НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Тайные убежища «отцов нации»

Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
01.11.2001

 
Николай ЧЕРКАШИН
Фото автора

Восточная Пруссия. «Вольфшанце»

Помимо заросших траншей и воронок, Вторая мировая война оттиснула на земном челе и свои бетонные печати – бункеры военных и политических вождей – Гитлера, Сталина, Черчилля, Эйзенхауэра... Каждое из этих сооружений отражает не только инженерно-экономические возможности страны, но и характер ее правителя, психологию «отцов нации» и даже, в известной мере, их мировоззрение.
Они боялись только неба

До польского города Кентшина, бывшего восточно-прусского Растенбурга, мы добирались на машине из Гродно. Поздно вечером въехали в некогда запретный лес, где располагался «Вольфшанце» – главная полевая ставка Гитлера. Не дожидаясь экскурсовода, двинулись по смотровым дорожкам в глубь зарослей. И вскоре, раздвинув кусты можжевельника, я ступил на полотно ржавой рельсовой однопутки и тут же в ярком свете полной луны увидел огромные серые глыбы полуразваленного бункера. Тропа, обогнув руины, привела нас к еще одному мегалитическому сооружению – уходящей в небо усеченной пирамиде, за ней в темени старого сосняка открылась другая. В одной из наклонных стен чернел квадратный провал входа.

«Волчье логово» – мертвый город мертвого властелина.

Безамбразурные, с чудовищной толщины многометровым боевым перекрытием стены говорили о том, что обитатели «Вольфшанце» больше всего боялись ударов с воздуха. Ни один из бункеров не был приспособлен к наземной обороне. Проектировщики и мысли не допускали, что сюда могут приблизиться войска противника. Они боялись только неба, и потому персональные убежища Гитлера, Бормана, Гиммлера, Геббельса, Геринга перемежались специальными бункерами ПВО, откуда скорострельные зенитные орудия и пулеметы могли прикрывать ставку огненным зонтом.

Никто из фашистского генералитета не любил «Волчьего логова». Приезжали только по вызову фюрера. Гитлер же, опасаясь за свою жизнь, отсиживался там почти безвыездно. Он говорил: «Это одно из немногих мест в Европе, где я могу свободно и безопасно работать».

«Вольфшанце» – это около восьмидесяти различных строений, расположившихся на сравнительно небольшой лесистой территории. Среди них семь тяжелых бункеров, несколько средних и десятки легких, именовавшихся «бараками». Городок имел собственную электростанцию, водопровод и систему канализации. Вдоль «логова» проходила одноколейка с железнодорожной станции Герлиц.

«Бараки» представляли собой одноэтажные здания из бетона с плоской крышей и окнами, закрывающимися стальными ставнями. Тяжелые строения служили в основном для защиты от воздушных налетов. Их размеры колоссальны: длина и ширина 30–50 метров, высота до двадцати. Толщина стен 4–6 метров, потолки 6–8. Внутри помещения отделаны деревом, а потолки укреплены защитными броневыми листами. Крыши тяжелых бункеров снабжены пологими кромками – авиационные бомбы должны были «отскакивать» от них. Для естественной маскировки непосредственно перед бункерами высаживали огромные деревья, а на крышах высевали траву. Впрочем, по замыслу специалистов, постройки смогли бы выдержать любые бомбежки, во время которых даже не требовалось бы выходить из залов.

Бункер Гитлера

Самым крупным сооружением был бункер Гитлера, имевший в проекции П-образную форму. С правой стороны к нему примыкало одноэтажное бетонное здание кухни, слева – псарня. Фундамент уходил на глубину 6 метров. С фасада две двери вели в длинный поперечный коридор, а из него – ходы в два конференц-зала площадью 150 и 200 квадратных метров. После неудавшегося покушения Гитлер перебрался сюда из легкого бункера, приказав в одном из залов оборудовать спальню. Немногие очевидцы вспоминают, что это было темное, мрачное помещение с голыми стенами, стальным потолком, без естественного освещения. Здесь стояли кровать, письменный стол да несколько стульев.
Бетонный «парашют» вождя

Конструкторскую идею бункера Сталина разработал в фантастическом романе «Гиперболоид инженера Гарина» Алексей Толстой. Конечно же, сочиняя свой роман в 1926 году и описывая подробно шахту для добычи золота, писатель никак не предполагал, что такую же шахту пророют спустя 15 лет в Самаре почти рядом с его домом, где прошли детство и юность. Правда, не для того, чтобы прорваться сквозь «оливиновый пояс» Земли, а для того, чтобы укрыть от германских авиабомб вождя пролетариев – Иосифа Виссарионовича Сталина.

Нижняя точка сталинской шахты отстоит от поверхности земли на 37 метров. Кто-то из американцев назвал ее «двенадцатиэтажным небоскребом, опрокинутым в недра».

Два самых сверхсекретных строительства – бункер Гитлера и бункер Сталина – начались с разницей в полтора года почти на равном удалении от Москвы – тысяча верст на северо-запад и тысяча верст на юго-восток.

Немцы, обнеся колючей проволокой лесок близ города Растенбурга, что в мазурском поозерье, объявили, что начато строительство химического комбината «Аскания», и отселили жителей окрестных деревень подальше. Сотрудники НКВД жителям города Куйбышева (ныне Самара), скорее всего, ничего не объявляли, и потому мало кто знал, что под зданием обкома партии вообще что-то строится. Ведь даже вынутый из котлована грунт увозили тайно – на пожарных машинах, по трем маршрутам – за город. Понадобилось 7500 рейсов, чтобы вывезти из-под дома на улице Фрунзе 25 тысяч кубометров песка и глины. Потом с Урала стали приходить чугунные тюбинги – точь-в-точь такие, какими облицованы тоннели московского метро. Их доставляли по ночам в крытых брезентом грузовиках. Цемент марки 400 поставляли местные заводы – Сенгилевский и Волынский, щебень привозили с жигулевских гор, раствор замешивали на волжской воде. При этом неукоснительно выдерживали температурный режим застывания. Поскольку стояли морозы, то со всего города свезли утеплительные материалы, создали гигантский термос, в котором рождался монолит «спецобъекта».

Стыки чугунных тюбингов расчеканивали свинцовым шнуром для полной герметичности. Строили на века, хотя враг стоял у стен Москвы. Верили, что именно здесь, в запасной столице, в этом подземелье, вождя непременно осенят победоносные идеи.

«Бомбоубежище 1-й категории» – так прозаически именуется в строительной документации бункер Сталина – перекрыто бетонно-монолитным «тюфяком» толщиной 3,5 метра и «рассчитано на однократное попадание авиабомбы ФАБ-2000». То есть на двухтонную фугаску. 115 человек могли бы жить здесь безвыездно пять суток, ни в чем не испытывая нужды.

Схема бункера Сталина

Из шестисот строителей бункера ныне известны лишь главный инженер проекта Ю.С. Островский, главный архитектор М.А. Зеленин и начальник геомаркшейдерских работ И.И.Дробинин. Все остальные безымянны. Давшие подписку о неразглашении, они либо уже сошли в могилу, либо продолжают хранить государственную тайну даже после того, как в 1991 году она перестала быть таковой. Но там, где молчат документы, говорит молва. Стойкий слух, что строители бункера были расстреляны в целях сохранения тайны, пока никем не опровергнут, правда, и не подтвержден.

* * *

Вхожу в вестибюль Самарского государственного института культуры и искусств, сворачиваю в боковой тупичок, там – неприметная дверь, за такими уборщицы хранят ведра и швабры. Она-то и ведет на «спецобъект № 1». Когда-то к этой двери и близко никто бы не подошел без пропуска, подписанного наркомом госбезопасности Лаврентием Берией. Но и спустя почти тридцать лет после его расстрела обкомовские работники даже в ранге завотделом, занимавшие это здание до студенток-искусствоведок, ведать не ведали, что кроется за скромной дверью справа от главного марша.

Открываю таинственную дверь и попадаю на верхнюю площадку, с которой начинается спуск в бункер как на лифте, так и по пристенной лестнице. С Анатолием Солуяновым, бывшим майором, нынешним хранителем «спецобъекта № 1», мы спускаемся в 14-метровую шахту, соединяющуюся с длинным поперечным коридором-этажом, где сосредоточены агрегаты жизнеобеспечения и вспомогательные механизмы бункера. В случае необходимости этот верхний этаж перекрывается массивными стальными гермодверями, способными выдержать нагрузку до 10 тонн на квадратный метр.

Посреди коридора, ведущего к запасному выходу, расположен вход в главную часть бункера – вертикальный ствол-убежище, уходящий в глубь земли еще на 23 метра. Он – точная копия метрополитеновского тоннеля, прорытого отвесно. Из его широкого зева, подсвеченного на лестничных площадках, веет холодом подземелья, настынувшего за полвека.

Сойдя со 192-й ступеньки, попадаем, наконец, на самый глубокий – первый этаж (счет этажей идет снизу вверх). Под ногами в свете матовых ламп тускло поблескивает голубая плитка. Входим в святая святых – комнату отдыха Сталина. Высокосводная – выше четырех метров, – она стилизована под кремлевский кабинет вождя: паркет, дубовые панели по стенам, массивный стол с зеленым сукном, лампа под белым колпаком, настенные бра и символ уюта и покоя – диван в белом чехле, столь напоминающем саван. Портреты двух особо почитаемых Сталиным полководцев – Суворова и Кутузова

– Видите эти двери? – показывает Солуянов на отделанные дубом портальчики по углам комнаты. – Они никуда не ведут, откроешь – и бетон.

Кабинет Сталина

Это фальшивые двери. Зачем они были нужны – можно только предполагать. Либо для того, чтобы избавиться от ощущения замкнутого пространства, либо чтобы создать впечатление у посетителей о надежности охраны – из-за любой двери в случае чего появятся телохранители. Говорят, такие же фальшдвери были и в кремлевском кабинете вождя.

Мы переходим в зал заседаний правительства. После тоннельной сжатости площадок и казематной тесноты полукруглых рабочих комнат попадаем в довольно просторное помещение с огромным Т-образным столом; вдоль него – длинный стол для стенографисток, которые должны были сидеть спиной к выступавшим, чтобы не видеть их лиц. В углу при входе – столики для охраны и личного секретаря вождя Поскребышева. За сталинским креслом – огромная, во всю стену, карта фронтов конца 1941 года. После прорыва немцев под Можайском, когда над Москвой нависла реальная угроза ее захвата, и было принято решение о создании запасной столицы за Волгой, в Куйбышеве, и строительстве мощного укрытия для руководящего центра страны. Оно было сооружено в рекордно короткие для объектов такой инженерной сложности сроки – за девять месяцев. Правда, воспользоваться им ни разу не пришлось: Сталин Москвы не покинул.

С изумлением оглядываю зал: полное ощущение, что ты где-то в Кремле. Создать впечатление, создать иллюзию... Придворные архитекторы постарались в глубоком подземелье создать ощущение небесного простора. Для этой цели в сталинской комнате по стенкам устроены подобия окон, задрапированные небесно-голубым шелком. А своды зала заседаний копируют перекрытия московской станции метро «Аэропорт» с их веерообразным рисунком, который, по замыслу архитектора, должен символизировать парашютные стропы: на глубине в 37 метров члены правительства должны были чувствовать себя под куполом архинадежного бетонного «парашюта»...

Говорят, что место для подземелья выбрал старик-лозоход и рудознатец, привезенный с Урала. Оно уникальное, по геоинженерным параметрам – мягкий грунт (супесь, суглинок) с очень низким уровнем грунтовых вод. Сто метров правее или левее – крепкие породы, известняки и доломиты, водоносные слои. А здесь как по заказу – ройте хоть на полста метров.

Легенд о бункере Сталина ходит в Самаре немало. Поговаривают о тайной потерне, соединяющей укрытие вождя с железнодорожным вокзалом, о подземном ходе, ныряющем под русло Волги и выводящем в подскальные галереи Жигулей. О замурованных в бетонном теле ствола-убежища неблагонадежных строителях. Об их призраках, блуждающих по лестницам...

Для туристов, в том числе и зарубежных, «бункер Сталина» – нынче самая интересная достопримечательность Самары. В книге отзывов – записи на всех языках мира, от суахили до иврита. Но более всего в бункер стремятся немцы и американцы. Когда сыну фельдмаршала Роммеля, обербургомистру Штутгарта, побывавшему в Самаре, предложили сфотографироваться за столом Сталина, он вежливо отказался. «Я боюсь, – пошутил он, – что сюда войдет хозяин».

«Отсюда я буду управлять войной!»

Бункер Черчилля расположен в центре Лондона. Стою на респектабельной Кинг-Чарльз-стрит и смотрю на мешки с морским песком, которыми обложен портал главного входа. Они впечатляют, особенно после железобетонных-то глыб «Вольфшанце». Как деревянные подкрепы потолка после чугунных тюбингов самарского подземелья. Достаточно было одного прямого попадания 500-килограммовой «фугаски», чтобы похоронить под руинами многоэтажного здания военный мозговой центр Британии. Но ставка, как видно, делалась не на толщину боевого перекрытия, а на мощь и эффективность воздушного щита столицы в целом.

Самара. Здание обкома ВКП(б)

Впервые о необходимости подземного укрытия для главы государства и его штаба в Лондоне заговорили летом 1938 года. Осенью же после мюнхенского кризиса были предприняты первые шаги в этом направлении. За неделю до вступления Англии во Вторую мировую войну в подземелье на улице Короля Чарльза начала действовать так называемая «комната карт» (Map room), или центр по отражению военной обстановки в мире на картах и планшетах. А 21 октября 1939 года в «военном кабинете» Черчилля состоялось первое совещание британских стратегов.

«Отсюда я буду управлять войной!» – заявил Уинстон Черчилль в мае 1940 года, осознав после дюнкеркского поражения затяжной характер пока что еще европейской кампании. В июле он прочно обосновался в комнате № 65А, где были устроены его личный кабинет и спальня. Говорят, что Черчилль любил работать лежа в постели. Поэтому ложе премьера вполне можно уравнять в правах с его письменным столом. Англичане отнюдь не обожествляют своего национального героя, всячески подчеркивая его земной характер. Именно поэтому рядом с кроватью Черчилля стоит предмет, который немыслим в наших мемориальных квартирах, – фаянсовый ночной горшок. Если поднять взгляд выше, то можно увидеть красный деревянный ящик для особо важных государственных бумаг, с которым вождь Англии не расставался, как сегодня президенты сверхдержав не расстаются со своими «ядерными чемоданчиками».

Планировка «военного кабинета» очень напоминает расположение кают на корабле – все вдоль борта с выходом в длинный коридор, который скругляется к «корме» и «носу». Скромное жилище премьера соседствует со святая святых подземного штаба – комнатой карт. Стальная дверь, ведущая в нее, задраивается по-корабельному – клиновыми запорами. За этой дверью по-прежнему кипит штабная работа: трезвонят телефоны, стучат телетайпы, слышны чьи-то шаги, доклады, вопросы... Как и большинство английских музеев, «военный кабинет» Черчилля озвучен и максимально приближен к исторической действительности. Манекены, достойные коллекции восковых кукол мадам Тюссо, облаченные в военные и морские мундиры, весьма оживляют интерьеры штабных помещений. Здесь же телефонистки, бодистки, секретарши в скромных платьях сороковых годов ни на секунду не отрываются от своих важных дел. Морской офицер с нашивками кэптена отмечает на карте мира цветными шерстяными нитками линии фронтов. Британия в опасности! Над Лондоном воют моторы высотных бомбардировщиков, прочерчивают небо трассы ФАУ-ракет...

В самый разгар войны – в конце 1941 года – комендант бункера узрел серьезную опасность от мраморной лестницы, которая вела на верхние этажи здания. При попадании бомбы она напрочь завалила бы выход из «комнаты карт». Пришлось срочно реконструировать убежище. Смежную комнату залили бетоном до потолка, а потом в образовавшемся кубе пробили алмазными сверлами тоннельный проход на случай завала.

О том, что Черчилль обладал даром предвидения или сверхразвитой интуицией, говорят многие ближайшие его сотрудники. Однажды вечером премьер-министр проводил официальный прием на Даунинг-стрит, 10. В это время начался очередной налет немецкой авиации. Гости не пожелали спуститься в бомбоубежище. И только Черчилль внезапно поднялся с места, прошел на кухню, где приказал своему персоналу немедленно бежать в укрытие. Сам вернулся к гостям. Через несколько секунд в кухню угодила авиабомба...

Как и в любом порядочном английском замке, в бункере Черчилля живет свое привидение. Это призрак одного дежурного офицера, который потерял здесь некий секретный документ. Теперь Рассеянный Майор, как нарекли призрак музейные служители, бродит по ночам из комнаты в комнату. С двери, на которой висят ключи от всех помещений, периодически пропадает то один ключ, то другой. В остальном привидение весьма безобидно.

Ради вашего завтра мы отдали свое сегодня

Генерал Дуайт Эйзенхауэр находился на Мальте как верховный главнокомандующий экспедиционными войсками союзников в Западной Европе. Он же возглавлял здесь операцию «Хаске» (высадка союзных войск на Сицилию) в 1943 году.

Лондон. «Военный кабинет» Черчилля

Генерал Роммель умолял Гитлера покончить с Мальтой. Она мешала его действиям в Северной Африке, торчала посреди Средиземного моря как кость в горле, мешая подвозу подкреплений и боеприпасов. Немцы пытались разбомбить «бункер Эйзенхаура» с невероятной яростью. Порой по пять раз на дню заходили бомбардировщики на Ла-Валетту. Две трети города были обращены в руины.

Однако бомбы не могли причинить вреда глубокому подскальному убежищу. Чаще всего они попадали почему-то в оперный театр. Его разбитые стены и обломки колонн и поныне торчат в центре столицы как живая память о той войне.

Трудно заподозрить в зеленом скверике на береговой круче, откуда открывается великолепный вид на столичные бухты и старинные форты, крышу секретного бункера. Об этом говорят разве что всезнающий гид да бронзовый бюст Черчилля, совсем неспроста установленный на этом месте. Именно британский премьер назвал Мальту «непотопляемым авианосцем». Правда, остров больше всего походил тогда на огромную наковальню, по которой изо дня в день молотили фугасные авиабомбы. Тем не менее с мальтийских аэродромов во Вторую мировую войну регулярно взлетали британские самолеты, докеры принимали, разгружали, ремонтировали боевые корабли, а в подземелье острова шла кропотливая штабная работа

Если отойти в сторону от цветущих клумб, к чугунной решетке, ограждающей головокружительной глубины обрыв, то можно еще отыскать в скальной стене следы крепления наружного лифта, который спускал на дно каньона высокое начальство. Там, в тесном дворике-колодце, находился один из входов в штабное убежище. Лифта давно нет. Но почему-то эта посадочная площадочка весьма притягивает тех, кто решает покончить счеты с жизнью. Зато укрытие под природным массивом, толщина которого не снилась Гитлеру в его «Волчьем логове», надежно сберегало жизни тех, кто спускался сюда полвека назад...

Спустимся туда и мы. Для этого придется обойти скалу стороной по крутым улочкам Ла-Валетты, пройти сквозь аркады средневековых бастионов по бессчетным лестничным маршам на самое дно обустроенного ущелья, и вот он, невысокий сумрачный вход. Шагаю вниз по длинной пологой потерне, уходящей в глубину прибрежного утеса, на котором расположены террасные сады Барракки и смотровые площадки. Трудно поверить, что где-то наверху сияет ослепительное мальтийское солнце. Здесь сыро и мрачно. К холодным стенкам тесаного камня примкнуты откидные койки, на которых ночевали когда-то солдаты подземного караула. Скупые огоньки уводят все глубже и глубже – через низкосводчатые коридоры, переходные площадки, тамбур-шлюзы. Наконец, последняя броневая гермодверь и – вполне уютный ярко освещенный холл. За ним широкие коридоры и стальные трапы ведут в залы оперативной обстановки – высокие своды, порой до четырех метров. В одном из отсеков подземный гараж с заправленным «виллисом» наготове. Из бункера есть прямой выезд на поверхность.

К своду главного коридора подвешена итальянская морская контактная мина типа «J». Рядом подсвеченная диорама: налет итальянских взрывающихся катеров на железнодорожный мост через бухту...

Центральный – оперативный – зал бункера напоминает патио итальянского дома: во «дворик» выходят окна-балкончики кабинетов верховного главнокомандующего экспедиционными войсками, а также командующих видами войск – генерала Александера, адмирала Каннигхама и маршала авиации Теддера.

схема бункера Черчилля

Кабинет Эйзенхауэра спартански прост: черный стол, за ним стул, в углу – американский флаг и вид на огромную карту Сицилии. Из всех келий эта карта превосходно видна. К ней приставлена лесенка-стремянка. На ней оператор-манекен готовится передвинуть условный значок корабля... Внизу – огромный стол-планшет надводной и воздушной обстановки. Девушки в наушниках передвигают деревянными лопаточками – точь-в-точь как у крупье казино – макетики кораблей и самолетов. Они делали это поминутно, получая информацию из центрального узла связи.

Восковые фигуры в настоящих униформах за шифровальными столами, штабными картами, телефонными пультами безмолвно разыгрывают историческую драму. Впрочем, безмолвие относительное: из динамиков – рев фашистских самолетов и разрывы бомб... Керосиновые лампы с электрическими язычками «пламени» помигивают в такт взрывам весьма натурально.

Впереди меня идет господин весьма преклонных лет. В оперативном зале он надолго замирает и буквально впивается глазами в огромную карту. Он не отводит от нее взгляда и пять, и десять минут... Я уже возвращаюсь, а он все промеряет глазами трассы былых сражений. Знакомимся: Иоахим Бауэр, бывший летчик люфтваффе, а ныне пенсионер из Кельна.

– Я летал бомбить Мальту с аэродромов на Сицилии. Лету сюда было всего полчаса. Мои бомбы не попали в этот бункер. Вместо них сюда попал я, – шутит старик. – Мог ли я подумать тогда, что однажды войду в подземный кабинет самого Эйзенхауэра! Я потрясен...

Я тоже. Среди многочисленных манекенов в американских и британских мундирах вдруг – реальный участник тех страшных дней.

Мы с германским военным летчиком фотографируем в американском бункере наисекретнейшую карту с планом высадки союзного десанта на итальянское побережье...

На выходе из бункера Эйзенхауэра – посетителей провожает плакат: «Уходя отсюда помните: за ваше завтра мы отдали свое сегодня».

Мальта. Ставка генерала Эйзенхауэра


Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку