных дел Игорю Иванову. В письме, датированном январем 2000 года, говорилось: «В отсутствие соглашения 1995 года между Гором и Черномырдиным в соответствии с нормами нашего законодательства Россия подлежала бы санкциям за продажу Ирану обычных вооружений»

Помимо подводных лодок, Россия продолжила поставлять в Иран торпеды, противокорабельные мины, сотни танков и бронетранспортеров. В 90-е годы Ирану было продано 120 танков Т-72. На вооружении иранской армии сегодня состоит 30 истребителей Су-24 и 35 истребителей МиГ-29. Несмотря на обещания, данные Черномырдиным, в 90-е годы шли переговоры о новых контрактах на поставки таких видов вооружений, которых у Ирана еще не было.

Сейчас для Ирана самое приоритетное направление – флот. Во время войны с Ираком в 1980-х годах Иран потерял почти все свои корабли. Строительство серии ракетных эсминцев началось только в 2000 году. По заявлениям чиновников иранского министерства обороны, ракетные установки на этих кораблях будут на 90 процентов произведены собственными силами страны. Но к этим установкам нужны ракеты. Отсюда интерес иранцев к сверхзвуковой самонаводящейся противокорабельной ракете «Москит», которую производит компания «Прогресс» в дальневосточном Арсеньеве. Понятно, что иранские эсминцы с «Москитами» на борту – не подарок ни для Израиля, ни для американских кораблей в районе Персидского залива.

В прошлом году иранский посол в России Мехди Сафари пообещал: в недалеком будущем его страна закупит у России оружия на 7 миллиардов долларов. По оценкам же «Рособоронэкспорта», военно-техническое сотрудничество с Ираном вскоре будет ежегодно приносить России до 300 миллионов.

В близком будущем, как полагают специалисты, Иран может заключить контракты на поставки самолетов Су-27 и Су-30, а также ударных вертолетов К-50 и К-52. Возможны закупки крупных партий танков

Т-90С и Т-80У, адаптированных к боевым действиям в условиях пустынной местности и высоких температур. Российские эксперты надеются, что в ближайшие пять лет Иран станет третьей страной, после Китая и Индии, по объему закупок российского оружия.

С мирным лазером наперевес

 

Поскольку Россия намерена поставлять в Иран только обычные вооружения, эти поставки не нарушают международных обязательств России. Что же касается сотрудничества в области ядерной энергетики, то и Иран, и Россия настаивают на его исключительно гражданском характере. Так ли бесспорно это утверждение?

В сентябре 2000 года в американских газетах появились статьи о запланированных поставках в Иран российской лазерной техники. Американские эксперты в один голос выражали озабоченность тем, что лазерное оборудование, полученное из России, может использоваться для обучения специалистов-ядерщиков. Особое внимание привлекал факт заключения контракта напрямую с производителем, но под контролем «Росвооружения». В это время в ООН шел саммит тысячелетия, на котором президент США Билл Клинтон встретился с Владимиром Путиным. По окончании беседы с российским коллегой Клинтон поспешил обрадовать американские СМИ: Путин пообещал, что Россия этот контракт расторгнет.

Журналисты New York Times связались с поставщиком. Они послали запрос Борису Яценко, директору Научно-технологического центра микротехнологий петербургского НИИ имени Д.В. Ефремова, и получили ответ: центр планирует направить в Иран оборудование, которое может быть использовано только «в медицинских, промышленных и научных целях». И поскольку оборудование предназначено для использования в сугубо мирных целях, «нам не нужно разрешения от государства» на его экспорт в Иран. К тому же мощность оборудования 15–20 ватт. Таким образом, она не превышает предела в 40 ватт, установленного американцами для разграничения «опасного» и «безопасного» экспорта.

Этот сюжет представляет особый интерес на фоне вроде бы случайного совпадения. Летом и осенью того же 2000 года на полигоне в штате Нью-Мексико прошли успешные испытания лазерной пушки THEL. Эту систему, пока единственную в мире, американская компания TRW построила для Израиля. В ходе испытаний система THEL с помощью радара обнаруживала летящие ракеты ближнего радиуса действия и уничтожала ее лазерным лучом. Такими ракетами обстреливают Израиль с базы в южном Ливане террористы из группировки «Хезболла».

 

В системе THEL источником энергии является управляемая химическая реакция. Лазерный луч способен поражать цели на расстоянии десятков, а теоретически – и сотен километров. Это оружие эффективно действует против внезапно возникающих источников угрозы: ракет ближнего радиуса действия, крылатых ракет, беспилотных летательных аппаратов, вертолетов. Многие военные аналитики связали именно с этой передовой технологией интерес Ирана, давно числящегося среди основных баз террористов, к лазерам с «научной и медицинской ориентацией». Возникает вопрос: знал ли Путин, обещая Клинтону заморозить сделку, что Иран все равно получит обещанное оборудование

Покровители джихада

 

Сегодня у нас модно подвергать сомнению то, что Иран оказывает поддержку мировому терроризму. Однако информация, полученная из разных источников, позволяет воссоздать модель оперативных контактов иранского правительства с сетью «Аль-Каиды». Они включают в себя совместное планирование террористических операций, подготовку террористов в самом Иране, а также работу иранских инструкторов в лагерях, находящихся на территории Сирии и Ливана, финансовую поддержку, изготовление фальшивых паспортов, обеспечение коммуникаций, а в одном случае – поставку взрывчатки для проведения теракта.

Имеются указания и на связи иранского правительства с «Египетским исламским джихадом». Эта организация в феврале 1998 года объединилась с группировкой бен Ладена, и в результате был создан «Всемирный исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев».

Одного из заместителей бен Ладена, бывшего лидера «Египетского исламского джихада» Аймана аль-Завахири, американцы считают руководителем сентябрьских терактов и человеком, который в случае гибели или смерти бен Ладена займет его место. В 90-е годы Завахири неоднократно бывал в Иране, где его принимали министр разведки и безопасности Али Фаллахиан и Ахмад Вахиди, командир отряда «Кодз», который проводит террористические операции за рубежом.

В октябре 2000 года в ходе суда над Али Мохамедом, признанным виновным в терактах, совершенных в 1998 году в американских посольствах в Танзании и Кении, Мохамед рассказал, что в начале 80-х годов пытался получить работу в американских спецслужбах, чтобы стать двойным агентом бен Ладена. Но он вызвал у американцев подозрения, и ему отказали. Позже Мохамед эмигрировал в США, получил американское гражданство и стал инструктором американского спецназа по ближневосточной политике на базе Форт-Брэгг в Северной Каролине. В 1989 году, во время поездки в Афганистан, его завербовал «Египетский исламский джихад», и он стал обучать террористов «Аль-Каиды» обращению с «военными и обычными взрывчатыми материалами» и разведывательным методам наблюдения.

Перебежавшие на Запад иранские офицеры рассказывают, что Иран стоит за многими терактами. Однако российским властям удобно опираться лишь на иранские правительственные заявления. Председатель думского комитета по международным делам Дмитрий Рогозин, например, заявил в интервью «Совершенно секретно»: «Политика и экономика взаимосвязаны, они идут ноздря в ноздрю. То, что выгодно для России экономически, выгодно и политически. Если нам выгодно продавать Ирану оружие или строить атомную станцию в Бушере, это надо делать...»

Впрочем, г-н Рогозин оговорился: «В военно-техническом сотрудничестве с Ираном мы не выходим за пределы международных соглашений и конвенций, по которым Россия взяла на себя определенные обязательства. У нас свой интерес в том, чтобы у наших соседей не было стратегического наступательного оружия. Дружественный режим может смениться недружественным. И Россия в большей степени, чем США, заинтересована в том, чтобы оружие массового уничтожения не получило распространения на граничащих с нами территориях».

Интересно только, каким образом России удастся в случае прихода к власти в Иране «недружественного» режима изъять у него те технологии, которыми она щедро одарила его «дружественного» предшественника? Подобные «игрушки» никто обратно не отдает.

 

 


«Американцы хотят нас вытеснить из Ирана»

 

Причисление Ирана к странам-изгоям и обвинения в пособничестве терроризму повышают интерес к этому государству со стороны мирового сообщества. Коренной вопрос здесь – наличие у Ирана оружия массового уничтожения и средств его доставки. Для России, в силу ее гео-графического положения, это вопрос очень чувствительный.

Надо заметить, что мирная программа ядерной энергетики была начата в Иране в 1973 году, когда режим там был проамериканским. В 1978 году президент Картер дал добро на развитие иранской ядерной программы. Развитие ядерной энергетики в Иране оправдывалось желанием превратить это государство в передовую промышленно развитую державу. В ту пору позицию США поддерживали Англия, Франция, Германия. Собственно, немцы и начали строительство АЭС в Бушере

 

После исламской революции новое правительство Ирана отошло от программы ядерной энергетики. И тогда США вели себя довольно спокойно. Но в конце 80-х годов давление на Иран усилилось, было введено эмбарго в военно-технической области. Германия прекратила строительство в Бушере. И Россия осталась практически единственной страной, продолжающей военно-техническое сотрудничество с Тегераном.

Оно проводится под контролем МАГАТЭ на основе международных соглашений о нераспространении оружия массового уничтожения. Со стороны МАГАТЭ никаких нареканий в адрес Ирана не было.

В российско-иранском соглашении о сотрудничестве в области атомной энергетики оговорено возвращение отработанного ядерного топлива из Ирана в Россию для переработки. У Ирана просто не остается веществ, из которых можно получить плутоний. И относительно Ирана никаких фактов, позволяющих судить о наличии военных ядерных программ, не имеется.

Вместе с тем в Иране действительно ведется разработка ракет-носителей технического и оперативно-технического назначения. В их основе – ракеты «Скад» производства Северной Кореи и иранская «Шахаб-3». В будущем, возможно, эти ракеты смогут нести ядерные, химические и биологические заряды.

В США в последнее время часто слышны обвинения в адрес России, помогающей Ирану в военно-технической области. Но Россия в силу географического положения, близости Ирана к ее территории заинтересована в развитии двусторонних отношений, в том числе и в военно-техническом сотрудничестве. Прежде всего речь идет об обычных вооружениях. За обвинениями со стороны США стоит всего лишь желание американского ВПК вытеснить Россию из Ирана.

К тому же в Иране у нас не только экономические, но и политические интересы. Осложнение отношений с Ираном может привести к ухудшению отношений и с другими странами региона. Мы должны проводить очень гибкую политику в треугольнике Россия – США – Иран.

Владимир Белоус, академик Российской военной академии.

 


«Помогать Ирану – глупо»

 

Иран – покровитель терроризма. Он представляет самую большую террористическую угрозу в регионе. Поэтому российская помощь в иранской ядерной программе чрезвычайно опасна. По-видимому, президент Путин готов это признать, поскольку говорит о том, что у России возникают с Ираном проблемы, так как Иран не возвращает ядерные отходы.

Нельзя вести войну против терроризма, не борясь с режимом Тегерана. Все, что усиливает этот режим, наносит удар по войне против терроризма.

Президент Буш не раз говорил президенту Путину, что нам не нравится российская помощь Ирану в его ядерной программе. Откровенно говоря, оказывать подобную помощь просто глупо, поскольку почти всем уже ясно, что нынешний иранский режим долго не продержится.

Майкл Ледин, исследователь аналитического центра American Enterprise Institute, с 1982 по 1986 годы – советник президента Рейгана по вопросам национальной безопасности.

 


Авторы:  Наталья ХМЕЛИК

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку