НОВОСТИ
Бывшего схиигумена Сергия посадили в колонию на три с половиной года
sovsekretnoru

Татьянин день…

Автор: Александр ЗИНУХОВ
01.02.2004

 
Александр ЗИНУХОВ
 

Рисунки А.С. Пушкина: Татьяна – в черновой рукописи «Письма к Онегину», 1824 г.;

Более восьми лет писал А.С.Пушкин свой роман. И почти два столетия пушкинисты пытаются разгадать зашифрованную в нем тайну. Свою версию предлагает читателям наш автор Александр ЗИНУХОВ.

 

Сохранился рисунок Пушкина, сделанный, видимо, в минуту размышления над образом Татьяны. Владимир Набоков в «Комментарии к роману А.С.Пушкина «Евгений Онегин» так описывает его: «...изящная фигура в задумчивой позе со склоненной на руку головой, темные волосы спадают на обнаженное плечо, в разрезе легкой сорочки едва обозначена ложбинка грудей».

Бедная Таня Ларина. Мы знаем о ней мало и узнать больше не стремимся. Это, казалось бы, нормально. Персонаж она второстепенный, значение имеет только на фоне Евгения Онегина. Александр Сергеевич Пушкин настолько скрупулезно выписал его образ, что для остальных места почти не осталось. Но Таню автор иногда выводит на первый план. И тогда легко уловить в его стихах мелодию нежности.

Татьяна – единственный персонаж, который искренне любит. Только она делает роман живым. Никакие потуги Онегина не могут достичь такого результата. Он любить не может. Изначальную ущербность он искусно подменяет игрой.

Обаяние зла

 

Пушкин не скрывает от читателя черты характера Онегина:

«Как рано мог он лицемерить, / Таить надежду, ревновать, / Разуверять, заставить верить... Подслушать сердца первый звук, / Преследовать любовь, и вдруг / Добиться тайного свиданья... Когда ж хотелось уничтожить / Ему соперников своих, / Как он язвительно злословил! / Какие сети им готовил!»

Чем он дышал и что любил? Себя! Эгоист. Актер? Пожалуй. А актеру нужна публика. В деревенской глуши найти соответствующую публику трудно. Тут появляется Ленский, и Онегин охотно начинает играть в дружбу, а потом хладнокровно убивает. И как легко ему все сходит с рук! Он даже не поехал на могилу к Ленскому...

Как красиво описывает Пушкин это место: «Меж гор, лежащих полукругом, / Пойдем туда, где ручеек, / Виясь, бежит зеленым лугом/ К реке сквозь липовый лесок. / Там соловей, весны любовник, / Всю ночь поет, цветет шиповник, / И слышен говор ключевой...»

Пушкин не говорит прямо, что Ленский похоронен не на кладбище. Но именно для этого он описывает место, где похоронен юноша. Читатель должен знать, что по православным канонам на кладбище не хоронят самоубийц. Дуэль была выдана за самоубийство.

Со временем сотрется надпись на камне. Зарастет он луговой травой. Никто и не вспомнит, что от этого места за Онегиным тянется не грустный, как написал Пушкин, а кровавый след.

Почему поэт не захотел рассказать нам правду? Что-то беспокоило его, может, даже пугало? Но удержаться он все же не мог и разбросал по тексту романа своеобразные маяки.

Первое. Когда произошли события, закончившиеся смертью Ленского? Ему, судя по тексту, шел восемнадцатый год. Известна и дата дуэли: через день после именин Татьяны, которые празднуются 12 января, т.е. дуэль состоялась утром 14-го. Неизвестен год. На могильном камне он был вырезан, а читатель остается в неведении, хотя шансы решить эту задачу есть.

Знание даты трагических событий дает очень многое, например, дату рождения Тани Лариной, а через эту самую дату придем к пониманию чисто криминальной подкладки всего романа.

Пушкин привязал дуэль Онегина и Ленского к именинам Тани. Зачем-то подбросил читателям хронологическую подсказку – именины Татьяны должны были состояться в субботу, хотя в черновиках упоминается четверг.

Ленский исподволь заводит с Онегиным разговор об именинах Тани. При этом автор хочет убедить нас, что именно Онегин спросил о Лариных. Верится в это с трудом. Ведь за прошедшие полгода он ни разу не поинтересовался соседками. А тут вдруг спросил. «Ну, что соседки? Что Татьяна? / Что Ольга резвая твоя?» – «...Вся семья / Здорова, кланяться велели. /... Да вот... какой же я болван! / Ты к ним на той неделе зван» / «Я?» «Да, Татьяны именины / В субботу»

Беседа друзей, скорее всего, происходила на Святки 5 января, т.е. в субботу. А уже на следующий день события примут такой оборот, что коренным образом изменят отношения между друзьями и приведут к смерти Ленского.

На момент разговора Онегин действительно встречался с Татьяной всего два раза. Приезд на именины станет третьей встречей, но... между второй и третьей должна была произойти еще одна, тайная, и не у Лариных, а в доме у Онегина.

И вот тут события в романе плавно перетекают в сферу криминологии и сексуальной патологии. Опытный преподаватель русской литературы испытает шок. Опытный следователь уголовного розыска откроет уголовное дело по двум статьям: предумышленное убийство и растление малолетних.

Свидетелем будет привлечен автор романа. Пушкин все знал, и знание это мучило его. С одной стороны, возможна боязнь подвести кого-то из близких друзей (или себя), с другой – угрызения совести, заставившие взяться за перо.

автопортрет в альбоме Е. Ушаковой, 1827–1830 гг.

Попробуем вместе с автором, умышленно вставившим в текст «маяки» для будущего следователя, отыскать информацию, необходимую для возбуждения уголовного дела.

Итак, прежде всего, возраст героев романа. Ленскому шел восемнадцатый год. Кажется, это единственное прямое указание в тексте, по которому можно судить о возрасте остальных участников событий. Владимир Набоков авторитетно заявил, что Евгений Онегин родился в 1795 году. О возрасте сестер Лариных прямых данных нет.

Подсказка Пушина может помочь. Первым в 1905 году этим соблазнился В.Н.Шляхов, опубликовавший в «Известиях... Императорской Академии наук» статью «Легкий способ определения дня недели и Пасхи в любом году». Способ Шляхова на поверку оказался не очень легким, но достаточно верным. Он определил три возможные даты событий, происходящих в романе. Нужно было выбрать одну. Тут Шляхов ошибся, потому что рассуждал с точки зрения человека ХХ века, сильно отличавшегося нравственными ориентирами от человека начала XIX столетия. Это следует процитировать: «...в жизни Пушкина суббота 12 января могла быть в 1807, 1818, 1824 году. Первый год, когда Пушкину было 7 лет, в счет идти едва ли может, а потому остаются 1818 и 1824 года. Первый год Пушкин был в Петербурге, второй в Одессе... Судя по письму А.Н.Раевского к Пушкину от 21 августа 1824 г., который сообщал ему разные вести об одесской жизни, говорил, между прочим, и о «Татьяне», которая приняла живое участие в постигшей Пушкина беде, и о ее прелестной дочке, Пушкин имел в виду именно 1824 год».

Отталкиваясь в своих рассуждениях от дат жизни Пушкина, Шляхов проигнорировал 1818 год, ибо Пушкин был еще очень молод, а Татьяна моложе его.

Владимир Набоков полагал, что события в романе происходят в 1821 году, а следовательно, Тане Лариной было уже семнадцать лет. Возраст Тани Набоков позаимствовал у Пушкина, который в ноябре 1824 года писал П.А.Вяземскому: «...Дивлюсь, как письмо Тани очутилось у тебя. Истолкуй это мне. Отвечаю на твою критику... Онегин нелюдим для деревенских соседей; Таня полагает причиной тому то, что в глуши, в деревне все ему скучно и что блеск один может привлечь его... если, впрочем, смысл и не совсем точен, то тем более истина в письме; письмо женщины, к тому же семнадцатилетней, к тому же влюбленной!»

Вполне может быть, что в 1824 году Пушкин писал о Тане Лариной, как о девушке семнадцати лет, но по мере того как сам Пушкин становился старше, его герои становились моложе. По цензурным соображениям Пушкин об этом помалкивал, но в самом тексте романа проговорился: «Кому не скучно лицемерить, / Различно повторять одно, / Стараться важно в том уверить, / В чем все уверены давно, / Все те же слышать возраженья, / Уничтожать предрассужденья, / Которых не было и нет / У девочки в тринадцать лет! / Кого не утомят угрозы, / Моленья, клятвы, мнимый страх, / Записки на шести листах...»

Это строфа VIII из самого начала четвертой главы. Она возникает ниоткуда и исчезает почти сразу, не оставляя следа в сознании читателя. И только тогда имеет какой-то смысл, если предположить, что объясняющий ее текст в основной текст не попал, может, затерялся или автор по какой-то причине решил устранить его. Остался только один стих в следующей IX строфе: «Так точно думал мой Евгений»

Евгений, получив письмо от Татьяны, думал о ней, и в этих не очень понятных из-за утраты основного текста кусках он прямо говорит, что Тане только тринадцать лет.

Цифру эту следует запомнить, а для тех, кто еще сомневается, Пушкин повторяет ее в третьей главе еще раз. Помните откровенный разговор с няней? Ее ответ на вопрос: «Была ты влюблена тогда?» – «И, полно, Таня! В эти лета мы не слыхали про любовь... Мой Ваня моложе был меня, мой свет, а было мне тринадцать лет».

Няня не говорит, в те лета, то есть в старину. И не о замужестве самом ведет речь, а о любви. Таня Ларина по меркам XVIII и даже первой половины XIX века вполне созрела для замужества. Православная церковь в начале XIX столетия терпимо относилась к столь ранним бракам, причем часто-густо жених был много старше девочки-невесты. Прекрасная иллюстрация – в воспоминаниях Анны Евдокимовны Лабзиной. В тринадцать лет ее выдали замуж за двадцатисемилетнего Александра Матвеевича Карамышева. Последний в личной жизни отличался большой оригинальностью. Сразу после свадьбы «племянницу свою взял к себе жить. День все вместе, а когда расходились спать, то ночью приходила к нам его племянница и ложилась с нами спать. А если ей покажется тесно или для других каких причин, которых я тогда не понимала, меня отправляли спать на каменке».

Дела семейные

 

Все главные герои романа Пушкина «Евгений Онегин» – сироты. Онегина и Ленского Пушкин даже лишает отчеств. Девочкам Лариным повезло больше. Пушкин не поскупился: их умершего отца звали Дмитрий. Он – военный в отставке. В звании бригадир. За взятие Очакова во время войны с Турцией награжден медалью.

Но дело в том, что эти загробные сведения только подчеркивают, что в романном пространстве ему места нет. Как и родителям Ленского, от которых остались только две могилы.

Об отце Онегина тоже кратко: долгами жил, промотался. Впрочем, еще что служил и часто давал балы. Если добавить, что о матери Онегина поэт вообще не сказал ни слова, можно представить уровень отношений в семье. Скорее всего, отец Онегина был жесток, расточителен, отношения с женой могли быть сложными, что травмировало психику сына Евгения, качества, приобретенные им в среде аристократической молодежи, наложились на врожденные. В своих отношениях с женщинами он частично копирует отца.

Почему частично? Онегин человек образованный. Он знаком с русской, английской, французской литературой и философией. Пушкин упоминает, что соседи-помещики считали его мартинистом. Если это не просто слухи, то Онегин обязан был интересоваться масонской литературой и философскими сочинениями вольных каменщиков.

Таня посетила дом Онегина после его отъезда, побывала в его библиотеке. Пушкин через нее позволяет и нам бегло взглянуть на книги и обстановку. На первом месте книги лорда Байрона и его же портрет. На письменном столе Таня заметила небольшой бюст французского императора.

Груда книг на столе – свидетельство того, что бывший хозяин много читал. Но ни названий книг, ни фамилий авторов.

В книге «Медовый месяц императора» я упоминал о друге юности Пушкина Михаиле Андреевиче Щербинине, ставшем одним из прототипов Евгения Онегина. Он имел в своей библиотеке произведения лорда Байрона. Был настолько страстным почитателем «Наполеона», что соорудил в своем имении беломраморную беседку, на фронтоне которой золотыми буквами написал: «Наполеон». Впрочем, в его доме находился и мраморный бюст императора Александра I. Бюст сохранился и теперь находится в фондах Харьковского художественного музея.

Однако есть одно «но». Возникает сомнение, что книги и злополучный бюст Наполеона действительно принадлежат Онегину. Он недавно поселился в доме своего дяди (который тоже, к слову сказать, лишен имени). Нет никаких сведений, что Евгений привез с собою книги. Он приехал в легкой коляске, захватив только самое необходимое. Дядя еще был жив, и жестоко было бы приезжать с вещами и книгами.

Добрая Таня вместе с Пушкиным защищают Онегина: он не только читал книги, но и работал с ними: «Хранили многие страницы отметку резкую ногтей; / На их полях она встречает / Черты его карандаша. / Везде Онегина душа / Себя невольно выражает...»

Некому подсказать глупой девочке, что пометы эти и загадочные кресты мог оставить совсем не Евгений, а его покойный дядя. Представляю возмущение Тани, если сказать ей об этом. Разочароваться в любимом – для этого требуется время, а у Тани его не было. Слишком быстро развивались события. Психика девочки не поспевала за ними.

Свидание на Святки

 

Невский проспект, 1835 г. Среди гуляющих – человек, напоминающий Пушкина. В кондитерской на углу Невского и Мойки поэт в день дуэли встречался со своим секундантом.

Она терпит все лето и осень, а зимой на Святках срывается и идет к своему возлюбленному, который почему-то не хочет ее видеть, не приходит совсем.

Следы ее посещения легко различимы в романе: во-первых, после отъезда Онегина Таня, гуляя по окрестностям, вдруг выходит к его дому. Но откуда она могла знать, что это именно его дом, если никогда ранее здесь не бывала? Во-вторых, подозрителен ее сон в святочную ночь. Кажется, что это не сон-пророчество, направленное в будущее, а сон, навеянный реальными недавними событиями. Сон-переживание прошедшего. «...Ей снится, будто бы она / Идет по снеговой поляне, / Печальной мглой окружена...»

Очевидно, что дело было вечером 5 января, когда и дворяне, и их крестьяне шумно и пьяно праздновали Святки.

Таня воспользовалась случаем и выскользнула из дома.

В этот первый раз она заблудилась, но некто, появившийся во сне в виде медведя, помог ей добраться к дому Онегина. Весь путь Татьяны буквально переполнен символами: «кипучий, темный и седой» ручей, две жердочки через него, ветки, которые мешают девочке идти, и башмачок, увязнувший в мокром снегу.

Кстати, свежий и мокрый снег – еще одна деталь для датировки событий. Пушкин писал: «В тот год осенняя погода / Стояла долго на дворе, / Зимы ждала, ждала природа./ Снег выпал только в январе / На третье в ночь».

«Санкт-Петербургские ведомости» сообщали, что 3 января 1818 года в столице было пасмурно, температура -5 градусов, мокрый снежок. А на следующий день, 4 января, метель.

Поэтому не успел замерзнуть ручей и снег пушистый и мокрый.

Зигмунд Фрейд в лекциях по символике сновидений отмечал, что вода является одним из основополагающих сексуальных символов сновидений. В случае с Таней – преградивший ей дорогу ручей может свидетельствовать о физической близости ее в тот вечер с Онегиным и опасении девочки ее возможных последствий.

Две тонкие жердинки, переброшенные через бурный поток, тоже символ, вызывающий у девочки не столько возбуждение, сколько страх. «Как на досадную разлуку, / Татьяна ропщет на ручей; / Не видит никого, кто руку / С той стороны подал бы ей; / Но вдруг сугроб зашевелился...»

Медведь, в лапы которого попала Татьяна, символизирует объятия страсти, захватившие девочку. Апогеем явился вид пьяной компании во главе с Онегиным: «Опомнилась, глядит Татьяна: / Медведя нет; она в сенях; / За дверью крик и звон стакана... / Глядит она тихонько в щелку, / И что же видит?..»

Пушкин выбрасывает из белового текста романа все упоминания о снах. Обрывки их застряли в черновиках, которые поэт не уничтожил.

Онегин в первое же знакомство обратил внимание на девочку Таню. Он заинтригован. Он не только постоянно думает о ней, девочка ему еще и снится. Он «решил соседок навещать исправно как можно чаще – всякий день...» Однако, поразмыслив, меняет тактику. Никаких посещений и ухаживаний. Не подавать о себе вести. Молча ждать, пока девочка сама будет готова. И вот...

«И страшно ей: и торопливо Татьяна силится бежать; / Нельзя никак, нетерпеливо метаясь, хочет закричать: Не может; дверь толкнул Евгений...»

Пушкин в комментариях не нуждается. При всей своей загадочности он прозрачен для понимания. Сон Татьяны насыщен сексуальными символами, воспринимаемыми особенно остро, потому что они приоткрывают завесу над сексуальной жизнью ребенка.

«Мое! – сказал Евгений грозно, / И шайка вся сокрылась вдруг; Осталася во тьме морозной младая дева с ним сам-друг; / Онегин тихо увлекает / Татьяну в угол и слагает / Ее на шаткую скамью / И клонит голову свою / К ней на плечо; вдруг Ольга входит, / За нею Ленский, свет блеснул; / Онегин руку замахнул / И дико он очами бродит, / И незванных гостей бранит... вдруг Евгений / Хватает длинный нож, и вмиг повержен Ленский...»

Вероятно, Ленский стал свидетелем физической близости между Онегиным и Татьяной. Для Онегина он становится опасен. Ведь он и думать не думал жениться на девочке. А мнение общественности очень его беспокоило. «Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!»

Таковы скрытые причины их конфликта.

Двойное убийство

 

Ленский приехал на именины вместе с Онегиным. Вероятно, между ними уже произошло объяснение. Ленский мог потребовать, чтобы Онегин, как благородный человек, посватался к Татьяне

Онегин терпит его приставания, но он раздражен. С Татьяной не говорит. Вместо поздравления молча кланяется ей.

Александринский театр на Невском, 1830 г.

Пушкин намекает, что среди присутствующих есть люди, знающие секрет Евгения и Татьяны. Это, конечно, Владимир Ленский и Ольга Ларина. Но у Онегина есть план, и он всех переигрывает. К нему подводят на выбор Ольгу и Татьяну, он выбирает первую. «Ведет ее, скользя небрежно, / И наклонясь ей шепчет нежно / Какой-то пошлый мадригал, / И руку жмет...»

Те, кто следил за развитием событий, поражены. Ленский уезжает. Онегин не отходит от Ольги и упорно не замечает Таню. А в обществе, кажется, уже давно пошел слух. Он аукнулся в черновиках Пушкина, где Онегина прямо называют женихом Татьяны: «Соседи всех именовали / И всех по пальцам перечли, / Там до Онегина дошли...»

Но он предложения не делал и не собирался. Возможно, что его хладнокровие парализовало энергию сплетни. И снова в черновике об этом: «Но сплетни скоро перестали, / Не вздумал свататься жених, а Таня...»

А Таня, как полагается, в депрессии. Но о чем и какие могли быть сплетни, когда Онегин был у Лариных всего три раза? И уже жених?

Владимир Набоков писал, что «Пушкин никогда не упускал случая сделать скабрезный намек». В основной текст романа эти намеки не вошли, но остались в черновиках, читая которые понимаешь, что поэт в чистовом варианте значительно изменил сюжет. Любопытна одна из строф третьей главы романа, позднее отвергнутая: «Не осуждайте безусловно / Татьяны ветреной моей, / Не повторяйте хладнокровно / Решенья чопорных судей – / А вы, о Девы без упрека, / Которых даже тень порока / Страшит сегодня как змия. / Советую вам то же я...»

Он пытается оправдать Татьяну, но в чем ее вина? Никто, даже автор, не смеет называть девочку «ветреной» и говорить о пороке, если не было той тайной встречи в доме Евгения.

Теперь понятны скрытые и явные причины, побудившие Ленского вызвать Онегина на дуэль. Благородный Евгений перестает вести себя благородно.

Волнение Ленскому не дает уснуть. Всю ночь перед поединком он пишет стихи. Секундант Зарецкий разбудил едва задремавшего юношу в седьмом часу. Он полагал, что Онегин уже ждет их и волнуется... «Но ошибался он: Евгений / Спал в это время мертвым сном».

В результате невыспавшийся Ленский нервничает в ожидании своего противника. А тот, выспавшись, «слуге велит приготовляться с ним вместе ехать и с собой взять также ящик боевой». Верный слуга Гильо станет его секундантом. Зарецкий, секундант Ленского, этим изумленный, стерпит обиду.

Дело совсем не в желании Онегина лишний раз унизить противника. Он не хочет лишних свидетелей. Он уверен, что у Ленского нет шансов остаться живым. Ну хочешь проучить подростка, попугать немного – попади в ногу, руку или плечо. Нет он точно знает, что соперник будет убит.

Спокойствие и выдержка Онегина перед выстрелом поразительны. После команды Зарецкого «сходитесь» противники делают по четыре шага. Онегин первым начинает целиться, не переставая наступать, и делает еще пять шагов. До барьера остался один шаг. Ленский совершает ошибку. Он полагает, что Онегин сделает этот шаг, и, остановившись, начинает целиться. Этого мгновения, когда мишень стала неподвижной, вполне достаточно для опытного стрелка.

«Недвижим он лежал, и странен / Был томный мир его чела. / Под грудь он был / на вылет ранен, / Дымясь из раны кровь текла».

Куда попала пуля? Под грудь – это очень расплывчато. Пушкин указывает, что Ленский стал целиться, прищурив левый глаз. Следовательно, он повернулся правым боком к противнику. Доступными для смертельного выстрела стали два места: голова и печень. Голова стрелка в момент прицеливания слегка прикрыта пистолетом и рукой. Тогда остается печень. Пушкин умалчивает, что при таком ранении агония могла быть очень мучительной. Ленский, по варианту, предложенному в беловом тексте романа, умирает сразу. Но согласиться с этим трудно. В строфе ХХХV читаем: «Зарецкий бережно кладет на сани труп оледенелый...»

Когда же труп Ленского успел оледенеть, если после выстрела и констатации смерти прошло всего несколько секунд? Между выстрелом и моментом, когда убитого положили в сани, прошло достаточно времени, чтобы труп успел окоченеть. Это время длилась агония. Никто из участников дуэли даже не сделал попытки оказать юноше помощь. Кстати, еще вопрос: почему опытный дуэлянт Зарецкий не позаботился пригласить доктора? Да потому, что он вступил в сговор с Онегиным. Отшельник и мизантроп Онегин давно знаком с Зарецким, часто принимал его у себя. Зарецкий – интриган. Он умел «порой расчетливо смолчать, порой расчетливо повздорить, друзей поссорить молодых и на барьер поставить их». Почему именно его взял в секунданты Ленский? А может, Зарецкого ему подставил Онегин

Вполне возможно, что Зарецкий тоже был на именинах у Лариных и, когда взбешенный Ленский покинул дом, последовал за ним. Его задача -подогреть ревность юноши. Подсказать, что в этом деле затронута его честь...

А потом опытный соучастник Зарецкий успешно заметает следы преступления. Ведь чтобы похоронить погибшего поэта, надо договориться с полицейским исправником, врачом, местным священником. Риска нет никакого. Родственников у погибшего нет. Ольга уже забыла жениха, увлекшись красавцем уланом. Татьяна слепо любит убийцу. Старушка Ларина, попив чаю с вареньем, мирно ложится спать, перед сном лениво мысля, как бы теперь устроить судьбу старшей дочери. Никому нет дела до того, кто пал от руки убийцы и на могильном камне которого не останется даже даты смерти.

Не могу понять, как Пушкин мог предвидеть, что и на его могильном камне не будет ни даты смерти, ни даты рождения. Строго говоря, надгробного камня на могиле Александра Сергеевича Пушкина вообще не будет, как нет и самой могилы («Совершенно секретно» № 1/2003, с. 24).

Как он мог знать, что падет от рук организованной группы убийц?! Что его убьют, как и Ленского, в январе с разницей всего лишь в тринадцать дней. Что его секундант станет тесно сотрудничать с его противниками. Не только закроет глаза на вопиющие нарушения дуэльных правил, но и после убийства однокашника – друзьями даже в лицее Пушкин и Константин Данзас не были – поедет совещаться с убийцами во французское посольство!

 
Безумие Онегина

 

Прошло три года. Трагические события, связанные с убийством Ленского, забыты. Татьяне, удачно вышедшей замуж за «толстого генерала», исполнилось шестнадцать лет. Онегину... Пушкин становится откровенен. Перестает скрывать подробности биографии героя:

«Онегин (вновь займуся им), / Убив на поединке друга, / Дожив до цели, без трудов / До двадцати шести годов, / Томясь в бездействии досуга / Без службы, без жены, без дел, / Ничем заняться не умел».

Пушкин и Онегин. Рисунок в письме к брату Льву, 1824 г.

Он возвращается в Петербург, где немедленно встречает Таню Ларину. Муж Татьяны его родственник. Они знают друг друга с детства, и скоро Онегин принят в доме князя. Княгиня Татьяна не выделяет его среди прочих гостей. Ее равнодушная вежливость больно задевает Онегина. Он пишет ей любовное письмо. Ответа нет. Теперь при встречах она не просто холодна, она сурова с ним. Онегин заболевает. Врачи советуют ему отправиться на воды, а он остается в зимнем Петербурге. Он затворяется у себя дома. Много читает и, как замечает Пушкин, «...чуть с ума не своротил». Это проявилось в галлюцинациях, сила которых постоянно нарастала.

«И постепенно в усыпленье / И чувств и дум впадает он, / А перед ним воображенье / Свой пестрый мечет фараон. / То видит он: на талом снеге / Как будто спящий на ночлеге, / Недвижим юноша лежит, / И слышит голос: что ж? убит./ То видит он врагов забвенных, / Клеветников, и трусов злых, И рой изменниц молодых, / И круг товарищей презренных, / То сельский дом – и у окна / Сидит она... и все она!..»

Интересно, что известные комментаторы романа «Евгений Онегин» Владимир Набоков и Юрий Лотман практически эту строфу из восьмой главы игнорируют, ограничиваясь отдельными замечаниями. Обоих комментаторов привлек стих: «Свой пестрый мечет фараон». Лотман акцентирует внимание на идее «повторного переживания жизни», связанной с образом карточной игры «фараон». Набоков, отделавшись общим замечанием о великолепии образа игры в «фараон», делает интересное дополнение, некий черновой вариант прочтения двух стихов этой строфы: «Виденья быстрые лукаво скользят налево и направо...»

В чистовой текст они не вошли, но значение их для выяснения природы видений Онегина огромно. О воображении речь идти не может. Онегин превращается, не без воздействия извне, в галлюцинанта, который не только видит, но и может по своей воле управлять некими картинами. Они цветные – пестрые – и очень разнородны. Не все картины можно идентифицировать. Если юноша, лежащий на талом снегу, конечно, Владимир Ленский, а она – это Татьяна, то кто эти презренные товарищи и забытые враги и молодые изменницы?

Есть еще голос. В момент убийства Ленского эту фразу сказал Зарецкий. Но его ли голос говорит теперь? Скорее всего, это голос того, кто лишил Онегина и адекватных чувств, и трезвых мыслей. Таким человеком могла быть только Татьяна. Когда-то Онегин поучал бедную Таню: «Учитесь властвовать собой». Она усвоила урок. Ее поведение во время бала – прямое свидетельство тому. Пушкин называет ее не только «равнодушной княгиней», но и «неприступною богиней». Жаль только, что поэт не захотел описать процесс превращения маленькой, провинциальной, суеверной девочки в богиню Невы.

Теперь следует посмотреть сцену в доме княгини Татьяны. Этой сценой оканчивается роман.

Свидание наедине. Оно явно подстроено. Она точно знала, что он приедет в этот день и в конкретное время. Возможен и необходим письменный контакт. Пушкин о нем умолчал. Если Онегин вдруг решил ехать к княгине, то кто убрал всех слуг из ее дома? Несмотря на сильное волнение, факт этот сильно поразил Евгения, но осознать он его не успевает.

«Идет, на мертвеца похожий. / Нет ни одной души в прихожей. / Он в залу; дальше: никого. / Дверь отворил он. Что ж его / С такою силой поражает? / Княгиня перед ним, одна, / Сидит не убрана, бледна, / Письмо какое-то читает / И тихо слезы льет рекой...»

Письмо и слезы лишают его остатков критического мышления.

Слезы и письмо рассчитаны на внешний эффект. Она совсем не удивлена и не гневается. Она ждала его. Спокойно дает ему возможность упасть перед нею на колени и поцеловать руку. Выдерживает очень долгую паузу. Затем говорит тихо, но повелительно: «Довольно; встаньте. Я должна / Вам объясниться откровенно...»

Пришло время рассчитаться. Дело не в том, что она хочет унизить его, доставить боль. Она решила использовать его. У вполне благополучной княгини есть одна мучительная проблема – муж. Он дал ей положение в обществе, титул, богатство. Но он не любим. Она манипулирует им. И чем больше, тем больше он ее любит, то есть подчиняется. Петр Ильич Чайковский почувствовал это, когда писал либретто оперы «Евгений Онегин». Муж Татьяны при первой встрече с Онегиным говорит: «Онегин, я скрывать не стану: безумно я люблю Татьяну». Его не интересует, что его никто об этом не спрашивает. Князь не думает о том, что его слова бестактны: его воля в значительной мере парализована.

А богиня презирает мужчин. Физическая близость с мужем невыносима для нее (поэтому у них и нет детей). Мужа требуется устранить. Онегин уже находится в пограничном состоянии между здоровьем и безумием. Достаточно легонько подтолкнуть, и он переступит границу. Пушкин, явно передавая нам собственное состояние, утверждает, что Онегин начинает видеть «третьим» глазом:

«Он меж печатными строками / Читал духовными глазами / Другие строки. В них-то он / Был совершенно углублен. / То были тайные преданья / Сердечной, темной старины, / Ни с чем не связанные сны, / Угрозы, толки, предсказанья, / Иль длинной сказки вздор живой, / Иль письма девы молодой».

Известный психиатр В.Х. Кандинский писал: «В состояниях, пограничных между психическим здоровьем и душевной болезнью, кроме быстро сменяющих одна другую псевдогаллюцинаций зрения, бывают и псевдогаллюцинации, так сказать, стабильные: какой-нибудь один живо чувственный образ постоянно появляется во внутреннем зрении и задерживается подолгу».

Чей образ постоянно появляется во внутреннем зрении Онегина? Татьяны. Чье письмо он ждет? Татьяны. Когда оно приходит, сразу забывает о нем, ибо в своих безумных видениях видел его неоднократно. Иллюзорное поглощает реальное. И вот почти безумный человек стоит в спальне полуодетой княгини, послушно слушая ее выговор. В конце монолога Татьяна вбивает в его душу клин, окончательно разрывающий ее надвое. Она сначала дает надежду, а потом сразу и резко лишает ее: «Я вас люблю (к чему лукавить?), / Но я другому отдана; Я буду век ему верна».

Татьяна провоцирует Онегина. Намек более чем прозрачен. Век человека может быть и длинен, и короток. Она говорит: да! Но только...

Онегин оглушен, а Татьяна слышит звон шпор. Муж идет. Она скрывается.

«И здесь героя моего, / В минуту злую для него, / Читатель, мы теперь оставим...»

Мы Онегина не оставим. Досмотрим пушкинские сны до конца.

Что видит грозный князь? В пустом доме посреди спальни его жены стоит Онегин с выражением бурных переживаний на лице. Что делает здесь этот сумасшедший? Князь требует ответа. Честь жены и все такое. И наверняка слышит встречную резкость. Результат может быть только один: дуэль.


Авторы:  Александр ЗИНУХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку